Главная страница
qrcode

Книга для логопедов москва просвещение 1991


НазваниеКнига для логопедов москва просвещение 1991
Дата26.06.2020
Размер1.06 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаBurlakova_M_K_Kor-ped_rabota_pri_afazii.doc
ТипКнига
#70237
страница1 из 19
Каталог
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


М.К. Бурлакова

КОРРЕКЦИОННО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ
РАБОТА ПРИ АФАЗИИ

КНИГА ДЛЯ ЛОГОПЕДОВ

МОСКВА «ПРОСВЕЩЕНИЕ» 1991


Рецензенты: старший научный сотрудник ЛГНИИ психиатрии Министерства здравоохранения РСФСР, Т. Г Визель,

логопед Московского городского центра патологии речи И. Г Куркова

Бурлакова М. К.

Коррекционно-педагогическая работа при афазии:
Кн. для логопедов. — М.: Просвещение, 1991.—
190 с. —
ISBN 5-09-001702-6. ,


В книге изложен многолетний опыт работы афазиолога НИИ неврологии АМН СССР по восстановлению речи у афазиков. Автором представлена данная работа в систематизированном виде, обращено внимание логопедов на правильность выбора тех или иных приемов, их зависимость от стадии восстановления речевой функции.

Книга предназначена для логопедов, но может быть использо­вана студентами дефектологических факультетов, психологами.



ПРЕДИСЛОВИЕ

Коррекционно-педагогическая работа при афазии — одна из составных частей логопедической работы по преодолению речевых расстройств у детей и взрослых. В ее основе лежит достаточно полное использование нейропсихологических основ речевой деятельности, у истоков которой стоят работы ведущих специалистов отечественной нейро­психологии А. Р. Лурии, Э. С. Бейн и Е. Д. Хомской, Л. С. Цветковой и их учеников. Каждый из этих авторов внес свой вклад в теорию и. практику восстановительного обучения больных с афазией. А. Р. Лурией на основе изуче­ния высших корковых функций человека разработана клас­сификация афазий, которая позволяет при выявлении пер­вично нарушенной нейропсихологической предпосылки квалифицировать форму афазии или их сочетаемость при различных заболеваниях головного мозга. Использование разработанной А. Р. Лурией методики исследования нару­шенных речевых функций позволяет не только определить у больного форму афазии, но и составить программу восстано­вительного обучения, а также выбрать методы и приемы восстановления речи, письма и чтения.

Возраст и преморбидный, личностный уровень больного до заболевания (нарушения мозгового кровообращения, травмы и т. п.) подсказывают логопеду первичный психоте­рапевтический подход к человеку, потерявшему речь.

Афазия у детей наблюдается довольно редко. В основном у них она возникает в результате черепно-мозговой травмы. Об афазии у ребенка можно говорить лишь в том случае, если в результате травмы или инфекционного заболевания нарушилась уже грамматически оформленная речь, т. е. в основном в 2,5—3-летнем возрасте и старше при нормаль­ном речевом развитии. В остальных случаях при ранних черепно-мозговых травмах или после инфекционных заболе­ваний сложные речевые расстройства следует рассматривать либо как алалию, либо как задержку речевого развития. Чем старше ребенок, тем более сложными будут его речевые расстройства при заболевании головного мозга. Так, у дошкольника, не умеющего читать и писать, естест­венно, не будут нарушены чтение и письмо. У школьника даже начальных классов могут быть не только нарушены фонематический слух, устная речь, но пострадают уже все
При проведении коррекционно-педагогической работы необходимо не только нейропсихологическое обследование больного, но и исследование наличия у него левшества. По последним научным данным, абсолютное или парциальное левшество наблюдается примерно у 30% населения. В то же время надо учитывать, что примерно в 75% у лиц с абсолют­ным или парциальным левшеством афазии все же возника­ют, как и у правшей, при поражении левого полушария. С другой стороны, наличие левшества у больного не только является благоприятным фактором восстановления нару­шенных у него речевых функций, но может подсказать лого­педу атипичность проявления афазического синдрома,



В книге приводится описание симптокомплексов ре­
НАРУШЕНИЕ КОММУНИКАТИВНОЙ ФУНКЦИИ РЕЧИ ПРИ ОРГАНИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ КОРЫ ГОЛОВНОГО МОЗГА
Речь представляет собой сложную функциональную систему, опирающуюся на совместную деятельность вторич­ных и третичных зон мозга, в основном второго и третьего функциональных блоков левого полушария. Каждый из этих отделов обеспечивает ту или иную сторону речевого процесса (планирование высказывания, его семантическую и кинестетическую, артикуляторную реализацию, акустиче­ский анализ воспринимаемой на слух речи, оптический анализ печатного текста и т. д.).

При поражении этих речевых зон происходит нарушение первичной нейропсихологической предпосылки, отражаю­щей специфическую деятельность соответствующего анали­затора. На основе первичного анализаторного нарушения возникает вторичный, также специфический распад функ­циональной системы речи, т. е. нарушение всех видов рече­вой деятельности: понимания, экспрессивной устной и пись­менной речи, счета и т. д. Характер и степень их нарушения зависят прежде всего не от величины очага поражения в коре головного мозга, а от нарушения гностической (кине­стетической, акустической или оптической) предпосылки, которые по-разному вносят свой вклад в реализацию различных речевых процессов; понимание речи, сама устная речь, чтение и особенно письмо более грубо страдают при поражении вторичных зон, осуществляющих анализ звукового состава слова.

АКУСТИКО-ГНОСТИЧЕСКАЯ СЕНСОРНАЯ АФАЗИЯ
Впервые сенсорную афазию описал немецкий психиатр Вернике
левого полушария (поле 22 по Бродману) (см. рисунок). Отличительной чертой этой формы афазии является нару­шение понимания речи при восприятии ее на слух. Длитель­ное время механизм нарушения понимания при этой форме афазии оставался неясным, было очевидным лишь то, что сенсорная афазия является одним из видов акустической агнозии.

В течение многих лет среди специалистов различных областей знаний велась дискуссия о том, является ли процесс восприятия речи на слух сугубо акустическим или в этом процессе определенную роль играет и артикуляторная сто­рона речи. В последние годы доказано, что восприятию речи сопутствует внутреннее, скрытое, не заметное для слушаю­щего проговаривание услышанного, что улучшает понимание воспринятого на слух устного сообщения.

Понимание речи обеспечивается не только дифференциа­цией фонематических признаков речевых звуков, но и опреде­ленной последовательностью, определением места ударного слога в слове.

На ранних стадиях заболевания при обширных очагах поражения в височной доле наблюдается полное расстройст­во понимания речи. Больной воспринимает чужую речь как нечленораздельный поток звуков.

Больные с сенсорной афазией, как правило, не имеют выраженных двигательных нарушений, и полное непони­мание речи окружающих, отсутствие слухового контроля за своей речью приводит к тому, что они не всегда сразу начинают осознавать свою болезнь. Это их возбуждает, они становятся подвижны, многоречивы. На более поздних этапах и при менее выраженных расстройствах наблюда­ется лишь частичное понимание речи, подмена точного восприятия слова догадками. Логопеду приходится неод­нократно повторять свою просьбу, подкреплять свое выска­зывание жестом, указывающим на предмет, и т. д.

Вторичным проявлением фонематической недостаточно­сти является своеобразное изменение в понимании значения слова. На основе неразличения звуков возникает глав­ная особенность восприятия речи, а именно его непосто­янство. Больной то опознает слово, то нег может его опо­знать. Различные слова могут звучать для него одинаково (например: хвост гвоздь кость трость), и одно и то же слово он может воспринять по-разному, неправильно показывая предметы. Например, на просьбу показать слова дом, дочка, бочка он показывает соответственно «том», «точка», «почка» и т. д. Так нарушение звуковой дифференцировки ведет к снижению смысловой.

Больной с сенсорной афазией хуже улавливает на слух корневую, т. е. лексико-семантическую, часть слова, вслед­ствие чего и появляется потеря словом его предметной отнесенности. Услышав слово колокольчик, больной говорит: «Это что-то маленькое, а что, не знаю».

В связи со звуковой лабильностью у больных с сенсор­ной афазией расстраивается самоконтроль за собственной речью, в результате чего в их устной речи появляется компенсаторное многословие.

На резидуальных этапах, при сенсорной афазии наблю­дается нарушение не только фонематической организации речевого высказывания, выражающееся в редких лите­ральных парафазиях (преимущественно заменах глухих фонем звонкими), но и выбора лексических средств языка, что приводит к обильным вербальным парафазиям.

Приведем примеры вербальных парафазии: «Волк уви­дал охотников и деликатно скрылся в кустах», «Ребяте­нок (теленок) бегал вокруг коровы и не подчинялся пас­туху», «Кузнец наковалит подкову». Эти дефекты выбора лексических средств оформления мысли при акустико-гностической афазии проявляются на фоне сохранной ритмико-мелодической, интонационной основы высказывания. Таким образом, на раннем этапе заболевания спонтан­ная речь больных с акустико-гностической афазией изо­билует литеральными, а на поздних, резидуальных эта­пах — вербальными парафазиями.

При акустико-гностической афазии из-за нарушения фо­нематического слуха вторично страдает его артикуляцион­ное оформление. Вследствие этого возникают литераль­ные парафазии. Нередко больной с акустико-гностиче­ской афазией первоначально акустически верно повторяет слово. При вслушивании в слово и очередных попытках повторить его, больной теряет не только звуковые его ком­поненты, но и утрачивает ритмико-мелодическую основу, которая и содействовала его первоначальному правиль­ному повторению. По мере утраты звукового образа слова больной теряет возможность понять его смысл, отказыва­ется от дальнейших попыток к его повторению.

У больных с сенсорной, акустико-гностической афази­ей наряду с правильным называнием наблюдаются вербаль­ные парафазии, попытки объяснить значение слова или найти его через фразеологический контекст. Например, при назывании яблока больной произносит: «Ну, как же... я отлично знаю, что это груша, нет, не груша, а апельсин, апельсин... не апельсин, а кисленькое яблоко... в лесу рас­тет и в саду растет. Есть у меня на даче». При назывании, как и при повторении, могут возникать литеральные (зву­ковые) парафазии с тенденцией к замене глухих фонем звонкими (п б, т д, к г или п д, т — б и т. д.).

При чтении в речи больных с сенсорной афазией появля­ются литеральные парафазии, больные затрудняются в рас­становке ударения в слове, т. е. нахождении ударного слога, в связи с этим затрудняется и понимание прочитанного. Однако чтение остается наиболее сохранной речевой функ­цией при сенсорной афазии, так как оно осуществляется путем привлечения оптического и кинестетического контроля.

Письменная речь при акустико-гностической афазии, в отличие от чтения, нарушается в большей степени и находится в прямой зависимости от состояния фонемати­ческого слуха больного.

На раннем этапе при грубой акустико-гностической афазии затруднено письмо под диктовку и списывание слов. При грубой сенсорной афазии не осознаются рече­вые дефекты, зрительный образ списываемого слова вос­производится бесконтрольно. При этом, списывая, например, слово из трех букв дом, больной бормочет неопределен­ный набор звуков и пишет 8—10 знаков: «дуклршдрп».

Если заострить внимание больного на его ошибках с привлечением сохранного оптического контроля, это помо­жет ему точно скопировать нужное слово. В письменной речи при сенсорной афазии в слуховых диктантах длительное время наблюдаются литеральные параграфии. В спон­танном письме с опорой на сохранные кинестетический и оптический контроль литеральные параграфии наблюда­ются реже.

Грубые нарушения счета при сенсорной акустическо-гностической афазии наблюдаются лишь на самом раннем этапе, так как счет требует проговаривания слов, входящих в счетные операции.
АКУСТИКО-МНЕСТИЧЕСКАЯ АФАЗИЯ
Акустико-мнестическая афазия возникает при пораже­нии средних и задних отделов височной области (см. рис., поля 21 и 37 по Бродману).

Особенности нарушения понимания. При акустико-мне­стической афазии характерна диссоциация между относи­тельно сохранной способностью повторить отдельные слова и нарушением повторения 3—4 не связанных по смыслу слов (например: рука, дом, небо; ложка, диван, кот; лес, дом, ухо и т. д.) или слогов. Обычно повторяется первое и по­следнее слово, в более тяжелых случаях — лишь одно слово из заданной серии слов.

Нарушение объема удержания речевой информации, ее тормозимость приводят к трудностям понимания длинных, многосложных высказываний, состоящих из 5—7 слов. При этом может наблюдаться вторичное отчуждение смыс­ла слов. Больной может указать или дать не тот предмет, о. котором идет речь, возникает акустико-мнестическая дезориентированность. При акустико-мнестической афа­зии больному трудно ориентироваться в беседе с двумя-тремя собеседниками.

При втором варианте акустико-мнестической афазии трудности удержания смысловой стороны речи заключаются в ослаблении и обеднении зрительных представлений о предмете, в соотношении воспринятого на слух слова с его зрительным представлением. Объясняется эта ослабленность тем, что задневисочные отделы (см. рис., поле 37 по Бродма­ну) являются смежными с затылочными, оптико-гностиче­скими отделами.

Снижение оптико-мнестических процессов приводит к тому, что зрительное представление о предмете становит­ся неполным. При рисовании тех или иных предметов опускаются, не дорисовываются значимые для опознания детали (носик у чайника, гребешок у петуха, ручка у чашки).

Устная речь характеризуется трудностями подбора слов, необходимых для организации высказывания. Речь боль­ных с акустико-мнестической афазией, как и при акустико-гностической афазии, сохраняет свой выраженный предикативный характер. Трудности нахождения слов» объ­ясняются обеднением зрительных представлений о предме­те. Семантическая размытость значения слов приводит к возникновению в речи обильных вербальных парафазии, редких литеральных замен, контаминации (слияние двух слов в одно, например, «ножилка» — нож вилка).

Нарушение номинативной функции речи при акустико-мнестической афазии проявляется не только в трудности при назывании, но и в подборе слов в собственной речи, в рассказах по картинкам и т. д. При рассказе по серии сюжетных картинок, пересказе текста в спонтанной речи существительные замещаются местоимениями. Аграмматизм при акустико-мнестической афазии характеризуется смешением флексий глаголов и существительных в роде и числе. В отличие от акустико-гностической афазии вы­сказывания при акустико-мнестической афазии отличаются большей законченностью, в речи нет речевой «окрошки».

В письменной речи при акустико-мнестической афазии больше, чем в устной, проявляется экспрессивный аграмматизм, т. е. смешение предлогов, а также флексий гла­голов, существительных и местоимений, главным образом в роде и числе. Номинативная же сторона в письменной речи оказывается более сохранной, так как больные имеют больше времени для подбора слов, большую возможность выбора синонимов, а также фразеологизмов, способствую­щих «всплыванию в памяти» нужных слов. Очень редко в письменной речи наблюдаются литеральные парафазии по акустическому типу (смешение звонких и глухих фонем).

При записи текста под диктовку больные испытывают значительные трудности в удержании в слухоречевой па­мяти даже фразы, состоящей из трех слов. При этом им необходимо повторить каждый фрагмент фразы.

При акустико-мнестической афазии значительные труд­ности проявляются в понимании читаемого текста. Это объясняется тем, что печатный текст состоит из предло­жений значительной длины. Удержание в памяти читае­мого текста тоже требует сохранности слухоречевой па­мяти. Дефекты слухоречевой памяти сказываются и в ре­шении арифметических примеров. Например, при сложении чисел 27 и 35 больной пишет 2 и произносит «один в уме», и даже в том случае, если единица записана вблизи
Таким образом, при акустико-мнестической афазии
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

перейти в каталог файлов


связь с админом