Главная страница

Юдин Сергей. РАЗМЫШЛЕНИЯ ХИРУРГА - royallib.ru. Размышления хирурга последнее из не изданных до сих пор его произведений


Скачать 435.66 Kb.
НазваниеРазмышления хирурга последнее из не изданных до сих пор его произведений
АнкорЮдин Сергей. РАЗМЫШЛЕНИЯ ХИРУРГА - royallib.ru.doc
Дата08.01.2018
Размер435.66 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаЮдин Сергей. РАЗМЫШЛЕНИЯ ХИРУРГА - royallib.ru.doc
ТипДокументы
#34322
страница14 из 14
Каталогid13957859

С этим файлом связано 39 файл(ов). Среди них: unifitsirovanny_protokol_lechenia_tuberkuleza.pdf, epilepsia_klin_v_skhemakh_i_tablitsakh.pdf, Shabalov_N_P_Detskie_bolezni_1tom.pdf, Afanasyev_V_V_i_dr_Ostraya_intoxikatsia_etilov.pdf, zFf.pdf, Klinicheskaya_otsenka_laboratornykh_testov_Tits_N_U.pdf, Endoskopia.pdf и ещё 29 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

* * *
Закончить свою вступительную лекцию упоминанием об акад. Н.Н.Бурденко справедливо в двояком отношении. Он олицетворяет собой и полномочного руководителя всей военной хирургии нашей действующей армии, и он же в течение 20 лет возглавляет основную факультетскую хирургическую клинику Московского университета. В этой клинике лично я когда-то учился хирургии у профессора Ивана Константиновича Спижарного, и мне приятно вспомнить, как 20 лет тому назад в ней же начал свою академическую карьеру приват-доцентом по кафедре Николая Ниловича.

Как хирург и как общественный деятель Н.Н.Бурденко находится в зените своего творческого расцвета и на вершине общественного положения. Поэтому рано еще подытоживать плоды его кипучей деятельности. Но вам, которым суждено заканчивать свое образование в Москве, следует знать, хотя бы совсем вкратце, о том, кто возглавляет старейшую и одну из наиболее прославленных хирургических кафедр России и под чьим верховным руководством вам выпадает честь служить в действующей Красной Армии по окончании курса.

Я не буду задерживаться на безрадостном детстве и отрочестве Николая Ниловича в Пензенском духовном училище и семинарии, когда ему не только очень рано пришлось начать борьбу за собственное существование, но и учительским заработком помогать родителям. Точно так же лишь вскользь упомяну про годы студенчества Николая Ниловича в Томске и Юрьеве с участием в революционной работе, подпольных изданиях, исключением из университета, административной высылкой и т. п. Кажется, что сама судьба на протяжении всей последующей жизни ставила Николая Ниловича перед военно-хирургическими проблемами и готовила из него крупнейшего знатока и руководителя этого дела.

Студентом пятого курса он отправился с передовым отрядом на русско-японскую войну. Таким образом, непосредственно со школьной скамьи Николай Нилович вплотную столкнулся с обширной и разнообразной военной хирургией, притом не по книгам или из лекций, а наяву и сразу в крупном масштабе. Точно так же с первых шагов своей врачебной работы Николай Нилович увидел и непосредственно пережил и перечувствовал те чрезвычайные трудности, которые создает изменчивая боевая обстановка для приложения достижений клинической, академической хирургии на полях сражений.

Итак, приехав на войну из Юрьевского университета, овеянного славой нашего великого Пирогова, Н. Н. Бурденко тотчас же увидел, насколько прав был гениальный учитель, утверждая, что на войне успех лечения раненых зависит не только от хирургии, но и от твердой и умелой распорядительности.

Легко понять и те возвышенные переживания, кои выпали на долю Николая Ниловича, когда в 1910 г. он начал свою профессорскую деятельность в том же Юрьевском университете, где начинал свою академическую карьеру и сам Пирогов.

Когда в 1914 г. началась первая мировая война, то Бурденко отправился на фронт уже опытным выдающимся хирургом и сразу на работу громадного масштаба. Мы видим его и в роли руководителя хирургической деятельностью Красного Креста, и консультантом-хирургом одной из отдельных армий, но непрестанно ведущего кипучую административно-руководящую и громадную практическую хирургическую деятельность. В эти годы выявился и особый интерес Николая Ниловича к нейрохирургии, и, разумеется, как на самом фронте, так и среди эвакуированных раненых имелся почти неограниченный по численности по разнообразию материал для хирургии центральной и периферической нервной системы.

После свержения царского правительства последовала смена на руководящих постах и высшего санитарного командования, и Николай Нилович был призван занять должность главного военно-санитарного инспектора действующей армии.

После окончания войны Николай Нилович вернулся к университетской работе в Воронеж, куда был эвакуирован Юрьевский университет, а оттуда в 1923 г. он был избран на кафедру в Москву.

Здесь из года в год прогрессивно возрастал диапазон его творческой и научно-исследовательской работы. В орбиту его прямого руководства включались все новые и новые медицинские учреждения и целые научные институты. Любимая им нейрохирургия, представленная вначале лишь обособленным черепно-мозговым отделением в его факультетской клинике на Девичьем поле, сначала находит для себя вторую базу при Рентгеновском институте. Но вскоре дело это разрослось настолько и приносило столь громадную пользу как множеству больных, так и в смысле обучения новых кадров нейрохирургов, что был организован новый самостоятельный Центральный нейрохирургической институт, который ныне приобрел уже мировую славу. При организации Нейрохирургического института академик Бурденко блестяще использовал не только свои громадные личные специальные знания, но как зрелый ученый он сумел отыскать, привлечь и заинтересовать целую плеяду ценных специалистов – «смежников», обеспечив тем самым исчерпывающую полноту комплексного изучения труднейших научных и лечебных вопросов нейрохирургии. Сам Николай Нилович вопреки невероятной перегрузке, и в качестве председателя Ученого совета Наркомздрава СССР, и как бессменный главный консультант Военно-санитарного управления, и как крупнейший общественно-политический деятель не уступал своего главного призвания и своего любимейшего дела – хирургии. Между лекциями в университете или на курсах усовершенствования врачей, между программным докладом на Всероссийском съезде хирургов и заседаниями сессии Верховного совета СССР он обязательно оставлял время для операционной и для клинического обхода больных. Он никогда не отрывался от нашей главной работы – практической хирургии, которой он обучал других и на которой непрестанно рос и усовершенствовался сам.

Лично мне кажется, что, помимо природного таланта и феноменальной трудоспособности, одним из главных секретов успехов Н. Н. Бурденко является именно то, что при все возраставшем круге деятельности, при огромной важности научных, педагогических, общественных и государственных задач, наслаивавшихся из года в год, он сумел сохранить и отстоять свое право лечить и оперировать. А благодаря этому он мог до последних лет совершенствовать и находить новые пути в хирургии самых сокровенных, самых недоступных отделов – четвертого мозгового желудочка и проводников внутри самого продолговатого мозга, каковые не только до недавних пор, но, казалось, навсегда останутся зоной noli me tangere.

Эта же самая черта – неотрывная практическая связь с хирургией – явилась залогом выдающейся деятельности Николая Ниловича и в качестве главного хирурга Красной Армии. Как ни велик стал личный опыт Николая Ниловича в военной хирургии благодаря непосредственному участию в стольких больших и малых войнах, как ни обширны стали его собственные познания в клинической хирургии, возглавлять хирургию всей действующей Красной Армии являлось делом исключительной сложности. Трудности обусловливались двумя обстоятельствами: во-первых, руководить приходится хирургической работой не сотен и не тысяч, а многих десятков тысяч врачей, из коих только меньшинство хирурги; во-вторых, число апробированных и даже премированных методов лечения ран, переломов, инфекций, шока, сепсиса и почти всех органов и систем человеческого тела возросло и продолжает увеличиваться до такой степени, что чрезвычайно затруднительно выбирать и рекомендовать лучшее и наиболее доступное в полевых условиях для обихода врачей неодинаковой квалификации.

Чтобы умело разбираться во всем этом и быстро принимать необходимые решения, нужны знания не узкого специалиста, а хирурга и ученого самого широкого диапазона. Именно эти качества полноценного поливалентного хирурга и воспитал в себе Николай Нилович на протяжении всей своей научно-медицинской и практической деятельности. Он никогда не замыкался в интересы какой-либо узкой хирургической специальности, но в разные периоды своей исследовательской работы проводил сам или руководил изысканиями в самых разнообразных вопросах общей и частной хирургии. Ему одинаково близки и интересны и проблемы обезболивания, и вопросы травматического шока, и вся ортопедическая хирургия, и лечебная торакопластика, хирургия абдоминальная, урологическая и пластическая. Все эти разделы широко представлены в его клинике на Девичьем поле, и научные работы его ассистентов и учеников ярко отражают всю эту разнообразную проблематику.

И теперь, когда на полях Великой Отечественной войны у переднего края и во всем поясе войскового района вместе с первой квалифицированной хирургической помощью решается участь большинства наших раненых, именно теперь в полной мере оправдал себя основной профиль поливалентного хирурга с широким кругозором и полными знаниями всей разнообразной хирургической патологии в противовес узким специалистам, а тем более так называемым травматологам.

Бесспорно, что в последние годы из числа оригинальных научных работ Николая Ниловича наибольшую славу принесли ему достижения в области нейрохирургии. Но мировую известность и почетные избрания он заслужил как виднейший представитель русской хирургической науки в целом и как главный хирург Красной Армии, руководитель всех ресурсов нашей науки, направленной к спасению жизни наших раненых бойцов и командиров, долженствующей вернуть большинство из них обратно в ряды.

* * *
Заканчиваю свою речь еще раз призывом: «Проникнитесь сознанием огромной важности задачи, которую вам придется взять на себя, и той необыкновенно высокой чести, которая выпадает на вашу долю прямо со студенческой скамьи. Я привел вам многие примеры блестящих представителей русской хирургии, честно послуживших своей стране на полях сражений и заслуживших признательность не только современников, но и потомков. Облики этих выдающихся ученых и замечательных русских людей должны привлекать ваши интересы и симпатии как редко досягаемый идеал, к которому все же надо стремиться, уповая на свои силы, с любовью к хирургической науке и верой в ее дальнейший прогресс.

Этот прогресс медицинской науки в ближайшие годы сольется с общим расцветом культуры и возрождением нашей истерзанной Родины после окончательной победы над германскими разбойниками. Уже близится час расплаты. Залогом тому все блестящие победы, которые наша Красная Армия одерживала над немцами неизменно в течение всего лета и всей осени. Залогом тому сам русский народ, проявивший не только величайшее мужество и самопожертвование в первый, трагический период Отечественной войны, но показавший миру и непревзойденные образцы храбрости и героизма. Ведь в студеные быстрые воды Днепра в холодные октябрьские дни вслед за отступавшими немцами бросились не одиночные смельчаки и храбрецы, а в нескольких местах сразу на стоверстных участках вплавь переправлялись целые армии. Они плыли на досках, деревенских изгородях, снопах сена или соломы, обернутых плащ-палатками, плыли как и на чем попало, с одним лишь личным оружием, но с жаждой отомстить за разоренное сожженное левобережье. Эти массовые подвиги были настолько ошеломляющими, что враги растерялись, не сумели, не осмелились долго сопротивляться…

Лечить вот этих воинов Красной Армии, перевязывать их раны и облегчать их страдания и выпадает вам высокая честь по окончании курса.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Эта рукопись – плод глубоких и поучительных раздумий выдающегося врача, обладавшего большой не только профессиональной, но и общей культурой. Чтение этого труда – огромное интеллектуальное наслаждение. Прежде всего подкупает безмерная любовь автора к своей специальности— хирургии. С какой логической силой и художественным очарованием описывается многогранность хирургического мастерства и как правильно звучат слова о том, что именно в хирургии больше всего и ярче всего выражено слияние науки и искусства! Невозможно без восхищения, читать строки, где говорится, что автор перед особо трудными операциями привык у себя в кабинете перелистывать партитуры симфоний Чайковского и испытывать особенно умилительное настроение и чувство успокоения от исполнения по радио музыкальных произведений Мусоргского и других композиторов. При чтении этого труда в сознании вырисовывается многогранный образ врача-мыслителя, обладающего пламенным сердцем художника и красивой душой большого гуманиста. В настоящее время как никогда возрос острый интерес к проблемам логики и психологии научного и художественного творчества. Труд проф. С.С.Юдина вносит свою значимую лепту в разработку этой чрезвычайно важной философской проблемы. В этой работе поднимается и правильно решается вопрос о единении науки и искусства, об их взаимном проникновении, об исключительно благотворном влиянии искусства в формировании и развитии творческого воображения, без которого нет и не может быть результативного творчества. Автор обсуждает очень важный вопрос о значении эмоциональной сферы человеческой личности в научном и художественном творчестве. И эти мысли его очень ценны для понимания природы творчества. Все содержание рукописи проф. С.С.Юдина направлено против узкой ограниченности человека только своей специальностью, что в свое время К. Маркс назвал «профессиональным кретинизмом». Автор замечательно говорит о том, что в удушающей атмосфере однообразия творческие возможности человека с неумолимой неизбежностью глохнут. Вся рукопись и вся жизнь нашего замечательного хирурга – это апофеоз всесторонности развития человеческой личности, как высшего идеала коммунизма. В книге С.С.Юдина рассматривается чрезвычайно широкий круг проблем науки, культуры— в ней и мысли о судьбах хирургии, и меткие характеристики ее выдающихся деятелей, и оптимистическая вера в ее неиссякаемые возможности, и горькие признания в виде исповеди перед потомками в ошибках, стоивших людям жизни, и мысли о воспитании, образовании молодых врачей, и приемы подготовки и чтения научных и научно-популярных лекций, и драматизм, связанный с противоречием между догматизацией раз принятых принципов и непрерывным потоком идей, хорошо выраженный афоризмом: «Не умирай, пока живешь», и соотношение эмоционального и рассудочного в театральном творчестве, проанализированное на ярких примерах наших театров, и оценка богатейших творений божественного Гомера, и мифологии, и сказок, и произведений живописи, поэзии, прозы, и царицы всех искусств – музыки. Все это тонко анализируется с глубочайшим чувством любви к искусству и со знанием его замечательных памятников. Возможно, знатоки что-то и оспорят, с чем-то не согласятся, но и они не останутся равнодушными к блестящему по форме и тонкому по содержанию анализу сложных и интересных проблем искусства в книге выдающегося хирурга нашей страны. Я не ошибусь, если скажу, что каждый, кто начнет читать эту замечательную книгу, уже не остановится на полпути… и закроет ее последнюю страницу с чувством благодарности автору за глубокие, художественно изложенные и поучительные мысли.

Доктор философских наук

А.Г.СПИРКИН
Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке Royallib.ru

Оставить отзыв о книге

Все книги автора

1 Хорошая сцена иногда содержит гораздо больше идей, чем целый спектакль, и к этим идеям зритель возвращается; это то, что ожидают, это то, под впечатлением чего находятся все время (Дидро). — Ред.

2 Приложите все законы живописи к пантомиме, и вы увидите, что они те же. — Ред.

3 Он был у нас в Москве в числе сокровищ Дрезденской галереи.

4 Читатель не должен забывать, что рукопись писалась в 40-х годах, вскоре после окончания Великой Отечественной войны, и, говоря о таких немцах, автор имел в виду фашистов, чья власть привела немецкий народ к катастрофе.

5 Настоятеля католического монастыря, друга и поклонника Лопе де Вега, современника Кальдерона и Сервантеса.

6 На этом рукопись обрывается. — Ред.

7 Летит безвозвратное время. — Ред.

8 В то время как библия, коран и талмуд были широко известны в Европе на протяжении столетий и даже тысячелетий, книги индусов «Веды» были открыты англичанином Кольбруком только в начале XIX века. И понятен тот исключительный энтузиазм, с которым встретили открытие Ригведы ученые антропологи, этнографы, лингвисты и историки. Они были положительно ослеплены появлением бесспорно древнейшего, подлинного арийского памятника, где в 1028 песнях представлена столь же поэтическая, сколь грандиозная картина, относящаяся к самым ранним истокам быта и истории арийского племени. «Веды» подводят нас к самой колыбели цивилизованного человечества. И прав Г. Брунхо-фер, назвавший «Веды» тем «центральным солнцем, лучи которого освещают начало и происхождение всей Индии; они освещают персов на востоке, арийцев-эллинов на западе, славяно-германцев на северо-западе и туранцев на северо-востоке» (Hermann Brunnhofer. «Vom Arol bis Zur Gang», p. XXV).

Впрочем, у других немцев к восхищению и энтузиазму вскоре прибавился тщеславный шовинизм. Им захотелось монопольно присвоить себе гений арийцев. Так возник термин «индо-германцев», который стремились обосновать Fri-edrisch Schegel, Franz Bopp, Jacob Grimm и даже такой выдающийся историк и знаток древнего мира, как Моммзен. Куда могут привести подобные национальные и расовые предрассудки и неистовства, можно судить по тому, что безудержная фантазия изуверов толкнула их к организации Майданека, Освенцима, Дахау и т. д., а Германию и немецкий народ привела к катастрофе и неслыханному разгрому.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

перейти в каталог файлов
связь с админом