Качели. Конфликт элит или развал Р.... Сергей Кургинян качели конфликт элит или развал России

Если некий клан вступает в противоборство с российскими партнерами Эрмарта и
других авторов «Раша-гейта», то уже сам этот факт ставит его по одну сторону баррикад с теми
группами, которые использовали БОНИ как политико-экономический ресурс своей игры.
И уж тем более тот групповой элитный актор, который СМИ называют «кланом Золотова—
Черкесова», просто не мог не оказаться на одной стороне с БОНИ после того, как соприкоснулся с
«Тремя китами» (которые, как мы убедились, были в этом самом БОНИ просто «по уши»).
«Так кто с кем воюет?» — спрашиваем еще раз мы себя и читателя. Сколько смыслов у игры?
Перечислим хотя бы самые основные.
Первый и простейший — воюют Демпартия США и Республиканская партия США. Новый имперский Рим своим внутренним конфликтом побуждает конфликтовать провинции, а те оказывают обратное давление на Рим. Есть этот смысл? Да, он есть. Но к нему все не сводится.
Второй, чуть более сложный, но не окончательный смысл в том, что воюют между собой не просто демпартийные и республиканские ставленники в спецслужбах. В рассматриваемую войну вовлечена очень определенная группа внутри прореспубликанской спецелужбистской элиты.
Мы уже обратили внимание на то, как яростно атакует «мини-2» и ее рупор left.ru Ф.Эрмарта и Р.Гейтса.
Мы обратили внимание также на то, что над этим «мини-2» есть БОНИ, а в БОНИ — такой уважаемый человек, как староста Синодального Собора Знамения Божьей Матери в Нью-Йорке, подчиненного РПЦЗ, князь В.Голицын.
Мы также подчеркнули, что В.Голицын — достойный представитель «русской группы» внутри американской элиты. То есть и аристократ, сохранивший в себе «русское чувство», и патриот
США.
При этом В.Голицын просто не может не быть интегрирован в весьма влиятельную белоэмигрантско-монархическую диаспору в США. Как ему не быть интегрированным? Но если он в нее интегрирован, то он интегрирован в нее как в целое. А она как целое включает в себя и родственные круги в Европе. Это очень сложный вопрос. Как построены эти круги, как живут и трансформируются внутри них межгрупповые конфликты, несущие на себе отпечаток еще досоветской русской истории?
Просто для того, чтобы поверхностно ввести читателя в подобные смыслы и одновременно не изменить хроникальной природе изложения, я приведу некие высказывания, появившиеся неслучайным образом именно в интересующий нас период.
Я имею в виду статью К.Бенедиктова «Проект «Виндзор» в № 16 журнала «Смысл» за 2007 год. Сразу отметим, что этот номер был своего рода «знаковым». Ведь значительная часть статей этого номера посвящена конфликту вокруг ареста генерала Бульбова и статьи Черкесова. Причем симпатии «Смысла» и его главного редактора М.Шевченко явно на стороне Черкесова.
Статья «Проект «Виндзор» идет под одной рубрикой со статьями о конфликте вокруг
Бульбова. Но посвящена она СОВСЕМ ДРУГОМУ… ИЛИ ТОМУ ЖЕ САМОМУ? Это и есть ключевой вопрос.
В любом случае статья Бенедиктова посвящена возможности учреждения в России конституционной монархии. Скажут: «Подумаешь! Кто только об этом не говорит?» Извините, тут важно, кто именно и что говорит. А также когда и в каком контексте.
Привожу высказывание К.Бенедиктова:
«Создается впечатление, что по крайней мере для некоторых групп элит такой вариант
(учреждение конституционной монархии. — С.К.) был бы предпочтительнее неустойчивой полупрезидентской системы. (…) Если проект установления в России конституционной монархии существует, то кандидатура принца Майкла Кентского, несомненно, рассматривается в качестве одной из приоритетных».

Принц Майкл Кентский — внучатый племянник Николая II, патрон Российско-Британской торговой палаты и вообще своего рода главный эмиссар Виндзорской династии на российском направлении. В списке кандидатов на российский престол он возникает не в первый раз.
Отметим, что еще в 1996 году британский писатель Фредерик Форсайт написал роман
«Икона». В нем сотрудник ЦРУ по фамилии Монк (то есть монах; интересно, какого ордена?) с ведома правительств США и Великобритании предотвращает приход к власти в России фашистских сил. И для стабилизации положения в России учреждается конституционная монархия во главе с неназванным принцем из дома Виндзоров. Биографические и генеалогические сведения о данном принце в изложении Форсайта как-то поразительно совпали с аналогичными данными о Майкле
Кентском.
Мало ли сколько написано детективных романов! Я вот тоже являюсь неявным героем каких- то полудетективных описаний. А потому — с возражением «мало ли сколько» согласен! Согласен, что само по себе это ничего не значит. Чуть больший смысл в этом возникает, когда знакомишься с биографией Форсайта и узнаешь, что это не просто автор детективных романов с фактурой, относящейся к разряду «неподударного историзма». То есть такого историзма, который нельзя обвинить в клевете. Начнешь обвинять — автор скажет: «Да это художественный вымысел, помилуйте!»
Но откуда фактура? Это выясняется, когда обнаруживаешь, что Форсайт выступает в роли ответственного апологета (у нас это называется — пиар) по отношению к «частным военным компаниям». Его роман «Псы войны», вышедший еще в 1970-х годах, фактически можно назвать рекламным литературным роликом, пропагандирующим наемничество как вид деятельности.
Одновременно Форсайт является близким другом (а в каком-то смысле и партнером) Тима Спайсера.
Того самого легендарного владельца компании Aegis, одной из крупнейших частных военных компаний мира, которого мы уже обсуждали выше.
А поняв это, стоит присмотреться к неслучайному роману «Икона».
Роман написан в стиле своеобразного «политического фэнтези». Однако по деталям можно утверждать, что он является не просто результатом неуемной фантазии и реализацией творческого потенциала автора. То есть он является и отражением творческого потенциала, кто спорит! Но в какой-то дозе данный фэнтезийный коктейль содержит и «элитную конъюнктуру».
Да и вообще, Великобритания — достаточно закрытая и традиционная страна, в которой не позволят просто так «поминать всуе» имя одного из членов королевского дома.
Значит, идея «Майкл Кентский как конституционный монарх России» — это не просто какая- то фантазия автора детективных романов, а некий проект, который обсуждается в весьма влиятельных кругах Европы. Роман Форсайта — часть таких обсуждений, некий «пробный шар», вброшенный в общественное мнение с целью определенного зондажа.
Журнал «Смысл» публикует серию статей в духе критики «мини-1» («миди-1» и так далее).
Хочет он или нет, он сразу же оказывается в формате «мини-2» (индекс БОНИ). И он же, вроде бы разбирая совершенно внутреннюю тему, встраивает в эту тему идею конституционной монархии во главе с принцем Кентским, поддержанную теми, кого мы обсудили выше. Причем очень важно, как встраивает.
Бенедиктов весьма специфически увязывает тему монархии во главе с принцем Кентским — и российских «силовиков». Свою статью он заключает следующими словами:
«Фигура принца Майкла Кентского действительно может быть вновь востребована в том случае, если проект создания конституционной монархии все-таки получит одобрение правящих элит. Однако, будет ли дана отмашка на реализацию монархического проекта, пока неясно. В любом случае, без достижения консенсуса между несколькими влиятельными группами силовиков подобный проект неосуществим. А у силовиков к Майклу Кентскому могут быть свои претензии — ведь принц в свое время отдал немало сил и времени работе в военной разведке Великобритании.
Впрочем, как говорилось в старом анекдоте, «остался пустячок — уговорить королеву».
Майкл Кентский же не высказывал желания занять российский престол. Однако и не отказывался категорически от этой мысли, как некоторые претенденты из дома Романовых».
Если Майкл Кентский то ли не хочет занимать российский престол, то ли хочет, но глубоко прячет свои желания, зачем писать эту большую статью? А главное — что имелось в виду под

«некоторыми группами элит», для которых вариант с учреждением конституционной монархии был бы приемлемым? Бенедиктов ведь намекает на нечто очень конкретное.
Отметим, что сам Майкл Кентский действительно всячески отказывался комментировать монархическую тему применительно к России. Вот, например, что он говорил в интервью журналу
«Итоги» от 6 августа 2007 года:
«Когда же меня спрашивают о монархии, я, конечно, поддерживаю ее в Великобритании, но вот что касается России, то думаю, что не вправе выступать с комментариями на эту тему, а предоставляю это право исключительно российскому народу».
Если лицо ранга Майкла Кентского само говорит, что не будет комментировать монархическую тему применительно к России, то зачем его почти насильно на престол сажать? Тем более, что такая «посадка на престол» происходит в момент обострения российской клановой коллизии?
А еще отметим, что осенью 2007 года принц Майкл Кентский побывал в России. Одним из мероприятий, в котором он принял участие, было празднование 860-летнего юбилея Москвы 1–2 сентября 2007 года.
4 сентября принц Майкл посетил презентацию конкурса-фестиваля «Императорские сады
России» в Санкт-Петербурге.
А вот 5 сентября…
5 сентября принц Майкл посетил морской торговый порт в городе Приморск Ленинградской области. Данный порт известен своим нефтеналивным терминалом, контролируемым компанией
«Транснефть». В ходе своего визита Майкл Кентский выразил благодарность губернатору
Ленинградской области В.Сердюкову и тогдашнему президенту «Транснефти» С.Вайнштоку за возможность посетить данный терминал.
Здесь стоит указать, что через шесть дней — 11 сентября — глава «Траснефти» С.Вайншток будет снят со своего поста и переведен на должность президента Олимпийской госкорпорации.
Процесс этого перемещения с одного поста на другой был для Вайнштока, мягко скажем, не безболезненным. О накале борьбы вокруг Вайнштока и его поста говорит факт появления в
Интернете в течение августа 2007 года различного рода специфических статей — вроде статьи некоего Алексея Девятова на сайте «Новый коготь» и анонимной статьи «Криминальная империя
Вайнштока», распространенной по форумам сразу нескольких интернет-сайтов.
Главным содержанием этих материалов компрометационного характера были якобы имеющие место коррупционные отношения между С.Вайнштоком и главой ФСКН В.Черкесовым. Что буквально следует из заголовка статьи Девятова — «Каким бизнесом занят Виктор Черкесов».
Я вовсе не хочу сказать, что отношения Вайнштока и Черкесова реально имели место, а просто фиксирую наличие в интернет-пространстве специфических высказываний на тему об их существовании. А также очень неслучайную временную приуроченность этих анонимных и полуанонимных высказываний. Взявшись за анализ всего этого спутанного клубка сплетен, фактов, компрометации, я раз и навсегда оговорил для себя определенные нормы профессиональной этики. Я их очень подробно описал в начале книги.
Эти нормы должны постоянно применяться ко всем рассматриваемым мною конкретным лицам. Что там сплетни Девятова! Если бы мне показали материалы из разряда несопоставимо более доказательных, я все равно бы сказал, что любой такой материал можно подделать. Я сказал бы это вне зависимости от того, кого бы касались подобные материалы.
Но сплетню-то, в отличие от таких материалов, подделать нельзя! Сплетня тем и интересна для исследователя, что она, по своему внутреннему смыслу и факту появления, абсолютно доказательна. Тогда-то там-то такой-то сочинитель сооружает такую-то сплетню и распространяет ее таким-то образом. Вот вам явление, которое можно пощупать руками. А дальше разбирайтесь — зачем. Называйте это не «сплетня», а «элемент информационной войны». Девятовский материал — это тщательно простроенная профессиональная конструкция, приуроченная к значимому событию…
И т. д., и т. п. Это элемент игры! Игры, понимаете? Игре абсолютно наплевать на моральный облик и другие качества тех политических фигур, в чей дом она пришла.
Сидит человек дома, пьет чай, ведет душевный разговор. Игра приходит, садится рядом и говорит: «Ты мне нужен!» Можно, конечно, ответить: «А ты мне нет». Она пожмет плечами — и не уйдет. Дунет, плюнет, свистнет. И вдруг окажется, что это не дом, а Качели. Участники Игры, повторяю, могут быть совершенно не в курсе того, что рядом с их вполне земной и конкретной

деятельностью скручивается и раскручивается клубок. Его нити тянутся в информационную войну, в которой Вайнштока назойливо причисляют к некоему «золотовско-черкесовскому клану». И не просто причисляют, а трактуют его такую клановую принадлежность исключительно как результат некоей криминально-коррупционной взаимной заинтересованности его и Черкесова.
ЛЮДИ, ЛИШЕННЫЕ ИНТУИЦИИ ИГРЫ, ПРОСТО ПОЖМУТ ПЛЕЧАМИ. А ЗРЯ!
Нам скажут: «Жизнь причудлива!» Ну, посещает Майкл Кентский терминалы «Траснефти» в
Приморске. И что? Он — патрон Российско-Британской торговой палаты. Он по положению не может не интересоваться деятельностью такой компании, как «Транснефть».
Однако Майкл Кентский появился на терминале в Приморске в очень острый и серьезный момент, когда решалась судьба Вайнштока.
Вайншток — зрелый и квалифицированный элитный игрок. Если бы он считал, что визит
Майкла Кентского может усугубить его неприятности, он бы нашел способ перенести или отменить этот визит. Майкл Кентский — тоже очень масштабный и квалифицированный игрок. Его визит не может не быть гирей на чаше весов. Гиря не может быть «антивайнштоковской» (этого сам
Вайншток не допустил бы). Значит, она очевидно «провайнштоковская».
Уровень фигуры принца Майкла, вся его биография и вытекающие из нее последствия говорят о том, что экономический ангажемент тут просто исключен. Тут правит бал не примитивная вульгарная денежная мотивация, воспеваемая нашей недозрелой элитой. Тут правит бал Ее
Величество Большая Игра…
ИГРА… ИГРА… ИГРА…
Выбранный жанр и тип аналитической оптики не позволяют это все описать. Но и этот смысл игры — существует.
А над ним существуют еще более сложные смыслы.
Такова параполитика без дураков. Без истерик всяких там скандалистов, зацикливающихся на отдельных представителях очень сложного и противоречивого целого. Хочешь понять параполитику
— понимай это целое.
Я здесь еще обращу внимание на то, что именно С.Петров (а в понимании его антагонистов и все, на кого он выходит) впервые «засветил» ракетный конфликт, подробно описанный в моей предыдущей книге «Слабость силы».
Так переплелись нити судьбы и интриги. И все, чего я хочу, — чтобы это переплетение не превратилось в удавку, которая задушит и отдельных людей, включенных в рассматриваемую игру и не видящих ее каверз, и страны, народы, регионы… Если хотите, мир. А почему нет? Тот ракетный конфликт уже вполне приобретал характер запала к общемировой «мине». Не такие мелочи запускали всемирные гекатомбы (Первую мировую войну, например).
НЕ ДОПУСТИТЬ, ЧТОБЫ ОПИСАННОЕ ПЕРЕПЛЕТЕНИЕ ПРЕВРАТИЛОСЬ В УДАВКУ
— ВОТ И ВСЕ, ЧЕГО Я ХОЧУ. ТОЛЬКО ЭТОГО — НЕ БОЛЬШЕ, НО И НЕ МЕНЬШЕ.
Заключение
Я произвольным образом завершил повествование на определенном этапе Игры. Том этапе, когда чаша весов склонилась на сторону клана, арестовавшего Бульбова.
Я рассмотрел информационную войну, завязавшуюся в окрестности этого ареста. Эта война, маркируемая известной статьей В.Черкесова, кое-кому представлялась лишь частностью, агонией тех игроков, которые начали высказываться по причине отсутствия у них других игровых средств.
Дальнейший ход событий показал, что подобная трактовка вряд ли справедлива. Сохранение
В.Черкесовым своих базовых позиций (поста главы Госнаркоконтроля), добавление к этим базовым позициям новых позиций (поста главы Государственного антинаркотического комитета) показало, что словесная полемика отнюдь не являлась выражением агонизирующего бессилия.
Качели, зависнув в этой полемической точке, пошли в противоположную сторону.
Сначала продолжало казаться, что это не вполне так. И что арест первого заместителя министра финансов РФ С.Сторчака, ближайшего соратника вице-премьера и министра финансов РФ
А.Кудрина, знаменует собой развитие успеха, созданного ситуацией с Бульбовым. Однако это было не так. Чрезмерное расширение «линии фронта» всегда чревато игровым поражением.

Оно наступило 10 декабря 2007 года, в тот день, когда президент России В.Путин поддержал предложение четырех партий (включая самую крупную — «Единую Россию») о выдвижении
Д.Медведева кандидатом в президенты РФ на выборах 2 марта 2008 года.
Если у кого-то и оставались сомнения в смысле этого события, то они были развеяны 17 декабря 2007 года — после того, как В.Путин согласился возглавить правительство в случае победы
Д.Медведева на президентских выборах.
Стало ясно: качели действительно качнулись в противоположную сторону… Или, может быть, они уже перестали качаться? Не думаю. Будущее покажет. Но если логика данного исследования отражает реальность, то мы никоим образом не находимся в финале очень большой игры.
Пострадать могут отдельные ее участники. Игра же — нет. Она не может быть преодолена или даже введена в берега без качественного изменения элитной социальной среды.
В существующей элитной социальной среде игра может только усугубляться. Она и будет усугубляться. Рассматриваемый мною игровой сюжет — важен сам по себе. Но в той степени, в какой он существует сам по себе, его нельзя считать абсолютным выражением абсолютной же ситуации.
НУ, ТАК ОН И НЕ БУДЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ «САМ ПО СЕБЕ»!
В силу описанной мною общей игровой логики этот сюжет обязательно выйдет за свои рамки.
Он захватит новые и новые сферы. И в конечном счете превратится в суперкачели, организованные по тому же принципу, что и качели.
Для того, чтобы все произошло иначе (а книга, конечно, написана для того, чтобы все произошло иначе), нужно изменение элитной социальной среды. Сила не должна подменять собою власть. Лишь смысл может восстановить власть в ее прерогативах. И лишь власть может восстановить смысл.
Пока дефицит смысла не исчезнет (а этот дефицит лишь нарастает), качели будут все больше определять логику и динамику большого процесса.
В этом специфика российской ситуации. Но в этом же специфика тех процессов, которые давно вырвались за узкие российские пределы.
Это исследование не претендует на истину. Оно не претендует на обнажение каких-то тайных фактур. Оно сознательно отстраняется от всего этого во имя слабой надежды.
В чем надежда? В том, что процессы удастся ввести в нужные берега. Есть только одна возможность это сделать — чем-то восполнить тот дефицит смыслов, который порождает сокрушительную коллизию.
Как ни слаба эта надежда — другой просто не существует. Давайте сделаем все, чтобы эта надежда не оказалась изгнанной из реальности. И пусть каждый делает то, что может.
Известный политолог Сергей Кургинян в своей новой книге рассматривает феномен так называемой
«подковерной политики». Одновременно он разрабатывает аппарат, с помощью которого можно анализировать нетранспарентные («подковерные») политические процессы, и применяет этот аппарат к анализу текущих событий. Автор анализирует самые актуальные события новейшей российской политики.
Отставки и назначения, аресты и высказывания, коммерческие проекты и политические эксцессы. При этом актуальность (кто-то скажет «сенсационность») анализируемых событий не заслоняет для него подлинный смысл происходящего. Сергей Кургинян не становится на чью-то сторону, не пытается кого-то демонизировать. Он выступает не как следователь или журналист, а как исследователь элиты. Аппарат теории элит, социология закрытых групп, миропроектная конкуренция, политическая культурология позволяют автору разобраться в происходящем, не опускаясь до «теории заговора» или «войны компроматов».

1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   45