Главная страница
qrcode

Учебник по двустороннему переводу французский язык белгород 2008 ббк 81. 2 Фр с-28 Печатается по решению


НазваниеУчебник по двустороннему переводу французский язык белгород 2008 ббк 81. 2 Фр с-28 Печатается по решению
Дата30.09.2020
Размер1.21 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файла1_A_P_Sedykh_V_Bene_V_R_Galiaskarova_Uchebnik_po_dvustoronnemu_p
ТипУчебник
#71704
страница2 из 17
Каталог
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

1.3. Модели перевода и лингвокультурология
Любой язык имеет свои предпочтительные структурно-функциональные модели представления реальности, материальной или идеальной. Как известно, во французском языке фиксированный порядок слов, в русском – свободный. Французской традиционной модели S+V+O может соответствовать несколько русских моделей: S+V+Oi, V+Oi+S, Oi+S+V, Oi+V+S (Jeprendslebus – Я сажусь в автобус; Сажусь в автобус я; В автобус я сажусь; В автобус сажусь я). В данном случае во французском языке возможен только один вариант, в русском – все модели допустимы и идентичны (если, конечно, не брать во внимание интонационные параметры высказывания, которые могут выступать как жанрово-стилистические варианты).

Исследователи отмечают специфические для каждого из языков параметры узуса фундаментальных глаголов бытия и обладания (être, avoir). Так, по сравнению с французскими глаголами avoirи être русские глаголы быть и иметь проявляют бóльшие особенности в употреблении (…) сравнение текстов показывает, что во французском языке avoirиспользуется в 15 раз чаще, чем иметь в русских текстах [Гак 1975, 158-176].

Доминантной особенностью французской коммуникативного синтаксиса является предпочтительное использование переходных конструкций, русский синтаксис отличается преобладанием непереходных: фр. S+Vt+Od (Elleportaitunerobemarron) может соответствовать русск. S+Vi+Oi (Она была в коричневом платье) или Oi+Vi+S (На ней было коричневое платье).

Важный элемент французской коммуникации выражается в тенденции к использованию в функции подлежащего неодушевлённого существительного. Это так называемый синтаксический анимизм. Сохранить такую же структуру в русском языке часто не представляется возможным. Преобразование производится по схеме: S+Vt+Od (LeMondeapublié unrapportannuel) = Сс+Vi+S (В газете «Монд» опубликован годовой отчёт).

Ещё один характерный для французской речи элемент: абсолютный причастный оборот (Proposition participiale), связанный с остальной частью предложения лексически и особым видом контактного положения. Чаще всего данные конструкции указывают на причину или время, в этом случае они переводятся придаточными предложениями с союзами (Pp = Ps+c): поскольку; ввиду того, что; в связи с тем, что; учитывая, что; после того как; ибо и др. или деепричастным оборотом (Pp = G):

, laquestionferapartiedelordredujour – Даже после того, как будет проведено голосование по этому закону, данный вопрос не будет снят с повестки дня.

, ils se jetèrent sur les assaillants – Потерявголову, онинабросилисьнанападавших.

Модель Pour + Inf часто переводится союзами «и», «но», а также причастными или деепричастными оборотами. В данной конструкции предлог pour утрачивает целевое значение и выступает как формальное средство связи двух действий (вытекающих одно из другого или противопоставляемых одно другому):

EllesarrêtauninstantpourregarderlejeunehommeОна на мгновение остановилась и взглянула на молодого человека.

Il a fait des appels du pied pour tenter de reprendre contact – Онначалпрощупыватьпочву, имеяввидувозобновлениеконтактов.

Синтаксические модели в двух языках не всегда совпадают, в частности, в том, что касается порядка слов в предложении, так как способы выделения смыслового центра в обоих языках разные. В русском языке наиболее распространённым средством является порядок слов: коммуникативный центр высказывания (рема – новая информация) ставится, как правило, в конец предложения. Во французском языке свободное превращение слова в любой член предложения используется для оживления повествования, тогда как в русском языке свободное изменение порядка слов используется для большей выразительности высказывания:

Lepremierministrefrançaisaquitté MoscoupourParis, celundimatin 9 avril, à lissuedunevisitedequarante-huitheures – Сегодня утром 9 апреля после двухдневного визита вылетел из Москвы в Париж премьер министр Франции.

В русском высказывании логическое ударение падает на группу слов «премьер министр Франции». Русская фраза отвечает на вопрос: Кто вылетел из Москвы в Париж сегодня утром? Французская фраза отвечает на тот же вопрос, но логический центр смещён в начало предложения.

Из примера видно, что при переводе с французского языка на русский, для отражения коммуникативно-информативного аспекта высказывания, меняется порядок слов. Первый член сообщения во французском языке оформляется в виде подлежащего – инверсия подлежащего не является характерной для французской фразы. Гибкость русского синтаксиса позволяет стать первым членом коммуникации практически любому члену предложения.

Разумеется, это далеко не полный перечень традиционных моделей перевода, полное отражение которых не входило в задачи данного раздела. Представим далее способы перевода некоторых оборотов, связанных с лингвокультурологическим аспектом и репрезентирующих наиболее яркие тенденции коммуникативного поведения французов и русских.

Французскому коммуникативному поведению в большей степени свойственно смягчение в способах передачи мысли. Русские коммуниканты чаще употребляют в речи слова, выражающие высокую интенсивность действия: “предельно”, “исключительно”, “абсолютно”, “вовсю”, “мочь” и пр. Тенденция к смягчению мысли во французском языке проявляется в употреблении непрямых наименований и синтаксических конструкций, передающих низкую интенсивность действия:

Je vous ai répondu on ne peut plus clair! –букв. ‘Я ответил вам нельзя яснее’ т.е. Я же ответил вам ясно!

L’affaire est on ne peut plus simple - букв. ‘Дело нельзя более проще’ т.е. Это дело
Французские высказывания апеллируют к потенциальным возможностям субъекта, сужая тем самым топологическое пространство семантики составляющих, смягчая предельную степень интерпретации коммуникативной информации.

Сюда же можно отнести следующие французские фразеологизмы, передающие предельную степень интенсивности действия и получающие при их переводе на русский язык дополнительный семиотический заряд:

Travailler - работать изо всех сил, во всю мощь, со всего маху; Crier– кричать во горло; Courir– бежать во опор.

Следующие французские разговорные литоты также отличаются косвенным способом передачи мысли, в противоположность русским соответствиям: cétaitpassaleбыло здорово, как нельзя лучше (букв. ‘Было не отвратительно’); cestpascochon – вот здорово! (букв. ‘Было не похабно’);pasdégueu(букв. ‘Было не мерзко’) – класс!

Необходимо отметить довольно частое использование антифразиса во французском коммуникативном поведении. Как отмечает “Словарь лингвистических терминов” [Ахманова 1966, 49], антифразис – эâто троп, состоящий в употреблении слов в противоположном смысле (в сочетании с особым интонационным контуром). Для француза ироничный антифразис гораздо более характерен, чем для русского, и является одним из способов смягчения смысла высказывания: Nousvoilà bienavancés! – Какой нам от этого толк! Ну и чего мы добились? (букв. ‘Ну вот, мы и далеко продвинулись’).

В русском языке безапелляционные советы обычно включают наречия настоятельно, убедительно и такая просьба часто имеет форму простого или сложного предложения. Во французских простых предложениях используется, кроме conseiller, глаголы vouloir иtenir à, за которыми следует инфинитив: Я настоятельно, убедительно, очень советую (или: чтобы) + инфинитив... Je veux (tiens à) (vous/te) conseiller de + infinitif... Французское высказывание избегает императивного тона, тогда как русская фраза его подчеркивает.

Сопоставляя указанные тенденции в языковом поведении представителей двух наций, мы подходим к вопросу о косвенных / прямых средствах выражения мысли во французском языке.

К прямым способам выражения мысли обычно относят лексические средства, а к косвенным – синтаксические [Балли 1961, 287]. Эти тенденции проявляются в предпочтительном употреблении в русском языке повелительного наклонения и личных форм, а во французском - тяготении к описательным конструкциям и безличным оборотам. С точки зрения лексики, “непосредственная выразительность в значении слов” имеет более сильную тенденцию в русском, нежели во французском языке [Гак 1977, 97].

Рассмотрим разговорные французские реплики, передающие безразлично-негативную реакцию партнера по коммуникации и их перевод на русский язык:

Comment tu le trouves, ce tableau? Ну, как тебе эта картина?

Возможные варианты ответа и перевод: Ça ne casse rien; Ça ne casse pas les vitres; Ça ne casse pas trois pattes à un canard; Ça ne casse pas des briques; Rien d’exceptionnel; Rien d’extraordinaire ... Так себе; Ничего особенного; Ничего такого; Ничего военного ...

Как видим, во французских высказываниях преобладает косвенно-образная передача смысла (букв. ‘Стекла от этого не разобьются’, ‘Это не сломает три лапы у утки’, ‘Кирпичи от этого не рассыпятся’), что соответствует общей коммуникативной тенденции французов избегать подчеркнуто пейоративных оценок в высказываниях.

Как отмечает Л.Г. Веденина, “при описании одной и той же ситуации французский и русский языки имеют разные точки отсчета: для французов более существенно кто действует или что происходит, в русском высказывании на первом месте не субъект, а предикат - действие, протекание события” [Веденина 1988, 88].

Во французском языке есть особый грамматический способ указания на степень активности участников коммуникативной ситуации – это каузативные конструкции с глаголами faire и laisser. Каузативные обороты также относятся к косвенным средствам передачи мысли. Эти структуры нельзя, как правило, дословно перевести на русский язык. В русском языке нет подобных конструкций, и при переводе приходится прибегать к глаголам типа “приказать”, “заставить” и пр. или менять всю структуру фразы:

Merci de me le , j’allais le (Frédéric Dard, A San-Pedro ou ailleurs) - Спасибо, чтопомоглимнезаметитьего, ячутьбылоегонепотеряла. (букв. ‘Спасибо, что *, я чуть было ему *).

Il sa cigarette au coin des lèvres comme si elle y pend pour l’éternité(Modiano, Les boulevards de ceinture)Сигаретасвисаласкраешкарта, какбудтоонанаходиласьтамцелуювечность (букв. ‘Он ’).

К косвенным формулам выражения мысли можно отнести следующие устойчивые выражения и реплики, которые часто переводятся антонимически:

nepasallerparquatrecheminsдействовать напрямик, решительно

nepasmâchersesmots все сказать как есть

cenestpaspourdéplaire à MonsieurX это непременно понравится месье Х.

К следующим национально-культурным признакам коммуникации французов и русских мы относим партикулярность и соборность. Слово “партикулярность” происходит от латинского particularis - частичный, частный. По отношению к французскому языковому поведению данное понятие понимается в данной работе в смысле близком декартовскому “партикулярному естеству”: “Мысль не есть общее, охватывающее виды, а некоторое партикулярное или единичное естество (unenatureparticulière), принимающее их в себя, т.е. в себе содержащее своим расположением” [Descartes 1953, 1308]. Этот термин используется для обозначения индивидуального (до индивидуалистического) начала в парадигме мышления (поведения) французской этнокультурной общности.

Для русской языковой картины мира более характерным является понятие «соборность». “Словарь русского языка” под редакцией С.Г. Бархударова дает следующее определение слова “соборность”: Книжн. устар. Свойство по прил. соборный (во 2 знач.); коллективное, общественное начало. В России, - полагал он, в отличие от Запада, господствует не личностное начало ---, а православная соборность, противостоящая индивидуализму. Ермилов, Ф.М. Достоевский [Словарь русского языка 1961, 238]. Как известно, великий русский писатель очень эмоционально воспринимал следующие строчки М.Ю. Лермонтова:

... Но подавили грудь и ум / Непроходимых мук перевод из Байрона
).

“Целая трагедия в одной строчке! - воскликнул Достоевский. - Одно слово “собор” чего стоит! Чисто русское слово, картинное. Удивительные стихи!” [Скворцов 1996, 26].

В советское время коллективизм становится официальной идеологией и любое проявление “индивидуалистических поползновений” пресекается в зародыше. В наше время слова “соборный” и “соборность” стали символами духовного обновления России. Можно сказать, что коллективное начало было и остается национальным базовым компонентом русского менталитета.

“Партикулярность” француза состоит в использовании топонима и неупотреблении притяжательных местоимений (прилагательных) в определенных ситуациях общения. По нашему мнению, данная тенденция наиболее ярко проявляются в ситуациях, когда речь идет, например, о приглашении в гости (“Приезжайте к погостить!” или есть, что посмотреть”) или о выражении принадлежности к национальной общности. Француз избежит употребления местоимения nousи скажет: “Vous pouvez venir quand vous voulez” и il y a plein de choses à voir”. Во второй фразе может быть использована следующая конструкция: Cheznous, enFrance ...”. Она не может, тем не менее, употребляться без второй части (enFrance), уточнение необходимо для адекватного понимания смысла высказывания.

(cf.) “Соборность” представителя русского этноса в противовес французской "партикулярности" проявляется, например, в частом употреблении местоимения “мы” и притяжательных местоимений в сходных коммуникативных ситуациях.

Так, русский, независимо от того, куда он приглашает в гости к себе домой или в страну своего проживания, употребит фразу типа: “Приезжайте к погостить!” или есть, что посмотреть”. Кстати, привычка к использованию таких конструкций часто ведет к их переносу во французские фразы, чаще всего на начальном этапе изучения языка, что ведет к речевым ошибкам: *“Venez!” и *“ilyabeaucoupdechoses à voir. Рассмотрим следующую ситуацию. Ведущий новостей говорит о выполнении российским подразделением боевой задачи: десантники завершили операцию по блокированию боевиков”. Для французского слушателя фраза *“ ont accompli la mission d’investissement des groupes paramilitaires” звучит по меньшей мере двусмысленно. Французский ведущий укажет на точную принадлежность исполнителей задания к тому или иному подразделению или употребит родовое понятие: elabrigadedugénéralMontrouge ...; ...”.

В речи россиян также широко употребительны следующие конструкции с притяжательными местоимениями: “А -то, продули ...” (проиграли международный матч), (России) бы дороги хорошие и поменьше дураков”. Подобные обороты, *On les a eus, ...; *Si nous avions les meilleures routes et moins de cons несвойственны речи представителей французского этноса, примерными соответствиями будут: “On les a eus, ...; Que les routes soient de meilleure qualité et moins de cons ... . Иными словами, французские высказывания рассматриваемого типа требуют точной локальной и национальной соотнесенности, тогда как русские участники общения не нуждаются в подобном уточнении для адекватного понимания сообщения.

Представляет интерес употребление местоимения “мы” (вместо “ты” или “вы”) при обращении, в частности, взрослых к детям в нежничающей манере с особым интонационным контуром: “В каком же это
Использование местоимения
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

перейти в каталог файлов


связь с админом