Главная страница

методическая увертюра. Методическая увертюра


Скачать 25.96 Kb.
НазваниеМетодическая увертюра
Анкорметодическая увертюра.docx
Дата14.12.2016
Размер25.96 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаmetodicheskaya_uvertyura.docx
ТипУрок
#3334
Каталог

МЕТОДИЧЕСКАЯ УВЕРТЮРА

ПРОФЕССÓР. Изучать французский – это новая жизнь – коротая и яркая. Тащить за собой на урок французского шлейф однообразных будней, значит жить не так, как хочешь, а так, как привык. Поэтому, господа, чтобы избежать этой роковой ошибки, мы станем французами. Вот вы будете Клодин Рено из Гренобля…


КЛОДИН РЕНО. Менять имена обязательно? Зачем?

ПРОФЕССÓР. …Чтобы постоянно забывать, как кого зовут и тысячу раз за урок переспросить: «Извините, мадам, я забыл ваше имя. Как вас зовут?» Клодин Рено быстро защебечет по-французски – имя обязывает. А с нашими привычными именами слова не будут заучиваться: Горемыке Страдальцевой довольно нескольких слов для унылого рассказа о себе. Ну, скажем, la nuit (ночь), la rue (улица), la lantern (фонарь), la pharmacie (аптека)… - «Аптека, улица, фонарь…» Зато у Клодин Рено дом в три этажа с погребом, чердаком, террасой, мансардой, картинами на стенах, коврами, занавесками, у нее не семья, а родовая община, она объездила полмира, она танцует и поет… …и незаметно для себя выучивает, как это все называется.


КЛОДИН РЕНО. А почему нельзя нафантазировать себе другую жизнь, оставаясь самим собой?

ПРОФЕССÓР. Даже те, кто хорошо учится языку по традиционной методике, чаще всего боятся произнести фразу, вступить в диалог. Они боятся сказать неправильно, с ошибкой (словно все остальное в жизни они делают безошибочно верно). Чтобы заговорить по-французски, нужно кривляться, строить рожи, вместо приличного э то скалить зубы, как мартышка, то отвешивать челюсть, как дурачок, испускать манерные вздохи, чтобы прибавить к э немного гнусавости – всего этого в русском языке нет и, как правило, «наши» стесняются французского произношения. Один мой ученик – упрямый украинец – сказал, что мужчина не может издавать такие звуки. Олексий N может и в самом деле обойтись без этого обезьянства, а мсьё Поль Бютор не чувствует никакого дискомфорта от французской фонетики. А если мсьё Бютор на первых порах будет нести полную околесицу, то репутация Олексия от этого нисколько не пострадает. Так что пусть Олексий наденет маску мсьё Бютора, преподавателя физкультуры из Гренобля!

АГНЕССА ВИНЬЯР. Ну вот хорошо, ладно, меня вы, как бы, ну, так скажем, убедили, но вот этот вот мой муж, скажем, вот такой вот твердолобый Поль Бютор, типа, физрук, хочет спросить, на каком уроке он начнет, так скажем, шпарить по-французски, типа, парле франсе и всё такое.


ПРОФЕССÓР. Почему мсье сам не задаст этот вопрос?

АГНЕССА ВИНЬЯР. Ой, вы знаете, он вообще у меня не то чтобы говорун, а если что скажет, уж лучше молчал бы. Но я-то, как водится, не первый год с ним, я-то уж, поверьте, чувствую его ауру, так что, уверяю, он хочет спросить именно это.


ПРОФЕССÓР. Что?

АГНЕССА ВИНЬЯР. Типа, когда он заговорит на французском.

ПРОФЕССÓР. Мсьё не заговорит по-французски.


АГНЕССА ВИНЬЯР. Почему это?

ПРОФЕССÓР. Способность к изучению иностранного языка определяется по динамике родной речи. Молчание мсьё на родном языке на французский адекватнее всего переводится тишиной.


АГНЕССА ВИНЬЯР. А я?

ПРОФЕССÓР. Вы скоро заговорите по-французски.


АГНЕССА ВИНЬЯР. В совершенстве?

ПРОФЕССÓР. Я встречал одного человека, который, возможно, знал этот язык в совершенстве.


АГНЕССА ВИНЬЯР. Это кто?

ПРОФЕССÓР. Он преподает синтаксис в Страсбургском университете.


АГНЕССА ВИНЬЯР. Почему вы говорите «возможно»?

ПРОФЕССÓР. Я не эксперт в этом вопросе, а сам он категорически отрицал факт своего совершенства.


АГНЕССА ВИНЬЯР. И это, как бы, типа, чего?

ПРОФЕССÓР. …Но есть вероятность, что по-французски вы будете говорить более грамотно, чем на родном языке.

АГНЕССА ВИНЬЯР. Бли-ин!

ПРОФЕССÓР. И более вежливо.


АГНЕССА ВИНЬЯР. С каких это дел?

ПРОФЕССÓР. Ваш словарный запас не оставит вам выбора. Я гарантирую, что после 32 академических часов обучения языку по методике ЮНЕСКО вы выйдете на уровень в 750 слов активного запаса. Это базовый уровень. В общем-то, при умелом обращении этого достаточно, чтобы объясниться и выразить любую мысль, кроме путаной. Скажем, в древнеисландском языке 2 тыс. слов. Словарь евангелия от Иоанна – 1 тысяча.


РЕНЕ ЛЕКЛЕР. А не получится, что мы через неделю всё позабудем?

ПРОФЕССÓР. Вы забудете всё гораздо раньше (примерно на неделю). Без употребления язык уходит в пассив, словно засыпает. Это как с мышцами пресса – при ленивом образе жизни они становятся незаметны. Это не значит, что их нет. Если вас неожиданно попросят: «Ну-ка, сказани чё-нить по-французски!» Вы только руками разведете. Но когда потребуется – вы удивитесь! – слово за слово ваш французский к вам вернется. Первые фразы, смысл которых не сразу вспомнится, начнут выпрыгивать из глубокой памяти прежде, чем взлетит самолет.


РЕНЕ ЛЕКЛЕР. Вы уверены?

ПРОФЕССÓР. Нет, конечно. Может быть, вам не дадут визу или самолёт не взлетит.

ЖАН ШАРПАНТЬЕ. Я интроверт и не люблю болтовни. Заграницу я вряд ли когда-нибудь поеду. Меня интересует литература.

ПРОФЕССÓР. Меня тоже. Я изучал французский, чтобы читать поэтов на языке оригинала. Для болтовни у меня в распоряжении пространство русского языка - 1/6 обитаемых земель (бывший СССР). В первом цикле (16 академич. пар) мы научимся правилам чтения и переведем 2 неадаптированных стихотворных текста – из Альфреда де Мюссе (XIX век) и из Жака Превера (ХХ век). Дальнейшая работа с текстами французских авторов будет планироваться с учетом ваших пожеланий.

ЖАН ШАРПАНТЬЕ. Я рассчитываю серьезно изучать французский. Вы не задаете домашнее задание, я знаю. Но прошу для меня сделать исключение.

ПРОФЕССÓР. Простите меня, мсьё, но я лишь могу давать вам рекомендации, не обязательные к выполнению. Практика показывает, что домашнее задание не идет впрок. Во-первых, мсьё, вы забудете, что собирались стать отличником, и вам будет неловко и совестно передо мной, словно я школьный учитель. И в душе начнет прорастать дьявольская идея наврать, что у вас болит живот и прогулять французский. А я не учитель. Мы будем просто приятели-французы – легкомысленные и пустоватые болтуны

МСЬЁ АЛЕКСИ. Мсьё Арсений Станиславович! А если у кого-то нет никаких способностей к языкам, но ему тоже интересно и хочется вместе со всеми учиться французскому, который ему на фиг не нужен, но очень нравится. Будет от этого какой-то прок?

ПРОФЕССÓР. Я называю свой курс по титулу знаменитого классического учебника, написанного французами под редакцией Може: «Язык и культура Франции». Язык – это не россыпь грамматических форм – это дух народа. Не все, кто учатся играть на скрипке, становятся музыкантами. Но научаются если не собственно музыке, то ценить и любить музыку. Я преподаю язык в контексте культуры, рассказываю об особенностях французского национального характера, которые без соприкосновения с языком не могут быть прочувствованы.


МСЬЁ АЛЕКСИ. Что вы считаете самым важным на ваших уроках?

ПРОФЕССÓР. Главное в отношениях учителя и ученика – доверие. В любом учении будет успех, если ученик верит учителю и верит в его методу. Без этого условия обучение любому предмету превращается в набор нелепых и даже в чем-то унизительных притязаний педагога и в возрастающее раздражение учащегося. Еще хуже, если в ученики записывается особа, которая еще до встречи с преподавателем уже знает, как именно надо обучать наилучшим образом. В такой горшок, по края налитый тщеславием, уже ничего нового не вместишь. Поэтому прошу вас в тех словах, с которыми обращались к будущим ученикам античные философы и мудрецы Классического Востока: приходите ко мне пустыми. А теперь простите, уважаемые персонажи, наша вымышленная беседа затянулась, а мне уже пора встретиться с теми, кто пришел сыграть вас гораздо лучше, чем я только что придумал.

ПЕРСОНАЖИ. Оревуар!.. Мсьё, в дверь стучат…

Персонажи и двери растворяются…

Н А Ч А Л О


перейти в каталог файлов
связь с админом