Главная страница

Жаров,Ермакова Сыроедение, чистоедение, голодан... Ермакова Светлана, Жаров Леонид Сыроедение, чистоедение, голодание семейный опыт. Аннотация


НазваниеЕрмакова Светлана, Жаров Леонид Сыроедение, чистоедение, голодание семейный опыт. Аннотация
АнкорЖаров,Ермакова Сыроедение, чистоедение, голодан.
Дата17.09.2017
Размер0.6 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаЖаров,Ермакова Сыроедение, чистоедение, голодан...doc
ТипДокументы
#13550
страница1 из 14
Каталог
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

www.Koob.ru

Ермакова Светлана, Жаров Леонид

Сыроедение, чистоедение, голодание: семейный опыт.
Аннотация

Существует мнение, что человек — это то, что он ест. С этим нельзя не согласиться. Белки, жиры, углеводы и витамины — все это мы употребляем в виде различных продуктов, имеющих самый разный вкус и внешний вид. И без всего этого человек не может существовать. Перевес какого-либо из этих веществ в ту или другую сторону ведет к дисбалансу, а значит — к болезням. А как же надо питаться, чтобы быть здоровым? Самый верный ответ можно получить только опытным путем, испробовав на себе к чему ведет потребление мяса и жареной картошки, а к чему — вегетарианская пища.

Авторы книги называют себя «полусыроедами». Когда-то они питались, как большинство людей, всем, что хочется, и при этом жизнь их особо не радовала. А потом они перестали есть животные продукты и превратились, по их выражению, в «веселожителей» с надеждой в будущем стать долгожителями.

В книге множество полезных советов, которые невозможно найти у теоретиков питания. Ведь вся ценность советов и заключается в том, что их кто-то уже испробовал на себе и получил положительные результаты. Книга написана в форме нескучного дневника, прочитайте его, и наверняка житейский опыт двух энтузиастов сырого вегетарианского питания и голодания поможет вам стать здоровее, веселее и успешнее в жизни.
ОБ АВТОРОВ

Об авторах расскажем только цифрами.

Они поженились и решили прожить вместе 100 лет.

Пока прошло 20.

Из них 8 лет Светлана и Леонид не едят никаких животных продуктов и называеют себя «полусыроедами».

Есть и опыт чистого сыроедения – целый год.

А последний год они проводят сухое голодание – пятидневные серии.
ОТ АВТОРОВ

В книге вы не найдете истории нашего исцеления от смертельных болезней: мы и не болели. Извините.

Но мы становимся все живее. И наши мысли все здравее.

Не знаем, будем ли долгожителями, но мы уже давно — «веселожители».

Это очень увлекательно — становиться здоровее и веселее самих себя, прежних...

Наш сайт http://www.leonid-svetlana.ru/
НЕ ХОТИМ ЖИТЬ БЫСТРОРАСТВОРИМОЙ ЖИЗНЬЮ

Лучший способ уязвить врагов — жить долго.

Лучший способ одарить друзей — жить долго.

Хотите много съесть, много прочитать, много повидать — живите долго.

Хотите добиться признания — живите долго. Но здорово, весело, без одышки.

В тридцать лет мы поняли: советский человек начинает жить в пятьдесят.

Оказалось — правда. Только одно слово изменить надо — будет звучать так: умный человек начинает жить в пятьдесят.

Дети выросли (с тобой не живут, если ты умный). Квартира есть (небольшая, чтобы не приезжали гости, — если ты умный). Здоровье тоже в наличии (а больше тебе ничего и не надо, если ты умный).

Мы давно ждали, когда наступит пятьдесят, потому что это время нашей правды. Ведь мы тратили немало сил на бег, зарядки и плавание, немало времени на дорогу в Тюмень от озера Большой Тараскуль (где живем уже двадцать лет) и обратно, и почти все деньги мы тратили на овощи, фрукты и орехи, потому что это наша основная пища.

Многие считали нас слегка чокнутыми или совсем чокнутыми, а мы отвечали: «Подождите, вот стукнет нам пятьдесят — тогда поговорим».

Ну вот, нам уже за пятьдесят.

Поговорим?

ВЕГЕТАРИАНЦА УЗНАТЬ ЛЕГКО: ОН С ТРЕМЯ СУМКАМИ

Я СТАЛА ВРАЧОМ СВОЕГО РЕБЕНКА

Светлана

Два события произошли почти одновременно: мой трехлетний сын Иван заболел хронической пневмонией — хрипы, хрипы, хрипы в легких, и антибиотики не помогают. У меня — нервное истощение, зависть к любой маме, которая идет по улице с малышом: мой малыш лежал в больницах.

Второе событие — ничтожное на первый взгляд: книга Владимира Леви «Разговор в письмах», и там — о вреде мяса, о раздельном питании, о пользе сырых растений.

Как это применить к ребенку?

В больницах я сама съедала первое-второе блюдо, чтобы не было подозрений у врачей, а Ивана кормила принесенными орехами и фруктами. Но скандал все-таки получился. Пришлось подчиниться правилам больницы.

Когда эти правила не помогли и была назначена операция, я просто забрала сына домой: решила сама стать врачом собственного ребенка.

С каждым годом хрипы обнаруживались все реже; питание наше становилось все лучше, продукты все натуральнее. Бутерброд с сыром Иван получал, только сжевав предварительно пару морковок или кусок капусты.

Потом Иван научился голодать, и все обострения проходили после нескольких дней голодания.

В 20 лет он перестал есть хлеб, и вскоре хрипы исчезли. В 24 он перестал есть мясо; голодает дважды в год по неделе. Чувствует себя хорошо.

ДА, БЫЛ ЗЕЛЕНЫЙ, КАК ОГУРЕЦ, А СТАЛ КРАСНЫЙ, КАК ПОМИДОРЧИК

Леонид

До трех лет он не болел. Даже насморка не было. А потом в поликлинике ему сделали три прививки сразу. И сбили иммунитет.

У Ивана много родственников-врачей, лечили его изо всех фармакосил, но все чаще по ночам Света слышала, как хрипит его легкое. В тридцать лет она начала седеть.

Когда мы зажили вместе, Ивана при первой возможности брали с собой в лес или на стадион. Да, стало получше, но в детском саду он больше месяца не выдерживал — начинал болеть.

Однажды мы шли и обсуждали одну дуру, которая пыталась испортить нам настроение. И вдруг у меня сказалось:

— Пора их всех посылать! Что нам тут — медом намазано?

Света засмеялась:

— Правильно! Поехали-ка в деревню!

Мы пожали друг другу руки, пришли домой, отпечатали объявления на обмен квартиры. И через месяц оказались живущими у озера, в сосновом лесу. Скоро Иван сказал:

— В городе я был зеленый, как огурец. А тут стал красный, как помидорчик.

Лечение, конечно, было. Когда он приходил совсем заледенелый, Светлана заставляла его согревать ноги в тазике с горячей водой. Но таблеток никаких мы не давали; если случалась температура — голодал.

Но оказалось, что деревня — не гарант здоровья. Иногда мы уезжали на месяц, а Иван оставался с бабушками. Ничего не менялось, только еда: внучку жарились котлетки, пирожки, лепились пельмешки. И часто наступало ухудшение здоровья, хрипы, кашель... приходилось опять голодать дня два-три, чтобы прийти в норму.

Ох, и тяжелая же это вещь — легкое дыхание!

Да и сами мы приехали в деревню совсем не молодцами. После трудных разводов в первых семьях мы сдали: я приобрел бессонницу, а Светлана — нервное истощение, у нее постоянно болела голова...

КАК МЫ ПРОСТИЛИСЬ С КОЛБАСКОЙ?..

Светлана

Заметьте, ее так зовут — колбаска. Ласково. Вот Геннадий Малахов (у него сейчас учится вся страна, как не умереть в пятьдесят лет) пишет в своем дневнике, что боролся с колбаской несколько лет; даже в первый день после голодания, бывало, он ел «морковку, картошку мятую с колбаской, халву».

Самое трудное — разорвать первый круг. У многих (уверена!) этот круг — колбасно-сосисочный. Самое трудное, по нашим наблюдениям, — отказаться от мяса. Все остальные отказы получаются легче (может, потому, что уже умеешь отказываться).

Слышали, наверное, фразу:

— Я видел вашего сына с сигаретой. Но — точно — не слышали:

— Я видел вашего сына с котлетой.

А мы уверены: котлеты опаснее. «Пьяница может состариться, обжора же — никогда».

Пять лет назад мы еще ели курочек из своего курятника. Прочитали одну фразу в одной книге — и перестали «куроедствовать».

* * *

О книге сейчас напишу. Но сначала о фразе. Ищите фразу. Свою. Короткую, простую, действующую на вас, как ожог. Если хотите попрощаться с чем-то или с кем-то — ищите фразу.

Иногда мы зовем хороших людей — поговорить. Видим: хотят с кем-то попрощаться — и не могут. Зовем. Предупреждаем:

— Сейчас будет много фраз, а ты выбери свою.

На кого-то действует один довод, на кого-то другой...

Одна наша уж слишком сердобольная знакомая никак не могла бросить мужа-пьяницу. И себя не жалко, и детей не жалко... Твердит одно: «Он без меня погибнет».

— А может, с тобой погибнет, — говорим. Смотрим: лицо изменилось. Добавляем:

— Может, ты занимаешь чужое место? Может, ему другая женщина нужна, вот он и пьет с тобой. А с другой — не будет.

* * *

Когда говорят: я без мяса не наемся, хочется сказать, что мясо — не еда.

Это мы и прочитали в книге Арнольда Эрета:

«Мясо никоим образом не есть средство питательное; оно гниет и разлагается в кишечнике; но процесс разложения возникает сперва не в желудке, а сейчас же после убоя... Яды гниения действуют на человека возбуждающе и поэтому дают иллюзию питательного свойства».

Примерно то же — и вскоре — мы прочитали в книге Атерова:

«Клетки убитых животных или клетки молока, выдоенного из организмов животных, умирают сразу же, а затем начинают разлагаться и превращаться в яды».

(Прошу прощения у автора: его фразы иногда неудобоваримы, как мясо; видимо, виноват перевод; поэтому я чуть исправляю их):

«Человек не является существом, питающимся падалью. Он не может, подобно другим плотоядным, схватить муху из воздуха и проглотить ее живьем или же разорвать на кусочки жертву, чтобы насытиться».

* * *

Может, Эрет и Атеров неправы; может, мясо и не гниет, будучи так аппетитно проглоченным. Удивительно, но человеческий организм и происходящие в нем процессы изучены очень мало: а что может быть важнее?

Ладно, не гниет. Тогда почему от мясоедов так дурно пахнет? К людям от сорока пяти лет уже страшновато подходить близко...

Особенно это касается мужчин (едят много мяса), особенно в поезде, когда они снимают ботинки. Нет, извините, особенно в гостинице, если у вас общий санузел. О-о-о...

Как-то мы уговаривали одного умного (но уже побывавшего в реанимации) попрощаться с колбаской. Он послушал и сказал:

— Вы меня убедили. Знаете, чем? У вас дыхание приятное.

(Дело было на банкете, играла музыка, сидеть пришлось близко.)

Да, первое, что с вами произойдет после «похорон» бутерброда с колбаской, — ваше дыхание станет приятным. Даже утром, после сна.

(Но надо не просто исключить из рациона мясо; надо исключить и хлеб.)

* * *

Для жен, которые хотят показать эту главу мужьям: не давите! Можете раздавить!

Настоящее «нет» человек говорит себе сам, иначе скоро «нет» переходит в «чуть-чуть», потом — в «иногда», потом — в «да».

Лучшее, что вы можете сделать для мужа, — молодеть и здороветь на его глазах. Не зовите его бегать; одевайтесь поярче — и убегайте. Мужчина создан, чтобы догонять. Этот не побежит — побежит другой. Двигайтесь!

* * *

Самое обидное в этой жизни — мы все узнали поздновато: Эрета прочитали в 1993 году, а написана книга в 1912-м. Атеров написал свое «Сыроедение» в 1963 году, но мне было тогда всего одиннадцать... Все чаще приходит в голову, что любое государство заинтересовано, чтобы пенсионный народ быстрее умирал.

* * *

Интересна судьба Антона Чехова, умершего от чахотки в сорок с небольшим. Его вылечило бы голодание, а не курение. Эх, не знал, сожалели мы много раз. Но потом прочитали: друг Чехова, Суворин, не просто голодал, но и писал об этом, и людей лечил...

Вот тебе и человек, в котором все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и мысли. А прямая кишка?

Цитирую Эрета:

«Теперь я открою последнюю тайну чахотки. Если кормить таких больных только «слизью» (каша, молоко, жирное мясо),то выделению слизи не будет конца, пока легкие сами не начнут распадаться и не появятся, наконец, и „бациллы", — смерть в таком случае неминуема... Теперь знают, что мясо, сыр и все органические вещества при процессе разложения благоприятствуют и размножению бацилл... но бациллы являются не причиной, а продуктом болезни».

* * *

И три цитаты из Атерова:

«Одно время в некоторых азиатских странах преступники, приговоренные к смерти, кормились только лишь блюдами из вареного мяса. На такой диете они обычно умирали в течение 28—30 дней, тогда как в результате полного голодания человек может оставаться живым в течение даже 70 дней.

Это означает не только то, что вареное мясо — никуда не годный пищевой продукт, но даже и то, что токсины, им выделяемые, являются настоящим ядом, убивающим человека в сравнительно короткий срок».

«Возьмите для примера мой собственный случай: в результате потребления мяса и других вареных продуктов в течение 52 лет я потерял силу и не мог подняться даже на две ступеньки, не почувствовав одышки; а ныне, после отказа от всего этого, за восемь лет я так укрепил здоровье, что сейчас могу взбежать на гору с почти невероятной легкостью».

«Лично я полностью очистил суставы своих ног от всех подагрических узлов, но если я в какое-то время изменял своему режиму и начинал есть мясо, то несколькими часами спустя я вновь обнаруживал, что мочевая кислота скапливалась в суставах больших пальцев ног.

Я часто проделывал такие эксперименты в начале своего сыроедения. И действительно, возвращение мочевой кислоты в суставы — дело несложное, и пути к этому широко открыты.

Стоит только маленький кусочек мяса ввести в организм, как это приводит к образованию мочевой кислоты, которая вновь начинает скапливаться в своих излюбленных местах».

* * *

Трудность нашего вегетарианства в одном: приходится всегда ехать из города с тремя тяжелыми сумками. В сумках — фрукты.

МОЯ АПЕЛЬСИНОВАЯ ЗИМА (дневник 1996 г.)

Светлана

Вчера гуляла по настоящей зимней (белой!) дороге. Смотрела вверх, на настоящее синее с настоящим розовым, и хотела жить настоящей жизнью.

Прошла студентка с сумкой, в сумке сигареты. Запах от студентки чуется за пять метров в настоящем-то воздухе. Когда я была студенткой, то тоже курила и заедала жареным мясом с жареной картошкой. Все другое казалось невкусным.

К первому курсу у меня уже был гастрит. Проработав три года после вуза, я «насидела» еще остеохондроз и одышку.

Тут решил родиться Иван и спас меня, нагрузив собой, своей коляской и сумкой со всем запасным детским имуществом.

Но к шести годам (три из которых он кашлял) я приобрела профессиональную болезнь матери городского ребенка — невроз. Мне хотелось только тишины, а ее не было нигде в городе.

* * *

И вот десять лет я хожу под соснами и думаю: неправда, что к хорошему привыкаешь; не такое уж оно хорошее.

А вчера — ко всему «хорошему» — встретила свою приятельницу Алену.

— Ой, чем ты лицо мажешь?

Этой зимой меня замучили городские приятельницы:

— Ой, чем ты лицо мажешь?

То ли ужасаются, то ли восхищаются — не поймешь городских.

Алена (она девушка простая) говорит:

— Такая ты свеженькая, рыженькая такая.

— Да я просто ем апельсины.

— Апельсины... дорого ведь!

— А колбасу-то я не ем!

Ну, дальше обычный разговор: про мое «сорокалетнее здоровье» и про ее «тридцатилетние болезни». Алена мной восхищается, за это я даю ей полезный совет. Хоть и знаю, что бесполезно: моими лекарствами никто не лечится. Верят врачам, которые, по статистике, болеют чаще своих пациентов, потому что надеются на лекарства.

* * *

Походив в общественную — у озера — баню, я поняла: люди любят болеть, чтобы привлечь к себе внимание, стать значительнее. Люди гордятся болезнями, как почестями. Говорят любовно: у меня букет болезней... Мол, хорошо пахнет!

Обычный банный разговор:

— Так голова утром закружилась, чуть не упала.

— Голова! Вот я себя до такого давления довела — «скорую» вызывали!

Зимой я хожу в баню босая, в шлепанцах; захожу и жду испуга чьей-то городской гостьи, не привыкшей к моим странностям. А привыкшие сначала ругали, как девочку, потом ждали, когда я заболею, теперь хвалят и говорят: ты закаленная, а нам нельзя.

А я не закаленная, не заговоренная. Не закодированная, я не пью новомодный дорогой бальзам и даже старомодную бесплатную мочу. Лечусь просто едой, а иногда — отсутствием еды.

* * *

Нашу еду мы называем обезьяньей: фрукты-овощи и орехи-семечки (с деревенскими добавками: молочными, яичными). Когда спрашивают: почему обезьянья? — шутим:

— Ну, на автобусе в город долго ехать, будем по деревьям «доскакивать».

Процесс превращения начался три года назад.

Мы и раньше знали об этом (и кто не знает, что надо больше есть растительного?). Читали Брэгга и Шелтона, но, как все, видели в Брэгге проповедника голодания, а в Шелтоне — идеолога раздельного питания. А они, прежде всего, — проповедники живой, солнечной, растительной пищи.

Но эти авторы не убедили. Точнее, мы не готовы были быть убежденными (хотя уже знали, что здоровеем потому, что не едим мясного, консервированного, копченого, жареного и сахарного).

Убедила книга в сорок страниц. Арнольд Эрет, «Лечение голодом и плодами». Написана в 1912 году. Суть ее: «Здоровее всего человеку питаться фруктами, и их понадобится совсем немного; плоды — самая совершенная пища».

* * *

В ту зиму наш Леонид ел много хлеба... В его первой семье были денежные затруднения, и он почти все свои деньги отдавал туда.

Я, прочитав Эрета, сообщила, что мука и хлеб так же вредны, как и мясо, и я этому верю.

Реакция была мужская:

— Но я же не наемся!

— Ты прочитай сначала! И вспомни, как спать хочется от блинов.

Через час (за это я его люблю) Леонид без всякой «тоски во рту» (за это я его люблю) попрощался с булками и блинами (за это я его люблю).
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

перейти в каталог файлов
связь с админом