«Горе миру от соблазна: ибо надобно придти соблазнам: но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (Мф. 18, 7).
Может быть, об этих словах мы должны были вспомнить раньше. О них нужно было помнить, говоря о трагической судьбе Джона Леннона, о ранней смерти «пророка» Тимоти Лири или о том, что Кен Кизи после своего «кислотного путешествия» так и не смог написать ни одной значимой книжки, а ведь начинал с «Кто-то пролетел над гнездом кукушки»!
Но ужас существования этих «зомби без хозяина» на идиллических подмосковных дачах лучше, чем многое другое, показывает, как соблазн становится искушением.
Жаль, что российская психоделия не смогла увидеть в этих «растворившихся в грибах» существах конечную цель и результат своих исканий.
Несколько наших пациентов рассказывали об участии в грибных мистериях известного российского писателя Виктора Пелевина.
«Только сам он грибы почти не ест, – говорила одна из них, – только все время строчит, гад такой – записывает, значит, то, что мы рассказываем...»
А один из героев уже упоминавшейся книги Лебедько передает несколько иную информацию.
«В: – Вот эта ситуация, когда Володин с бандитами едят у костра грибочки, – из «Чапаева...», – это из реальных событий? Володин с вас написан?
Т: – Кто-то П-н давал мне эти странички, когда еще их не публиковал; я их прочитал, – ну да, хорошо; но там
429
ведь всякое было, – чего там только не было на этой базе, когда мы грибы жрали!
Один раз мы с П-ным нажрались грибов так, что П-н вышел из Васиного дома на четвереньках, укусил грозную собаку овчарку так, что она забилась в будку, потом пошел в другой домик, лег спать и всю ночь толкал кого-то. Потом утром проснулся, – он, оказывается, с другой грозной овчаркой спал.
А там была женщина, с которой Вася жил, – она была собачница, у нее были овчарки, и обе они только на ночь спускались, – они действительно были очень злобные и грозные. Так вот, П-н одну из них укусил, – она его потом боялась...
Другой раз после грибочков он долго сидел под столом, а я его всячески пинал ногами».
Конечно, автор данной книги не может ручаться за абсолютную достоверность приведенных сведений. Однако они позволяют, без обильного цитирования, отослать читателей, интересующихся художественным описанием переживаний отечественных «психонавтов», к романам В. Пелевина «Чапаев и пустота» и «Generation «П».
Роман «Чапаев и пустота» является художественной иллюстрацией политического спора сюрреалистов. В его пространстве герои коммунистической революции и гражданской войны выступают в качестве... мастеров психоделии. В конечном итоге их духовным адресом оказывается растворяющая все бездна буддийской философии. Сущностью мира оказывается пустота. Для Пелевина, точно так же, как и для Андре Бретона, коммунизм и сюрреализм – одно и то же.
«Грибные» переживания героя второго романа оказываются только пародией на виртуальные процессы, происходящие в реальности. Герой романа не в состоянии отличить реальность «виртуальной» культуры от безумных переживаний наркотического транса. «Generation «П» можно, в свою очередь, считать иллюстрацией к философским творениям Жака Бодрийара.
Чтение обоих романов мы считаем строго обязательным для людей, считающих себя специалистами по борьбе с наркотиками.
Вполне возможно, что и полярное отношение читателей к упомянутым произведениям связано с их обусловленно-
430
стью галлюциногенными переживаниями. Романы можно использовать в качестве... психологического теста.
Человек онтологически неуверенный будет ощущать свою духовную связь с героями виртуально-галлюциногенного романа. Возможно, он будет даже... испытывать некоторую зависимость от текста. Читатель же, имеющий сформированную «Я»-концепцию, будет испытывать при прочтении этих произведений чувство интеллектуального интереса, тесно смешанного с чувством тревоги, скрытой угрозы и отвращения.
Можем ли мы найти что-то общее во всем этом хаосе и путанице эзотерических исканий 70-х годов?
Существует ли что-то, объединяющее парапсихологов с каратистами, а искателей мистической «передачи» с людьми, самозабвенно разыскивающими следы снежного человека или НЛО. Что позволяет автору называть всю эту противоречивую смесь отечественной психоделией?
В первую очередь, это искренность исканий.
Жизнь души в стране развитого социализма к середине 70-х годов стала невыразимо серой. Серость и «одномерность» – запрограммированность человеческого бытия – сдавливала личность так сильно, что потребность в освобождении, в преображении бытия настолько напряглась, что была готова снести любые социальные барьеры и идеологические запреты. Возможно, именно для того, чтобы эта потребность не снесла по дороге сам институт социализма, и был негласно разрешен «последний клапан» – эзотерические духовные искания.
Все искатели алкали посвящения в особого рода знание, способное сделать их магами. Как еще можно объяснить изобилие физических теорий биополя и строения души? Физики хотели достичь знания, дающего им волшебную власть, позволяющую освободиться от одномерности.
Их вела метафизическая потребность в чудесном преображении с помощью знания особого рода
Они хотели стать людьми свободными, если не внешне, то внутренне, – людьми, способными управлять собой и окружающим их миром, если не с помощью поступков (в реальном мире), то с помощью волшебства (идущего из мира внутреннего – от ощущения имманентного присутствия Бога в себе).
431
Этого знания, делающего их свободными от социалистической одномерности, они искали в рукотворных научных построениях, в западном психоделическом опыте и в мистических религиях Востока. Не ведая того, они искали то, что Ницше называл «дионисическим» началом души и что, по нашей версии, и было онтологией первородного греха.
Но весь этот поиск, точно так же, как и у американских «психонавтов», вливался в поиск языческой духовности.
Вдумайтесь: любое мышление в терминах биологического поля описывает человека не как некую отдельность, а как непрерывность, континуальность его тела и души. Недаром практически все «научные» попытки парапсихологов сформулировать философские основания своей науки упирались в представления о «сансаре» и «карме» (учение индуизма и буддизма о переселении душ).
В кармических представлениях смысл личности размыт бесконечной цепью рождений. За поступки отвечает не человек, а его предыдущие инкарнации (в сущности, то же самое, что и духи предков в родоплеменной психологии, вспомните пример короля из «Обыкновенного чуда»).
Многочисленные формы теоретических построений о НЛО оказывались на поверку почти чистым спиритизмом, внутри которого «научно» описывались эпизоды общения людей, похищенных инопланетянами (новых медиумов), космическими пришельцами. А на самих пришельцев переносилась ответственность за судьбы как отдельных людей, так и общества в целом.
«Какое все это имеет отношение, например, к поискам снежного человека?» – спросит нас читатель.
Да самое непосредственное! Чём, в сущности, для исследователей этого загадочного животного или не менее легендарного лох-несского чудовища были эти поиски, если не попыткой создания тотема. Тотем – это одухотворенное божественное животное, которое в родовом обществе воспринимается как прямой предок-прародитель членов рода. Тотем – символ, объединяющий племя, именно он является источником магической силы (маны), позволяющей роду управлять силами природы.
Таинственные животные нового «племени» искателей позволяли членам этого «племени» прикоснуться к тайне, приобрести «предка», источник магической силы. Они хо-
432
тели получить отличающее их от других племен тайное знание, которое, по верованию древних, и наделяло своего носителя такой силой. Получить от-дичие – по-русски означает стать личностью. Поиск снежного человека был поиском древнего (архетипического) способа идентификации личности. У ряда искателей он тоже вызывал идентичность (бред), синхрон истинность и инфляцию личности.
Это и позволяет нам считать «ученых» одним из направлений российской психоделии. Парапсихологи, физики и «тарелочники» тоже стремились к «чудесному преображению», пытаясь найти свой источник языческой «маны».
Главной психологической задачей всех этих разнообразных исканий была общая задача психоделии – то была задача развоплощения – открытия сознания – «самораскрытия*, как говорили «духари» (чисто российское сленговое обозначение духовных искателей).
Все «учения» превращало в психоделию явно или неявно присутствующее в каждом из них буддийское представление о полной иллюзорности личности.
«У меня было много экспериментов со своим собственным сознанием, – говорит один из героев В. Лебедько. – Это вещи в основном бессюжетные. Основная тема этих экспериментов – поиски границ сознания. Одну из границ я нашел, когда сознание опускается в биомассу (естественно, в переживаниях, не умозрительно). Когда это происходит, – в какой-то момент ощущаешь, что в биомассе твоего тела, собственно, ничего человеческого нет. Там нет человеческого сознания. Если опускаться еще глубже, то там ситуация вообще такая, что страх сойти с ума возникает совершенно четко. Вторая граница – была граница восприятия, когда восприятие перестает складывать мир. Мир становится как промокашка. И третье, пожалуй (я, правда, не назвал бы ее такой уж явной границей), – это когда перестаешь отличать свое тело от других тел. Можно было бы сказать, что это – разотождествление, но это не разотождествление, а когда нет своего и не своего. Но таких границ, наверное, много...»
Вот что говорит другой отечественный «психонавт»:
«Ну, самое интересное было тогда, когда я захотел попробовать полное разотождествление. Я подготовил трех ребят своих: каждый из них должен был принять под свое
433
руководство на время эксперимента, – один – мое тело, другой – психоэнергетику, третий – сознание. И это удалось – я разотождествился, и они потом рассказывали, как мое тело выполняло мышечные движения, как команды того человека, которому оно было поручено, психоэнергетика и сознание – тоже. Я же пребывал в пустой, как пустота, пустоте и темной, как темнота, темноте».
А вот как объяснял автору все это П. – один из друзей его юности. Он был одним из признанных лидеров «системы» – советских хиппи конца 70-х годов:
«Для того чтобы получить «передачу», надо унизиться. Твоя прежняя личность – это твой последний предел. Ее надо уничтожить, а для того, чтобы ее уничтожить, ее надо либо притупить, либо ошарашить. Тупить проще всего водкой, когда до полусмерти напиваешься, твое «Я» выходит погулять. Шарашить проще всего грибами – ты до такой степени удивляешься тому, что происходит, что тебя снова нет, остается пустое место, в которое, если тебе повезет и обстоятельства совпадут, может как нож в масло воткнуться «передача»...»
Обратите внимание, слово «унижение» используется в приведенном высказывании в качестве синонима слова «развоплощение».
Автор цитирует запись, хранящуюся на магнитофонной кассете. П. уже больше пятнадцати лет нет в живых, он погиб странной смертью в одной из московских психиатрических больниц.
В ней звучит слово «водка» – название главного химического вещества, объединявшего все «тусовки» искателей духовности («духовки», по замечательному словечку одного из лидеров российской саньясы).
Независимо от направлений поиска, веры или теоретических убеждений для достижения «истины» искателями чаще всего использовались не галлюциногенные грибы... а водка.
«Но вот что интересно, – рассказывает один из героев книги В. Лебедько, – так это наличие почти везде и всегда непременного атрибута: без водки дело просто не шло; Водка была абсолютным, ключевым Продуктом, который способствовал «Просветлению» безусловно. Пить считалось чуть ли не обязательным, – водка была важнейшим объектом медитации и для медитации в Российской Саньясе и,
434
похоже, долго таковым и останется. Бед от этого и трагедий было много, – чаще всего «искатели» благополучно спивались. А то и совершали, напившись, поступки, после которых обрести прежний смысл оказывалось едва ли возможным».
Фантастическое российское подтверждение того, что психоделия – это не эффект действия химического вещества, а поиск особого состояния сознания, заключается в том, что в русской психоделии водка, а отнюдь не грибы использовалась в качестве... главного галлюциногена. Результат действия этого напитка выражается, прежде всего, в развоплощении личности. «Тупить» и «унижать» – означает временно уничтожать в себе отдельность, достоинство, жизненный опыт – главные свойства личности или сознания.
Водка – это химический инструмент, вызывающий у человека состояние, которое Юнг характеризовал как «снижение порога сознания» или «понижение умственного уровня».
«Я помню, как я получал входное посвящение в Аджа-яну, – говорит персонаж Лебедько, – у человека, который, в свою очередь, получил посвящение у самого далай-ламы. Это была жуткая пьянка. Человек, который меня туда привел, – вырубился, а меня раз шесть гоняли в магазин за водкой – проверяли, как я насчет гордыни. Потом уже все вырубились, и остался только я и этот человек, к которому меня привели. Тогда он вручил мне все эти атрибуты посвящения. Это все было очень чисто. Чисто, искренне...»
Один из наших пациентов – известный художник 80-х годов, считавший себя одним из искателей истины, – говорил автору следующее:
«Если я выпил мало водки – я мужчина, много водки выпил – я художник... Водка унижает, она отшибает твою персональную гордыню. Когда ты пьян как свинья, пьян до умопомрачения – ты самоуничтожился, тебя как бы нет, твоей кистью водит кто-то другой».
Главное русское лекарство превращалось в один из главных методов унижения, которое, в свою очередь, было чисто русским способом получения духовного просветления.
Для прорыва к «внутреннему богу» и древним сектантам-раскольникам и новейшим «саньясинам» нужно было скинуть
435
оболочку того, что они считали
«мешающим разумом» и что на поверку оказывалось «Я»-чувством христианина.
Использовавшаяся всегда и везде водка отнюдь не была единственным «методом обучения».
Главным способом разрушения «социальных глосс», привязывающих человека к реальности, было унижение – создание абсолютно невыносимых для личности жизненных ситуаций.
Одна из пациенток 80-х годов, писательница по профессии, обратилась к нам после подобной попытки «духовной инициации»:
«Я во время упражнения извинилась и хотела выйти в туалет. Но учитель сказал, что это вид психологической защиты. Для преодоления этого вида защиты я была вынуждена раздеться ниже пояса и опорожнять кишечник в стоящую на столе вазочку с печеньем... Я даже сбежать не могла, так как вся группа стояла стеной и меня не пускали».
Такого рода постановка друг друга в различные унижающие, как говорили «духари», «опускающие» ситуации, собственно говоря, была долгое время главным методом мистического обучения в группах. Те из них, которые занимались самодеятельным псевдобуддизмом, называли этот процесс «вычитанием».
Там считалось, что, для того чтобы слиться с Сущностью Вселенной, все появляющиеся личностные реакции, связанные с чувством собственного достоинства, необходимо «вычитать»... с помощью унижения.
«Так вот, совершали мы тогда такие, на первый взгляд простые действия, – говорит еще один герой В. Лебедь-ко, – а прорывы в результате них бывали очень мощные. Помню, в одной группе вместе с нами была довольно известная оперная певица. Мы ей дали задание – спеть стоя на холодильнике, при этом полностью раздевшись. Атмосфера в группе была серьезная, и она все-таки выполнила задание, но зато потом полгода не появлялась, настолько мощное потрясение она при этом пережила».
Ну как тут не вспомнить «классика русской психоделии» старца Григория Распутина, очень похожим способом приводящего девиц на путь «спасения души».
«...Ибо одною из излюбленных им мер, для вящего унижения «прекрасного пола», – писал о Распутине Н.Н. Евре-
436
инов, – было, как известно, принуждение гордых красавиц мыть ему ноги, причем при умовении ног своих отец Григорий, совершенно голый, заставлял обычно и женщин раздеваться донага, дабы в муках голизны своей грешницы сильней почувствовали высшее смирение. «А может быть больше унижения для женщины, – справедливо говорит отец Григорий, – когда она, будучи сама обнаженной до полной наготы, моет ноги голому мужчине»...
Когда же, для унижения женской гордыни, и это средство оказывалось недостаточно, – старец прибегал к телесному наказанию, имея пред собой «евангельский» пример Христа, изгнавшего однажды вервием торгующих из храма. Так, осталось памятным, как, среди многих случаев, отец Григорий, выйдя из публичного дома в Казани, где он просвещал души женщин, принужден был бичевать своим поясом бежавшую перед ним голую девицу...
...Все эти данные, однако, бледнеют перед теми чудесами, какие достигались отцом Григорием во врачевании блудных страстей путем поцелуев, объятий, прикосновений особого рода, а главное – путем совокупления, ради совершенного изгнания из одержимых женщин блудного беса. Власть изгонять бесов, – признался святой старец, – была дана ему самим Господом Богом за усиленные подвиги поста и молитвы...
...Много женщин «освятилось» через отца Григория, так много, что и не перечесть всех. И были среди них всех возрастов и различного общественного положения; но особенно много «освятилось» молодых и богатых, в коих блудный бес, как известно, особенно властно дает о себе знать рядом с духом гордыни».
Автор приводит столь большую цитату для того, чтобы не приводить многочисленных одинаковых примеров из практики «мастеров» отечественного мистицизма. То, что написано в ней о Распутине, является как будто прямым пересказом событий, происходивших с отечественными «учителями» и их «ученицами».
Можно сказать, что создание «критических ситуаций» «духари» изначально хотели использовать ровно с той же целью, с которой дзен-буддизм использовал обучающие истории, так называемые коаны. Коаны невозможно объяснить с позиций обычной житейской логики, для их понимания ученик должен найти в своем восприятии духовное измерение.
437
Создание «критических ситуаций» в реальной жизни гораздо более жестокий метод, чем анализ написанных на бумаге историй. Приводил этот метод к огромному количеству искалеченных судеб – к усилению онтологической неуверенности, а иногда и к душевному заболеванию (диссоциации) у жертв. Судьбой другого человека легко жертвовать ради своей идеи.
Унижение в русском языке – это понижение личности до уровня вещи, дозволяющее использовать человека в этом качестве (отечественный лагерный жаргон, понимая эту истину буквально, в качестве синонима глагола «унизить» использует слово «опустить»).
Потребность в волшебном знании для себя почему-то все время оборачивалась потребностью в манипулировании другими. Адлеровское «стремление к совершенству» преобразуется в его же «стремление к силе». Потребность в магическом знании оборачивается потребностью во власти.
Путь мистического знания оказывается одной из дорожек к «виртуальному» апокалипсису.
«Сбегать учителям за водкой» было лишь одним из самых распространенных и простых «шокирующих заданий» (способов унижения) для ищущего просветления неофита. В «духовках» в те времена циркулировало огромное количество полумифологических историй про русских мистиков и процедурах посвящения. Одну из таких историй приводит и В. Лебедько:
«Например, про то, как два ученика одного русского мистика, – некие Костя и Гурам, по рассказам хоть и разгильдяи, но очень непростые ребята, – встречали одного американского гуру. Тот американец был продолжателем, в каком-то колене, линии Гурджиева. И вот он приехал в Россию с намерением заняться просветительской деятельностью. И натолкнулся на Костю и Гурама. Те, – «после совместного распития», – увезли вяло сопротивляющегося американца из Москвы в какую-то далекую провинцию. Уже через неделю пребывания там с Гурамом и Костей гуру признался, что те давно уже перевели в практику и жизнь то, о чем они там в своей Американской Школе только рассуждают, а еще через две недели он запросился к ним в ученики. На это ему поставили условие, – раздобыть в течение пары часов бутылку водки. А дело было ночью, и происходило все это в середине восьмидесятых! Задание
438
достать ночью бутылку водки в то время было очень серьезным. Американец, правда, показал себя с наилучшей стороны: хоть и не через два часа, а уже под утро, но притащил-таки бутылку! Сияющий от счастья и с синяком под глазом».
Если бы только вполне анекдотическим поиском водки «метод» и ограничивался. Все обстояло гораздо сложнее!
Вот еще одна цитата из книги Лебедько (мы просим прощения у автора за количество цитат, но это объясняется тем, что его книга на сегодняшний день единственный опубликованный источник, содержащий описание феномена отечественной психоделии):
«Вот цена, например, прозвучавшему вслух намерению: проходят люди из такого коллектива мимо какой-то «крутой» машины, и один из них говорит: «Вот бы на ней прокатиться!» Все – человек «попал» – теперь он должен это сделать как угодно: хочет – угоняет, хочет – ищет хозяина и договаривается, хочет – нанимает кого-то, кто ему машину эту угонит. Он сказал, что ему хотелось бы прокатиться. И если теперь он не будет из всех сил пытаться заявленное выполнить, так чтобы «продукт его деятельности» очевиден стал для всех, он лишается возможности быть в этой компании, а такое для него смерти подобно. Обучение осознавать свои импульсы и проявления этих импульсов вовне достигалось в том числе и такой вот внимательностью друг к другу. То есть принцип «падающего подтолкни» часто был ключевым в групповой работе (курсив мой. – А.Д.).
Я знал человека, который на Дальний Восток уехал из-за неосторожно брошенного слова. В подобной группе между делом он сказал, что то ли ему хочется уссурийского тигра посмотреть, то ли еще чего-то в этих краях. Ну и все – к нему повернулись друзья и многозначительно так посмотрели. А парень был нищ, гол как сокол, отнюдь не путешественник, а, напротив, маменькин сынок. Ну и что – парню пришлось зарабатывать на поездку на Дальний Восток, там устраиваться на работу, искать этого дурацкого тигра где-то... В общем, он два года болтался по Дальнему Востоку, по тайге, приехал, естественно, совершенно изменившимся человеком – очень на него вся эта история конструктивно подействовала».
439
Легендарный японский мастер карате Сото, приехавший в Россию для создания своей школы, отправлял начинающих учеников в Центральный парк культуры и отдыха по ночам. Целью таких прогулок был поиск неприятностей в виде навыка оказания психологического и физического сопротивления прогуливавшейся в парке шпане. Задание мастера выполняли практически все ученики. И очень многие покидали подпольную секцию карате из-за тяжких увечий и ножевых ран.
Еще более жуткая история потрясла всю российскую «саньясу» в начале 80-х годов. Это была история с убийством в Вильнюсе одного из искателей истины Талгата Нигматулина. Талгата забили по приказу одного из «учителей» некоего Абая. Каждый член группы по приказу «мастера» просто подходил и наносил удары. Это «групповое занятие» было связано, по всей видимости, с тем, что Абай пытался доказать группе, что он является гораздо более «посвященным учителем», чем другой учитель – Мирзобай (его многие русские эзотерики считали живым носителем традиции). В конечном итоге все свелось к выяснению традиционного отечественного вопроса: «Кто самее!»
История Абая показывает еще одну общую особенность западной и российской психоделии – группы искателей очень легко превращались в секты. Мастер – учитель или посвященный, имевший право «выставить» ученика в непереносимую для его личности ситуацию, – очень легко обожествлялся членами группы. Он становился кумиром – идолом Ветхого Завета.
Некоторые духовные лидеры «русской саньясы» понимали эту опасность и всячески избегали такого рода «обо-жения» (существовало множество специальных психологических приемов «избегания авторитета»).
Но многие пользовались своим влиянием в собственных, вполне шкурных, интересах.
Превращение групп в секты происходило в нашей стране гораздо легче, чем, например, в Америке. Направленные на растворение индивидуальности усилия социалистической идеологии зря не прошли. Метафизический голод был настолько силен, что люди почти без сопротивления отдавали себя в руки торговцев мистическими средствами идентификации личности.
 перейти в каталог файлов
| Образовательный портал
Как узнать результаты егэ
Стихи про летний лагерь
3агадки для детей |
Скачать 3.43 Mb.