Данилин А.Г. - LSD. Галлюциногены, психоделия и... Данилин А. Г. Lsd. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости
 Скачать 3.43 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
1 Существует ли выход из этого тупика человеческой замкнутости на самого себя – этого своеобразного «аутизма» мистиков? Ухтомский считал, что выход существует лишь один: «Нужно неусыпное и тщательнейшее изо дня в день воспитание в себе драгоценной доминанаты безраздельного внимания к другому». И еще: «И это опять все та же неизбежная тема о Собеседнике! Человек ведь ищет более всего «ты», своего alter ego, а ему вместо того подвертывается все свое же «я», «я», «я» – все не удается выскочить из заколдованного круга со своим собственным Двойником к подлинному «ты», то есть Собеседнику. Если это не делается само собою, то здоровый вывод может быть только один: все силы и все напряжение, вся «целевая установка» должна быть направлена на то, чтобы прорвать свои границы и добиться выхода в открытое море – к «ты». Вот где можно прорвать границы собственного «аутизма» – они прорываются через лицо другого, через «ты»! Но ведь это же... Вторая заповедь Христа: «Возлюби ближнего твоего» (Мф. 22, 36-40). «Нет больше той любви, если кто положит душу свою за друзей своих», – говорил Христос во время последней своей беседы с любимыми учениками (Ин. 15, 13). Мы хотим, чтобы читатель ощутил мысль, которая в свое время потрясла автора, как некое внутреннее открытие: В теории физиолога Ухтомского (и не только его одного) заповеди христианства становятся законами нейрофизиологии. Из области человеческой нравственности, которую XX век отринул, как никому не нужное и докучливое социальное ограничение, они переходят в область биологии мозга и психиатрии. III Существует и абсолютно благополучный вариант исхода личности из эзотерических исканий: «...Ну как тебе объяснить. Это просто память. Такая кисло-сладкая память, как память о первой любви. Я уже 463 лет десять занимаюсь бизнесом. Мне это интересно. Ты ведь не знаешь, я женился и радуюсь своему ребенку так, что самому стыдно становится... В сущности, она была замечательная, эта романтика духарей, только жалко, что так много ребят погибло. Я думаю, и эта тайная мысль. Никому, кроме тебя, я этого не говорил, но мой духарс-кий опыт научил меня чувствовать какую-то слабину в человеке. Я ее словами определить не могу, это ты будешь делать – ты же у нас психиатр, но с моими сотрудниками, партнерами и властями, бандитами мне это ощущение справляться помогает...» Таких рассказов можно услышать не много. Среди искренних московских «искателей истины», не щадивших себя в поиске, выжили, не сошли с ума, не спились и ощущают русскую психоделию как часть собственной памяти – собственного опыта – собственной мудрости не более 2–3%. Все известные автору люди, которым удалось преодолеть «саньясу» без последствий для себя, крестились (чаще всего уже во взрослом возрасте) и в той или иной степени осознают себя христианами. Автор не может считать этот факт доказательством своих взглядов, так как таких людей очень и очень немного. Есть и другие варианты исходов, которые не помещаются в рамки этой книги: кто-то стал православным священником, кто-то смог до конца принять истинный буддизм и живет теперь в Непале или Тибете, кто-то начал цинично торговать теми знаниями, которые так и не принесли просветления ему самому... Так или иначе, эти люди смогли избежать самого главного – диссоциации и распада собственной личности. Они смогли сделать свое мировоззрение цельным и приняли мир таким, какой он есть, каждый со своей точки зрения. Они стали мудрее, и мы не вправе судить их. В общей сложности, всех этих людей, преодолевших психоделию, наверное, наберется 10–15%. Это и есть процент «жизнестойких детей» в неблагополучной человеческой популяции. Возможно, удалось не только выжить, но и сохранить психическую цельность только тем людям, которые от рождения имеют жестко сформированное «Я»-чувство. 464 ЭПИДЕМИЯ ЭКСТАЗА, или ПРЕДШЕСТВЕННИКИ РУССКОЙ ПСИХОДЕЛИИ Не случайно, наверное, ими Григория Распутина стало необыкновенно модным в наши дни. Уж больно фигура малограмотного «старца», повелевающего царями, соответствует тайным магическим фантазиям виртуального человека. Авторы большинства посвященных ему публикаций недооценивают того, что феномен Распутина – лишь верхушка айсберга в колоссальном духовном и историческом процессе, имя которому раскол Русской церкви. В этой книге мы не будем даже пытаться анализировать его как целое. Напомним лишь, что часть священнослужителей и верующих не приняла церковных реформ конца XVII века и решила отделиться от Православной церкви для сохранения привычного обряда. Раскольники, разумеется, считали себя хранителями истинной – старой веры, поэтому стали именовать себя староверами. Староверы через некоторое время разделились на общины «поповцев», во главе которых стояли беглые или расстриженные официальной церковью священники, и «беспоповцев». Эти последние, не имея в своей среде образованных священников, занялись самостоятельным поиском духовной истины. В их среде и возник уникальный феномен, который получил название русского мистического сектантства. Фактически, процесс образования народных мистических сект почти ничем не отличался от процесса образования групп «эзотерических искателей» 200 лет спустя. В отсутствие духовного наставничества церкви сектанты основой своей веры считали вольную трактовку фрагментов Священного Писания, как правило исповедуемую их «пророками» или «христами». В основе духовных практик сектантов лежали два основных состояния сознания. Во-первых, это уже знакомое нам унижение духа и плоти, которое в сектах достигалось с помощью жесточайшего аскетизма, изнурительных постов, жесточайшего самобичевания («хлысты») и оскопления мужчин и лишения половых признаков женщин («скопцы»). Вторым состоянием – наградой за унижение – являлось необыкновенное возвышенно-экстатическое состоя- 16 А. Данилин «LSD» 465 ние души, возникавшее на молитвенных собраниях. Сами сектанты считали это состояние стяжанием благодати от Святого Духа (по сути, это христианский аналог искомой «саньясинами» XX века мистической «передачи»). Все нечеловеческие лишения, включающие в себя и членовредительство, они проходили ради этих мгновений экстаза. Оргии – молитвенные собрания мистических сект – мы и считаем первой русской психоделией, генетической связи с которой новейшие русские «эзотерики» так и не смогли осознать. Если всерьез психофизиологические последствия российской психоделии не исследовал практически никто, то исследованием русского мистического сектантства до революции занимались многие, в том числе и врачи. Понятие «экстаз» встречалось на страницах этой книги не один раз. Изучение сект позволяет понять, что скрывает в себе это слово. Книги и материалы, посвященные русским сектам, сегодня практически недоступны для читателей, поэтому мы приводим, с комментариями, большие цитаты из двух, увидевших свет в начале XX века, книг доктора Д.Г. Коновалова. «Религиозный экстаз в русском мистическом сектантстве – по своей природе представляется мне не чем иным, как своеобразным душевным волнением, разрядом нервно-психического возбуждения, вызываемого искусственными религиозными упражнениями, подготавливаемого суровым аскетическим режимом и обусловленного в значительной мере особенной психофизической организацией самих сек-тантов-экстатиков. В своем полном развитии экстатическое волнение сектантов слагается из трех моментов, или периодов: приступа умиления, восторга и вдохновения. 1. В религиозных собраниях сектантов первые признаки наступления экстаза обнаруживаются в тот момент, когда присутствующие, поддаваясь возбуждающему действию экстазирующих средств – проповеди, чтению Писания, молитв и особенно пения, – начинают волноваться, рас-трогиваются, невольно утрачивают самообладание – словом, приходят в умиление. Самым заметным внешним выражением этого состояния являются слезы, обильные и неудержимые. «На бесодках, – рассказывает Оренбургская хлыстовка, – сперва читают, потом поют стихи, и поют 466 так, что невольно плачешь, слезы катятся градом, делаешься словно пьяная... Я на что всегда держала при себе ум и не поддавалась, как другие плачут, но и то приходила в умиление, делалась сама не своя на этих беседках». Такое умиление «нападает» на сектантов чаще всего под влиянием неизъяснимой жалости, навеваемой ни них трогательным содержанием проповеди, слова Божия и особенно распевцев, где постоянно говорится о невинных страданиях за веру «Божьих людей», – или живого чувства собственной греховности, которое, как выражаются сектанты, «пронизывает», «прошибает» их. Согласно показаниям Супоневских хлыстов, «слушая слово Божие» в собраниях, они «плакали, сокрушаясь о грехах своих, или потому, что в читаемом Евангелии или псалме попадались такия слова, что жалко было». Чувство жалости изливается в обильных слезах и нередко сопровождается приливом необычайной взаимной нежности, любвеобилия и доверия: сектанты начинают обниматься, целоваться, прижимают к груди «христа» и пророков, называют друг друга ласкательными, уменьшительными именами, вытирают одни другому слезы, облизывают лица, оправляют одежду, волосы. Проникаясь чувством своей греховности, сектанты плачут горькими слезами, громко, с криком и воплем, сокрушаются о грехах, публично, забывая всякий стыд, исповедуют их пред собранием, просят прощения у братьев и сестер, трогательно взывают к Богу о спасении: «Господи, таточку мш рщный, спаси жъ Ты мене! Ты жъ великий, Ты жъ мылосердный!..» Обратите внимание: первая фаза экстаза, по Коновалову, почти дословно соответствует первой стадии LSD-«Tpn-па» (или эффекту действия наркотиков-психостимуляторов). В книге о кокаине мы очень много говорили об эффекте доверия и открытости по отношению к случайным людям, который является результатом действия как психостимуляторов, так и галлюциногенов. «2. Чувство жалости и сокрушения, разрешившись в слезах, изъявлениях нежностей, открытой исповеди и молитве, оставляет в душе сектанта ощущение необыкновенной легкости, подъема духа и радости. Ощущение душевной легкости и радости быстро распространяется по всему организму сектантов, одновременно 467 становится также и ощущением чрезвычайной легкости и подвижности тела. Сектанты ощущают, что тело их стало необыкновенно легким, как бы невесомым, воздушным, что их «сердце, все жилы и ноги радуются», «играют», «все члены приходят в движение», «начинают веселиться». Под влиянием этого самочувствия сектанты предаются неудержимому ликованию, веселью, радости или восторгу: улыбаются, смеются, плачут слезами радости и наконец, не чуя под собою ног, пускаются в «духовной пляс». «Мне самому случалось, – рассказывает хлыст, – после долгаго воздержания от плотского греха и строгаго поста на собраниях плакать, как никогда не плакивал, просил у братии и сестер прощения, каялся во грехах, и, когда меня прощали, на меня нападал смех и такая становилась на душе легкость и радость, что прыгал до изнеможения». По наблюдениям сектантов, ощущение легкости и восторженной радости есть следствие их изнурительных постов. «Раз, когда я выдержал пятидневный пост, – говорит хлыст, – мне далась такая легкость, что и я плясал». «Со мной радости случались, – показывала хлыстовка. – Я не могла носить больших постов, а работая в продолжение целаго лета, я ела по одному разу в день и до того исхудала, что оставались одни кости да кожа, и тогда я так легко ходила, как будто я ходила по воздуху, и я как бы помолодела». По мере усиления телодвижений растет и восторг. Один урядник-хлыст, в пылу экстатической пляски, восклицал: «Ох, братцы, такая радость, что если бы не потолок, то хватил бы выше звезд небесных»! Таким крайне возбужденным, восторженным, бурным, страстным характером экстатическая радость русских сектантов резко отличается от тихой, мирной, хотя и глубоко проникающей, радости различных мистиков-созерцателей, религиозным идеалом которых является исих1я кв1етизм. Наши сектанты – экстатики sui generis». И вторая стадия экстаза удивительно напоминает вход в галлюциногенное переживание или пик действия высоких доз психостимуляторов. В описании Коновалова вдумчивый читатель может заметить появляющиеся признаки того, что сектант чувствует изменения не только собственного тела, но и окружающей реальности. Только потолок 468 мешает «хватить выше звезд». Реальность готова подчиниться воле сектанта. В мир начинает проникать магическая синхронистичностъ. «3. Восторженная радость, нарастая постепенно, доводит наконец сектантов до полного изступления, выхож-дения из себя или экстаза в собственном смысле. От неизъяснимой радости они «бывают вне себя», «забывают себя», «впадают в какое-то забвение», чувствуют себя совершенно иными, как бы переродившимися существами. В этот период самозабвения, самоотчуждения и как бы раздвоения личности чрезмерно возбуждается воображение и память. Сознанием беспрепятственно и бесконтрольно овладевают продукты психического автоматизма, образы, появляющиеся в силу механической ассоциации. В связи с этим возникает иллюзия богоодержимости, энтузиазма: сектанту грезится, будто на него «накатить» Св. Дух, «завладал его палатой», влагает в его голову новыя мысли и откровения, которыя он и вещает, от имени Св. Духа, в глоссах или пророчествах. Необыкновенная легкость и свобода в смене и сочетании идей порождает своеобразную иллюзию ясновидения и сердцевидения, благодаря чему сектант начинает обличать сокровенные помыслы и грехи других. Нередко автоматические образы достигают живости галлюцинаций. Сектантам представляется, будто они видят Бога, рай, ад, блаженство праведных и муки грешников. Особенно часто наблюдаются у наших сектантов обонятельные галлюцинации. Преследуемые галлюцинаторными запахами, первые малеванцы «среди религиозна-го и молитвеннаго настроения» «начинали жадно обнюхивать свои руки, платье, воздух и другие предметы, ищя источника приятных запахов, наполнявших, как им казалось, помещение. Эти приятные запахи одни называли «сладкими», другие «ароматическими», «неземными, божественными», иные, наконец, выражались: «Пахнет святым Духом». Возникновение обонятельных галлюцинаций в экстазе сектантов всего естественнее объяснять их первобытно-материалистическими воззрениями на Св. Духа, сошествие Котораго в момент экстаза на человека является главным догматом их веры. Сектанты представляют Св. Духа под образом дыхания, а благодать Св. Духа – чем-то вроде га- 469 зообразного вещества, разливающегося в воздухе или проникающего внутрь человека чрез дыхательные пути. Поэтому в собраниях, при появлении приступов экстаза у кого-нибудь из участников, другие начинают втягивать в себя воздух, «ловить ртом Св. Духа», как они выражаются. Одаренные духом сектанты обычно сообщают его другим посредством «дуновения в рот»: «друг в друга вдувают дух». Радаев «стеснение в груди» и «захват дыхания», которыя он ощущал в начале экстатического припадка, объяснял «сошествием на него Св. Духа». Столь грубо вещественное воззрение легко могло внушить мысль, что благодать св. Духа можно воспринять и обонянием, вдыхая в себя окружающий воздух, растворенный благодатным веществом в момент схождения Св. Духа на экстатиков. Быть может, здесь оказали долю влияния и сообщения, идущие из глубокой христианской древности, по которым апостолы, при сошествии на них Св. Духа в день Пятидесятницы, ощутили «приятное, неземное благоухание»... а также церковные песнопения, вроде следующего: «Прийди к нам Душе Святый, причастники Твоея содевая святости... и благоуханнейшего раздаяния» (Канон Св. Духу в неделю Пятидесятницы, песнь 6-я)». Описание Коновалова говорит само за себя. Собственно экстаз оказывается до неотличимости схожим с галлюцинаторной фазой действия наркотиков. Синхронистич-ность на этой стадии превращается в галлюцинации воображения. Стадию «собственно экстаза» Коновалов характеризует в том числе как «выхождение из себя». Нам хотелось бы обратить ваше внимание на буквальное понимание сектантами слова «вдохновение» – как вдыхание Духа Святого. Такое же буквальное понимание роли дыхания лежит в основе большого количества современных психотерапевтических техник. Сектанты самостоятельно открыли то, что в индуизме называется «вдыханием праны». На этом понятии, в свою очередь, основана техника «холотропного дыхания» С. Грофа (вы помните, что он заменим этой техникой прием LSD после запрета наркотика) и новомодные техники «ребефинга». «Периодом «вдохновения» заканчивается экстатический приступ, – продолжает Д.Г. Коновалов. – Придя в себя после пережитого эмоционального урагана, сектан- 470 ты испытывают облегчение и приятное самочувствие, которое, однако, соединяется с ощущением истомы, разбитости, а иногда полнаго изнеможения и временным параличом. Радельные экстазы, по словам Оренбургской хлыстовки, «делали всегда то, что после них становилось как-то легко, радостно, светло, но в то же время иногда чувствовалось, что как-то все тело болит, как будто тебя изрубили или ты изсякаешь духом, причем в таких случаях стоило придти кому-либо, одаренному духом, и дохнуть на тебя, как снова чувствуется легче, как точно исцелили тебя». Инок Евфросин говорит о хлыстах XVII столетия: «Возбесяся и пеняся, молятся духом; перестанет от молитвы, ано едва дух свой в себе видит». Радаев после эк-стазов «аки пьяный лежал иногда по суткам, не мог сидети или стояти». В отмеченном чувстве облегчения, сопровождающем экстаз, заключается его очищающее и освобождающее действие древнегреческого оргазма и трагедии. Экстаз для сектантов – клапан, разряжающий гнетущее их нервное напряжение или возбуждение. С души как бремя скатится, Сомненье далеко – И верится, и плачется, И так легко, легко... Вот почему сектанты «всему на свете предпочитают свою плясовую молитву» и обожают своих «христов» и пророков, способных приходить в экстаз и заражать им других». Обратите внимание: после экстатического приступа, как и после приема наркотика, следует длительный период истощенности – астении. Весь цикл экстатического состояния Коновалов видит как «клапан», выпускающий избыточное нервное напряжение, с которым человек не в состоянии справиться иными путями. Однако читатель может справедливо возразить, что в такой форме «разрядки нервного напряжения» нуждается вовсе не каждый человек. Да и сам Коновалов, в самом начале приведенных фрагментов, пишет об «особенной психофизической организации» сектантов, но никак не расшифровывает это понятие. 471 В выводах его книг все сектанты окажутся больными истерией. В 1905 году Святейший синод разрешил старообрядцам открытое отправление своей веры и переиздание старообрядческих книг. По данным съездов старообрядцев тех лет, сектантов и раскольников в Российской империи было около 10 миллионов человек... Не слишком ли много больных истерическим неврозом? Все станет гораздо понятнее, если иметь в виду, что медицинские описания истерии и неврастении в те годы включали то ощущение потери себя, которое мы называем онтологической неуверенностью. Для обретения хотя бы иллюзии уверенности в себе – чувственной, эмоциональной идентификации – и были нужны сектантские экстазы и катарсис греческой трагедии... а возможно, и весь театр как исторический и культурный феномен. Коновалов продолжает: «Бросим теперь ретроспективный взгляд на только что описанную картину сектантского экстатического волнения. Означенное волнение поражает, прежде всего, чрезмерно-крайним развитием своих физических и психических элементов. В экстазе у сектантов до крайности повышается деятельность физиологических функций. Их сердце и внутренности трепещут, как голубь, их ударяет в пот, слезы, смех и крик; все тело дрожит, извивается в конвульсивных движениях или подобно вихрю кружится и мчится в пространстве. Все эти телесные спутники экстатического волнения наступают и развиваются в форме резко выраженных автоматических или даже насильственных, непреодолимых движений. Благодаря столь мощному и самодвижному развитию телесных явлений, сектантский экстаз нередко производит впечатление феномена, прежде всего,физиологического, простого разряда сильного нервного возбуждения, по отношению к которому душевные переживания кажутся чем-то производным, отраженным. Недаром сами сектанты свои экстатические восторги объясняют игрой сердца и мускулов, под наитием благодати Св. Духа, которая, по их словам, «проходит во все суставы». В некоторых исключительных случаях экстаз сектантов, по той же причине, как бы утрачивает свой религиозный 472 характер, кажется исключительно физическим явлением, совершенно сходным с его противоположностью – припадком бесоодержимости (курсив мой. – А.Д.). В период возникновения малеванщины (массового сектантского движения на Украине, конца XIX века, «Христом» которого объявил себя крестьянин Кондратий Малеванный. – А.Д.) религиозные собрания более чем в сто человек иногда, под влиянием экстаза, «поголовно поражались судорогами всевозможного вида и форм. Такие собрания, лишенные всякого молитвенного или религиозного оттенка, производили, по словам очевидца, крайне тягостное впечатление своим де-мономаническим характером». Абсолютная схожесть экстаза и хорошо известной врачам начала века «бесоодержимости» заставляют вспомнить еще одно понятие, встречавшееся в нашей книге. Так  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |