Арт-теропия. Хрестоматия. Арт-терапия Санкт-Петербург Москва Харьков Минск 2001 арт-терапия серия Хрестоматия по психологии
 Скачать 7.13 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
Диаграмма 2  Рис. 1.4. Фокусировка ребенка на форме и содержании изобразительной продукции себя в качестве целостного существа, способного идентифицировать, сохранять и выражать свой психический опыт. Она словно впервые взглянула на себя, историю своей жизни и попыталась посмотреть в будущее. По ее собственным словам, она стала «реальным человеком». Создание ею выразительного художественного образа произошло после того, как ей удалось отреагировать свои травматичные переживания в поведении и взаимоотношениях с арт-терапевтом, а также по окончании того этапа, когда в своей работе девочка уделяла основное внимание формальным сторонам изображения. Скорее всего, оба эти процесса, выступающие в качестве медиаторов изобразительной деятельности, позволили ребенку воплотить свои переживания в художественных образах. Фокусировка на изобразительном процессе (я — изобразительный материал/продукт) здесь служила символообразованию. Поворотным моментом в ходе арт-терапевтического процесса (второй эпизод, наблюдение № 10) явился тот его этап, когда действие всех вышеназванных факторов оказалось синхронизированным. Ребенок ощущал надежность своих взаи-   Рис. 1.5. Шейла. «Девочка, Рис. 1.6. Шейла. «Портрет» зовущая маму» моотношений с арт-терапевтом и безусловную поддержку с ее стороны. Изобразительный образ при этом удерживал еетрав-матичные переживания. Символообразование же помогло отразить эти переживания и трансформировать их в положительный объект — одеяло. Кроме того, данный процесс позволил девочке дистанцироваться от своих прошлых и переживаний и проанализировать их, что хорошо проявилось в одном из ее спонтанных высказываний: «Обычно у меня не получалось шить, но сейчас получается, потому что вы мне показали, как это делать». Успешное выражение девочкой своих переживаний в символической форме указывало но формирование у нее способности к саморефлексии (я — я) (диаграмма 3, рис. 1.7) и предшествовало дальнейшему развитию способности к анализу своих художественных работ, чувств и взаимоотношений с арт-терапевтом. С этого момента девочка стала чаще рассказывать арт-терапевту о различных эпизодах своей жизни, с которыми связаны разные роли и стороны ее личного опыта, отражающие представления о заботливой бабушке и плачущей кукле. Девочка описала в словах свои чувства и попыталась успокоить себя посредством пения и шитья. На последующих сессиях она вступила в диалог со своей работой, представлявшей ее саму, и в один из моментов посмотрела на себя в зеркало. Фокусировка на себе самой и рефлексй^ебственного опыта отражали создание внутрипсихической и межличностной дистанции. Благодаря созданию такой дистанции Шейла смогла использовать новые возможности и более обстоятельно проанализировать свои чувства и все, что с ней происходит. Она смогла осознать разрыв между своим прошлым опытом и новыми возможностями. Осознание этого разрыва позволило ей сформировать новый, более точный образ самой себя и арт-терапевта (рис. 1.5 и рис. 1.6). О развитии у нее способности к наблюдению и-усвоению нового опыта свидетельствует и изменение ее поведения в иных ситуациях, в частности в школе. Формы взаимодействия арт-терапевта (диаграмма 4, рис. 1.8) были в определенной степени связаны с формами взаимодействия ребенка. Арт-терапевт охарактеризовала свой подход как недирективный и подчеркнула, насколько важным в ее отношениях с девочкой является учет ее хрупких механизмов. Ана- Диаграмма 3  Рис. 1,7. Фокусировка ребенка на форме и содержании изобразительной продукции Диаграмма 4  Рис. 1.8.. Способы деятельности ребенка лиз поведения арт-терапевта подтверждал то, что она о себе рассказывала. Она стремилась следовать за инициативами девочки, за исключением тех моментов, когда та пыталась отреагировать свои переживания в деструктивном манипулировании с материалами. Она также помогала девочке лучше структурировать художественный образ. Арт-терапевт дала мне понять, что рассматривает свою работу как состоящую из двух основных этапов; она подчеркнула важность ориентированного на реальность и достижение цели аспекта изобразительной работы и указала на то, что организация поведения девочки и ее изобразительной работы способствуют структурированию ее пси-хического опыта. В процессе изобразительной работы она могла определенным образом регулировать, сохранять и трансформировать этот опыт. Кроме того, арт-терапевт полагала, что изобразительная деятельность позволяла девочке сохранить ту дистанцию от своих переживаний, которая служила для нее средством защиты и разрешения внутрипсихических конфликтов. Помимо фокусировки на изобразительной деятельности арт-терапевт также считала необходимым свое участие в иных совместных действиях и ролевой игре с девочкой. Она считала, что для этой девочки очень важно сохранить контроль над изобразительными материалами и арт-терапевтом, поскольку в реальной жизни она не могла сколько-нибудь ощутимо влиять на то, что с ней происходит. Играя с девочкой, арт-терапевт могла включиться в мир ребенка. На втором этапе арт-терапевтического процесса, после того как арт-терапевту удалось укрепить «я» девочки и механизмы ее психологической защиты, арт-терапевт перешла к более углубленному исследованию ее чувств и фантазий, а также тех связей, которые существуют между ее изобразительной продукцией и событиями ее жизни. Она была убеждена в том, что прежде, чем использовать в работе с Шейлой какие-либо интервенции, направленные на исследование и коррекцию ее чувств, необходимо добиться стабилизации ее поведения. После поворотного момента в ходе арт-терапии я могла видеть то, что арт-терапевт стала действительно менее активно участвовать в изобразительной работе и играх вместе с девочкой. Цри этом она стала чаще делать попытки прояснить смысл игры и изобразительной деятельности ребенка, задавая ей больше вопросов, либо занимала рецептивную, наблюдательную позицию. Подобные изменения в поведении и рол и арт-терапевта совпадали с изменениями в состоянии девочки, в частности с развитием у нее способности к психологической автономности, символической коммуникации и саморефлексии. Заключение Я убеждена в том, что исследования, основанные на наблюдениях за эпизодами реальных изменений в ходе арт-терапев-тических сессий, могут способствовать формированию рабочих концепций, позволяющих объяснить положительные эффекты лечения и повысить качество практической работы, арт-терапевтического образования и супервизорской практики. Приведенный пример подчеркивает тот факт, что терапевтический потенциал арт-терапии связан с «обучением языку визуального искусства» и символической коммуникации. Сделанные мной наблюдения показывают, как несколько взаимосвязанных процессов активизируются и достигают своего апогея, совпадающего с моментом психотерапевтических изменений. В то же время в ходе долгосрочной арт-терапии можно выявить несколько фаз наиболее отчетливых изменений. Хотя на основе сделанных мной наблюдений вряд ли правомерно формулировать далеко идущие выводы, некоторые из них могут быть экстраполированы на другие аналогичные случаи. Первоначально отреагирование девочкой своих переживаний в процессе работы с материалами и взаимодействиями с арт-терапевтом отражают ее базисную потребность в невербальной передаче своего психического опыта. Арт-терапевты нередко рассматривают подобную деятельность в качестве •«предпосылки» изобразительного творчества (Кгатег, 1971). Пытаясь теоретически обосновать механизмы арт-терапии, они обращают явно недостаточное внимание на изучение того, что именно происходит на начальных этапах лечения. Проведенные мной исследования убеждают меня в значимости экспрессивных акций, связанных с работой с изобразительными материалами, что позволяет ребенку выражать свои потребности и внут-рипсихические конфликты задолго до того, как в его изобразительной продукции появляются образы и символы. Поэтому арт-терапевт должен помочь ребенку удовлетворить свои по* требности в невербальной экспрессии, участвуя в его играх, изобразительной работе и иных видах деятельности. Взаимоотношения с арт-терапевтом и изобразительная деятельность помогают регулировать интенсивность переживания ребенком травматичного опыта На значимость совместной деятельности и игр с детьми, перенесшими психические травмы, указывают и многие игровые психотерапевты и иные специалисты, занимающиеся детской психотерапией (Slade, 1994; Drucker, 1979). Изобразительная деятельность предполагает саморефлексию и символизацию переживаний, что ведет к формированию большей психической автономности и самодостаточности. Однако, до того как они будут сформированы, попытки побудить ребенка к исследованию своего травматичного опыта через изобразительную деятельность могут восприниматься им-как стремление арт-терапевта дистанцироваться от него и вызвать ощущение тревоги и покинутости. Это требует от арт-терапевта чувствительности к экспрессивным потребностям пациентов, а также гибкости и способности к различным формам взаимодействия с ребенком. Интерпретациям арт-терапевта принадлежит вторичная роль. В описанном случае большинство интервенций арт-терапевта были направлены на создание формы и ее структурирование, а не на исследование содержания переживаний ребенка. Действительно, организация и интеграция изобразительного процесса представляется чрезвычайно важной, поскольку предоставляет ребенку новые возможности для отреагирова-ния и рефлексии своего опыта. Художественная форма создает надежные границы, и пределах которых этот опыт может найти свое воплощение и сохраняться определенное время. Мои исследования убеждают меня в том, что арт-терапевты действительно «работают посредством изобразительной деятельности». Вербальной же коммуникации принадлежит вторичная роль. В приведенном случае девочка начала рассказывать о себе совершенно спонтанно, после того как ей удалось выразить свои переживания в символической форме. При этом можно было видеть, что она использует разные формы символической экспрессии, взаимно дополняющие друг друга. .Хотя изобразительная деятельность являлась основным видом деятельности в ходе всех арт-терапевтических сессий, наиболее динамичными и продуктивными были те из них, в ходе которых ребенок был вовлечен во взаимодействие с арт-терапевтом и своим «я». В эти моменты интернализированные образы «я» и внешних объектов могли найти внешнее воплощение и стать зримыми, а также быть дистанцированы и подвергнуты ревизии. Вместо того чтобы фокусировать внимание лишь на изобразительной деятельности пациента, арт-тера-певтам необходимо активизировать изучение процесса художественного творчества в тесной связи с взаимоотношениями пациента со специалистом и самим собой. Литература > Atkinson, P. 1992. Understanding Ethnographic Texts..Newbury Park: Sage. Ball, B. 1998.1, You and the Art: The Interactive Space in Art Therapy With Children. Ann Arbor, Ml: UMI Dissertation Services. Bogdan, R. C. & Biklen, S. K. 1982/1992. Qualitative Research for Education (2nd ed.). Boston, MA: Allyn and Bacon. Brunei,}. 1990. Acts of Meaning. Cambridge, MA: Harvard University Press. Co/fey, A. & Atkinson, P. (1996). Making Sense of Qualitative Data. Thousand Oaks, CA: Sage Drucker,}. 1979. The Affective Context and Psychodynamics of First Symbolisatioa. In N. Smith & M. Franklin (Eds.), Symbolic Functioning in Childhood. Hillsdale, NJ: Erlbaum. P. 27-41. Ettiatt, R. & Morrow-Bradley, C. 1994. Developing a Working Mar^ riage Between Psychotherapists and Psychotherapy Researchers: Identifying Shared Purposes. In P. Forrest Talley, H. H. Strupp & S. E. Butler (Eds.), Psychotherapy Research and Practice. New York: Basic Books. P. 124-142. Fly, M. (with Anzul, M., Friedman, Т., Gardner, D. & McCormack Steinmetz, A.). 1991. Doing Qualitative Research: Circles Within Circles. New York: The Palmer Press. Closer, B. D. & Strauss, A. L. 1967. The Discovery of Grounded Theory. Chicago, 1L: Aldine. Greenberg, L. S. 1994. The Investigation of Change: Its Measurement and Explanation. In R. L. Russell (Ed.), Research Psychotherapy Research. New York: The Guilford Press. P. 114-143. Greenberg, L. S. & Pinsof, WM. 1986. Process Research: Current Trends and Future Perspectives. In L. S. Greenberg & W. M. Pinsof (Eds.), The Psychotherapeutic Process: A Research Handbook. New York The Guilford Press. P. 3-20. Greenberg, L. S. & Newman, F. L. 1996. An Approach to Psychotherapy Change Process Research-. In^ournal of Consulting and Clinical Psychology. V. 64(3). P. 435-438. Hill, C. 1990. Exploratory In-Session Process Research in Individual Psychotherapy: A Review. In Journal of Consulting and Clinical Psychology. V. 58(3). P. 288-294. Hill, C. 1994. From an Experimental to an Exploratory Naturalistic Approach to Studying Psychotherapy Process. In R. L. Russell (Ed.), Reassessing Psychotherapy Research. New York: The Guilford Press. P. 144-165. Jordan, J.V. 1991. Empathy and Self-Boundaries. In J. V. Jordan, A. G. Kaplan, J. B. Miller, I. P. Stiver & J. L. Surrey. 1991. Wo- men's Growth in Connection: Writings from the Stone Center. New York: The Guilford Press. Kramer, E. 1979. Childhood and Art Therapy. Chicago: Magnolia Street Publishers. Lincoln, Y. & Guba.E. (1985). Naturalistic Inquiry. Beverly Hills, С A: Sage. - Lusebrink, V. 1990. Imagery and Visual Expression in Therapy. New York: Plenum Press. Naumburg, M. 1950. An Introduction to Art Therapy. New York: Teachger's College Press. Rennie, D. L. 1992. Qualitative Analysis of the Client's Experience of Psychotherapy: The Unfolding of Reflexivity. In S. G. Touk-manian & D. L. Rennie (Eds.), Psychotherapy Process Research, Newbury Park, CA: Sage. P. 211-233. Rhodes, R. & Greenberg, L. 1994, Investigating the Process of Change: Clinical Applications of Process Research. In: P. Forrest Talley, H. H. Strupp & S. F. Butler (Eds.), Psychotherapy Research and Practice. New York: Basic Books. P. 227-245. Rabbins, A. (1980). Expressive Therapy. New York: Human Science Press. SafranJ. D. &MuranJ. C. (1994). Toward a WorkiflgAlliance Between Research and Practice. In: P. Forrest Talley, H. H. Strupp & S. F. Butler (Eds.) Psychotherapy Research and Practice . New York: Basic Books. P. 227-245. Sandier,}. 1988. Psychoanalytic Technique and Analysis Terminable and Interminable. International Journal of Psychoanalysis. № 59. P. 335-345. Schaverien,}. 1992. The Revealing Image. London: Routledge. Slade.A. 1994. Making-Meaning and Make Believe. In A. Slade & D7 Plainer Wolf (Eds.), Children at Play. New York: Oxford University Press. P. 81-110. Wilson, L. 1985a. Symbolism and Art Therapy: I. Symbolism's Role in the Development of Ego Functions. American Journal of Art Therapy. № 23. P. 79-88. Wilson, L. 1985b Symbolism and Art Therapy: II. Symbolism's Relationship to Basic Psychic Functioning. American Journal of Art Therapy. № 23. P. 129-133. Сьюзан Хоган ПРОБЛЕМЫ ИДЕНТИЧНОСТИ: ДЕКОНСТРУИРОВАНИЕ ТЕНДЕРА В АРТ-ТЕРАПИИ1 В этой статье обсуждается ряд важных вопросов, касающихся теории и практики арт-терапии. Анализ образов в арт-терапии должен осуществляться с учетом иных типов репрезентации и дополняться исследованием тех влияний, которые связаны с действующими в обществе отношениями власти и подчинения. Я рассмотрю, как в современной культуре представлены женщины. Они, в частности, могут быть представлены в различных образах, которые не просто отражают реальность, выступая в качестве некого «зеркала», но, по сути, являются некими условными «кодами», запечатлевшими те практики, которые определяют субъективный опыт и в значительной мере определяют наше восприятие реальности. Я кратко рассмотрю, как господствующие в обществе представления о женщинах воспринимаются разными феминистскими группами. Аналогичный анализ, конечно же, может быть распространен и на представления о мужчинах. Однако это потребовало бы отдельной статьи, поскольку образы женщин и мужчин выполняют совершенно различные функции. Почему же такой анализ может представлять интерес и ценность? Он вполне оправдан в контексте психотерапевтических отношений в арт-терапии, поскольку представления о женщинах (наряду с представлениями в людях разной расы, возраста и социального положения) формируют к ним особое отношение и накладывают на общение с ними определенными ограничения, а также в определенной мере определяют субъективный опыт. Эти представления влияют на используемые формы лечения (например, выбор электросудорожной терапии вместо психотерапии, лекарственного лечения вместо психоло- 1 Hogan S. Problems of identify deconstructing gender in Art Therapy// Feminist Approaches to Art Therapy / Ed. by S. Hogan/ —London, N.Y.: Routledge, 1997. - P. 237-270. гического консультирования, стационарного лечения вместо амбулаторного) и характер диагнозов'. Арт терапевты должны понимать социальный характер любых диагностических и лечебных процедур. Понятие тендерных различий накладывает заметный отпечаток на лечение женщин и мужчин. Социальные роли во многом связаны с дискриминацией и для обоих полов могут являться причиной разнообразных конфликтов и переживаний. Поскольку эти роли и само понятие тендерных различий тесно связаны с доминирующими в обществе образами и текстами, научные позиции арт-те-рапевтов оказываются наиболее выгодны для анализа этих противоречий. Люди нередко выражают свои переживания в метафорической форме, позволяющей лучше, чем слова, передать их представления и отношения. Если речь идет об идеологической борьбе, метафоры обычно связаны с разными системами взглядов. В этом случае применяются визуальные и лингви-стическиечстратегии, позволяющие утвердить преимущество той или иной системы взглядов. Если принять это во внимание при анализе создаваемой в арт-терапевтической работе продукции, это позволит женщинам лучшеосознагаевою идентшг ность, которая может вступать в противоречие с доминирующими в обществе взглядами на женщину, также как и взглядами на представителей той или иной расы или класса2. В этой главе я собираюсь показать, как теория культуры, в частности феминистская теория культуры, может служить созданию более корректной теоретической базы арт-терапевтической практики, по сравнению с той, которая связана с традиционными представлениями психологии. В этой главе кратко рассматриваются некоторые доминирующие психиатричек 1 См. работу Howelland Baynts (1981), в которой содержатся некоторые статистические данные о том, как гендерные и классовые особенности влияют на диагностику и лечение. 2 Ценность коллаборативной психотерапии Ио Спенсер и Рози Мартин описывается следующим образом: «путем выявления идеологических основ метафорических и иконографических образов болезни удается обозначить политический характер репрезентаций и создать возможности... для открытого выражения взглядов» (Lupton, 1994, Р. 78). ские представления, касающиеся гендерных различий. Затем я изложу некоторые феминистские представления о господствующих взглядах на женщин. Арт-терапия связана с взаимодействием трех элементов — психотерапевта, клиента и изобразительного продукта. Как для клиента, так и для психотерапевта изобразительный продукт может отражать восприятие социального положения клиента, и это чрезвычайно важно для психотерапевтического процесса. В данной главе подчеркивается необходимость в осознании специалистами понятия тендерных различий и того, что эти различия не только выражаются, но и поддерживаются в арт-терапевтическом процессе посредством изобразительных образов и вербальной экспрессии. Конструкция тендера Я использую слово «конструкция» намеренно.Тендер является не природной характеристикой, но социально обусловленной системой значений, приписываемой физическому телу. Весьма полезным для осознания того, что гендер является именно социальной конструкцией, может быть использование представления об интеллектуальной гегемонии. Интеллектуальная гегемония связана с совокупностью определенных представлений, которые «характеризуют не только политические и экономические институты и отношения, но разные формы сознания и субъективного опыта {Williams, 1983, р. 145). Доминирующие представления являются средством передачи знаний и убеждений и часто определяются понятием «здравого смысла». Я полагаю, что смысл тендера всегда так или иначе в любом сообществе связан с борьбой за гегемонию. Хотя некоторые представляют гендер как некую устойчивую совокупность свойств, тесно связанных с физическим телом и его функциями, я считаю, что смысл тендера может меняться. Эти изменения нередко являются результатом стремления определенной категории людей пересмотреть сложившийся порядок вещей. Как гегемония, так и стремление бросить ей вызов хорошо видны в разных видах репрезентаций. Арт-терапевты поэтому должны лучше знать социальную теорию и использовать такие представления, которые допус- кают изменения в тендерной .репрезентации. Основная проблема, связанная с понятием гегемонии, заключается в том, что ее часто связывают с некой централизованной и единой властной структурой, хотя на самом деле это далеко не так. Доминирующие в обществе представления являются скорее результатом конфликта, нежели консенсуса и становятся отражением гегемонии лишь путем подавления альтернативных систем взглядов. Идея Фокольта о власти как «рассеянных констелляциях отношений доминирования и подчинения, представленных в разных видах социального дискурса, как в своеобразных социальных силовых полях «является весьма продуктивной»1. Я хотела бы отметить, что исторический анализ должен предполагать исследование разных дискурсивных практик, иными словами, тех организованных и регулируемых процедур, которые определяют содержание, например, таких понятий, как «психическая болезнь» или «искусство». Слова «рассеянные констелляции отношений доминирования и подчинения», на мой взгляд, означают наличие противоборствующих, стремящихся к гегемонии групп, представленных в разных видах дискурса. Выражение же «социальные силовые поля» связано с расами, национальностями, образованием, гендер-ным и социальным статусом, а также с существующими между ними взаимосвязями, поддерживаемыми соответствующими формами репрезентаций2. Данное обсуждение должно осуществляться с учетом характерной для Запада медицинской практики. Кроме того, оно должно принимать во внимание традицию западного искусства и литературы, а также те ген-дерные представления, которые характерны для средств массовой информации. Тендерные представления во всех этих контекстах имеют огромное значение; их анализ помогает понять, как в обществе воспринимаются гендерные различия и какой смысл вкладывается в понятие здоровья. Определение тендерных различий является результатом взаимодействия нескольких дискурсивных систем. Поэтому оценка конструкта тендера должна предполагать деконструи-рования этих систем. Я полагаю, что арт-терапевты должны 1 См. работу Lauretis (1986), в которой анализируются идеи Фокольта. 2 В публикации Bourdieu (1989) этот вопрос рассматривается очень глубоко. учиться деконструировать понятие болезни. Многие из них интуитивно это делают, хотя и не определяют данный процесс в этих терминах.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |