§141. Стилистические ошибки
Стилистические ошибки связаны с игнорированием тех ограничений, которые накладывает на употребление слова его стилистическая окраска.
Это касается прежде всего употребления терминов и канцеляризмов. Каждый из них имеет свою сферу употребления и связан с совершенно определенным типом коммуникативных отношений субъекта и адресата:
использование в тексте термина узкого употребления создает между субъектом и адресатом официальные отношения коллег. Фраза Опираясь на понятие экстра- и интерсвязности в рамках теории синтаксической деривации, можно установить специфику связности диалога в отличие от монолога возможна только в сугубо научном лингвистическом тексте, адресованном специалистам. Для студентов и, как часто пишут в аннотациях, «для всех интересующихся этим вопросом» потребуется ряд лексических замен и пояснений, а именно: Опираясь на понятие сверхсвязей и внутренних связей в рамках теории синтаксической деривации (то есть взаимовыводимости одних синтаксических конструкций из других), можно установить особенности связности диалога в отличие от монолога. Замена на общепонятные слова расширяет круг возможных адресатов, а пояснения, сопровождающие остальные термины, приобщают любителей-непрофессионалов к специальным знаниям. Сочетание этих двух приемов создает ситуацию уважительного отношения к адресату, тогда как насыщение текста терминами узкого употребления, причем без пояснений, способствует созданию между субъектом речи и его адресатом отношений замкнутости, изоляции от непосвященных;
употребление канцеляризмов предполагает, что между субъектом речи и его адресатом существуют подчеркнуто официальные отношения, где каждый из них выступает не как конкретная личность, а как предельно отвлеченная единица (не лицо или организация, а Клиент, Заказчик, Исполнитель, Пассажир, Сторона и т.п.). Они совершенно необходимы в официальных текстах, где придают сказанному дополнительную значимость. Ср.: В случае неисполнения принятых решений Заказчик оставляет за собой право принять надлежащие меры и расторгнуть договор. Но употребление их в неофициальной ситуации неуместно; в описании весеннего пейзажа Снег повсеместно начал оседать от влажного, оттепельного ветра, пробудившегося в степи с приходом марта неудачно употреблено слово повсеместно, его необходимо заменить на повсюду, везде, всюду и т.п. Ср. также интервью:
Журналист: Ребята, сколько вам лет?
Одна из участниц разговора: Возраст участников нашей группы от десяти до тринадцати лет.
Журналист настраивает своих собеседников на неофициальное общение, доверительную беседу; собеседник, не поняв этого, своим ответом переводит общение в подчеркнуто официальную форму. В соответствии с ситуацией здесь возможны варианты типа: Кому сколько. Сереже десять, а Марине и Тане уже тринадцать.
Употребление разговорной лексики предполагает ситуации неофициального общения, поэтому ее использование совершенно недопустимо в информационных текстах и текстах официального характера. Так, в предложении Сегодня в столицу прибыло 50 вагонов картошки разговорное слово картошка требует обязательной замены на нейтральное картофель. Аналогично в тексте официального характера недопустимо употребить слово провалились вместо не сдали экзамен, зачет.
Однако разговорная лексика используется в публицистических статьях, очерках, репортажах, научно-популярной литературе и дискуссионных высказываниях для создания атмосферы неофициальности, доверительности. Например, в газетных заметках: Зачастую те или иные из иностранных корреспондентов обращаются за помощью к официальным лицам; Никто не знает, как должен или мог бы выглядеть политический союз, и ужподавно никто не представляет себе, что мог означать политический порядок в таком союзе. Замена разговорного слова зачастую на нейтральное нередко, уж подавно на тем более ведет к изменению коммуникативной ситуации: она становится более официальной, беседа с читателем превращается в сообщение, информацию.
Употребление разговорных слов в неразговорной ситуации требует известной осторожности, самоконтроля, так как увлечение ими может привести к тому, что неофициальность перерастет в фамильярность.
Еще строже должен быть подход к употреблению нелитературной лексики – просторечной, диалектной, жаргонной. Она используется при описаниях среды, пользующейся этим типом лексики, но требует обязательных пояснений и «перевода» типа как говорят на Севере, как принято называть у .... что в переводе на литературный язык означает, а также графических и шрифтовых выделений (кавычки, курсив). В этом случае достигается эффект правдоподобия и не размывается языковая норма. Другими словами, ненормативные лексические единицы могут быть употреблены в нормативных текстах, но так, чтобы их ненормативность была очевидна. Например, в публикации об ограблении булочной и коммерческого магазина говорится: Прибывшие на место происшествия сотрудники 68-го отделения милиции сошлись во мнении, что дело –«висяк»,то есть практически нераскрываемое.
Употребление экспрессивной лексики создает возможность лаконично выразить отношение говорящего к высказываемому. Экспрессивностью обладает часть разговорных и книжных слов. Например, в предложении В те годы его и упрятали в психушку несправедливость, незаконность совершенных действий выражена разговорными словами упрятали (поместили туда, откуда трудно освободиться) и психушка (пренебрежительное); ср. с нейтральным ...поместили в лечебницу для душевнобольных, в психиатрическую клинику. В словосочетании разглагольствующие депутаты негативное отношение к депутатам выражено с помощью книжного причастия, которое характеризует выступления депутатов как многословные и бессодержательные. Ср. также противоположные оценки в предложении Пушкин оставил нам пушкиниану, Бенедиктов –бенедиктовщину. В сочетании апологеты версии о руке Москвы отношение к достоверности этой версии выражено словом апологеты, обозначающим человека, чрезмерно защищающего или восхваляющего кого-либо или что-либо.
Такая лексика неуместна в информативных и официально-деловых текстах. При использовании се в текстах, допускающих неофициальность отношений субъекта речи и адресата, необходимо проследить, чтобы не возникало противоречий между общей позицией субъекта речи и оценкой, передаваемой экспрессивным словом. Например, из контекста всего предложения Наши писатели всегда активно вторгались в жизнь страны очевидно, что автор с одобрением относится к деятельности писателей, но тогда слово вторгались здесь неуместно, так как оно обозначает насильственное действие и вызывает негативное отношение к тому, кто это действие совершает. Уместным будет использование неэкспрессивного слова откликались на события. Слово эпицентр, помимо специального, имеет общелитературное значение «место, где с наибольшей силой проявляется какое-л. бедствие, неприятность». Поэтому ошибочно его употребление в предложении Эпицентром праздника стала Манежная площадь (следует: центром!). Так же неуместно словосочетание внести вклад в предложении Все эти организации внесли свой вклад в дестабилизацию положения в стране, так как внести вклад связано с позитивной оценкой, а дестабилизация – негативной, в данной же редакции сочетание внесли свой вклад получает иронический оттенок.
в начало
§142. Употребление заимствованных слов
Наличие в одном языке слов из других языков и их употребление в речи – объективная реальность. Количество таких слов постоянно увеличивается из-за проникновения новых слов и расширения сферы применения старых, употреблявшихся в узком (чаще всего терминологическом) значении.
К сожалению, при употреблении заимствованных слов допускается много ошибок (орфографических, орфоэпических, грамматических, лексических), которые объясняются особым положением иностранных слов: в новом для себя языке они имеют слабые родственные связи (или не имеют их вообще), поэтому корень их для большинства носителей языка смутен, значение неясно, оценочность неуловима, но зато все ощущают их модность, современность по сравнению с привычными русскими или давно освоенными заимствованными словами. Отсюда велико искушение употребить нерусское слово.
Самый распространенный вид ошибки связан с необоснованным употреблением иностранного слова, ничего нового не вносящего по сравнению с его русским или давно освоенным заимствованным синонимом. См., например, в корреспонденции о процедуре (называемой теперь презентацией) представления новых духов употребление слова парфюм: презентация парфюма состоялась в прошлую пятницу; парфюм продавался хорошо. Если слово парфюм имеет значение духов особого типа или обозначает какой-то класс парфюмерных изделий, куда входят и духи, о которых идет речь, автор обязан дать комментарий; если же слово парфюм употреблено в своем прямом значении духи, то необходимость его употребления в данном тексте весьма сомнительна.
Другой вид ошибки (часто в сочетании с ошибками первого вида) – нанизывание заимствованных слов, способное «оглушить» читателя наукообразностью изложения. См., например, часть фразы из газетной публикации: должна идти селекция рентабельности собственности. Трудность понимания связана с употреблением двух заимствованных слов подряд, причем каждое из них употреблено неправильно. Слово селекция обозначает «раздел агрономии и зоотехники, занимающийся выведением новых сортов и пород (методом отбора)». Слово рентабельность обозначает «свойство быть рентабельным (доходным, прибыльным)». По-видимому, автор употребил слово селекция, непосредственно переведя его из английского как «отбор», но такое значение еще не сформировалось в русском языке, кроме того, оно не сочетается со словом, обозначающим «свойство», поэтому подобное употребление воспринимается как логическая ошибка [следует: должен идти отбор наиболее рентабельных (прибыльных) видов собственности].
Большинство плеонастических сочетаний возникает именно при употреблении заимствованных слов. Например: короткий брифинг (короткий входит в значение слова брифинг, поэтому является лишним), ландшафт местности (слово местности лишнее), главный приоритет (слово главный лишнее), короткий блицтурнир (слово короткий лишнее).
Заимствованное слово, у которого есть русский синоним, как правило, выше по стилю (несколько официальнее), поэтому оно плохо подходит для межличностного доверительного общения, для описания внутреннего мира человека, его чувств, настроений. Иностранные слова более пригодны для информации о политических событиях, научных явлениях, для общения партий, организаций, государств. Ср.: репрессии –произвол, реабилитация –оправдание, альянс – союз. Отсюда и сочетаемость: альянс либералов и демократов, альянс правительства Москвы и Московской области (хотя здесь вполне уместно и русское слово союз), но только: союз сердец, друзей, однокашников. Таким образом, заимствованные слова имеют стилистически более ограниченное употребление, чем их русские синонимы. Игнорирование этой особенности заимствованных слов приводит к стилистическим ошибкам типа: Под угрозой оказывается сама литература как тотальная ценность, где вместо тотальная следует употребить всеобщая или вечная. Ср. также ошибочное употребление альянс слов и музыки, альянс режиссера и актеров.
Среди заимствований есть особая группа слов, обозначающих понятия, свойственные совершенно определенной стране (ряду стран) или народу. Такие заимствования называются экзотизмами. Например, прерии – равнинные степные пространства в Северной Америке, к западу от реки Миссури, а саванны – равнины в Южной Америке и Африке, покрытые травянистой растительностью (главным образом, злаками), среди которых разбросаны группы деревьев и кустарников. Экзотизмы вполне уместны в текстах, описывающих ту действительность, с которой данные слова соотнесены (здесь необходимо следить за тем, чтобы прерии не оказались в Южной Америке, а саванны – в Северной). Но при них (если они известны не так широко) в интересах читателя обязательно должны быть даны пояснения. Например, Как учит иранский опыт, финал исламских революций –вооруженное насилие–джихад.
В русском тексте встречаются также иноязычные вкрапления и варваризмы. Иноязычные вкрапления – это слова, словосочетания, предложения на иностранном языке разового употребления. Приобретая регулярный характер и оформляясь не только латиницей, но и кириллицей, они становятся варваризмами, например: хэппи-энд (happy end), уик-энд (week end), шоп (от shop – магазин), шузы (от shoes – обувь). Для многих иноязычных слов варваризм – первая стадия вхождения в язык (шоу, маркетинг). Но слово или выражение может закрепиться в языке именно как варваризм, имея при этом русский синоним, например: nihil – ничто, tête-à-tête – наедине. Следует различать использование варваризмов для описания нерусской действительности, когда они выступают как характерологическое средство, по функции близкое экзотизмам, и для описания русской действительности. Первые, если они не относятся к числу широко известных, сопровождаются пояснениями. При описании русской действительности варваризмы используются исключительно как экспрессивное средство (Vivat, Россия!) и недопустимы в строго информативных текстах.
в начало
§143. Интернационализмы и «ложные друзья переводчика»
В XX веке, в связи с тем, что наука и экономика становятся все более интернациональными, укрепляются культурные, социальные, профессиональные связи между представителями разных народов, активизируются различного рода обмены и т.п., в лексике многих европейских языков увеличилось количество интернационализмов – слов, главным образом латинского или греческого происхождения, совпадающих по своей внешней форме (с поправками на особенности графики и фонетики того или иного языка) и частично или полностью по своему значению. Они связаны преимущественно с областью политики, науки, культуры (форум, класс и др.). Но созвучие этих слов может быть обманчивым и порождать ошибки, возникающие из-за игнорирования субъектом речи тех изменений, которые произошли с заимствованным словом в процессе его усвоения русским языком: сужение значения, расширение, изменение стилистической окраски и т.п.
Под влиянием людей, в некоторой мере знакомых с языком-источником, заимствованному и освоенному слову начинают приписывать то значение или стилистическую окраску, которые свойственны этому слову в языке-источнике. Так, слово агрессивный, имеющее в русском языке значение «захватнический, враждебный», ошибочно употребляется комментаторами одобрительно (например, молодой, талантливый, агрессивный футболист). Здесь уместнее употребить прилагательное активный или инициативный. Ошибка в русском языке происходит под влиянием английского, где aggressive обозначает «настойчивый, напористый». Такого типа ошибки переводчики называют «ложными друзьями переводчика». Аналогично слово амбициозный в сочетании амбициозные планы в русском языке обозначает «чрезмерно честолюбивый», и его не следует употреблять в значении «грандиозный», которое это прилагательное имеет в английском языке.
Ошибки, связанные с употреблением «ложных друзей переводчика», помимо затруднения коммуникации, могут иметь и более серьезные последствия: они ведут к переосмыслению системы ценностей. Для русского сознания агрессивность и честолюбие – недостойные качества, заслуживающие порицания и осуждения, а употребление слов агрессивный и амбициозный в положительных (и нейтральных) контекстах ведет к тому, что часть общества может ошибочно воспринять эти качества как рекомендуемые к развитию, поощряемые. Таким образом, языковые ошибки могут привести к нежелательным концептуальным и нравственным переосмыслениям.
в начало
§144. Выбор устойчивого словосочетания
Понятие устойчивое словосочетание включает широкий круг явлений, объединяемых характеристикой «воспроизводимое соединение слов» (словосочетание, предложение).
Первыми по распространенности в речи являются клише (стереотипные, стандартные формулы). Они представляют собой нормативные словосочетания, опирающиеся на лексические значения сочетающихся слов, экономно (и потому удобно) передающие стандартную тематико-ситуативную информацию. Они могут употребляться широко (принять меры, нанести визит, войти в долю, отдавать себе отчет, привлечь внимание, взять курс, играть роль, иметь значение, выполнять функцию, отметить недостатки, дать интервью, одержать победу, добиться известности, смириться с поражением, вызывать сомнения, внушать доверие, представлять интерес, не замедлить сказаться и др.) и более узко (валютный курс, краткосрочный кредит – экономика; предварительный сговор собранными фактами полностью изобличен, приговор окончательный и обжалованию не подлежит – правоведение; находиться в оппозиции, положение контролируется, принять в первом чтении, определенные силы, выступить с заявлением – политика; исправленному верить, довести до сведения – административная деятельность). Отношение к клише достаточно четкое и однозначное: чем стандартизованнее ситуация, тем необходимее клише. Описание какой-либо ситуации с помощью клише – это сигнал отнесения этой ситуации к определенному разряду и типу. Неординарность ситуации требует отказа от клише.
Клише надо знать (особенно в своей области знаний) и правильно употреблять, то есть только там, где требуется стандартизация высказывания, сохраняя при этом его форму и значение. Ошибки при употреблении клише связаны с влиянием смежных или синонимических клише, например, с нарушением его формы: суда, зарегистрированные в портах (следует: приписанные к портам), иллюзии исчезли (следует: рассеялись), далеко отстал от (следует: намного отстал), снять санкции (следует: отменить санкции), сделать прецедент (следует: создать прецедент) и пр.
Вторая группа воспроизводимых соединений слов – фразеологизмы. Фразеологические единицы – это устойчивые, обычно стилистически окрашенные сочетания, образующие смысловое единство, значение которого непосредственно невыводимо из прямых значений его составляющих. К ним относятся разнородные по степени спаянности, образности, использованию устаревших и других редких слов и их форм словосочетания.
Фразеологизм имеет устойчивую форму, которая должна строго воспроизводиться – в противном случае возникают ошибки типа деньги выпускаются в трубу (следует: вылетают в трубу), слухом не слыхивал (следует: слыхом не слыхивал), душа кровью обливается (следует: сердце кровью обливается), похоронить на корню (следует: загубить на корню), пока суть да дело (следует: пока суд да дело), положить в долгий ящик (следует: отложить в долгий ящик), отлегло на сердце (следует: отлегло от сердца или отлегло на душе), власть предержащие (следует: власть предержащая).
Значение фразеологизма обычно объясняется этимологически. Например, фразеологизм тертый калач обозначает бывалого, житейски опытного человека, которого не провести. Это значение восходит к профессиональной речи пекарей – калачное тесто очень крутое, его долго мнут и трут. Ср. пословицу: не терт, не мят, не будет калач. Затем произошло переосмысление: «жизненные испытания закаляют человека». Фразеологизм кромешный ад обозначает «нечто невыносимое»; прилагательное кромешный восходит к слову крома – «предел». Исторически объясняется и форма фразеологизма: на босу ногу– то есть без чулок, носков, портянок. Форма босу – краткое прилагательное в винительном падеже, хотя сейчас краткие прилагательные не склоняются.
Стилевая принадлежность фразеологизма связана с его происхождением: фразеологизм, возникший в русском языке в устной профессиональной и бытовой речи, сохраняет разговорную окраску, пришедший через книги – книжную. Ср.: разговорное бить баклуши, то есть бездельничать (из бытовой речи резчиков ложек) и книжное перейти Рубикон, то есть сделать решительный шаг (из Римской истории, в 49 г. до н.э. Юлий Цезарь перешел пограничную реку Рубикон вопреки воле римского сената).
Многие фразеологизмы обладают оценочностью, то есть выражают отношение к высказыванию. Например, святая святых – «нечто сокровенное, заветное, дорогое; недоступное для других» (высокое, торжественное); первоначально от названия части Иерусалимского храма, куда мог входить только первосвященник; лебединая песня – «последнее, обычно наиболее значительное произведение» (высокое, торжественное); от народного поверья, что лебедь поет раз в жизни – перед смертью.
Фразеологизмы могут вступать в синонимические отношения друг с другом и с отдельными словами. Задача употребляющего фразеологизм состоит в том, чтобы, четко представляя объем его значения и стилистическую окраску, выбрать нужный. Например, фразеологизмы засучив рукава – в поте лица – не покладая рук имеют общее значение «усердно», но первый из них передает дополнительное значение интенсивности в работе, второй связывается со значением «с трудом» (зарабатывать) или «не жалея себя» (работать), а в третьем заключено значение «без устали, прилежно» (работать).
Ошибки в употреблении фразеологизмов связаны чаще всего с нарушением их формы: щекотливая дилемма (следует: щекотливый вопрос, щекотливое положение); вся пресса поет в одну дуду (следует: поет в один голос); мне тоже хотелось не упасть лицом в грязь (следует: не ударить лицом в грязь); они свой конфликт с власть предержащими... (в зависимости от значения следует: с властью предержащей или властями предержащими...); он отдал девушке руку и сердце (следует: предложил руку и сердце); это настоящее избиение грешников (следует: избиение младенцев); она моя закадычная подруга (следует: лучшая подруга, закадычный – только друг); промокли до костей (следует: промокли до нитки), но: промерзли до костей, глас, вопиющий в пустыне (следует: глас вопиющего) и т.п. Иногда незначительные изменения в составе фразеологизма приводят к существенным изменениям в его значении. Существуют два фразеологизма: книжный второе пришествие – будущий золотой век и употребляемый иронически до второго пришествия, синонимичный фразеологизму до морковкина заговенья, когда рак на горе свистнет, после дождичка в четверг, то есть «никогда».
Часто ошибка связана с игнорированием стилистической окраски фразеологизма. Так, в предложении Здесь национальный гнет идет рука об руку с политическим употребление фразеологизма рука об руку ошибочно, так как несет позитивную оценку и употребляется в позитивных контекстах (прошли всю жизнь рука об руку) В данном предложении фразеологизм рука об руку следует заменить словом усугубляется. Аналогично в предложении По-прежнему тон задают государственные издательства, которые пустились во все тяжкие (употребление столь разговорного фразеологизма неправомерно) – здесь уместнее: идут на различные ухищрения.
Игнорирование стилистической окраски особенно часто наблюдается при употреблении фразеологизмов библейского происхождения. Одни из них передают экспрессию торжественности, повышенной значимости (возвращение на кру́ги своя), другие имеют ироническую окраску (и иже с ними, манна небесная, притча во язы́цех, козел отпущения). Их использование требует осторожности, проверки по источникам и словарям. В противном случае возникают ошибки. Например, рассказывая о посещении архивов Лубянки, автор пишет: вот и подъезд, ведущий в «святая святых» грозной, кровавой мясорубки. Употребление фразеологизма святая святых здесь недопустимо ни в значении «самое заветное, дорогое», ни с иронической, шутливой оценкой, поскольку приходит в противоречие с контекстом, где невозможна ни ирония, ни торжественная трепетность.
Происходящая в настоящее время в современной публицистической речи активизация фразеологизмов нередко приводит к перенасыщению ими отдельного текста или целого издания, например, газеты. В результате между автором (издателем) и читателем создаются не доверительные отношения (на что, видимо, рассчитывал автор, употребляя фразеологизмы), а развязно-фамильярно-панибратские.
К фразеологии примыкают поговорки, пословицы, крылатые выражения, литературные цитаты. Они обладают большой силой воздействия на читателя, так как фактически являются чужой речью. «Чужие слова, хотя бы отдаленно и неполно выражающие вашу мысль, действуют как откровение или как давно искомая и обретенная формула» (Л. Гинзбург). В текстах они чаще всего используются в заглавиях, эпиграфах, зачинах и концовках всего текста или его фрагментов:
поговорки – изречения назидательного характера, понимаемые в прямом значении: пар костей не ломит; в тесноте да не в обиде, горя бояться – счастья не видать;
пословицы – изречения назидательного характера, обладающие как прямым, так и переносным смыслом: сытый голодного не разумеет, держи карман шире; у кого суп жидок, а у кого жемчуг мелок.
К их употреблению предъявляются те же требования, что и к употреблению фразеологизмов: соблюдение формы, значения, стилистической окраски. Сила их воздействия состоит в том, что в них отражен многовековой опыт народа и поэтому среди них можно найти совершенно противоположные по смыслу. Ср.: не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня и работа не волк – в лес не убежит. Для подкрепления своей позиции всегда можно найти подходящую пословицу или поговорку и тем усилить свое высказывание ссылкой на народное мнение. Слабость пословиц и поговорок – их открытая назидательность и частая повторяемость. Поэтому для успеха в достижении результата необходима, во-первых, мера, а во-вторых, – незатасканность, оригинальность пословиц и поговорок;
крылатые выражения – это извлечения из фольклорных и литературных текстов, а также (реже) публицистических и научных, способные функционировать вне своего текста. Часто носители языка не знают автора крылатого выражения и текста, в котором оно было впервые употреблено, но в специальных словарях они указываются: Рожденный ползать, летать не может (М. Горький); И дым отечества нам сладок и приятен (Грибоедов). Употребляются они как средство воздействия на адресата силой авторитета культуры. Выразительные возможности крылатых слов велики, так как по набору выражаемых оценок (от иронии до патетики) они превосходят пословицы и поговорки, назидательные по своей направленности. В тексте они занимают то же место, что и пословицы и поговорки: заглавие, эпиграф, зачины и концовки всего текста или его фрагментов.
Но в обращении с крылатыми словами требуется бо́льшая осторожность, чем при обращении с пословицами и поговорками. Как бы ни оторвалось крылатое выражение от своего источника, его связь с ним (смысловая и стилистическая) сохраняется и должна учитываться, в противном случае возникает ошибка. Так, в тексте, представляющем исторический очерк нравов, неправильно используется крылатое выражение приятная во всех отношениях: Отец выбирал для своей дочери жениха, не бедного, воспитанного и ученого, в общем, приятного во всех отношениях. У Гоголя это выражение относится к женщине и звучит более чем иронически. В данном тексте правильнее употребить достойного во всех отношениях.
Еще пример: чрезвычайно распространенное крылатое выражение Человек создан для счастья, как птица для полета обычно используется в текстах оптимистической направленности, что является серьезной ошибкой. Это крылатое выражение принадлежит Короленко, у которого в рассказе «Парадокс» несчастный инвалид от рождения, без рук, добывающий пропитание своей семье и себе сочинением изречений и афоризмов, придумывает их для детей – героев рассказа. В его устах, в ситуации, в которой появились эти слова, изречение звучит трагично, опровергая само себя, утверждая невозможность или, во всяком случае, сомнительность счастья для человека.
цитаты – это изречения (устойчивые или разовые), авторство которых так или иначе оговорено. Источник цитаты может быть указан точно (как писал Пушкин, Екатерина II и т.п.), приблизительно (как говорил поэт и т.п.) и (для очень известных цитат) вообще не указан, но цитата при этом пунктуационно и графически оформлена (шрифт, кавычки). Сила воздействия цитат огромна. Здесь работает и само содержание цитаты, часто ритмически и лингвистически отточенной, и личность автора цитаты. В этом преимущество цитат перед крылатыми выражениями. Но крылатое выражение может стать цитатой, если будет указан его автор. Отсутствие указания на автора при цитате, которая не является крылатым выражением, создает особый тип доверительных отношений культурного равенства (иногда мнимого) субъекта речи и адресата. Кроме этого, цитата воздействует тем, что через нее сопрягаются два текста (текст-источник и текст, воспроизводящий ее), вступая в разнообразные смысловые отношения (конкретизации, полемики, уточнения, развития и др.). С этой стороной использования цитат и цитируемых крылатых выражений связано и большинство ошибок. Например, чрезвычайно активно в современной публицистике используется как цитата из Пушкина и как крылатое выражение сочетание народ безмолвствует. Его приводят, когда утверждается мысль о пассивности народа, его безразличии к каким-то проблемам и насущным вопросам. Но у Пушкина эта фраза говорит не о пассивности, а об активном неприятии народом того, что ему навязывают. См. конец трагедии «Борис Годунов»:
Масальский: Народ! Мария Годунова и сын ее Федор отравили себя ядом (Народ в ужасе молчит). Что же вы молчите?
Кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!
Народ безмолвствует.
Авторство наиболее распространенных крылатых выражений можно установить по словарю «Крылатых слов» Н.С. и М.Г. Ашукиных. Цитаты и крылатые выражения из произведении Пушкина всегда можно уточнить по Словарю языка Пушкина (см. приложение в конце книги).
Ошибка содержательного, концептуального или экспрессивного типа может возникнуть при неполном цитировании, при обрыве цитаты. Обрыв цитаты возможен, если она настолько известна, что легко восстанавливается адресатом и не содержит ничего, что противоречит авторской позиции (иначе мы имеем дело с искажением цитаты). Цитата, которая приводится не полностью, должна быть особенно тщательно оформлена пунктуационно (см. гл. XXXII).
Последний вид устойчивых словосочетаний – это выражения, употребляющиеся в русском языке без перевода, выражения-варваризмы. В большинстве своем они переведены на русский язык, но в форме языка, из которого они заимствованы, они звучат стилистически выше, создавая тип особой культурной среды автора и адресата. К ним относятся, например, широко известные Cherchez la femme (Ищите женщину, фр.) Finita la commedia (Комедия окончена, ит.); Veni, vidi, vici (Пришел, увидел, победил, лат.); Time is money (Время – деньги, англ.) и менее известные Position oblige (Положение обязывает, фр.), Quot homines, tot sentensial (Сколько людей, столько и мнений, лат.) и др. Их обычно используют в заглавиях (см. у Брюсова «Urbi et orbi» – «Городу и миру»), в эпиграфах и в самом тексте. Стилистическая функция таких иноязычных выражений, употребляющихся без перевода, зависит от их содержания, источника, давности функционирования в языке.
Особое место среди них занимают старославянизмы и латинизмы. Содержательно они связаны со сферой вечных ценностей: жизнь, смерть, истина, разум, вера, мораль, свобода и т.п. Употребленные в тексте в непереведенном виде (старославянизмы – в современной русской графике), они увеличивают свою воздействующую силу. Ср.: Довлеет дневи злоба его–Каждый день своих забот хватает;Камо грядеши? – Куда идешь?;Nec plus ultra–Предел. См. в тексте: «Мысль у него не новая; ее на разные лады повторяли все умные старики во все времена. Всегда старики склонны были видеть конец мира и говорили, что нравственность пала до nec plus ultra, что искусство измельчало, износилось...» (Чехов).
в начало
 перейти в каталог файлов
| Образовательный портал
Как узнать результаты егэ
Стихи про летний лагерь
3агадки для детей |
Скачать 3.61 Mb.