Шаховская С.Н., Лалаева Р.И. Логопатопсихология. Учебное пособие Текст предоставлен правообладателем Логопатопсихология учеб пособие для студентов под ред. Р. И. Лалаевой, С. Н. Шаховской. Гуманитарный издательский центр владос Москва 2011

специальные речевые школы. В связи с этим необходимо выявить особенности взаимодействия речевых и неречевых нарушений в условиях речевой патологии.
Для решения проблемы о взаимодействии речи и интеллекта в процессе развития аномальных детей мы выбрали традиционный путь. Нами исследовалась группа детей с общим недоразвитием речи III уровня. Работа проводилась в старшей группе детского сада для детей с тяжелыми нарушениями речи. Для сопоставления результатов нами параллельно была обследована старшая группа детей детского сада.
Основным в нашем исследовании было изучение состояния невербального интеллекта.
Отсутствие однозначного определения невербального интеллекта в изученной нами литературе поставило нас перед необходимостью дать ему рабочее определение. Под категорией «невербальный интеллект» мы подразумеваем деятельность, сохраняющую все присущие черты и структуру, исключающую пользование понятийным мышлением, способную опираться на систему обобщенных образов, являющихся продуктом отражения конкретных ситуаций, и проявляться в виде механических действий, направленную на создание новой системы образов и отношений между ними.
Думается, что такой подход к вопросу о сущности невербального интеллекта является эффективным для решения проблемы взаимовлияния интеллекта и речи в ходе развития аномальных детей и может оказать помощь в квалификации сущности дефекта у детей с общим недоразвитием речи. При этом понятие «механических» рассматривается не в плане заученных, а в плане внешних, физических действий, в виде отражения в пространстве.
В процессе исследования невербального интеллекта у детей с тяжелыми нарушениями речи (группа детей с общим недоразвитием речи. III уровень по Р. Е. Левиной) мы попытались ответить на следующие вопросы:
1. В какой связи находятся речевые и внеречевые процессы у детей с недоразвитием речи?
2. В чем заключается своеобразие интеллектуального развития детей с общим недоразвитием речи в отличие от интеллектуального недоразвития детей – олигофренов?
Предполагалось, что: 1) если интеллектуальное развитие у детей с общим недоразвитием речи связано с недоразвитием внутренней речи, обусловленным поздним становлением внешней, физической (по Л. С. Выготскому) речи, то при исследовании невербального интеллекта у таких детей мы получим результаты, соответствующие результатам у детей с нормальной речью, что и будет являться дифференциальным признаком по отношению к олигофрении; 2) если мы получим результаты, отличающиеся от нормы в той или иной степени, то в данном случае следует говорить об обусловленности своеобразия развития интеллекта у детей с общим недоразвитием речи другими неречевыми факторами, сущность которых должна определяться в процессе исследования.
Процесс исследования невербального интеллекта у детей с общим недоразвитием речи включал 2 этапа: экспериментальное изучение и экспериментальное обучение.
Первый этап. В основу исследования был положен метод «обучающегося эксперимента» (по А. Я. Ивановой), который базируется на теоретических положениях
Л. С. Выготского об обучаемости как показателе умственного развития ребенка. При составлении серий заданий для экспериментального исследования мы пользовались разработанными в специальной психологической литературе заданиями и рекомендациями.
Невербальные задания предлагались детям в определенной последовательности с учетом возрастающей их сложности.
Оценка результатов экспериментального изучения проводилась по системе, разработанной А. Я. Ивановой. Анализ результатов мы проводили на основе сопоставления полученных данных в группе детей с общим недоразвитием речи и в контрольной группе детей с нормальной речью и интеллектуальным развитием.
Второй этап. Экспериментальное обучение детей строилось на основе теории
П. Я. Гальперина о поэтапном формировании умственных действий. Опираясь на исследования П. Я. Гальперина и его сотрудников, указывающих на то, что решающую роль

в формировании умственного действия играет его ориентировочная часть, а также на то, что полнота и правильность овладения им определяет скорость и качество формируемого действия и характер его исполнительной части, мы основное внимание сосредоточили именно на этом этапе. При этом мы учили детей последовательности деятельности, т. е. разъясняли цель и ход действия.
В соответствии с поставленной нами проблемой находились и общие цели экспериментального исследования. Они могут быть представлены в следующем виде:
– исследование, которое включало в себя уровень:
• мотивации;
• целенаправленности;
• способы выполнения действий;
• обучаемость, т. е. способности детей к восприятию помощи и логическому переносу навыков на выполнение аналогичного задания.
Частные цели экспериментального изучения были намечены исходя из результатов анализа каждого отдельного задания. Их можно трактовать как факторы, влияющие на продуктивность интеллектуальной деятельности. В общем виде они могут быть сформулированы как исследование: произвольного внимания, зрительного восприятия, целостности и обобщенности восприятия, способности к условному расчленению целого на части и синтезу частей в условиях оперирования в деятельности при наличии и отсутствии образца целого, операционной стороны памяти, операционной стороны мышления. Это предполагает: а) исследование операций анализа и синтеза; б) операций обобщения; в) операций абстрагирования; г) операций сравнения и т. п.
Поскольку исследуемые нами параметры интеллектуальной деятельности очень часто выступают в функциональном единстве, мы фиксировали их как компоненты единой системы взаимосвязанных процессов с выделением ведущей деятельности.
В результате проведенного исследования, мы убедились в том, что дети с общим недоразвитием речи в среднем отстают от детей с нормальной речью по большинству исследуемых нами параметров. В то же время по отдельным результатам показатели выполнения заданий у детей с недоразвитием речи приближаются или даже соответствуют аналогичным данным у детей с нормальной речью. Так, например, во время ориентировочного периода на I этапе исследования дети обеих групп показали одинаковые результаты, что характеризует высокий уровень мотивации при выполнении невербальных заданий в каждой группе.
При систематизации средних показателей количества баллов на этапе восприятия помощи в соответствии с расположением заданий по степени сложности обнаружилась закономерность: с возрастанием сложности задания пропорционально возрастает разность между средними показателями количества баллов на этапе восприятия помощи у детей с патологией речи и у детей с нормальной речью. В такой же зависимости находятся и средние временные показатели на этапе восприятия помощи.
Для объяснения данного явления можно выдвинуть две гипотезы:
1. Дети с общим речевым недоразвитием не успевают при выполнении задания уложиться в определенное заранее время, которое давалось им на выполнение задания между
«уроками-подсказками» (в эксперименте А. Я. Ивановой, который мы применили в нашем исследовании, между «уроками-подсказками» определено время 30 с), и поэтому экспериментатору, точно выполняющему указания по методике эксперимента, приходилось давать следующий «урок», не учитывая, что при увеличении времени между «уроками- подсказками» ребенок мог бы, возможно, действовать самостоятельно.
2. При возрастании сложности задания дети с ОНР в силу своего интеллектуального недоразвития не могут выполнить задания без дополнительной помощи.

Объяснить эти закономерности нам помогли данные, полученные на этапе логического переноса навыков (на этом этапе время деятельности не ограничивалось).
При этом мы исходили из того, что:
1) если количественные показатели на этапе логического переноса у детей с общим недоразвитием речи соответствуют этим же показателям у детей контрольной группы, то в данном случае факт увеличения показателя на этапе восприятия помощи у детей с патологией речи можно объяснить замедленностью реакций и утомляемостью детей, т. е. подтверждается первое положение о том, что детям давали недостаточно времени для выполнения задания;
2) если показатели у детей с ОНР на этом этапе отличаются от таких же показателей в норме, то факт увеличения показателя на этапе восприятия помощи следует связать с предположением о том, что дети с ОНР не смогут выполнить задания без дополнительной помощи по причине интеллектуальной недостаточности.
На этапе экспериментального обучения детям с ОНР также в среднем понадобилось большее количество помощи для выполнения заданий, однако перенос сформированных навыков на выполнение аналогичных заданий удалось осуществить большинству детей с патологией речи.
Таким образом, средние результаты исследования подтверждают вторую выдвинутую нами гипотезу о качественном своеобразии развития невербального интеллекта у детей с общим недоразвитием речи, что обусловлено не речевыми трудностями, а другими факторами, характер которых выявлен в процессе исследования. Результаты проведенного исследования также показывают, что этот вывод никоим образом не может распространяться на всех детей, имеющих общее недоразвитие речи.
По характеристике невербального интеллекта можно выделить несколько подгрупп в группе детей с общим речевым недоразвитием:
1– я подгруппа – дети, у которых развитие невербального интеллекта несколько отличается от нормы. При этом своеобразие развития интеллекта обусловлено трудностями не речевого плана, а имеет самостоятельное значение. Дети данной подгруппы составили в нашем исследовании 9,1 % испытуемых.
2– я подгруппа – дети, у которых развитие невербального интеллекта происходит в пределах возрастной нормы. Дети этой подгруппы составили в нашем исследовании 27,3 %.
3-я подгруппа – дети, у которых развитие невербального интеллекта соответствует нижней границе нормы, однако характеризуется нестабильностью, т. е. дети этой подгруппы в определенные моменты могут показать результаты, показывающие состояние невербального интеллекта, ниже нормы. Таких детей в нашем исследовании оказалось
63,6 %. Таким образом, в каждой из подгрупп выявляется специфика взаимоотношений между речевыми и неречевыми процессами. Эти особенности позволяют выделить направления коррекционной работы с детьми.
У детей 1-й подгруппы, у которых недоразвитие невербального интеллекта имеет самостоятельное значение, общее речевое недоразвитие может быть в значительной степени связано с их интеллектуальным недоразвитием, так как неполноценность формирования интеллектуальных операций, даже незначительная, в большинстве случаев приводит к снижению социальной активности, что сказывается и на формировании речи. Даже в том случае, если у таких детей речевое недоразвитие имеет также самостоятельное значение, то интеллектуальное недоразвитие еще более углубляет недоразвитие речи. Поэтому при организации коррекционно-воспитательной работы с детьми 1-й подгруппы представляется чрезвычайно важным в первую очередь обращать внимание на развитие интеллектуальной базы речи.
У детей 2-й группы, развитие невербального интеллекта которых происходит в пределах возрастной нормы, первичное общее недоразвитие речи, оказывает влияние на развитие вербального интеллекта. Поэтому при организации коррекционно-воспитательной работы с детьми 2-й подгруппы необходимо в первую очередь работать над речью и через ее

посредство – над развитием интеллекта.
У детей 3-й подгруппы, развитие невербального интеллекта которых соответствует нижней границе нормы и характеризуется нестабильностью, первичное недоразвитие речи, по-видимому, также оказывает влияние на развитие вербального интеллекта. Характерная для этих детей истощаемость, застреваемость на отдельных видах деятельности, очевидно, сказывается как на деятельности всей интеллектуальной системы, так и на функционировании речи. Поэтому при организации коррекционно-воспитательной работы с такими детьми необходимо обращать внимание как на развитие интеллекта, так и речи.
Принимая во внимание факторы, характеризующие крайнюю неустойчивость внимания детей 3-й подгруппы, следует организовать работу так, чтобы дети обучались в условиях ведущей игровой деятельности при условии правильной дозировки времени для выполнения заданий.
Результаты исследования показали, что, как и предполагалось, большинство обследуемых нами детей оказались способными к восприятию помощи в логическому переносу навыков на выполнение аналогичного задания. И хотя, в отличие от детей с нормальной речью, детям с патологией речи в среднем понадобилось большее количество
«уроков-подсказок» при выполнении основных заданий, а способы действий их в некоторой степени отличались несовершенством, оставаясь при этом адекватными, что можно объяснить нарушением операционной стороны деятельности у определенной части детей (1- я, 2-я подгруппы), детям с ОНР в отличие от олигофренов понадобилось меньшее количество
«уроков» для выполнения заданий.
Таким образом, результаты проведенного нами экспериментального исследования невербального интеллекта у детей с общим недоразвитием речи позволили нам сделать следующие выводы:
1. Уровень речевого недоразвития не всегда является показателем степени сформированности интеллектуальной деятельности.
2. Группа детей с общим речевым недоразвитием неоднородна как по проявлению речевого расстройства, так и по внутренним механизмам, обусловливающим внешнее проявление недоразвития речи, а потому не исключена косвенная зависимость между состоянием речи и невербального интеллекта, что может быть связано с нарушением регулирующей функции речи.
3. Качественное своеобразие развития интеллекта у детей с ОНР отличается от развития интеллекта у детей-олигофренов. Отличие это состоит в том, что количественные показатели своеобразия развития невербального интеллекта у детей с ОНР колеблются, преимущественно, в пределах от нормы до низкой границы нормы, тогда как эти же показатели у детей-олигофренов находятся (иногда в значительной степени) за пределами нормы.
4. Для правильного обоснования логопедического воздействия необходимо изучать состояние интеллекта детей, так как это позволит проводить дифференцированную логопедическую работу.
5. Обследование состояния интеллекта с использованием обучающего эксперимента имеет большое значение для разграничения интеллектуального нарушения при общем недоразвитии речи и олигофрении.
Обучение и воспитание детей с нарушениями речи. М., 1982. С. 13–19.
Л. С. Цветкова
Речь и зрительный образ у детей с патологией речи
В клинике речевых расстройств у детей с различной патологией речи нередко встречается нарушение номинативной функции речи. Этот дефект может проявляться в синдроме других речевых расстройств, но иногда может быть и обособленным.

Мы предположили, что у детей дошкольного и младшего школьного возраста называние может оказаться несформированным из-за дефектов в сфере чувственной основы слова и, прежде всего, зрительного восприятия и зрительных предметных представлений и образов. Задачей нашего исследования явилось экспериментальное изучение зрительного предметного восприятия и предметных представлений у детей с разными формами патологии речи.
Эксперимент состоял из двух частей. Задачей первой части явилось исследование точности, объема и прочности восприятия предметных изображений и их запоминания. В первой серии опытов предъявлялись для запоминания 3 предметных картинки, после чего дети должны были найти их среди 6 других картинок. Вторая серия опытов была построена по типу конфликта: картинки-стимулы, бывшие в прежней серии предметом восприятия и запоминания, т. е. предметом действия, затем предъявлялись в качестве фоновых, а бывшие фоновые картинки предъявлялись для запоминания, становясь тем самым предметом действия.
Задачей второй части эксперимента явилось исследование зрительных образов предметов. Для этой цели был использован метод рисования и классификации стилизованных картинок. В четырех сериях опытов исследовались предметные зрительные образы, их связь со словом, подвижность и объем (богатство). В пятой серии изучалось зрительное предметное восприятие методом классификации стилизованных (зашумленных) изображений животных.
Всего было три группы испытуемых. В 1-ю группу входили дети дошкольного возраста с различной речевой патологией (недоразвитие и задержка развития речи и др.), 50 % из них имели интеллектуальную недостаточность. 2-ю группу составили дети младшего дошкольного возраста с различной патологией, но с сохранным интеллектом. 3-я группа – здоровые дети дошкольного возраста. Всего было исследовано 124 ребенка с речевыми нарушениями и 68 здоровых детей в возрасте 4–9 лет (эксперимент проводился совместно с логопедом Т. М. Пирцхалайшвили).
Обнаруженные в опытах нарушения зрительной памяти, восприятия и предметных представлений характерны лишь для детей с патологией речи, но не для здоровых детей того же возраста. Для детей с более выраженной патологией речи, и прежде всего названия, характерным является нарушение зрительного восприятия и зрительных предметных образов, и в меньшей степени – зрительной оперативной памяти, которая оказывается грубо нарушенной у детей дошкольного возраста с интеллектуальной недостаточностью. Зато у этой группы детей меньше страдает зрительное восприятие, а нарушение зрительной сферы проявляется в основном в бедности и недифференцированности зрительных образов, инертности и непрочности зрительных следов и в отсутствии прочной и адекватной связи слов с зрительным представлением предмета.
Полученные данные дают основания для некоторых методических рекомендаций в практике обучения детей с нарушениями речи.
Нам представляется, что методика работы над формированием речи (и прежде всего называния предметов) у детей с патологией речи, должна начинаться с методов, формирующих зрительные память, восприятие и представления, их точность, дифференцированность и подвижность. Для этого работа должна начинаться с невербальных приемов и на невербальном материале.
Седьмая научная сессия по дефектологии НИИ дефектологии АПН СССР. М., 1975.
Ю. Ф. Гаркуша
Изучение неречевых умений у детей дошкольного возраста с недоразвитием речи
Нами было проведено обследование состояния неречевых умений детей пяти лет с недоразвитием речи. Обследование выявило у них определенные трудности при выполнении

математических операций. У детей данной группы оказались недостаточно развитыми умения изобразительной и конструктивной деятельности. При этом наиболее трудным для детей было выполнение заданий с элементами творческого характера. Дети с недоразвитием речи обнаружили особенности продуктивной деятельности по сравнению с возрастной нормой, которые проявляются в затруднениях самостоятельного обследования образца, планирования последовательности действий и осуществления контроля за их выполнением.
Исследование показало, что у подавляющего числа детей с речевой патологией обнаруживался низкий уровень количественных и качественных показателей выполнения корректурной пробы. Изучение зрительного восприятия выявило, что у всех детей с недоразвитием речи в той или в иной степени страдала его точность. Характер произвольного запоминания в условиях зрительного предъявления материала свидетельствовал о том, что, как и в норме, для детей с недоразвитием речи решающую роль играет фактор частотности употребления слов в детской речи. При произвольном запоминании в условиях зрительного предъявления материала выявлялось значительное отклонение от нормы. Большинство детей данной группы сделали ошибки разнообразных типов при раскладывании картинок, предложенных экспериментатором для запоминания, в нужной последовательности. Для детей с недоразвитием речи, помимо указания, потребовалось применение других видов помощи: объяснение последовательности действий, показ образца. Изучение запоминания при слуховом предъявлении материала показало, что почти половина детей с недоразвитием речи, в отличие от нормально развивающихся детей, называла слова, которые не входили в список предъявленных для запоминания. При непроизвольном запоминании эти слова, как правило, отражали звуковые ассоциации, при произвольном запоминании они принадлежали к лексико-грамматическому полю того или иного предъявляемого экспериментатором слова.
Международная конференция по аномальному развитию детей и подростков. МПГУ,
1994. С. 34.
Л. М. Шипицына, Л. С. Волкова, Э. Г. Крутикова
Комплексное исследование мнестической деятельности младших школьников с
речевой патологией
Для диагностической оценки и отбора детей в речевые школы в целях индивидуализации процесса обучения большое значение имеет не только установление характера речевого дефекта и его качественный анализ, но и интерпретация других отклонений в развитии высших психических функций, важных для определения потенциальных возможностей ребенка. В этой связи чрезвычайно значимым является изучение состояния мнестической деятельности и выявление структурно-функциональных особенностей процесса запоминания различного рода информации.
В последние годы в дефектологии разрабатываются отдельные высокоинформативные методики, предназначенные для оценки состояния высших психических функций ребенка.
Значительный интерес представляет применение комплекса нейропсихо-логических методик, предложенных А. Р. Лурия для исследования аномальных детей. Их использование представляется весьма важным по той причине, что оно сближает психологический и клинический аспекты диагностического обследования, дополняет неврологическое исследование и в ряде случаев имеет перед ним преимущества, так как позволяет не только выявить тонкие отклонения высших психических функций, но и определить, в каких отделах правого или левого полушария они локализуются.
В целях осуществления системного подхода к анализу дефекта развития и разработки критериев выявления нарушений высших психических функций нами предпринята попытка комплексного изучения структурно-функгщональных особенностей памяти у младших школьников с речевой патологией…

Для оценки особенностей психических функций детей с нарушением речи был использован нейропсихологический метод, адаптированный применительно к детскому возрасту. В схему обследования были включены тесты на определение доминантности полушарий. Изучался объем запоминания зрительной, слуховой и тактильно- кинестетической информации. Детям давали инструкцию запомнить 7 предметов, предъявляемых зрительно или на ощупь. При научении слухоречевой памяти дети запоминали серию из 7 не связанных по смыслу слов, затем повторяли короткий рассказ. Для исследования структуры процесса запоминания проводили заучивание серии не связанных по смыслу слов (например: дом, лес, кот, стол, ночь, рука, топор), которые ребенок должен был повторить в заданном порядке. При неудачном воспроизведении задание повторяли до
5–7 раз и по результатам теста вычерчивали «кривые заучивания».
Диагнозы, отмеченные медико-педагогической комиссией в личных картах, были следующими: наиболее часто (в 75 % случаев) фигурировало «общее недоразвитие речи» III уровня, чаще всего у детей с дизартрией, в отдельных случаях – с ринолалией, заиканием и сенсорной алалией. Диагноз «моторная алалия» встречался в 8,3 %, стертая дизартрия – в
12,4 % случаев, ринолалия – у двух детей. Лишь у одного ребенка характер дизартрии был уточненным – спастически-гиперкинетическая, в остальных случаях констатировалось лишь ее наличие. Это лишний раз подтверждает крайнюю недостаточность и неточность диагностики речевых нарушений учащихся специальных школ.
При клиническом обследовании детей обращало на себя внимание наличие у них большого числа разнообразных дисгенетических признаков (до 77), что в среднем в 2 раза чаще (p < 0,05), чем в здоровой популяции. Хотя и этого фактора недостаточно для того, чтобы думать о хромосомной патологии, однако в ряде случаев она, видимо, имела место
(например, у отдельных детей наблюдались различного рода расщелины, резко деформированные ушные раковины и т. д.). Среди обследованных детей речевая патология отмечалась у девочек-близнецов, у сибсов (братья-погодки), что также не позволяет полностью исключить наследственный характер патологии. Определенный интерес представляет и тот факт, что у обследованных детей 18,5 % дисгенетических признаков наблюдалось в области речевого аппарата.
Изменения в неврологическом статусе были весьма разнообразными, однако преимущественно носили диффузный характер и являлись нерезко выраженными.
Несовершенство мозжечковых функций проявлялось элементами статической и динамической атаксии (24,6 % наблюдений), нистагмом (26,7 %), адиадохокинезом (38,6 %).
Отклонения пирамидной иннервации определялись по наличию гипер– или анизорефлексии
(15,3 %), отдельным симптомам орального автоматизма (8,3 %), недостаточности функции лицевого нерва по центральному типу (47,8 %). Почти у половины детей имело место двигательное беспокойство языка, элементы гиперкинезов в конечностях.
Отчетливо выявлялась несформированность некоторых высших психических функций.
Например, у 60,7 % детей наблюдалась зрительно-пространственная агнозия, которая проявлялась в неумении соотнести на плоскости представления над и под и т. д. У отдельных детей вообще оказались несформированными пространственные представления.
Каждый третий ребенок затруднялся в определении правой и левой стороны у сидящего напротив них человека, а у 62,8 % детей отмечались элементы апраксии, особенно часто – мимической.
Такая хотя и легкая, но многочисленная и стабильная неврологическая симптоматика не могла не оказать влияния в той или иной степени на формирование речевой патологии.
Поскольку структура речевой патологии зависит в большей степени от процессов межполушарового взаимодействия, доминирования правой или левой гемисферы мозга, то представлялось интересным определить у детей с нарушением речи ведущие полушария мозга.
При анализе результатов тестов на доминирование полушарий у здоровых детей 7–8 лет в 80 % случаев отмечалось отчетливое превалирование левого полушария. У

первоклассников с речевой патологией в 57,1 % выявлялось доминирование левого полушария, в 28,6 % – правого и в 14,3 % – амбидекстрия. Во 2 классе увеличилось число детей с доминированием левого полушария до 63,7 %, однако это меньше, чем у детей 1 класса массовой школы. Таким образом, среди учащихся с речевой патологией число детей с ведущим левым полушарием меньше, чем среди здоровых детей, в 1,4 раза (р<0,05).
Исследование различных видов памяти показало, что у здоровых детей наибольший объем запоминания отмечается при поступлении информации через зрительный анализатор несколько меньший – при поступлении через двигательный и слуховой анализаторы. Однако разница между ними несущественна (р>0,05). У детей 1 класса с речевой патологией снижен объем всех видов памяти по сравнению со здоровыми детьми (особенно – слухоречевой, р<0,05). Ко 2 классу у аномальных детей показатели различных видов памяти возрастают, но не достигают тех значений, что отмечаются у здоровых школьников 1 класса. В большей мере это касается слухоречевой памяти.
Поскольку наибольшее снижение памяти у детей с речевой патологией отмечалось при запоминании слухоречевой информации, то представлялось интересным исследование структуры процесса заучивания слов. Оказалось, что она также существенно отличалась от таковой у здоровых детей. Если при анализе кривых заучивания исходить из классификации
А. Р. Лурия, то их можно разделить на 4 типа:
• соответствующие норме;
• ригидные, т. е. с замедленным запоминанием;
• истощающиеся, т. е. с выраженными признаками снижения числа воспроизведенных слов по мере их повторения;
• типа «плато», т. е. такие, в которых по мере повторения число воспроизводимых слов не растет, а остается неизменным (причем ребенок инертно повторяет одни и те же слова)…
Исходя из особенностей мнестической деятельности и речевых нарушений, можно считать, что они являются следствием дисфункции передних ассоциативных зон мозга левого полушария, где расположен центр речи и рядом с ним центр проекции кисти руки.
Следовательно, нарушения речи могут иметь корковый генез и связаны с функциональной недостаточностью левой лобной доли мозга.
Анализ данных исследования слухоречевой памяти в целом по группам учеников речевой школы позволил выявить некоторые общие закономерности ее нарушения. Если у здоровых детей 1 класса характер кривых заучивания соответствует норме в 76,3 % случаев, то в 1 классе речевой школы – только в 36,4 %; в 45,4 % он соответствовал ригидному типу и в 18,2 % – истощающемуся. Кривых заучивания по типу «плато» (как это имеет место у больных с массивным поражением лобных структур мозга у обследованных нами детей выявлено не было. С возрастом у детей с речевой патологией число кривых заучивания, соответствующих норме, увеличивается до 60 %, однако у 40 % они еще имеют патологический характер.
Усреднение кривых заучивания нивелирует качественные особенности процесса запоминания. Однако в количественном отношении отмечается достоверное снижение объема слухоречевой памяти у детей 1–2 классов речевой школы по сравнению со здоровыми детьми. Кроме того, средние значения кривой заучивания у учеников 1 класса массовой школы достоверно выше, чем у учеников 1 класса речевой школы, и лишь во 2 классе они достоверно не отличаются от нормы…
Таким образом, в результате комплексного исследования детей с общим недоразвитием речи были выявлены незначительные неврологические нарушения и ряд дисгенетических признаков, свидетельствующих о возможной наследственной природе речевых нарушений.
Кроме того, у этих детей выявлялись нарушения высших психических функций, причем наибольшие изменения отмечались в структуре вербальной памяти по сравнению с наглядно- образной (моторной и зрительной). Это, вероятно, свидетельствует о более значительных изменениях функционального состояния левого полушария. Пробы на доминантность полушарий подтверждают это предположение, так как показывают, что только у 57,1 %

учеников 1 класса и 63,7 % – 2 класса речевой школы левое полушарие является доминантным.
Как отмечает В. И. Лубовский, у детей с общим недоразвитием речи отсутствуют нарушения в наглядном мышлении при наличии затруднений в решении словесно- логических задач. Однако для таких детей при значительных недостатках речевого развития характерна нормальная обучаемость в отличие от детей, имеющих задержку психического развития или умственную отсталость. Можно полагать, что выявленный нами факт снижения функциональной активности левого, доминантного в отношении речи полушария у детей с общим недоразвитием речи приводит к выраженным трудностям в выполнении словесно- логических задач. Но одновременное усиление у этих детей функциональной активности правого полушария позволяет считать, что в процессах запоминания у них участвуют оба полушария. При этом возрастает возможность непреднамеренного запоминания, так как правое полушарие активно вовлекается в компенсаторный процесс. Вероятно, именно этот компенсаторный механизм в достаточной степени позволяет детям с речевой патологией нормально обучаться. На компенсаторную роль правого полушария в реализации высших корковых функций в условиях патологического процесса, обусловленного, в частности, менингитами у детей, указывают также результаты наших предыдущих исследований.
По данным целого ряда авторов, нарушения межполушарных отношений мозга могут быть причиной различных речевых расстройств у ребенка. Так, алалия и афазия у детей возникают почти исключительно при поражениях левого полушария, однако высокая пластичность детского мозга приводит к восстановлению речевых функций, нарушенных даже в возрасте 6 лет.
Многочисленные неврологические наблюдения показывают, что вплоть до 4-летнего возраста правое полушарие «владеет языком» столь же хорошо, как и левое. Более того, развитие речи, особенно становление грамматического строя, является у человека в некотором роде врожденным и полностью реализуется в возрасте от 2 до 3 лет. В дальнейшем правое полушарие, которое в раннем возрасте обладает значительной способностью к языку, почти полностью ее утрачивает, передавая эту функцию левому полушарию. Полагают, что по мере созревания те процессы и системы, которые служат проявлению этой способности, каким-то образом тормозятся и разрушаются в правом полушарии и сохраняются только в левом.
Различные способности полушарий мозга к усвоению языка были обнаружены и при обследовании 9—10-летних детей, перенесших операцию по удалению правого или левого полушария в раннем детстве (в 5 мес.). Было выявлено, что все дети нормально различали и артикулировали звуки речи, слова. Существенные различия обнаруживались в семантических аспектах языка. Больные с удаленным правым полушарием успешно справлялись с объединением слов в грамматически правильные предложения, в то время как больные с удаленным левым полушарием не замечали ошибок. Эти данные согласуются с полученными нами фактами. Они позволяют объяснить наличие у детей с общим недоразвитием речи различного рода нарушений грамматического строя речи и отставания в его формировании. Можно полагать, что это связано с дисфункцией левого полушария, в первую очередь его ассоциативных структур.
Таким образом, нейропсихологический анализ мнестической деятельности у младших школьников с речевой патологией, обозначаемой термином «общее недоразвитие речи», позволил установить не только структуру слухоречевой памяти, но и предположить наличие поражения различных отделов левого полушария мозга. С учетом характера повреждений следует осуществлять индивидуальный подход в медико-педагогической коррекции речевого расстройства и в процессе обучения аномального ребенка.
Дефектология. 1992. № 6. С. 16–22.

перейти в каталог файлов