Л.Петрановская - В класс пришел приемный ребенок. Книга В класс пришел приемный ребенок

достичь хороших результатов и у слабого педагога. Поэтому хорошим учителем справедливо считают не того, у кого много отличников и победителей олимпиад (из способных учеников, предварительно отобранных при наборе в школу), а того, кто каждому ученику может помочь продвинуться вперед настолько, насколько позволяют его способности.
Причем добиться продвижения реального, то есть основанного на понимании, осознанном и прочном владении материалом, а не имитированного, которое является результатом «натаскивания» и заучивания. Именно про таких учителей говорят: «Лучше «тройка» у
Валентины Петровны, чем «пятерка» у кого-то другого».
И, наконец, третий «кит», без которого теряет смысл все остальное - мотивация. Если у ребенка ее нет или она смещена с овладения знаниями на что-то другое (например, на неполучение «двойки»), становится уже неважно, какие у ученика способности и насколько хорошо организован учебный процесс. Все усилия будут мимо. Мы получим знакомую до боли картину «в одно ухо влетело, в другое вылетело» или «нате вам ваши уроки и отвяжитесь». Ребенок не будет учиться. Возможно, он будет делать домашние задания, писать контрольные, отвечать у доски, сдавать экзамены.
Возможно, даже оценки будет получать неплохие. Вот только учиться - не будет. Потому что, как говорит древняя притча, можно привести верблюда на водопой, но ни один мудрец и ни один правитель не может заставить верблюда пить, если тот не хочет. А дети все-таки поизобретательнее, чем верблюд. Уж они найдут способ сделать вид, что все-все поняли, загрузить в голову «временный файл», который быстро и без следа стирается сразу после контрольной. Спросите ради интереса у ребят через час после того, как они сдали работу, какие задачи в ней были. Очень многие ответят: «Я не помню».
Так вот, если человек действительно думал и решал, он просто не может через час не помнить, что именно. Так бывает, только если делал работу мимо, около, приблизительно, так сказать, «не приходя в сознание». Вполне возможно, получив при этом правильный ответ.
Почему так происходит? Это очень серьезная тема. Много книг про это уже написано, много еще напишут
9
. Мы только немного коснемся ее, на все по порядку. Сначала - первый «кит».
СПОСОБНОСТИ - ХОРОШИЕ И... РАЗНЫЕ
Есть обстоятельства, которые мы не в силах изменить. Надо признать, что если у ребенка в период самого активного познания мира (примерно от года до четырех лет) не было условий для развития, а постоянный сильный уровень стресса тормозил познавательную активность, многие возможности будут утрачены для него навсегда. Подобно тому, как стать музыкантом- виртуозом или балериной можно, только если начать заниматься ни позже определенного возраста, так и любознательность, легкость схватывания нового как устойчивые качества ума должны формироваться в раннем детстве, в благоприятный для этого период. Если в силу обстоятельств это оказалось невозможным, очень часто потребность в познании и способность

к усвоению нового остается сниженной на всю жизнь. Таких людей вокруг нас немало, они любят, дружат, растят детей, радуются и приносят пользу другим. Есть много видов деятельности, которые не предусматривают постоянного освоения знаний и переучивания, а наоборот, приветствуют постоянство и следование традициям. Во многом таково и обучение в нашем школе, особенно в младших классах. Делай, как показали, и будешь молодец
Но годы идут, и палочки сменяются формулами, а задание «спиши» уступает место сочинению на тему «Образ лишнего человека в русской литературе». И тут ранее вполне успешные ученики вдруг обнаруживают, что просто «не тянут», не могут, не справляются. Какое-то время они выезжают на репутации «примерных» и на старательности. Потом их силы истощаются и наступает крах. А если изначально и особой старательности не наблюдалось?
Или были нарушены способности, необходимые для успешности в младшей школе, для того, чтобы просто аккуратно списать?
Существует упрощенное представление, что все дети делятся на
«одаренных», «нормальных» и «с ограниченными способностями». И будто бы можно путем наблюдений или специальных методик отделить одних от других, рассадить по разным классам и школам, и тогда с ними будет удобнее работать, а каждый ребенок получит учебную программу по силам.
Кабы все было так просто...
У каждого из нас - своя уникальная карта способностей, которая, как мозаика, сложена из множества связанных друг с другом элементов. Кто-то хорошо запоминает стихи, но плохо цифры. Кто-то хорошо ориентируется на местности, но совсем не воспринимает музыку. Кто-то долго может быть внимательным и собранным, но не способен принимать решения, если условия задачи все время меняются (а в жизни так происходит сплошь и рядом, шить хотя бы вождение автомобиля). Кто-то прекрасно решает алгебраические задачи, но не в силах справиться со стереометрией. Кто-то пишет очень грамотно, но не может свободно излагать свои мысли на бумаге.
Кто-то имеет ужасный почерк, но прекрасно владеет компьютером. А кто-то наоборот. Вариантов тут - миллион!
Мозг человека - очень сложная и восприимчивая структура. До сих пор не очень понятно, почему одни его участки у данного человека работают лучше, другие - хуже. Возможных факторов воздействия очень много: от генов и экологии до обстоятельств появления на свет и психологического состояния мамы во время беременности. Известно, что в мозгу каждого человека есть так или иначе возникшие зоны с нарушенной проходимостью, или ММД - микромозговые дисфункции. Такая дисфункция может затрагивать даже не в целом способность к чему-либо, например, к абстрактному мышлению, или к запоминанию, а некий аспект способности.
Кто-то плохо запоминает лица, а кто-то - имена и фамилии. Встречаются люди, которые очень точно слышат фальшь в музыке, но сами не способны спеть правильно даже «В лесу родилась елочка». Я, например, в школе очень любила геометрию, вроде у меня были к ней способности, но при этом до сих пор иногда таю «право» и «лево», а уж сколько раз выкраивала не на ту

сторону рукава и воротники одежды или выходила не в тот выход метро - не сосчитать. И опять-таки трудно бывает различить: почему этот ребенок не способен разгадывать загадки? Потому что у него на уровне мозга повреждена функция метафорического мышления? Или потому, что четыре года назад над ним зло посмеялась воспитательница в детском саду за глупый, по ее мнению, ответ? А почему этот десятилетний мальчик не способен сам дойти от дома до школы, которая находится в соседнем квартале? У него проблемы с топографией, или это следствие того, что родители его никогда в жизни никуда одного не отпускали?
Неспособность к чему-то одному часто соседствует со способностями к другому, а порой - и с незаурядной одаренностью. Ставший хрестоматийным пример - Пушкин с его неспособностью к математике. Самую большую гору забытых в раздевалке вещей мне довелось видеть в школе для одаренных детей. Врач в этой школе отличался хорошей спортивной формой.
Одаренные, они, знаете ли... То мимо стула сядут, то в закрытую стеклянную дверь войдут, то реактив на себя выльют. Приходится быстро ми лестницам бегать...
Причудливый узор, который образуют способности каждого из нас, чем-то похож на компьютерную карту транспортных коммуникаций большого города. Где-то движение нормальное, поток машин идет быстро, где-то возникла пробка и движение затруднено, а местами вообще дорога перекрыта, и там - только в объезд. Что-то в этой карте обусловлено стечением обстоятельств (авария или ремонт дороги), а что-то - досталось по наследству, например, как Москве ее радиальная структура дорог, которая сейчас очень неудобна, а уже ничего не изменишь. Наверное, наступит такое время, когда для каждого ребенка специалисты будут определять его индивидуальную карту способностей и на ее основе выдавать рекомендации: на что опираться, что можно развить, а что и развивать бесполезно и надо учить ребенка решать задачи другими способами, «в объезд». Если можно научить слепоглухого ребенка читать и говорить, неужели же нельзя найти способы обучении грамотности или математике детей, у которых в этом месте «дорогу размыло»? Для того чтобы все это стало возможным, предстоит проделать большую работу и по изучению человеческого мышления и процесса обучении, и по перестройке школьной системы. А что нам делать сейчас?
Учить ребенка (и учиться самим) относиться к его конкретному набору способностей по-хозяйски. В самом деле: мы даем задание «выучить стихотворение», проверяем и оцениваем результат, но мы не помогаем ребенку научиться учить стихи. Мы требуем: «Будь внимательнее!», но не подсказываем, как это сделать, если внимание так и упрыгивает куда-то, не успеешь оглянуться - и уже мечтаешь о чем-то постороннем?
Без способности анализировать, сопоставлять, классифицировать вообще никакая учеба невозможна. Но на уроке предполагается, что у учеников все это уже есть. Конечно, ее развивали на занятиях по подготовке к школе (разложи морковки к зайчикам, а яблоки к ежикам - на таком

примерно уровне). А потом на ребенка сразу обрушивается: гласные и согласные, четные и нечетные, части речи, сумма и разность, и еще много всего. Всем этим нужно оперировать быстро, точно, да еще и в процессе другой деятельности (например, в ходе диктанта решить, писать ли слово с большой буквы, то есть многоступенчатый алгоритм надо применить).
Если у кого-то эта способность «западает» - не избежать больших проблем. Очень важно научить ребенка не причитать горестно: «Ах, у меня такая плохая память», а попытаться ответить на вопрос: какая именно у меня память? Как мне легче запоминать? Какой материал вызывает особые затруднения? Что мешает и что помогает запоминать? Собственно, должна включаться та же логика, которую мы подробно разбирали, говоря о трудном поведении: не вешать ярлыки, а подробно и конкретно описывать ситуацию и пробовать разные способы решения проблемы. Цель этой работы – найти собственные эффективные технологии запоминания: на слух, на вид, через образ, через сравнение, через действие, через сопоставление. Вот только некоторые примеры мнемонических техник:
• записывать сложное слово или историческую дату разноцветными карандашами (каждую букву - другим цветом),
• декламировать трудное правило как стихи, для соблюдения размера добавив междометий (получается еще и весело),
• петь, как песню, и при этом маршировать,
• сочинить сказку, где бы обыгрывалось правило или повторялись трудные слова,
• изобразить слово необычным способом (из конфет, изюма, спичек, шнурков от ботинок, самих ребят и т.д.),
• нарисовать стихотворение, показать его пантомимой,
• разыграть сценку на основе правила или стихотворения, можно с помощью игрушек или рисунков, спрашивая каждого персонажа о его мыслях и чувствах (пусть мягкий знак расскажет, почему он согласен стоять на конце после шипящих у слов женского рода, а про существительные мужского рода и слышать не хочет).
Можно время от времени посвящать классный час разговору о том, кто как запоминает и какие свои «приемчики» изобрел. Пусть ребята поделятся друг с другом, опробуют новые способы. Заучивание должно восприниматься не как «проклятие», а как вызов, трудная, но интересная задача.
Помните мысленное упражнение с баррикадой в начале книги?
Проведите его с ребятами. Пусть они сначала представят себе такую картину: я сам, а за баррикадой - задание, которое нужно выполнить, и моя тупая, ни на что не способная голова (все это для наглядности можно нарисовать на доске или разыграть, как сценку). Многие узнают эту картинку - именно так они себе и представляют ситуацию. А теперь измените диспозицию: вот я, за баррикадой - трудная задача. Рядом со мной - моя голова, такая, какая есть, моя родная. И мы с ней уж как-нибудь напряжемся и справимся с задачей, возьмем эту баррикаду. А потом друг друга похвалим.

Также очень важно уметь найти варианты «объезда», понимая, что в некоторых случаях это правильнее и эффективнее, чем ломиться «по прямой». Один знакомый мальчик, очень толковый в целом, катастрофически не мог связно излагать мысли на бумаге. А поступать он собирался ни много ни мало - в МГУ, и результат ЕГЭ по русскому языку должен был быть приличным. Я долго пыталась ему помочь, заставляя писать и переписывать, читать классиков и анализировать их тексты. Он честно старался, но каждый новый «опус», каждая новая попытка тянула не больше чем на «двойку».
Вроде бы ясно было, что невозможно, да и незачем учить его «хорошо писать вообще», ему нужно просто один раз написать это эссе (он поступал на естественный факультет). Но слезть с колеи «научить излагать свои мысли письменно» я не могла, пытаясь снова и снова, что вызывало у человека ощущение «полной безнадеги». Затем ему очень повезло попасть на занятие к опытному репетитору. Та по первой же пробе точно поставила диагноз и, не тратя времени на высокие цели, сразу пошла в обход. Она сказала:
«Представь себе, что это конструктор, вроде «Лего». Парень сразу приободрился, из «Лего» он еще в детстве делал модели невероятной красоты и сложности. Потом они разобрали всю внутреннюю конструкцию эссе, блок за блоком. Она дала конкретные заготовки для начала, связок, завершения. С памятью, логикой и умением видеть структуру у него все было в порядке, и он воодушевленно кивал. Они занимались два часа. Еще пару дней он потренировался дома. Результат -16 баллов из 20 за эссе, пятерка за ЕГЭ, желанный факультет. Правильно говорят - умный в гору не пойдет, умный гору обойдет! Конечно, это не подлинное обретение компетентности, а ее имитация, но ведь задача решена.
Когда речь идет о способностях, важно иметь в виду еще вот что: мы склонны терпимо и с пониманием относиться к тем «заторам» в голове ребенка, которые похожи на наши собственные. Мы же с ними живем, и ничего, справляемся. А вот заторы в тех местах, где у нас самих все в порядке... Нам это непонятно, нас это безумно раздражает: ну, как можно э- ле-мен-тар-но-го не уметь и не понимать? Поэтому человека аккуратного, собранного, «правильного» будет сводить с ума ребенок, все теряющий и путающий, и ни грамма не утешит, что у него яркая фантазия и самостоятельное, свободное мышление.
А человека творческого,

«фонтанирующего», наоборот, будут злить девочки-«хорошистки» с ровным почерком, которые не могут ни на шаг отойти от шаблонных решений. Все мы люди, это вполне нормально. Профессионализм начинается с умения сдерживать свою нетерпимость к иначе организованному мышлению, к иной карте способностей, и со стремления использовать все свои дарования, чтобы помочь каждому ребенку.
ДОЙТИ ДО СУТИ
Часто нас злит, что дети не пытаются решить задачу, а угадывают ответ, не вдумываются в смысл, а делают что-то, «лишь бы отвязаться». Но приходилось ли вам видеть мальчишку, который по принципу «лишь бы отвязаться» делал воздушный змей на даче? Или играл бы в компьютерную игру с настроем «может, повезет, и я угадаю, как нужно»? Встречалась ли вам девочка, которая оформляла бы свою тетрадку для секретиков «как- нибудь, лишь бы поскорее»? Или не могла запомнить телефон лучшей подружки, потому что «эти цифры в голове никак не держатся»? Это некоторым взрослым бывает свойственно «жить мимо жизни», как-нибудь, бочком, еще годик скоротал - и ладно. Дети же отдаются любой деятельности полностью - азартно, увлеченно. Кроме той, в которой не видят никакого смысла.
Как же получается, что в школьной работе дети перестают видеть смысл? Не далекий и абстрактный, типа диплома в будущем, а простой здравый смысл? Который говорит, что 6x7 = 7x6, и не потому, что так в учебнике написано, а потому что это на самом деле так, и когда-то эта истина была людьми открыта, осознанна и очень их впечатлила. И ЧА, ЩА пишется через А не от блажи взрослых, а по ясной логике, на которой построена русская грамматика. И, к сожалению, приходится признать, что многие нововведения, в том числе пресловутый ЕГЭ, только усиливают отток смысла из школьного обучения. Обучение все больше приравнивается к натаскиванию. Программу начальной школы продлили еще на год, но используется ли что время для того, чтобы дети учились думать, понимать, творить, спорить? Практически нет. Просто «отработка навыков» растянулась еще на один год мучительный для тех, кому все дается легко, и бесполезный для тех, кто учится с трудом.
Тема эта серьезная, и мы в нее углубляться не будем. Очень важно помнить: если вы сталкиваетесь в работе с сильно отставшим от программы учеником, то главная задача - вернуть в его обучение понимание. Если он в сноп время не понял самой сути, например, умножения, или орфографической проверки, ему нет смысла решать побольше примеров на умножение или исписывать страницы под диктовку. Здесь уместна метафора со стопкой монет, о которой шла речь раньше. Важно найти самую первую сместившуюся монету, и вернуться назад - пусть к материалу первого или второго класса, и найти тот самый момент, на котором все застопорилось.
Понятно, это нереально при работе с целым классом. По замыслу, именно этим должны бы заниматься в классах коррекции - ликвидировать давние

пробелы в понимании самого главного, чтобы потом ребенок мог вернуться к обычной программе. К сожалению, на деле этого обычно не происходит - пробелы остаются, а дети идут дальше, просто из их программы убирается все «лишнее», то есть самое интересное. Выходом могут стать индивидуальные занятия. Если они не предусмотрены в школе, в их организации может помочь служба по семейному устройству. Для этого можно привлекать старших детей, практикантов, волонтеров. Иногда имеет смысл на некоторое время перевести ребенка на домашнее обучение и посвятить индивидуальные занятия с ним именно выявлению и ликвидации пробелов.
Хотя иногда и с целым классом бывает полезно «найти смещенные монетки». Опытные учителя, взяв новый девятый или десятый класс, всю первую четверть даже не пытаются проходить материал по программе, а вместе с учениками ищут существенные пробелы в прошлом понимании и ликвидируют их. Иногда приходится заново объяснять понятия из программы начальной школы, добиваясь, чтобы дети освоили их осознанно.
Потраченное время того стоит - после приведения в порядок «фундамента» и учителю, и ученикам жить становится легче и веселей. Педагог не тянет из последних сил класс за собой, как уставшая ломовая лошадь, а бодро шагает во главе резвой компании ребят, а некоторые из них еще и вперед забегают - из интереса.
Интерес - это ключевое слово. Учителя знают: для того, чтобы возникло понимание, мало просто хорошо объяснить. Иногда так подробно объясняешь, что, как говорится, «сам уже понял», а дети - как будто не здесь.
Понимание, инсайт, возникает только в момент максимальной активизации мышления, в ту секунду, когда ученику интересно, когда весь он присутствует здесь и сейчас, все его мысли сконцентрированы на этом вопросе. Такой концентрации невозможно достичь волевым усилием, к ней невозможно принудить. Не зря говорят «искра интереса». Интерес можно только зажечь. Итак, переходим к следующему «киту» - мотивации.

перейти в каталог файлов