Главная страница
qrcode

Фардейн Авантюрист. Фардейн сидел за столом в своей маленькой комнате. Уже было далеко за полночь, и почти догоревшая свеча потеряла всякую форму


Скачать 31.98 Kb.
НазваниеФардейн сидел за столом в своей маленькой комнате. Уже было далеко за полночь, и почти догоревшая свеча потеряла всякую форму
АнкорФардейн Авантюрист.docx
Дата30.11.2017
Размер31.98 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаФардейн Авантюрист.docx
ТипДокументы
#32444
Каталог

Фардейн сидел за столом в своей маленькой комнате. Уже было далеко за полночь, и почти догоревшая свеча потеряла всякую форму. Но юноша лихорадочно что-то писал в небольшой книге, прерываясь лишь для того, чтобы посмотреть в маленькое окно на ночное небо, где красовалась полная луна. Он то вновь брал перо, то снова глядел в окно. Капли вина, крошки, и многочисленные пятна от чернил на столе говорили о его поспешных трапезах и напряженной работе. Он не замечал, как быстро летит время. Каждый раз, беря перо и пергамент в руки, он погружался совсем в иной мир. Чаще всего – это был мир грез или мечтаний, или описание каких-либо похождений, хотя Фардейн стал замечать, что в песнях и музыке он все чаще стремился показать реальность, со всеми ее недостатками. Иногда он делал это через сатиру, а иногда описывал в обличительной форме. Книга была очень объемной формы: она уже полна разных песен, стихов и баллад самого что ни на есть разнообразного содержания: о любви, о дальних странствиях, о войнах с их предводителями. Но сейчас перед ним стояла совсем иная задача. 

Когда последняя строка была написана, бард отложил в сторону перо, и принялся разглядывать, что получилось. Прочитав свой труд несколько раз, он расплылся в широкой улыбке, в которой был и злорадный оттенок.  

На столе лежала старая мандолина. Было видно, что немало мест и хозяев она повидала в этом мире, передаваясь из рук в руки, от учителя к ученику. Хотя инструменту и было немало лет, но она еще очень хорошо сохранилась, не считая мелких царапин и потемневшего под цветом лет дерева. Вокруг колков была обмотана красная лента, придавая инструменту еще более женственный вид. Фардейн бережно взял ее и перебрал струны: острый, и в то же время нежный звук тут же заполнил ночную тишину. Сыграв несколько аккордов, бард принялся тихонько напевать написанное, одновременно исправляя и подправляя на ходу ошибки и нюансы, посмеиваясь: песня была сатирического содержания.  

Забываясь, что уже давно ночь, Фардейн постепенно пел все громче и громче, пока его голос не прервал неравномерный, но громкий стук в дверь: 

- Эй, бродяга! Если не прекратишь, я позову стражу, и тебя вышвырнут отсюда! 

Бард лишь ухмыльнулся в ответ. Но ничего другого ему не оставалось, как отложить инструмент. Через минуту он уже лежал на твердой поверхности кровати, заснув крепким сном… 

 

…Он спокойно брел через лес, тихонько напевая только что придуманную им песню, слушая птиц и наслаждаясь осенней свежестью после пройденного дождя. Под ногами рассыпался разноцветный ковёр из листьев. Но вдруг он почувствовал толчок в спину, от которого чуть не потерял равновесие. За ним последовал второй, потом третий, становясь с каждым разом все настойчивее и сильнее. Фардейн обернулся, но не успел разглядеть обидчика. Запах листьев сменил резкий запах пота, после чего он вынырнул из объятий сна.  

Свет лился сквозь не завешенное окно, освещая комнату. С улицы доносилось пение птиц. Фардейн потянулся, но почувствовал боль в спине, от чего скорчился: спать на твердом дереве без подобающей подстилки-матраса становилось для него с каждым разом все невыносимее. Протерев глаза, он увидел нависшую над собой огромную фигуру. Человек в бархатном фиолетовом пиджаке с золотыми пуговицами неподвижно стоял, испытующе уставившись на Фардейна выпученными глазами. Было слышно его тяжелое дыхание.  

- Сэр? – с недоумением спросил сонным голосом бард.  

Тот развел руками и ответил раздраженным голосом: 

- Вчера был твой последний день проживания в моем поместье.  

Фардейн вскинул бровь: 

- Неужели? А я-то вообразил себе, что сегодня вчера был только первый день, когда я видел вашу высокородную… Ваше благородное лицо, сир Рамвель. 

Лорд нахмурил брови: 

- Ты проплатил только до вчерашнего дня, Фардейн Уагоннэр, так что или ты платишь мне сейчас, или же ты убираешься отсюда восвояси. В мире есть много других бродяг и бардов как ты, но поприличней, готовых хорошо платить за жилье. 

- Как замечательно – Фардейн иронично оглядел ничтожно маленькую комнатку, в которой и то с трудом вмещалась кровать и небольшой столик, - интересно, кто из нормальных людей будет платить за эту кроличью нору, и сколько? 

Лорд презрительно фыркнул толстыми губами, плюясь во все стороны: 

- Шути сколько угодно. Есть много других странников, желающих снять комнату в этом живописном месте – он указал в окно. – и они не брынькают на мандолине, не орут, не давая спать, так что или давай деньги, или уходи прочь. 

Фардейн вздохнул. Он прекрасно понимал, что если не заплатить сейчас, то тут же окажется босым и не одетым на улице под дождем.  

- Милорд, - он принял сидячую позу – у меня не осталось ни гроша. Все отдал вам за эту каморку. Ни крошки во рту за два дня. Но я могу заплатить, но несколько иным способом. И это – подарок. Это благодарность за все то, что вы сделали для меня, за всю вашу проявленную ко мне доброту.  

Лорд сделал недовольный вид при словах «иным способом». Он был ужасно жадным до денег, его ничего так не интересовало, как деньги. Пытаясь все время разбогатеть еще больше и больше, он использовал людей, нередко подставляя их, и порой шёл на самые гнусные поступки.  

- И что это за подарок? – сощурив глаза, спросил тот. 

Фардейн улыбнулся. 

- Насколько я знаю, вы скоро устраиваете пир в честь десятилетия с того дня, как вас избрали лордом. В честь этого события я посвятил вам песню. Песню о вашей доброте и щедрости. 

- Но… - было возразил тот. 

- И когда люди, приехавшие с дальних земель, услышат её, то сразу будут питать к вам ещё большее почтение. 

- Да, это так. Я действительно собираюсь устроить пир. Будет много людей, даже очень. И, естественно, будет бесчисленные дары. От их щедрости я могу только догадываться. – В его глазах промелькнула искра. – И каковы же слова в твоей песни? Требую показать. – Рамвель потянулся к лежащей на столе книге, но Фардейн тут же перехватил его руку. 

- Разве есть смысл в подарке, если тот, кому он принадлежит, уже знает о нём? 

Лорд ещё больше сощурил и без того маленькие глазки. После небольших раздумий он произнёс, задрав голову: 

- Да будет так, Фардейн Уагоннэр. Я позволю тебе спеть про меня.  

Бард вновь улыбнулся. 

- Сэр, праздник будет только через несколько дней, а мне больше негде жить, кроме как здесь. А я пока дополню несколько строк о вашей благодетели. 

Лорд сделал недовольное лицо, но через мгновение поднял голову, и, восхищаясь самим собой, сказал, глядя свысока: 

- Хорошо, живи пока здесь, брынчи на своей… как она там называется. 

Повернувшись спиной, собрался уже уходить, как Фардейн окликнул его: 

- Мой лорд, - он указал на всего себя, - из всей одежды у меня есть лишь выцветшая рубаха, рваные штаны, да прогнившие ботинки. Ведь чем красивее я буду одет, тем лучше воспринимать песню будут люди. 

Рамвель, помолчав немного в сомнении, сказал: 

- Ты слишком о многом просишь. Но и это я тебе выделю.  

Он порылся в кармане, и вытянув одну золотую монетку, бросил её Фардейну. Тот ловко её поймал. 

- Благодарю вас, милорд. 

Рамвель с трудом вышел из маленькой комнаты из-за своих размеров. 

Когда дверь закрылась, Фардейн, не сводя с неё глаз, ухмыльнулся. 

 

*** 

 - Господин – тут же с тревогой спросил вышедшего Рамвеля советник. Это был сгорбленный старик высокого роста и с длинными усами, – вы очень долго разговаривали с тем… бродягой. Что он вам говорил? 

Лорд Рамвель выпятил грудь и шел вперёд, даже не удостоив взглядом своего советника.  

- Мне посвятили песню. Это важное событие, которое наверняка останется в памяти людей, и многие барды будут её перепевать. 

- Песню? – в недоумении произнёс советник, резко остановившись. – с каких это пор проявляющий неуважение, грязный и бескультурный бродяга сочиняет лордам песни? Не стоит вестись на его красивые речи, ибо ещё не известно, что он уготовил вам в ней. 

- Нет. Он собирается воспеть мою щедрость и доброту. А теперь вон отсюда, не порть моё настроение.  

- Как вам угодно, милорд. 

Будучи уже в дверях, он промолвил шёпотом: 

- Пусть это будет ему уроком. 

 

*** 

Гостей было очень много. Всему пиру предстояло пройти внутри замка, в его огромном зале. За аккуратно расставленными в десяток рядов столами садились новоприбывшие, приглашённые к пиру гости из дальних краёв. Все они были высокородными лордами, а также наследниками лордов, и их советники. 

В зале стояла невыносимая духота. Солнце пробивалось сквозь высокие витражные окна, окрашивая всё в разноцветные цвета. Высокие колонны высились по бокам, дотягиваясь до самого потолка. 

Фардейн, одетый в простую, но новую купленную им день назад одежду, сидел в углу. Покуривая трубку, он довольно наблюдал за всем происходящим. Люди всё прибывали и прибывали. Ведь скоро он споёт песню, и народу должно быть много. Нужно, чтобы многие услышали её и надолго оставили в своей памяти.  

- А тебе идёт сей костюм – Фардейн обернулся. Ферон. Это был его единственный человек, которому он доверял во всём замке. А именно – конюх лорда. 

- Спасибо, мой друг – Фардейн пожал ему руку. Тот присел рядом за деревянный столик, тоже доставая трубку. 

- Ну и научил же ты меня дурным привычкам – усмехнулся Фардейн, выпуская белое кольцо дыма. 

Ферон улыбнулся, и через минуту спросил: 

- И чего же ты здесь сидишь в таком нелепом виде? 

Фардейн указал на лежащую на столе мандолину. Красная лента обвивала колки, где завязывалась в бантик. Ферон какое-то время на неё смотрел. Несмотря на свои года, она сохранила довольно аккуратный вид. 

- Удивительно – с улыбкой произнёс Ферон, - но с каких пор наш лорд даёт возможность петь на его пире? 

Фардейн повернулся к нему и поманил к себе. Тот наклонился, а Фардейн прошептал на ухо: 

- У меня для него есть подарок. 

Лицо Ферона теперь не выражало никаких эмоций. Он часто делал такую физиономию. 

- Догадываюсь, каким позором это для него окажется. – Сухо произнёс он. 

Фардейн тихо засмеялся. 

- Прошу, не спрашивай меня пока об этом больше. Ты всё узнаешь чуть позже, – сказал он - мне нужно сохранить серьёзный вид. 

- Будет забавно поглядеть на то, как ты пляшешь, уворачиваясь от алебард и мечей. 

Он указал на огромное количество стражи. Они стояли везде: у входных дверей, по углам, у стола, где должен будет сидеть Рамвель. 

- Вот поэтому, мой дорогой друг, я и позвал тебя, дабы ты оказал мне помощь – вдруг серьёзно произнёс Фардейн.  

Ферон лишь развёл руками, мол, а у меня есть выбор. 

- После исполнения песни меня в поместье уже не должно быть. Мне нужен конь. 

Ферон глянул на Фардейна взглядом, полным тревоги. 

- Ты хоть понимаешь, чем это для тебя закончится? Тебя будут разыскивать, объявят вне закона, как оскорбившего лорда, а значит – и короля. И к тому же – ты здорово насолишь мне. Тогда уж и мне придётся уезжать с тобой, или расстаться с головой, хотя многим не жалко будет – всё равно она вся провонялась навозом. Ведь пойдут слухи, мол, а кто тому барду коня приготовил: меня обвинят в соучастии в заговоре против лорда, и… 

Фардейн резко поднял руку, призывая остановиться, затем положил её на плечо Ферону: 

- Друг, ты очень помогал мне всё время, проведённое мною здесь, и я не брошу тебя здесь. Мы уедем с этой дыры. Сегодня. Пойми, наша задача, бардов, и состоит в том, чтобы мы своими песнями и музыкой выкрывали человеческие пороки, показывали их недостатки. Ведь кто будет делать эту грязную, но благородную работу, как не мы? В этом и заключается вся сущность нашего бытия, даже если порой приходится и рисковать им. 

Ферон, склонив голову, кивнул. Они обсудили план действий, и он тихо удалился с разгорающегося празднества. Фардейн так и продолжал сидеть, куря трубку, внимательно наблюдая за всем из-под широкого поля шляпы с пером. 

Через некоторое время в главном входе появилась и сама тучная фигура лорда Рамвеля. Его сопровождала целая свита: около десятка солдат, главнокомандующий гарнизоном замка, и советник. Рамвелю, одетому во многие роскошные одежды и плащ, было трудно передвигаться, и выглядел он очень неуклюже. В некоторых местах зала гости, улыбаясь, перешёптывались между собой, забавляясь видом неповоротливого лорда. Кое-кто из них отворачивался и тихонько хихикал. Но как только Рамвель проходил мимо них, гости тут же принимали серьёзный вид, убирали улыбку с лица и наклоняли голову. 

Он пытался скрыть то, насколько трудно давался ему этот пусть и недолгий переход, но у него это весьма плохо получалось. И вот, когда он, запыхавшись, наконец-то добрался до возвышения, шлёпнулся на стул и призвал всех к молчанию. Усатый и сгорбленный советник выступил вперёд, и достав листок, принялся громко читать: 

- Дорогие гости, мы все собрались здесь по воле нашего высокородного лорда Рамвеля, дабы подобающим образом отпраздновать десятилетие с тех пор, как его избрали одним из лордов короля… 

Затем он стал перечислять все добродетели, якобы совершённые Рамвелем за эти годы правления. Фардейну стало противно это слушать, потому что он знал, что ни одно из этих достойных достижений даже в самой малой степени не принадлежит Рамвелю. Но если на него сейчас взглянуть – то он сидел, гордо задрав голову, выпрямив спину, а в глазах сверкали искры самодовольства и восхищение самим собой. После каждой фразы гости апплодировали, одобрительно кивая головами. Фардейн же лишь ухмылялся, забавляясь этому лицемерному действу.  

После всей долгой речи советника, важные личности, присутствовавшие на пиру (хотя, как казалось Фардейну, приехавшие, лишь бесплатной еды ради), стали подносить подарки Рамвелю, которые тот принимал, не задумываясь, и искусственно улыбался.  

Бард был потрясён тому невероятному количеству и богатству этих подарков. В голове тут же поплыли картины нищенства, бедноты, которые он без конца встречал в своих странствиях. Бедняки тут и там сидели на улицах, прося милостыню. Поговорив с некоторыми из них, оказалось, что в большинстве – это ветераны войны, бывшие бойцы и знатные люди, оставшиеся без крова, никому не нужны. Крестьяне во многих пригородных поселениях всё время страдали от болезней, разбойники постоянно устраивали опустошительные набеги. У земледельцев почти не было инструментов, чтобы возделывать землю. Многие из них уже и позабыли, что значит быть чистым, одетым. «Свинья» - вновь взглянув на лорда, пронеслось в голове у Фардейна. 

После всех формальностей, лицемерных тостов, обетов, восхвалений, начался пир. Он был огромен по своим масштабам. Лорд Рамвель сидел на возвышении посередине своего длинного стола из красного дерева, как его советник и капитан гарнизона, поглощая всё, что там лежало в огромном изобилии. Вскоре лицо лорда стало напоминать переспевший красный помидор. Советник, несмотря на свои малые формы, жрал так, как будто голодал несколько месяцев. Фардейну это напомнило пир у свиней.  

Воздух быстро испортился, наполнившись алкогольными испарениями. Стало нечем дышать. В зале царил шум. Рамвель скорее всего забыл про барда, увлёкшись праздником и вином.  

Страннику рано или поздно до тошноты надоело наблюдать за этим. Он вышел вперёд, одним движением взобрался на возвышение и оказался перед всем залом. С секунду всех оглядев, обратился к присутствующим: 

- Господа, внимание! – эту фразу ему пришлось повторить несколько раз, чтобы привлечь внимание гостей. Многие из них уже вдоволь напились вина, успев изрядно захмелеть. – все вы дарили сегодня подарки нашему… лорду. Он указал на жующего, всего заевшегося Рамвеля. – и у меня, простого человека, также есть для него подарок, - он перекинул через плечо мандолину, - особый подарок. 

Все уже успели обратить внимание на загадочную возвышающуюся над залом фигуру в шляпе с пером. По присутствующим прокатился шёпот и недоумённые взгляды. Шум стих. 

- Это мой личный бард: бродяга и развратник, но петь умеет – чавкая, произнёс Рамвель, - и вот, он и мне сочинил песню. Что ж, будем надеяться, что она удалась, а иначе придётся отрезать ему язык. 

Зал наполнился хохотом. Фардейн был спокоен и невозмутим, как, впрочем, и всегда. Выслушав смех и оскорбления, увернувшись от нескольких гнилых овощей, он вздохнул и запел чистым голосом не предвещающую ничего дурного песню: 

Мой лорд, мой повелитель, 

Был ко мне всегда он щедр…. 

 

Первые строфы закончилась. В ней он расхваливал лорда, говоря, насколько тот благородного происхождения, перечисляя все его «заслуги». Проведя по струнам аккорд и взглянув на скучающие лица, он с улыбкой продолжил. Аккомпанемент стал игривым.  

Скотинка моя, скотинка моя, 

Богатством пленённая,  

Золото очень любит жрать она….. 

 

После двух последующих строф Фардейн краем глаза увидел, как побелел лорд, раскрыв рот в безмолвном умалении прекратить. Но Фардейн злорадно ухмыльнулся, продолжая петь с ещё большей иронией и сарказмом, а музыка делалась всё более карикатурной. С каждым куплетом зал взрывался хохотом. Даже солдаты, стоявшие на страже у входа, наклонили головы и смеялись, звеня отполированными латами. Тело советника, закрывшего усатую физиономию рукой, также содрогалось от смеха. Теперь лицо Рамвеля всё больше багровело от стыда и злости. Он повернулся к начальнику стражи, сидящему по правую руку от него, и стал кричать, плюясь во все стороны: 

- Ну, что ты сидишь?! Прикажи схватить и связать! 

Тот какое-то время сидел в непонятном оцепенении, а затем крикнул: 

- Взять его! 

Некоторые стражники, немного успокоившись, стали понимать, что пора это прекращать и, выставив алебарды вперёд, оставили вход и немного неуверенно стали подходить к Фардейну.  

Бард увидел это и после последней спетой строки повернулся и всеми силами опрокинул стол с едой и посудой прямо на графа, советника и начальника стражи. Все они в следующую секунду были залиты питьем и усыпаны едой.  

Это стало последней каплей. Рамвель, захлёбываясь от крика, проорал, будучи придавленным столом: 

- Схватить мерзавца! Смерть! Убить его! 

Хохот тут же прекратился. Вся многочисленная стража немедленно стала выполнять приказ. Фардейн ловким движением перекинул мандолину через спину и, схватив приготовленную табуретку, кинулся к окну. Рамвель был не в себе от гнева и жажды отмщения. Объевшись всего, он даже не мог высвободиться из-под объятий стола. Но он продолжал орать, грозясь сделать немыслимые вещи. Гости же смотрели и хохотали – для них это было всё равно, что смешное театральное представление. 

Начальник стражи был более сообразительным человеком. Мгновенно высвободившись из-за стола, он бросился за Фардейном, дабы не дать тому ускользнуть. Но бард уже пробил стекло в окне табуретом. В помещение тут же ворвался свежий дождевой запах. И вот – Фардейн уже было перекинул ноги за окно, когда почувствовал железную хватку, втащившую злосчастного музыканта обратно внутрь. Фардейн тут же почуял отвратительный запах перегара. Но он тут же понял что делать. Начальник получил сильнейший удар головой между глаз. Насквозь проспиртованный, он не смог удержать свой огромный вес и, пошатнувшись, упал на спину. Стражники уже были совсем рядом и помедли Фардейн ещё с пол секунды, как огромная алебарда обрушилась бы на его темноволосую голову. У барда болтался на боку палаш. Он хотел вынуть его и начать отбивать удары, но понимал, что это будет самой настоящей глупостью. 

Фардейн выглянул вниз: там ждал Ферон с двумя лошадьми, а прямо под стеной стоял воз с сеном. Он мысленно попрощался с жизнью, не ожидав такой высоты, но прыгнул. Да, возможно, и не в самом лепом виде, но теперь он был свободен. За его спиной в ту же секунду послышался огромной силы удар и звук рассыпающегося камня. 

Горожане в страхе разбежались от того, что только что плюхнулось в воз, разбросав во все стороны солому. Вынырнув наружу, Фардейн первым делом проверил мандолину на наличие царапин и трещин – но нет, она была цела, ведь он так прижимал её к сердцу. Выпрыгнув из сена, похожий на пугало, со словами «А вот и я!», побежал к своей лошади возле Ферона, который стоял и тревожно поглядывал на окно, где копошились стражники и откуда доносились вопли и угрозы Рамвеля. 

- Быстрее! Быстрее! – без конца повторял Ферон. 

В следующую минуту двое беглецов сидели верхом на своих скакунах и мчались сквозь грязные улицы города навстречу приключениям. Хотя кто знает, что их ждёт...  
перейти в каталог файлов


связь с админом