Левонтин Человеческая индивидуальность. Scientific American Books York San Francisco

Richard Lewontin
HUMAN
DIVERSITY
Scientific American Books
York San Francisco
РЛевонтин ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ наследственность и среда Перевод с английского МС. ЕГОРОВОЙ Общая редакция и предисловие ЮГ и И. В.
Москва ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ГРУППА ПРОГРЕСС
1993

Б Б КЛ Редактор Э. М. ПЧЕЛКИНА
Левонтин Р. Л 37 Человеческая индивидуальность наследственность и среда Перс англ Общ. ред. и предисл. ЮГ. Рычкова и ИВ. Равич-Щербо. -
Издательская группа "Прогресс 208
илл. В книге выдающегося генетика изложены в научно-популярной форме воззрения современной генетики на происхождение физиологических различий между людьми, роль наследственности и природно-социальной среды в формировании индивидуальности человека, его творческих способностей, психических Б Б К 28.04 Издательская фирма S B N 5-01-002076-9
©
by Scientific
© Перевод нар ус с кий языки предисловие Издательская группа " Прогресс" К читателю Тема человеческого разнообразия и единства — одна из центральных тем нашего бытия. Это разнообразие окружает и сопровождает каждого из нас на протяжении всей жизни. Оно впервые является нам в разнообразии членов той семьи, в которой мы появляемся на свети постепенно растет и ширится до бесконечности, ибо ни одному из нас за всю свою жизнь не суждено встретить двух одинаковых людей (кроме редкой встречи с одно­
яйцевыми близнецами) или увидеть все людское разнообразие даже в пределах своего народа, тем более — народов других стран икон тинентов. Если бы не только мы, но дети, внуки и отдаленные потомки наши продолжили такое наблюдение, рано или поздно охватив им всю планету, то все равно такому разнообразию не было бы конца. Вероятность повторения определенного человека на Земле так мала, как величина, обратная самому большому мыслимому числу людей, которое может вместить пла­
Человеческое разнообразие предстает перед нами прежде всего как разнообразие личностей, устремлений духа, душевных склонностей, мировосприятий, проявлений в человеке добра и зла, достоинств и слабостей, добродетелей и пороков. Об этом разнообразии сказал персидский поэт "Человек словно в зеркале мир — многолик он ничтожен ион же безмерно велик. Добавим к этому еще и разнообразие характеров, склонностей, ума, талантов и способностей, восприятий и реакций, предпочтений и наконец, привычек — нашей второй натуры. Но что же тогда является натурой первой Какова первооснова того едва обозначенного выше человеческого разнообразия, которое является основным богатством общества и даже условием его
В нашем чрезвычайно идеологи­
зированном обществе прочно утвердилось представление об исключительно социальной обусловленности человеческой личности, а значит, и всего личностного
Оно представляется если не слепком, то следствием многообразных отношений и связей в обществе, а эти в свою очередь считаются следствием сложнейшей дифференциации форм трудовой деятельности человека. Собственно же первопри- рода человека — естественная природа человеческого видав этом случае выступает необходимыми достаточным условием осуществления этой деятельности, и нет вроде бы надобности в более пристальном внимании к этой природе, представляющейся всего лишь единообразным естественным фоном общественного бытия. Но попробуйте вообразить, что все люди в природных своих свойствах во всеми полностью непросто подобны, а тождественны друг другу, как автоматы серийного выпуска (природа допускает такую возможность при определенных способах размножения и станет ясно, что ни ни неисчерпаемое разнообразие личностей на такой полностью унифицированной биологической основе возникнуть и существовать не могут. Самое большее, что можно себе представить, — это формирование в таких воображаемых условиях некоего подобия тех каст, что известны у общественных насекомых, или же тех вековых характеров, что считаются своеобразными постоянными ролями на сцене общественной жизни воина, строителя, мыслителя, художника. Это, конечно, тоже проявление разнооб-
5

но сколь оно скудно, когда действительно порождено насущными потребностями общества, и сколь избыточным в сравнении с ним кажется реальное человеческое разнообразие. И никуда не уйти оттого, чтобы признать не только социальную, но и природную обусловленность неисчерпаемого разно­
образия
Но может ли естественная наша природа, представляющаяся столь косной в сравнении с общественной, служить физической основой нашего личностного разнообразия Косность эта и постоянство проявляются лишь в тех немногих признаках, которыми определяется наша принадлежность к виду Человек разумный А тем самым определяется способность мыслить, творить, трудиться, мечтать, радоваться, переживать и сопереживать, сострадать и понимать друг друга. В этом мы ничем не отличаемся от наших верхнепалеолитических предков, обладавших всеми признаками Человека разумного уже десятки тысячелетий назад. Собственно, этой неизменностью на протяжении всего исторического процесса и питается представление о косности нашей естественной природы. Понятно, что такая неизменность не может служить основой того человеческого разнообразия, о котором говорилось выше, поскольку разнообразие — обязательно результат и свидетельство изменений. Однако, помимо тех немногих природных признаков нашего вида, по которым во всем человечестве по всей Земле и вовсе времена наблюдается видовое постоянство, существует необозримое множество других больших и малых, явных и незримых — признаков, по которым люди отличаются друг от друга в такой степени, что каждый из нас во всей совокупности своих природных свойств не тождествен никому другому, единствен и неповторим. Таким образом, уникальность и неповторимость личности опирается на уникальность и неповторимость ее физической индивидуальности, равно как и все существующее личностное разнообразие опирается на все явленное на сегодня естественное разнообразие. Мы не оговорились подавляющая часть этого разнообразия еще никогда не была явлена и находится, подобно определенному виду энергии, в потенциальном состоянии. Никому неизвестно, имеется ли и возможно ли потенциальное состояние личности всего личностного разнообразия человеческого общества. Что же касается природного разнообразия людей, то известна не только принципиальная возможность, но и материальная основа, механизмы и законы, по которым оно из потенциального переходит в явное. И можно, опираясь на это знание, утверждать, что всему мыслимому грядущему личностному разнообразию человека нашей удивительной природой заранее уготовлена необходимая естественная база физического
То, как законами природы осуществляется совмещение видового единства и бесконечного разнообразия человечества, могло бы послужить своего рода моделью идеального общественного устройства, при котором единство и плюрализм сочетались бы столь же естественно, как единство и многообразие представителей вида Человек разумный. Самое удивительное, что наше разнообразие не препятствует сознанию видового единства каждым, чье восприятие не осложнено предвзятыми идеями неравенства. Неравенство - явление социальное, природа его не знает. Наши природные различия не означают нашего социального неравенства, ибо мы неравны друг другу, а значит,
среди нас низших и высших.
едины мы в понимании словака ким бы голосом оно ни было изнесено, каким бы почерком
6 написано, так едины мы в своем человеческом достоинстве при всех отличиях друг от друга. Итак, личностное разнообразие, возникающее в условиях общества, имеет под собой фундамент разнообразия природного и едва ли без него могло бы существовать. Можно даже сказать, что оно есть природное разнообразие человека, проявляющееся и множащееся в условиях общественного бытия. Книга выдающегося американского Р. Ле- вонтина рассказывает о глубинных первоистоках — генетических механизмах человеческого разнообразия. Помимо изложения основных генетических закономерностей, которое вполне доступно для понимания неспециалисту, Рана лизирует происхождение некоторых анатомических и, что особенно интересно, психологических и физиологических особенностей человека. Вопрос о наследственных основах психологической индивидуальности многие десятилетия в нашей науке даже не ставился упрощенное, не всегда корректное использование некоторых положений диалектического материализма приводило к признанию социальной среды как единственного фактора, влияющего на особенности человеческой психики. А тем временем в мире интенсивно развивалась психогенетика область науки, пограничная между психологией и генетикой, специально занимающаяся наследственными детерминантами инди­
Последний вопрос имеет ненаучный, но и практический что в человеке является наи- чертами Что черты меняют- труднее Связано или отсутствием
Подоб- возникает множество. Приповерхностном, непрофессиональном подходе к их решению легко впасть в трагическую ошибку, решив, что психологические особенности интеллект, память и пр, — подобно цвету кожи, типам крови и другим наследственным соматическим особенностям, не меняются в течение жизни. Тогда факт наследственной обусловленности превращается в рок, "судьбу, от которой никуда не денешься. Вот против этого и восстает Р. Левон­
тин: в полном соответствии с законами генетики он утверждает, что реально существующие психологические различия между людьми своим происхождением обязаны и генотипу и среде (как сказал один из известных психогенетиков, "лучше всего думать, что все зависит на от генов и на 100% от среды) и что эти составляющие не существуют — ни исторически, нив индивидуальном развитии — одна без Представляется, правда, что субъективная позиция автора в этой части книги несколько излишне "антигенетическая": существование генетической дисперсии виз менчивости интеллекта доказано огромным количеством исследований, в том числе и проведенных методом приемных детей — наиболее "чистым, сточки зрения Р. Ле- вонтина, психогенетическим методом, имеющим наибольшую разрешающую способность. Не совсем можно согласиться ив его критике психодиагностических тестов, однако все это не снимает главного "наследственно заданное" не означает "неизменное, оно означает лишь одно — "высокоиндивидуа- лизированное". В этом кроются и призыв к уважению изначально заданной и основания для решения многих прак­
задач. Ю. Г.
И. В

Мэри Джейн никакая привычка не лишит новизны ее беспредельное разнообразие Предисловие Необычайное разнообразие внешнего облика людей снова и снова становится источником удивления и восхищения. Плиний Старший в своей "Естественной истории" отмечал, что, хотя лица людей состоят лишь "из десяти или немногим более частей, люди устроены так, что "среди многих тысяч не существует двоих, которых нельзя было бы отличить друг от друга. Не остается неизменным на протяжении жизни и каждый отдельный человек. От рождения до смерти каждый из нас постоянно меняется во всех своих проявлениях. Как же объяснить это богатое разнообразие физических и психических форм Наиболее драматическими и печально известными попытками таких объяснений являются те упрощенные теории, которые известны как генетический детерминизм и бихевиоризм. Для тех, кто придерживается взглядов генетического детерминизма, все различия во внешности ив поведении людей связаны в конечном счете с различиями в их генах. Для бихевиористов психические различия являются просторе зультатом обучения, реакцией на повторяющиеся стимулы. Но истинное положение вещей более сложно и менее драматично. Понимание причин психического и физического разнообразия людей требует синтеза молекулярной биологии, генетики, учения о развитии, физиологии, психологии, социологии, антропологии, политической экономии и истории. Поэтому, когда по инициативе Джерарда Пила группа исследователей стала планировать серию книг, иллюстрирующих основные принципы науки путем применения их к решению различных проблем, была сразу же выбрана тема разнообразия людей. Разумеется, книга менее чем в
200 страниц, написанная одним автором сего неизбежно ограниченными знаниями, не может собрать воедино в правильном соотношении и с достаточной глубиной анализа даже те весьма неполные знания, которые существуют по проблемам физического и психического развития людей. Мне кажется, однако, что о генетике и развитии мы знаем достаточно много, чтобы развенчать наивный детерминизм, так часто проникавший в науку, и дать представление о той сложной реальности, которая лежит в основе разнообразия людей. О развитии же ума и тела в настоящее время известно слишком мало, и окончательное объяснение пока невозможно, хотя нет оснований полагать, что мы никогда в полной мере не постигнем причин разнообразия людей. Как писал апостол Павел коринфянам "Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я
Описывая то, что я видел "сквозь стекло, я получил огромную помощь от вдумчивой работы неизвестного мне редактора,
рый настаивал на том, чтобы я аккуратно использовал слова и вильно — факты, и от не
а вдумчивости Эми Малин, которая подбирала иллюстрации. Я чрезвычайно обязан Элизабет Адкинс Ри- ган из Корнельского университета, из работ которой ямного почерпнул для описания происхождения пола и половых различий. Вся работа редактирования, подбора иллюстраций и издания этой книги находилась под контролем Патриции и Линды Чапут, которые, кроме того, постарались убедить меня в том, что мой текст не так уж плох. С другой стороны,
Бекки Джонс, которая с присущей ей аккуратностью и сообразительностью печатала и компоновала рукопись, уверила меня, что почерк мой действительно плох Наиболее важная часть книги, указатель, была составлена Мэри Джейн Левонтин с обычной для нее четкостью. Ричард Левонтин
Вермонт, июль 1982

1 ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ РАЗНООБРАЗИЕ Когда мы думаем о людях, нас поражает явное противоречие биологического вида Homo Sapiens: все люди одинаковы и тем не менее все они различны. Когда, огорченный мелочностью кого-либо из друзей, я говорю "Да ладно, Мэри Джейн, я думаю, все люди одинаковы, — я противоречу самому себе. Люди не могут быть "все одинаковы" в буквальном смысле слова, иначе я неспособен был бы выделить из всех других Мэри Джейн. Существует действительно удивительное сходство между всеми людьми. Это сходство составляет "человеческую природу, которая всех нас объединяет и отличает от других живых существ. Прямохождение, тонкая кожа и относительное отсутствие волос выделяют нас среди всех других млекопитающих. Все живые существа изменяют в ка степени среду, в которой они живут, номы уникальны в том отношении, как радикально мы преобразуем мир его соответственно своим потребностям. Более того, средства, которые мы применяем для изменения мира и управления им, наша многообразная и сложная социальная организация, а также использование абстрактного языка являются чисто человеческими атрибутами — они четко отделяют нас от остальной органической природы. Модно говорить об "обществе насекомых" и "языке шимпанзе, но понятия общест­
и язык были почерпнуты из человеческого опыта и только потом, стали применяться к явлениям жизни других организмов. В самом деле, простота взаимодействия в "обществе насекомых, сравнительно с нашими собственными культурами, и бедность языка" шимпанзе подтверждают наше представление об и превосходстве человека. Наконец, именно люди пишут книги об "обществах насекомых" и учат шимпанзе нажимать на кнопки, и никогда не бывает иначе. Именно в противопоставлении другим видам мы осознаем общие черты, присущие человечеству. Различия между людьми фактически теряются ввиду бесконечности наших отличий от других животных, даже наших ближайших родственников — приматов. Несмотря на сходство, которое обнаруживается, когда мы рассматриваем людей как бы извне, из философского далека, наш повседневный опыт свидетельствует о том, что между нами тоже существует огромное количество различий. Мы различаемся по росту, весу, цвету волос и кожи, чертами выражению лица, осанке, походке и одежде. Мы без малейшего труда, одним взглядом выделяем лицо друга в толпе незнакомых людей. Мы знаем сотни, если не тысячи, имен, которые у нас ассоциируются с внешностью конкретных людей. Даже идентичных которые и ведут
(монозиготные) близнецы развиваются из одной яйцеклетки, оплодотворенной одним спер ми ем они единственные люди на Земле, имеющие одинаковые наборы генов. -Прим. ред.
11

себя и одеваются одинаково, легко различают их родители, братья и сестры и те, кто хорошо сними знаком. Но для того, чтобы одного человека от другого, нам даже ненужно то обилие информации, которое дают зрительные образы. Большинство из нас может узнать своих друзей и знакомых только по голосу. Изменчивость как продукт общества что наша способность воспринимать индивидуальные различия зависит отчасти от наших социальных условий. В конце концов восприятие является субъективным феноменом. Видимо, менее очевиден тот факт, что и объективные различия между людьми тоже социально обусловлены. Западное общество, особенно после английской, французской и американской революций XVII и XVIII вв., стало уделять большое внимание индивидуальности и придавать важное значение уникальности личности каждого человека. Западное общество высоко ценит свободу людей продавать свою рабочую силу на рынке в условиях конкуренции и занимать то или иное место в социальной иерархии соответственно интеллекту, потребностям, воле, умениям, присущим каждому человеку. Так было не всегда, и не повсюду это так сегодня. Европейское феодальное общество было более коллективистскими более органичным по своей структуре, чем современное капиталистическое общество. Для большинства людей их место в феодальном обществе было предопределено и стабильно. И определялось оно не личными качествами самого человека, а традиционными отношениями между священника, землевладельца. Суще- людьми, играющими традиционные очень небольшая роли — крестьянина, ремесленника, ная мобильность на протяжении

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19