Главная страница

Морфологическая структура мозга до конца еще не изучена


Скачать 40.99 Mb.
НазваниеМорфологическая структура мозга до конца еще не изучена
Анкорcirkuljacija_krovi_v_mozgu.doc
Дата23.10.2016
Размер40.99 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаcirkuljacija_krovi_v_mozgu.doc
ТипДокументы
#39
страница1 из 28
Каталог
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

ВВЕДЕНИЕ

Проблема изучения циркуляции крови и мозгу чрезвычайно сложна. Объясняется это рядом особенностей мозга — органа, который, представ­ляя собой одно целое, состоит в то же время из многих, различно по-строенных и различно функционирующих частей.

Морфологическая структура мозга до конца еще не изучена.

Мозг состоит из клеточных элементов, требующих для своей жизнедеятельности непрерывного притока кислорода. Являясь органом взаимодействия с внешней средой и регулятором всех процессов внутри организма, мозг активен, не только во время бодрствования, но и во время сна, хотя степень его активности в том и другом состоянии каче-

ствено различна. Необходимо также отметить и ту особенность мозга, что он в отличие от всех других органов заключен в герметически закры­тую костную коробку — череп.

Все эти особенности обусловливают многогранность задачи изучения циркуляции крови в мозгу. Каждая часть этой общей задачи касается настолько сложной области, что до настоящего времени она не поддава­лась разрешению силами не только отдельного исследователя, но и целых школ.

Разработка этой проблемы с помощью какого-либо одного метода не только не может дать исчерпывающего ответа на поставленные вопро­сы, но может служить источником ошибочных заключений.

Работу головного мозга и, в частности, его интеллектуальную и аф­фективную деятельность, уже давно пытались связать с кровообращени­ем в нем. С конца XIX столетия стали появляться работы монографиче­ского характера, посвященные изучению циркуляции крови в мозгу. Мы имеем в виду монографии Альтана (1871), Салатэ (1877), Моссо (1881), Нагеля (1889) и др. Исследования этих авторов представляют собой наивную попытку объяснить высшее проявление нервной деятельности только в соответствии со степенью кровенаполнения мозга, показателем которой служила пульсация мозга, учитываемая через дефект в костях черепа. В процессе дальнейшего развития науки были получены убеди­тельные доказательства неправомерности подобного рода попыток при­митивного объяснения.

Между тем не может быть ни малейшего сомнения в том, что из­учение физиологии мозгового кровообращения до настоящего времени является задачей, без решения которой не могут быть объяснены про­цессы жизнедеятельности нервной ткани и связанная с ними высшая нервная деятельность. Ввиду сложности изучения циркуляции крови в мозгу был выделен ряд отдельных проблем. Так, самостоятельно стала изучаться анатомия мозгового кровообращения, регуляция его, иннерва-

7

ция сосудов мягкой мозговой оболочки и мозга и т. д. В то же время большинство исследователей не оставляло попытки перейти к рассмот­рению и освещению всей проблемы в целом, используя факты, получен­ные при изучении только одной из сторон ее.

Так, например, Пфайфер пытался объяснить циркуляцию крови в мозгу в соответствии с данными анатомического строения сосудистой сети в нем. Теоретические обобщения указанного автора отчетливо пока­зывают невозможность переносить заключения, основанные на изучении одной из сторон проблемы, на проблему кровообращения мозга в целом. Хотя Пфайфер, используя метод инъекции сосудов, сумел изготовить препараты технически исключительно совершенные, все же в отрыве от физиологических методов один метод гистологического анализа ничего не дал для понимания физиологического состояния моз­говой ткани и не объяснил даже неврологических явлений. На основе созданного Пфайфером учения об анатомической непрерывности или подлинной сетеобразности расположения сосудов в мозгу, явления выпа­дения нервной ткани, обусловленные закупоркой сосудов, не стали более понятными. Отсутствие физиологических или хотя бы эксперимен­тально-гистологических методов анализа в работах Пфайфера привело к тому, что анатомическое строение сосудистой сети в мозгу рассматри­валось им оторванно от функционирования ее как в нормальных, так и патологических условиях.

Подобные примеры можно найти в литературе любого вопроса, свя­занного с изучением кровообращения в мозгу.

Первая попытка построения целостного учения о циркуляции крови в мозгу принадлежит Е. К. Сеппу (1927). Оказавшаяся при дальнейшем развитии науки несостоятельной, она в свое время пробудила интерес к этой проблеме и явилась стимулом для ряда других исследований.

Накопившиеся в настоящее время многочисленные фактические дан­ные, касающиеся проблемы кровообращения в мозгу, получены с по­мощью разнообразных методов исследования и поэтому часто противо­речивы. Поэтому необходима систематизация всех имеющихся фактов, обобщение их и построение единого учения о циркуляции крови в мозгу'.

Наш интерес к проблеме циркуляции крови в мозгу определялся, с одной стороны, требованиями практической работы в нейрохирургической клинике, с другой — теоретическими исследованиями процессов развития мозга. На основании ряда работ в этом направлении мы пришли к вы­воду, что для построения концепции о кровообращении в мозгу необхо­димо охватить одновременно большое количество сторон данной пробле­мы; при этом мы с самого начала были склонны отрицать какую-либо пульсацию мозга в герметически закрытом, полностью окостеневшем че­репе. В дальнейшем уверенность в отсутствии пульсаторных движений мозга в указанных условиях укрепилась у нас на основании клинических наблюдений во время вентрикулографии в нейрохирургической практике, а затем нашла свое подтверждение в экспериментах с изучением поверхно-

1 Одной из попыток объединить фактический материал, полученный исследовате­лями различных направлений и специальностей, явилось издание трудов Общества по изучению нервных и душевных болезней в Балтиморе (1938). В сборнике этого общества можно найти исследования по анатомии, физиологии и патологии мозгового кровообращения. Но, ввиду отсутствия единой точки зрения на всю проблему в целом, она освещается по-разному с позиции того или иного исследователя, работавшего в своей специальной области. Так, в резюмирующем обобщении, принадлежащем Коббу. вся проблема циркуляции крови в мозгу представлена только с точки зрения экстра- и ннтрацеребральной иннервации.

сти мозга через «окно», герметически вставленное в череп. Наконец, эта уверенность перешла в неоспоримый факт, после того как отсутствие пульсации мозга было продемонстрировано нами в «прозрачном черепе». Изучая физиологию мозгового кровообращения, мы попытались подойти-к ней хотя и с различных сторон, но под одним определенным углом зрения.

Первая глава настоящей работы посвящена описанию анатомическо­го хода артерий и вен мозга. Описание распределения артерий и вен в мозгу можно найти, разумеется, также и в ряде руководств по анато­мии, но почти в каждом из них дается лишь отвлеченное, без определен­ной направленности, описание артерий и вен, причем некоторые очень важные с нашей точки зрения факты или полностью опускаются, или трактуются как второстепенные.

Нашей же задачей являлось также рассмотрение данных анатомии, которое бы в дальнейшем позволило обосновать и объяснить факты, по­лученные в области физиологии мозгового кровообращения. Таким обра­зом, мы стремились обратить внимание на те особенности в ходе и рас­пределении артерий и вен, которые могли бы служить основой для понимания физиологического своеобразия циркуляции крови в мозгу.

Необходимость объяснить механизм кровоснабжения мозгового ве­щества в нормальных условиях и изменения его в случаях закупорки сосуда, питающего тот или иной участок нервной ткани мозга, поставила перед нами задачу исследовать строение сосудистой сети мягкой мозго­вой оболочки. Решение этой задачи не только в онтогенетическом, но и в сравнительно-анатомическом разрезе давало возможность осветить процесс формирования сосудистой сети мягкой мозговой оболочки в его развитии и становлении. Это обстоятельство в свою очередь явилось отправным пунктом для выяснения общих принципов развития и позво­лило установить возможность переноса данных по физиологии мозгового кровообращения с животных на человека.

Сопоставление анатомических работ, трактующих вопросы ангиоар-хитектоники мозгового вещества, с данными клиники, полученными в случаях патологического закрытия сосудов, заставило нас подойти к рас­смотрению строения сосудистой сети внутри мозга с иной точки зрения. Поставленные в этом направлении задачи решены в настоящее время лишь частично, но полученные данные уже и сейчас позволяют по-новому осветить ряд спорных вопросов в учении о строении сосудистой сети в мозговом веществе. На основании совокупного изучения строения сосу­дистой сети в мягкой мозговой оболочке и внутри мозга мы получили возможность по-новому поставить вопрос и о коллатеральном кровообра­щении в мозгу.

Вместе с тем изучение по нашей методике формирования сосудистой сети мозга в онтогенезе позволило установить способ роста мозговых капилляров и использовать полученные в этом направлении данные для объяснения различных физиологических и патологических состояний тка­ни мозга. Вследствие малой устойчивости нервных клеток к недостатку кислорода жизнедеятельность мозга находится в теснейшей зависимости от непрерывного поступления крови к мозгу. Для обеспечения постоян­ства кровоснабжения мозга в процессе эволюции выработались специальные приспособления, точно реагирующие на колебания давле­ния крови в организме и изменяющие его в соответствии с необходи­мостью бесперебойной подачи крови в мозг под определенным давлением.

Сложные механизмы, удерживающие давление крови на определен­ном уровне, привлекли наше внимание лишь постольку, поскольку они

9

объясняли влияние экстрацеребральной регуляции на мозговое кровооб­ращение. С этой целью мы исследовали влияние анемии на деятельность сосудодвигательного центра и характер реакций последнего в разных стадиях анемизации в ответ на импульсы, приходящие со стороны каро-тидного синуса. Поиски рецепторных образований, оказывающих непо­средственное влияние на кровообращение в мозгу, привели нас к откры­тию мощного влияния вестибулярного аппарата на мозговые сосуды, а выяснение путей, по которым это влияние осуществляется, — к изуче­нию парасимпатической иннервации сосудов мозга. Выяснение факторов, влияющих на просвет сосудов и тем самым регулирующих кровообраще­ние в мозгу, поставило на очередь задачу исследовать реакцию сосудов мягкой мозговой оболочки и мозгового вещества в ответ на различные воздействия. Данные, полученные в нашей лаборатории при изучение формирования сосудистой сети мозга в онтогенезе, при сопоставлении их с данными об организации клеточного строения стенки переднего мозго­вого пузыря позволили по-новому осветить соотношения между клеточ­ными и сосудистыми элементами на разных стадиях их развития. Вместе с тем использование предложенного нами метода импрегнации сосудистой стенки серебром позволило возможно близко подойти к изучению интим­ных взаимоотношений нервной клетки и капилляров в мозгу.

Таким образом, почти все разделы настоящей работы в той или иной мере переработаны, дополнены и созданы моими исследованиями и ис­следованиями моих сотрудников.

Мы не считаем, что нам удалось полностью справиться с взятой на себя задачей. Огромный литературный материал, в большей своей части содержащий противоречивые выводы, многосторонность проблемы, сла­бая разработанность многих вопросов или всего лишь постановка их не позволили с должной полнотой осветить все стороны учения о циркуля­ции крови в мозгу. Но мы пытались все же объединить отдельно разра­батывавшиеся до сих пор звенья этой большой проблемы. При таком объединении разрозненных данных отчетливо обнаруживаются менее разработанные области, что позволяет яснее наметить направление даль­нейших исследований.

В настоящей работе нам пришлось ограничиться вопросами кровооб­ращения в мозгу, хотя мы и учитывали, что полное представление о сложных процессах жизнедеятельности нервной ткани невозможно без одновременного изучения ликворообращения в мозгу. Недостаточное ко­личество собственных фактических данных относительно ликворообраще­ния, а также почти полное отсутствие их в литературе пока не дают возможности создать целостную картину крово- и ликворообращения в мозгу.

Основное внимание в нашей работе уделено циркуляции крови в по­лушариях головного мозга, так как этот отдел центральной нервной системы играет решающую роль в высшей нервной деятельности в связи с тем, что кора полушарий головного мозга является органом взаимодей­ствия организма со средой. Наибольшее количество работ, освещающих вопросы кровоснабжения и кровообращения в мозгу, посвящено главным образом полушариям головного мозга. Изучение же анатомии и физиоло­гии кровообращения других отделов головного мозга дало пока слишком мало результатов, чтобы их можно было полностью систематизировать.

Глава I

АНАТОМИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ОБ АРТЕРИЯХ И ВЕНАХ МОЗГА

1. Анатомия артерий мозга

Внутренние сонные и позвоночные артерии представляют собой источники, обеспечивающие кровоснабжение головного мозга; сливаясь друг с другом, они образуют на основании мозга кольцо, получившее наименование виллизиева круга по имени исследователя, впервые по­дробно описавшего его [Виллизий (Willis), 1664]. Можно вполне согласить­ся с авторами, указывающими на несоответствие этого названия (круг) действительным формам, наблюдающимся у позвоночных животных, а также на ограниченную применимость другого распространенного терми­на «виллизиев многоугольник» [Моссо (Mosso), 1881]. Вместе с тем необ­ходимо указать и на неправомерность использования терминологии Б. К. Гиндце (1947), предложившего назвать виллизиев круг «артери­альным анастомозом основания головного мозга», поскольку в настоящее время, как это будет показано в дальнейшем, в понятие «анастомоз» вкладывается вполне определенное значение.

Своеобразное артериальное кольцо, располагающееся на основании мозга, образуется в результате слияния двух сосудистых систем. С од­ной стороны, в его образовании принимают участие парные внутренние сонные артерии, с другой — конечные разветвления позвоночных арте­рий (рис. 1).

По данным Г. Д. Ароновича (1939), уже у плода человека длиной 4,5 см (около двух месяцев внутриутробной жизни), а еще более отчет­ливо у плода 8 см длиной (около 3 месяцев) можно наблюдать нали­чие обеих внутренних сонных артерий с отходящими от них передними и средними мозговыми артериями, а также позвоночных, основной и зад­них мозговых артерий. При участии имеющихся уже к этому времени передних и задних соединительных артерий на основании мозга форми­руется хорошо выраженное замкнутое кольцо сосудов. В дальнейшем вплоть до рождения ребенка отмечается лишь появление многочислен­ных разветвлений отдельных артерий.

У человека передняя и средняя мозговые артерии, обеспечивающие кровоснабжение большей части мозга, получают кровь из внутренней сонной артерии. Артерия эта имеется постоянно, отсутствие ее наблю­дается крайне редко, причем только с одной стороны.

В литературе можно найти лишь несколько сообщений о подобном явлении [Фишер (Fischer), 1914; Лаурей (Lowrey), 1916; Поппи (Poppi), 1928; Б. К. Гиндце, 1931; Тондури (Tondury), 1934] и описание только двух случаев отсутствия внутренних сонных артерий с обеих сторон [Вольф (Wolf), 1944; Кин (Keen), 1946].

11

В случаях отсутствия внутренней сонной артерии недостаток крово­снабжения мозга компенсируется значительно большим развитием соответствующей артерии противоположного полушария, а также необы­чайным развитием позвоночной артерии той же стороны.

Большой интерес в этом отношении представляет описание случая отсутствия внутренней сонной артерии, опубликованного Тондури.

У женщины 80 лет при отсутствии левой внутренней



сонной артерии оба полушария головного мозга были раз­виты равномерно, причем снабжение кровью левого полу­шария осуществлялось за счет особого развития правой внутренней сонной и позвоночной артерий слева. Левая передняя мозговая артерия являлась ветвью соответствую­щей артерии правой стороны, левая средняя мозговая ар­терия образовалась из правой передней мозговой и левой задней соединительной артерии, отходивших в свою оче-редь от основной артерии.

Существуют наблюдения о замене внутрен­ней сонной артерии в случае ее отсутствия или облитерации веточкой от внутренней челюстной артерии, проникающей в полость черепа через овальное отверстие основной кости.

Рис. 1. Схема сосудов

основания мозга. 1 — передняя соединитель­ная артерия; 2—передняя мозговая артерия; 3 — гюбнеровская артерия; 4—сифон внутренней сон­ной артерии; 5 — средняя мозговая артерия: 6—вну­тренняя сонная артерия; 7 — передняя артерия со­судистого сплетения; 8 — задняя соединительная артерия; 9 — задняя моз­говая артерия; 10 —верх­няя мозжечковая арте­рия; 11 — основная арте­рия; 12 — артерия лаби­ринта; 13—нижняя перед­няя мозжечковая артерия: 14—позвоночная артерия; 15 — задняя нижняя моз­жечковая артерия; 16 — задняя спинальная арте­рия; 17 — передняя спи­нальная артерия; 18 — сифон позвоночной арте­рии.

Но даже при наличии обеих внутренних сон­ных артерий имеет место анастомозирование их с наружной сонной артерией. Анастомозы распо­лагаются как в черепной коробке, так и вне ее, в области шеи. Внутри канала и возле пещери­стой пазухи ветви внутренней сонной артерии вступают в соединение с a. meningea parva, яв­ляющейся в свою очередь ветвью a. meningea media, и с a. vidiana. Кроме того, средняя менин-геальная артерия связана постоянным анастомо­зом с a. ophthalmica — крупной ветвью внутрен­ней сонной артерии (М. А. Тихомиров, 1900; Б. А. Долго-Сабуров, 1946, и др.).

Относительно развития коллатеральных со­судов на шее животного в случаях эксперимен­тального выключения артерий, снабжающих мозг, большой интерес представляют исследования, проведенные сотрудниками В. Н. Тонкова.

В проведенных на высоком техническом уровне работах А. П. Любомудрова (1919), В. П. Курковского (1937), В. В. Колесникова (1935, 1936, 1939), а также в работах М. Ан­дреева (1937) показана широкая возмож­ность развития коллатеральных сосудов на шее собак и кроликов при различных вариациях за-

крытая питающих мозг артерий (перевязка обеих сонных артерий, пе­ревязка обеих сонных и обеих позвоночных артерий, стеноз аорты).

Наибольшее значение при этом приобретают значительно расширяю­щиеся нижняя и верхняя артерии щитовидной железы (a. thyroidea caudales et craniales), затылочная артерия (a. occipitalis), a. auricularis post., a. cervicalis ascendens, a. spinalis ant., a. spinalis post, и др. В качестве коллатеральных сосудов в этих случаях выступают так­же сильно увеличивающиеся в объеме мышечные ветви многих артерий,

12

з том числе ветви позвоночной артерии, ветви поперечной, восходящей и глубокой артерий шеи, ветви межреберных артерий и т. д.

В коже шеи развивается густая сеть расширенных кожных артерий, принимающих в этих случаях участие в доставке крови к мозгу. Колла­теральные сосуды образуются также из vasa vasorum и vasa nervorum. Выключение основных, снабжающих мозг артерий сопровождается не­посредственно следующим расширением уже существовавших коллате­ральных сосудов во всей системе артерий, распределяющихся в мышцах, коже, нервах и т. д.

Окончательное оформление коллатералей может быть отнесено к 4—8-й неделе после начала опыта.

В литературе нам, к сожалению, не удалось найти исследований, на основании которых можно было бы составить представление о последую­щем развитии коллатерального кровообращения на шее человека после перевязки одной или обеих сонных артерий.

Мы видели, что и у человека анастомозы между внутренней сонной артерией и наружной сонной артерией могут стать путями коллатераль­ного притока крови к мозгу в случае выключения одной или даже обеих сонных артерий. Однако ознакомление с клинической литературой ука­зывает, что тромбоз или перевязка сонной артерии далеко не всегда компенсируется последующим развитием коллатералей. В одних случаях закрытие ее в результате какого-либо болезненного процесса или хирур­гического вмешательства не сопровождается возникновением патологиче­ских симптомов или появляющиеся симптомы скоропреходящие. В других же случаях закрытие этой артерии влечет за собой различной тяжести гемиплегические расстройства. Анализ сравнительно многочисленных случаев тромбоза внутренней сонной артерии вне полости черепа, а также последствий хирургических перевязок ее приводит в настоящее время исследователей к заключению, что прогноз в этих случаях зависит от многих причин.

Среди факторов, определяющих исход заболевания, важнейшее значение имеют анатомические соотношения, характерные для каждого отдельного индивидуума.

Анатомические соотношения, создающие основу коллатерального кровообращения, определяются величиной внутренних сонных артерий, различием величины и способа отхождения ее ветвей, возможностью большего или меньшего анастомозирования с ветвями наружной сонной артерии.

Вторым решающим условием являются физиологические возмож­ности организма: степени работоспособности сердца, состояния сосудистой стенки, величины кровяного давления.

Нельзя не принимать во внимание также длительность процесса, приводящего к выключению кровоснабжения мозга по внутренней сон­ной артерии. Наряду с перечисленными выше факторами, быстрота за­крытия сосуда определяет быстроту и степень вступления в действие коллатерального кровообращения. Исходя именно из этого, Дэнди, как известно, предложил постепенное выключение сонной артерии с помощью обведенного вокруг нее соединительнотканного тяжа. При использовании этого приема медленно происходящее образование рубцовой ткани вызы­вает сужение сонной артерии, которое сопровождается постепенным развитием вступающих в действие все новых и новых коллатеральных сосудов, подводящих кровь к мозгу.

Но не только эти факторы определяют изменения состояния мозговой ткани после закрытия одной из артерий, питающих мозг.

13

Как мы увидим дальше, не меньшее значение для исхода процесса имеет анатомическое строение сосудистой сети мягкой мозговой оболоч­ки, обеспечивающее возможность коллатерального перехода массы крови из одной области мозга в другую по анастомозам между



основными мозговыми артериями.

Поэтому к обсуж­дению важнейшей про­блемы коллатерального кровообращения как мозга в целом, так и отдельных его областей при выключении соот­ветствующих артерий правильнее приступать только после рассмот­рения анатомического строения сосудистой се­ти мягкой мозговой оболочки и сосудисто-капиллярной сети моз­гового вещества.

Рис. 2. Рентгенограмма черепа новорожденного ребенка. Видны сифоны внутренней сонной и позво­ночной артерий (по Ароновичу).

с. вн. с.—сифоны внутренней сонной артерии; с. п.—

сифон позвоночной артерии, о. с. а. — общая сонная

артерия; п. а. — позвоночная артерия.

Внутренняя сонная артерия после вступле­ния ее в полость чере­па образует S-образные изгибы, отмечающиеся уже у плода на 3-м месяце эмбриональной жизни. Становясь все более отчетливыми, из­гибы внутренней сонной артерии, получившие название «сифонов», окончательно оформля­ются к 5-му месяцу эмбриональной жизни. У новорожденного и взрослого человека си­фоны в норме наблю­даются постоянно.

Мониц (Moniz, 1940) на основании больших артериографических исследований различает простой и двойной сифон. Первый, представляю­щий собой изгиб, обращенный выпуклостью кзади и соответствующий выходу артерии из сонного канала в кавернозный синус, наблюдался в 31% всех случаев, обследованных этим автором. Второй изгиб, также обращенный выпуклостью кзади, соответственно повороту артерии под клиновидным отростком, встречался значительно чаще и вместе с пер­вым изгибом составлял 69% всех случаев (рис. 2).

Представляющие собой постоянное, отчетливо выраженное явление у человека S-образные изгибы внутренней сонной артерии у высших млекопитающих до настоящего времени специально не исследовались. Отсутствие такого рода исследований оставляет вопрос о сифонах внут­ренней сонной артерии у животных открытым. Во всяком случае у мно-
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

перейти в каталог файлов
связь с админом