Главная страница

Республика надежды


Скачать 1.68 Mb.
НазваниеРеспублика надежды
АнкорRESPUBLIKA_NADEJDI_P.Rasta.doc
Дата23.09.2017
Размер1.68 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаRESPUBLIKA_NADEJDI_P.Rasta.doc
ТипДокументы
#17608
страница1 из 14
Каталог

С этим файлом связано 42205 файл(ов). Среди них: Geograficheskiy_enciklopedicheskiy_s.pdf, 245-_Atlas_Nach_kurs_geograf_6kl_Dushina_2016_-58s.pdf, Posuda_S_V_Vokhrintseva.pdf, Pedagogicheskiy_proekt_Bezopasnost_detey_v_prirode.pdf, Posuda_Produkty_pitania_Tematicheskiy_slovar_v_kartinkakh.pdf, ДОШКОЛЬНИК Презент к проекту Лето красное-безопасное.pptx.pptx, Червячок и яблоко.docx, Plan_god_vozrastnykh_grupp.pdf, smotrovye-stekla-alco-mia.pdf и ещё 42195 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14



СОДЕРЖАНИЕ


РЕСПУБЛИКА НАДЕЖДЫ

3







От автора

5

1.

Спартак

6

2.

Донецк

9

3.

ДК «Родина»

15

4

Дурная балка

23

5.

Крещение

33




Часть 1. Донецк

33




Часть 2. Пески

48

6.

Госпиталь им. Вишневского

72

7.

Могильник

90

8.

Ростов-на-Дону

124













ЮЖНЫЙ КРЕСТ

145

(сборник стихов)










I.

146

Армия тьмы

146

Был обычный весенний день

147

Солнце Иуды

148

Чёрный пёс

149

Падает снег

150

Ротация

152

Варенье из айвы

153

Страх

154

Девочка просит убить

155

Мама

157

Чёрные звёзды

158

Ты осталась

159

То, что больше, чем жизнь

160

Лестница в небо

161

Мивина-блюз

162

Фонтаны Донецка

163

Мы вернёмся

164







II.

165

Египетская песня

165

Остановись, мой конь!

166

Я возвращаюсь на войну

167

Что такое счастье

168

Песня стреле

169

Поющие детишки

170

Из чащи взирая с угрюмым молчаньем…

172

Контра

174

Скакал казак через долину…

175

Остров

176

Южный Крест

177


РЕСПУБЛИКА НАДЕЖДЫ

(с) Павел Раста.

«Солнце моё, взгляни на меня.

Моя ладонь превратилась в кулак.

И если есть порох – дай и огня.

Вот так…» (с).
/Виктор Цой/

От автора
Эта книга начиналась, как цикл статей. Которые, со временем, очень быстро превратились в рассказы. По этой причине она, постепенно, очень сильно меняется по стилю. Но я сознательно не стал этого изменять и переписывать первые заметки под общий формат. Почти всё писалось, что называется, по горячим следам. По сути, это дневник. Вот пусть им книга и остаётся.
В ней вообще очень многое изменилось с того момента, как я начал её писать. Прошло время. Жизнь вокруг стала совсем другой. Изменилась сама Республика. На момент начала книги ей было всего несколько месяцев, а сейчас, когда я пишу эти строки, ей уже больше двух лет и всё вокруг стало иначе. Что будет происходить дальше – ведомо одному Богу.
Но многие вещи остались неизменными. Например, то, что важнее этой Республики сейчас нет ничего в Русском Мире. Как бы она ни менялась в бурном потоке современной реальности. Потому, что для всего этого Русского Мира она остаётся единственной надеждой на будущее. Маленькой и, во многом, слабой, но яркой и упорной. Без этой маленькой надежды жизнь всего этого огромного пространства встанет под очень большой знак вопроса.
Кто-то несколько столетий назад сказал про далёкий северный город, основанный императором Петром, что он, этот город – сердце России, находящееся в её мизинце. На тот момент это действительно было так. А сейчас слова, сказанные тогда, можно с абсолютным правом сказать о Донбассе. Он – молодое сердце России. И на этот раз оно бьётся даже не в её мизинце. Сейчас всё гораздо сложнее, и это сердце находится вообще за её пределами. Но защитить его – абсолютный долг всех, кого хоть как-то интересует будущее России. А если быть уж до конца откровенным – интересует то, чтобы у России вообще было это будущее. Как и у всего русского в целом.
В книге, которую я сейчас представляю вашему вниманию, ставилась цель не просто рассказать о том, что происходило на Донбассе от первого лица (я принципиально писал только о том, что видел сам и в чём участвовал сам), а рассказать о войне, как таковой. Описать её, как явление. Сложное, многогранное, неоднозначное. Показать разные её стороны так, как я их увидел.
Эта книга посвящается тем, кто воевал вместе со мной в подразделении «Варяг», и другим отважным людям, взявшим в руки оружие и вставшим насмерть за свой народ, свою землю и будущее своих детей.
Эта книга посвящается тем, кто не сбежал от войны и мужественно остался здесь в самые тяжёлые и самые кровавые дни того, что происходило. И не важно, держали эти люди в руках оружие или нет.
А ещё она посвящается тем, кто был рядом.
Храни вас Бог.

(с) Павел Раста (позывной «Шекспир»).


1. СПАРТАК
(октябрь 2014)

Осенний полдень. Я не очень люблю это время года, признаюсь честно. Главным образом, потому, что совершенно не ясно, какую одежду на себя одевать. Утром и поздним вечером от холода стучат зубы, а днём жара вытапливает из тебя дух. Особенно это заметно здесь, на войне. Когда ты уже в зимней горке и свитере и всё это желательно не снимать. Мало ли, что произойдёт через минуту. Донецк, накануне, встретил ощущением какой-то странной, параллельной реальности: город сияет ночными огнями, по улицам ходят девчонки с длинными ногами, на каблуках высотой с Эйфелеву башню и юбках размером с пояс, работают кафе, матери с колясками гуляют по тротуарам... А на заднем фоне бьют "Грады" и рвутся мины. «Бум-бум-бум» - этот глухой и гулкий одновременно звук миномётных разрывов очень быстро учишься отличать от звука "Градов". Сидишь в кафе, чашки тихо позвякивают, а никто не обращает на это внимания. На это здесь очень быстро перестают обращать внимание. Я перестал уже на второй день.
Хотя, сейчас и идёт всего второй день, как я здесь. Переходили «ленточку» мы бодро и весело. Впятером. Нет, каждый из нас шёл самостоятельно и ехал в разные отряды ополчения. Янычар даже направлялся во вновь создаваемые подразделения полиции, дабы укрепить их кадрами. Старое МВД разбежалось в полном составе и в первые же дни после революции 1 марта, но это не значило, что полиция больше не нужна. Не смотря на это, мы как-то очень удачно столкнулись друг с другом на центральном автовокзале Ростова-на-Дону (сразу ставшем главным транспортным и перевалочным пунктом на пути русских добровольцев) и решили до границы держать путь вместе. Понять, что движемся мы в одном направлении, было совершенно не сложно – мы все заранее нарядились в очень похожую военную форму. Экипировались все сугубо за собственные деньги, не рассчитывая на выдачу обмундирования по месту. Я сам не задолго до отъезда посоветовался со знакомым офицером, прошедшим две локальные войны, от которого услышал, что уж чего, чего, а формы там должно быть ну просто завались. И слава Богу, что потом мне хватило ума позвонить в Донецк и проверить эту информацию. Ведь война там шла ни то, чтоб уж совсем обычная, и надеяться на стандартное армейское снабжение не приходилось. Так что теперь на мне красовалась новенькая демисезонная горка. Именно её мне и посоветовали взять, так как она уже успела там себя показать, как самое удобное и практичное обмундирование ополченца.
На переходе нас встретил бодрый и где-то даже расслабленный пограничник. Окинув нас взглядом, он весело интересуется:
- Детские психологи?
- Грибники.
Отвечаю за всех. Он криво улыбается и отдаёт нам документы. Таможенники тоже не горят желанием особо к нам приставать. Наскоро досматривают на предмет оружия и быстро пропускают за шлагбаум. На «нейтралке» нас встречает здание с нарядной вывеской «Duty Free». Ну, блин! Он что, работает? Интересно, что продаёт. Гранаты на развес? Да, без разницы. Может сам, когда-нибудь, проверю.
Быстро пересекаем нейтральную полосу и подходим к ещё одному шлагбауму. Возле которого уже стоят люди в точно таких же горках, как у нас. Только с оружием.
***

Приказ на выдвижение поступил приблизительно в час дня. Отряд к этому выезду готовился. Я знал, что операция боевая, и сам попросил, чтоб мне позволили принять в ней участие. Не смотря на то, что мне ещё не выдали оружие. Командира отряда я знаю уже давно. Он встречал меня в Донецке этой зимой. Когда город в первый раз попытались захватить бандеровцы. Ещё без миномётов и установок залпового огня. Тогда он был простым русским активистом. Теперь - командир отряда и фактический военный комендант нескольких районов столицы ДНР. На мою просьбу он отреагировал как-то странно. Сказал, что в этом рейде военный корреспондент будет очень нужен. Почему, я понял уже в машине, когда узнал цель операции: доставка продовольствия нескольким нуждающимся гражданам. Микроавтобус, полный до зубов вооружённых людей, вёз мешок картошки и мешок круп и макарон. Почему, чтобы накормить нескольких женщин и старика, потребовалась настоящая боевая операция, мне объяснили уже после того, как мы выдвинулись. Да я и сам всё понял, выглянув в окно. Тогда я впервые и услышал название этого маленького города. Или большого села. Это уже не важно. Потому, что его больше нет.

Спартак - город в Донецкой Народной Республике (бывшей Донецкой области бывшей "украины"). Население около 2000 человек. На данный момент в живых из них осталось всего 8. Остальные или погибли, или бежали. В городе остались несколько женщин, которым некуда идти, и одинокий старик без ног, не пожелавший эвакуироваться. Весь боевой рейд отряда был организован для того, чтобы накормить их.
Граница между жизнью и смертью была пересечена незаметно. Никаких внешних проявлений у неё не было. Кроме тишины. Просто в один момент двери и окна микроавтобуса вдруг распахнулись, и бойцы выставили в них автоматы и ручные пулемёты, а водитель вдавил в пол педаль газа. Если скорость более 120 километров - снайпер не может эффективно прицелиться. Это я тоже узнал в самый первый день здесь.
Очень скоро изменилось всё. Изменилась дорога, которая покрылась оспинами свежих артиллерийских попаданий. Изменились звуки: не стало птиц. Изменился воздух. Мы въезжали в Спартак. Мёртвый город на ничьей земле. Город на линии фронта. Город, оставшийся за чертой, отделяющей жизнь от смерти.
Вы когда-нибудь видели фильмы про апокалипсис? Тогда вы отдалённо можете представить себе эту картину: город наполовину разрушен и абсолютно, звеняще пуст. Нет даже собак и кошек. Нет даже птиц. Стоят магазины, в которых даже стёкла целы. И никого. Дома, половина из которых разрушена, а другая половина разграблена шайками мародёров и укровскими ДРГ, которые ещё хуже: мародёры просто грабят, а эти недоноски ещё и убивают. Очень жестоко убивают. Или сначала не менее жестоко пытают, а затем убивают. Вырваться от них, это всё равно, что вырваться от маньяка - очень большая редкость и гарантированная инвалидность. Они очень любят встречать безоружных гражданских. Изначально в Спартаке оставалось больше людей. Гораздо больше. Царство Небесное вам, братья и сёстры. Жаль, что вы не поняли вовремя простой вещи: те, кто сюда пришёл под украинским флагом - это больше не люди. Они просто выбросили на свалку всё человеческое.
Мы долго ездили по пустым улицам. Кружили. Обследовали окрестности. В один момент нам навстречу выехал ещё один микроавтобус. Мы остановились в 50 метрах друг от друга. Не зная, кто перед нами: свой или враг. Здесь бывает очень тяжело это понять. Оказалось, что это свои. Ещё одна группа, патрулировавшая район. Поражает спокойствие бойцов. Как будто нет разницы между тем, поедем ли мы дальше, или примем бой прямо сейчас. Это тоже приходит здесь очень быстро.
Место назначения. Простая улица. Простой двор. Таких много в России. Разница лишь в одном: всё мертво. Этот город, давно брошенный почти всеми, украинская артиллерия каждый день продолжает терзать и терзать обстрелами, маниакально пытаясь добить тех, кто там ещё остался. За ними буквально охотятся, как за животными. В итоге в городе осталось всего 8 человек. Из 2000. И к ним мы приехали.
Эти женщины жили в подвале. Потому, что там нельзя находиться нигде, кроме подвала. Потому, что их улицу несколько раз уже накрывало "Градами". В центре их огорода воронка от мины. У их дома (теперь уже бывшего дома) отсутствует крыша и все окна, а стены изрублены осколками. А рядом с летней кухней и вовсе разорвалась ракета. Осколок «Града» размером с мою голову до сих пор торчит из стены. Курятника же и вовсе нет. Просто груда перьев. И более ничего.
Знаете, что меня особенно поразило? Эти плачущие женщины практически целовали нам руки: они умоляли нас не сдаваться. Да, они благодарили нас. Да, они были рады нам. Но рыдали они тогда, когда просили нас не отступать. Не переставать бить эту нелюдь. Они молили нас зарыть их в землю. Уничтожить ту мразь, что сожгла их город, убила их соседей, друзей и близких. И никого не оставить под светом Божьим. Простые женщины... Русские женщины.

Когда я вышел от них, я долго не мог отдышаться. Я курил. Одну за одной. И не мог остановиться. Мне буквально свело скулы. От горя и ненависти. Немыслимой ненависти. Такой, которую можно чувствовать только видя всё это. Той самой ненависти, которую чувствовали наши предки, когда 70 лет назад шли по этой же земле, осквернённой и разорённой фашистами. Той ненависти, которую они утолили только тогда, когда сожгли гитлеровский Берлин. От неё задыхаешься. От неё солнце темнеет и воздух начинает пахнуть серой. Она превращает кровь в твоих жилах в горящий напалм, который невыносимо жжёт и унять это можно, только отомстив тварям, сделавшим это.
И ведь Спартак - это не самое жуткое место на Донбассе. Есть ещё Иловайск. Есть ещё Горловка. Есть ещё несчитанное количество русских городов и сёл, растерзанных бешеной собакой, когда-то носившей имя "украина". Кровожадной тварью, которую нельзя простить.
Потом, когда мы ехали назад, пулемётчик и бывший артиллерист с позывным Иртыш, недавно выписавшийся из военного госпиталя, рассказал мне о том, что т.н. "воины Украины" делают с пленными. Как его бывший командир батареи и бойцы его расчёта были взяты в плен. Их связали по рукам и ногам, так, что не шелохнуться, и бросили в могильник, где они четыре дня пролежали без движения под палящим солнцем среди разлагающихся трупов их боевых товарищей. Потом тех, кто выжил, отвезли в Славянск и Краматорск, где свiдомые освободители организовали натуральную фабрику смерти, где их люто пытали, резали и жгли, где им ломали кости. Когда во время перемирия их обменяли, это были уже глубокие старики. Седые и изувеченные.

В этот день я вдруг понял, что мне не страшно. Здесь за себя бояться почему-то стало стыдно. Но страх тоже очень быстро проходит. Страшно здесь другое. Страшно здесь то, что мы увидели. И это надо остановить. Любой ценой. Любыми средствами. Остановить физически. Остановить тотально. Остановить под корень.
…Через полчаса после нашего отъезда, это место накрыло "Градами". Что стало с этими несчастными женщинами? Я не знаю.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

перейти в каталог файлов
связь с админом