Маршалл Ходжсон. История ислама.. М. Ходжсон. История ислама Исламская цивилизация от рождения до наших дней

М. Ходжсон. История ислама Исламская цивилизация от рождения до наших дней»
1000
В периоды, которые мы сейчас будем рассматривать, особенно трудно должным образом выделить творческие действия. Сначала они замаскированы или даже стерты давлением консервативного духа, затем – внешними силами, разрушавшими целые цивилизации ив конце, ближе к современности, – круговоротом событий, в котором установились те или иные шаблоны. И все-таки даже при подобном раскладе я убежден, что творческое сознание действовало всегда.
Самые очевидные ожидания в исламской религии (ив социальной жизни в исламском мире) изучаемого нами периода широко распространились среди последователей шиизма.
Во времена существенных переворотов активные шиитские движения, как никогда, питались ожиданиями рубежа тысячелетий. Центральные земли старого ислама между Нилом и Амударьей с энтузиазмом присоединились к этому движению однако шиитская империя, образовавшаяся вне этого сегмента, все больше и больше следовала понятиям строгого шариата и, несмотря на захватывающий блеск империи, жители ее скатывались на первоначальный уровень бедности и несправедливости.
К западу от европейской части Османской империи и к востоку от Индийской империи Тимуридов ислам проник на новые территории, где приходилось управлять населением,
большинство которого не было мусульманами. Здесь шиизм стал играть незначительную роль, и чаяния исламского сознания направились в другое русло. Больше возможностей, чему шиизма, появилось у течения фальсафа: это течение прекрасно подходило для бюрократических аграрных империй, достигших относительной стабильности и благополучия в некоторых областях мусульманское течение фальсафа, близкое суфизму, практически вытесняло непосредственно исламское видение. Особые надежды на это течение возлагал Акбар из
Индии и его наследники, но оно получило довольно широкое распространение ив двух других империях. Однако исламское течение фальсафа было не в состоянии выдержать напора традиционного исламского импульса и не было принято большинством мусульман.
В Османской империи больше шансов было у суннитов шариатского толка (не принимая в расчет течение фальсафа): это течение оказалось способным достичь того политического положения, которого не удалось занять во времена аль-Мамуна, но только за счет централизованной военной силы, без которой подобное положение было немыслимо. Разными способами последствия религиозных ограничений ислама сделали свое дело. В каждой из двух империй, основанных на новых территориях, мусульманская система правления не смогла интегрировать в себя важнейшие элементы, свойственные немусульманскому населению.
Отчасти причиной была сама форма, которую приобретали чаяния людей совести. Все это привело к моральному застою, который так ясно проявился в империи Сефевидов.
Во всех трех областях действительно установились сильные политические институты,
действовавшие последовательно и стабильно с классических времен Аббасидов, в результате в определенный период времени был достигнут высокий уровень процветания, и исламский мир достиг пика своей политической власти. Нов итоге, когда институты великих империй пошли по автономным путям развития, влияние центральной власти ослабло, и каждое из этих аграрных бюрократических государств не смогло исполнять даже стандартных обязательств перед подданными, существовавших еще с древних времен Сасанидов,
не говоря о новых требованиях времени. К XVIII веку эти государства стали распадаться,
уровень жизни снова понизился и культурная жизнь стала приходить в упадок. Конечно,
отчасти причиной упадка были внешние силы, но общество не оказало им серьезного сопротивления. И несмотря на то что этот период, без сомнения, был эпохой блеска и процветания, основополагающие проблемы общества решены небыли и к концу XVIII века внешние исторические силы ускорили его крушение 352
В моей статье The Unity of Later Islamic History, Journal of World History, 5 (1960), 879–914, упоминаются некоторые