Ю. М. Орлов Орлов Ю. М. Восхождение к индивидуальности Кн для учителя. М просвещение. 287 с. Книга
 Скачать 2.97 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
| Как мы научаемся? В течение своей жизни мы усваиваем огромное количество самых различных действий, обеспечивающих жизнедеятельность. Многообразие нашего поведения не врожденно, а возникает вследствие научения. Причем значительная его часть происходит безучастия сознания, как бы сама собой. Кто помнит, когда и как он научился стыду, обиде, чувству вины, гордости, преодолению страха и боли Мы этого не помним. Более того, многие не помнят, каким удалось научиться писать и читать. Однако когда перед нами стоит задача научиться чему- либо сейчас, мы начинаем повторять, подражать определенному действию, знакомимся с инструкцией. В любом случае научение будет протекать эффективно, быстро и будет прочным, если при этом соблюдать его закономерности. Сначала о том, как мы научаемся чувствовать, переживать. Когда младенец чувствует голод, он издает гневный, сочный, насыщенный чувством крик. Он весь воплощен в этом крике. Он в гневе оттого, что ему плохо от ощущений, поступающих из его тела. Но через минуту он блаженствует и ворчит от удовольствия, припав к материнской груди. Его чувства бесконтрольны, он полностью находится в их власти. Он не может сдерживать себя и каждому переживанию отдается полностью, всем телом. Поскольку он переживает приятное и неприятное помимо своей воли, как-то сам по себе, то отсюда вытекает важное следствие если эти переживания самостоятельны, то они также самостоятельно выполняют функции эмоционального подкрепления того, что происходило доили вовремя переживания. Это приводит к научению тому, что делал организм дои вовремя переживания. Сначала улыбка матери, по-видимому, не имела какого-либо смысла для ребенка, пока восприятие того, как рот матери растягивается в улыбку, не стало сочетаться с приятными переживаниями, вызванными прикосновениями или кормлением. Не так уж много нужно этих сочетаний, чтобы улыбка приобрела реальный смысл. Значит, этот смысл реален как непроизвольное воспоминание прошлых прикосновений и кормлений. Мы воспринимаем мир в образах. Любая ситуация и даже сообщения изнутри нашего тела воспринимаются как отчетливые или смутные образы. Носами образы уже есть продукт определенной, как говорят психологи, перцептивной деятельности, те. работы психики по восприятию и конструированию образа. (Способность образа вызывать определенное переживание не дана от рождения. Переживание должно лишь позднее связаться с образом. Эмоции в чистом виде врожденны. Сейчас ученые умеют вживлять в мозг электроды и вызывать с помощью слабой электрической стимуляции эти эмоции в чистом виде удовольствие, страх, боль, тоску и т.д. Однако так извлекаются чистые, примитивные эмоции. Анаши переживания всегда сложны. Как же они возникают Если образ сочетается с определенным переживанием и если это повторяется достаточно часто, то постепенно сам образ становится источником такого переживания. Но это не переживание в чистом виде, а скорее непроизвольное воспоминание о бывшем переживании. Когда мы воспринимаем бифштекс, то получаем иные переживания, чем когда его едим. В первом случае — непроизвольные оживления в памяти прошлых переживаний. Вот это воспроизведение, которое возможно благодаря памяти и прогностической деятельности нашего мозга, и создает неповторимое переживание. Образ матери, сочетающийся с мощными пищевыми переживаниями и переживаниями от прикосновения, в результате многих повторений насыщается или приобретает способность вызывать сильное переживание, которое уже непохоже на удовольствие от еды или простого прикосновения, а представляет собой совершенно новое переживание, называемое нежным чувством к матери. Так возникла нежность. Стремление испытывать состояние нежности или быть объектом нежности постепенно формируется в потребность в нежности, которая в будущем может лечь в основу любовного чувства, правда, опять-таки в преобразованном виде. Если же образ сочетается с неприятными переживаниями, тов результате повторения такого рода ситуаций он приобретает способность сам по себе вызывать отрицательные чувства. И здесь в результате реминисценций (случайных и непроизвольных воспоминаний) это новое переживание не является повторением ранее пережитых эмоций. Например, боль и состояние рвоты, испытанные от какой-либо пищи, вызывают уже не боль и рвоту, когда мы ее видим снова, а отвращение. Так, вследствие воспоминания и прогностической деятельности мозга происходит формирование нового чувства, или эмоционального барьера, которого не было раньше. То, что мы узнали сейчас, дает нам возможность правильно искать причины и истоки своих различных, иногда и странных переживаний, комплексов. Так как любая эмоция существует в единстве образа, или, как говорят психологи, когнитивной структуры и аффективного тона эмоции, то, зная, как связался этот аффективный тон с этим образом, извлекая из прошлого научения эту связь, мы легче пойдем по пути самопознания своих эмоций. Если мы знаем, как происходит процесс научения, то можем разложить на элементы наши эмоции и тем самым понимать их (180:) и даже управлять ими. Например, неприятное чувство, испытываемое вовремя бега по скверу, может быть реминисценцией чувств стыда или неполноценности, которые мы испытывали ранее в ситуациях оценивания, создававшихся случайно в подростковой компании или преднамеренно, например вовремя экзаменов или соревнований. Если это так, то мы, размышляя над эмоциями стыда, которые испытывали в подростковом возрасте, разлагая этот стыд на элементы, приобретаем власть над стыдом. Мы можем проанализировать, отчего нам неприятно, если вспомним те ситуации оценивания, в которых нам было плохо. Например, один мой знакомый до сих пор не может забыть то чувство унижения, боли и удушья, которое он испытал в пятом классе вовремя соревнования побегу. Он пришел предпоследним перед совсем хилой девочкой. У него была колющая боль в правом боку, он с трудом подавлял рвоту, вызванную давлением в желудке (он только что по глупости поели жадно глотал открытым ртом воздух, как рыба, выброшенная на песок. Эти ощущения и переживания (особенно унижение) вызывали впоследствии отвращение ко всякой форме бега. Сейчас же, когда он стал анализировать свои эмоции, то прежде всего нашел, что они похожи нате переживания, которые он испытывает и сейчас, когда оказывается в чем-то несостоятельным. Это привело к тому, что он понял структуру своего стыда и отвращения к бегу. После такого самопсихоанализа ему легче было начать заниматься бегом. Сейчас он легко пробегает 20 километров ради отдыха и развлечения. Возможности такого самоанализа ограничены уровнем вашей проницательности и способности к интроспекции. Ваше постижение сущности собственных переживаний зависит оттого, в какой степени вы можете реконструировать это переживание на основе прошлого опыта, который можете вспомнить. Однако знание закономерностей научения может оказать большую помощь, если придется обратиться к психоаналитику, который использует ваш опыт в воспроизведении прошлых переживаний. Теперь ясно, что ни одно переживание не проходит бесследно. Физиологи установили, что при переживаниях происходит кодирование информации в долговременной памяти посредством молекулярных изменений в мозгу. Следовательно, навечно записывается вся информация, происходившая перед и вовремя переживания. Поэтому основой научения является переживание. Итак, для научения должно произойти переживание. В случае хорошего переживания образы наполняются приятными чувствами, а приплодом неприятностью, отвращением, тревогой и беспокойством. Мы не боимся бормашины и врача до первого опыта в зубоврачебном кресле В современной психологии закономерности научения изучены достаточно хорошо. В результате работ И. П. Павлова были открыты законы научения, действующие в любом существе, начиная от амебы и кончая человеком. Также как законы (181:) тяготения распространяются на все тела, имеющие массу, таки законы научения распространяются на все живые существа, которые вынуждены управлять своим поведением, приспособляясь к среде посредством психического отражения. Мы установили, каким образом происходит связывание образа и переживания. Но ведь образ может выступать ив качестве стимула к действию. Поэтому важно знать также и то, как зарождается новое действие. Я когда-то неумел ходить, а сейчас бегаю. Зарождение и закрепление действия лежит в основе порождения новых видов поведения. Переживание и здесь играет центральную роль. Если какое-либо действие сочетается с приятным переживанием, то при достаточно частом повторении это действие приобретает мотивацию, те. его возбуждение и исполнение вызывается предвосхищением переживания. Но этого мало. Облегчается сам пуск действия, для чего становится достаточно незначительного намека. При этом возрастает энергия и размах действия. Этот закон распространяется на любое действие — инструментальное оно, перцептивное или даже висцеральное, те. выполняемое нашими внутренними органами. Если мы думаем о предмете любви и при этом испытываем приятные переживания, тона- чинаем все больше и больше влюбляться, так как действия, воспроизводящие умственный образ любимой, получают сильное положительное эмоциональное подкрепление. Человек обладает способностью самоподкрепления и часто не нуждается в том, чтобы кто-то другой реально создавал ему переживание. Ведь стоит только подумать о любимом человеке, как радостное переживание приходит само. А благодаря взаимовлиянию людей, их ценностей и наличию речи эта способность человека к самоподкреплению развивается безгранично. От этого мы имеем много хорошего, но и много плохого. Когда обиженный человек перед сном вспоминает обиду и загорается мыслью о том, чтобы отомстить, то он снова переживает это чувство, каждое такое воспоминание усиливает в нем агрессивное поведение. Постепенно образы и действия, связанные с обидой, все больше насыщаются чувствами, и человек благодаря собственной распущенности становится обидчивыми даже может выработать в себе, по терминологии психиатров, паранойяльную установку, состоящую в том, что человек начинает рассматривать весь мири свое окружение как потенциальных обидчиков и постоянно находится в боевой готовности, намереваясь сразиться с каждым. Таким образом, он сам себе порождает обидчиков и отдаляет себя от общества. А все оттого, что в мышлении он не учитывает законов научения любой акт мысли, сочетающийся с переживаниями, способствует усилению этой мысли. Именно эта закономерность и превращает нас в жертвы собственных мыслей. Лишенный культуры саногенного мышления всегда мыслит патогенно, так как его мысли и переживания, связанные сними, повторяясь, насыщают эти образы и символы все (182:) большей и большей психической энергией, и может наступить момент, когда наше Я с этой энергией не сможет справляться. Тогда с определенного момента наступает состояние, которое можно охарактеризовать так Не я мыслю, а меня мыслит. Чем уже сознание человека, тем быстрее эти автоматические мысли становятся механическими, сделанными, поскольку стимулируются агентами окружающей или внутренней среды, которые не распознаются. Если навязчивыми и сделанными становятся хорошие, полезные мысли, то мы относимся к ним терпимо (например, сюда можно отнести умственные стереотипы и предрассудки, которые разделяются близкими и не только близкими членами сообщества. Тогда мы «здоровы», «нормальны». Если же данные мысли не разделяются близкими и считаются плохими, то это начинает нас беспокоить. Нас очень сильно будет беспокоить, если эти умственные действия будут происходить вопреки нашей воле, нашему Я. Но об этом после Продолжим обсуждение факта самоподкрепления. Это верно не только для умственных, но и для любых действий. Если вовремя изготовления табуретки в школьной мастерской я испытаю много приятных переживаний, мне вдаль 128 нейшем будет хотеться мастерить и даже сам вид рубанка будет вызывать приятные ощущения. Со временем, если это будет повторяться, ситуация труда будет для меня притягательной и во мне выработается любовь к труду, насыщенная переживаниями. При этом совсем неважно, каков их источник близкий человек, восхищающийся моей работоспособностью, или переживание успешности творчества, коренящееся во мне самом, или воображение, как мое изделие увидят друзья. Итак, следует продумать, как присоединить радостные переживания к тем действиям, которые я хочу выработать в себе. Но следует помнить о том, что те же закономерности подкрепления могут способствовать становлению таких действий, которые осуждаются окружением и нам самим нежелательны. Внимательный читатель может остаться недовольным нашими рассуждениями и сказать: «Мы постоянно говорим о том, как научиться какому-то новому поведению. Нов жизни это не имеет особого значения, так как чаще бывает важнее отучиться от плохих привычек, чем усвоить новые привычки. Ведьмы часто не властны над тем, что снами произошло. Если мои родители постоянно создавали неприятные ощущения и переживания в связи с моей учебой, учебные ситуации часто мной воспринимались как неприятные, и я приобрел отвращение к учению, то для меня важнее устранить его, чем овладеть чем-то новыми наращивать на свои недостатки что-то положительное. Ведь от таких наращиваний мне не будет лучше. В самом деле: Как происходит отучивание? Учить легко, а переучивать трудно, особенно если порочные реакции доставляют нам удовольствие. Если я стал таким, что получаю удовольствие от унижения слабого, то как научиться получать радость от помощи ему Как (183:) быть, если я просто не в состоянии быть один вследствие чрезмерной потребности в общении Стоит мне остаться дома одному, как обязательно хочется кому-то позвонить или я нахожу повод выйти во двор, хотя у меня куча дел. Как быть с отвращением к занятиям физкультурой? У каждого может быть свой список недостатков. Но наша цель — указать общие закономерности переучивания, те. устранения привычных действий и закрепившихся неприятных переживаний. Задумаемся над некоторыми парадоксами жизни. Чем объяснить, что, однажды научившись плавать, мы никогда незабываем, как это делается Точно также, научившись бегать на коньках, мы никогда незабываем это искусство. А ведь бег на коньках требует удивительной координации движений. Почему, изучив иностранный язык, мы его можем очень быстро забыть Каждый ученик средней школы думает, что забывание происходит оттого, что мы не повторяем материал. Тогда чем объяснить, что некоторые образы детства сохраняются на всю жизнь, хотя мы ни разув своей жизни не повторяли детства Но почему мы иногда забываем то, что часто повторяется Мой сотрудник, побыв в отпуске, забыл номер своего телефона и был вынужден посмотреть в свою записную книжку. При этом он клятвенно заверял меня, что несколько раззвонил оттуда домой. Симптоматично ли то, что это забывание совпало с моментом, когда он находился в конфликте с женой Эти парадоксы можно объяснить только психологически. Приведу один эксперимент. Две крысы были обучены нажимать на рычаг для того, чтобы получить пищу. Степень развития навыка у обеих была одинаковой. Но потом условия изменились. Первую крысу убрали из клетки и перевели в другую, а вторую оставили. Затем рычаги перестали работать, те. при нажатии пища не появлялась. Психолог дождался, чтобы у обеих крыс полностью исчезла реакция нажимания рычага в состоянии голода. Животных кормили обычно. Потом первую крысу вернули в прежнюю клетку с рычагом. Крыса, все время сидевшая в ней, отказалась пользоваться рычагом, а вернувшаяся крыса как нив чем не бывало им воспользовалась, те. у одной крысы, хотя все это время она рычагом не пользовалась, навык сохранился, ау другой исчез. Эта схема дает кое-что к пониманию забывания привычки. Исчезновение навыка в данном случае явилось следствием его угашения. Этот процесс психологи еще называют изживанием). Под угашением понимают повторение ситуации, в которой происходило заучивание, но без эмоционального подкрепления. Значит, для того чтобы привычка исчезла, надо создать схему угашен и яте. воспроизводить ситуацию научения без ее существенного элемента соответствующего переживания. Теперь мы понимаем, отчего воспоминания детства держатся крепко. Все дело в том, что детские ситуации в нашей жизни не повторяются (184:) и, таким образом, схема угашения к ним неприменима. В этом коренится парадокс память у детей хуже, чему взрослых, но ситуации детства они сохраняют лучше, чем взрослый сохраняет в памяти свои ситуации. Точно также навыки плавания хорошо сохраняются потому, что в нашей жизни не бывает случаев, чтобы ситуация, когда мы купаемся (не в ванне, конечно), была без плавания и положительных переживаний. А иностранный язык мы быстро забываем потому, что создается схема угашения: в сходных речевых ситуациях мы говорим по-рус- ски и необходимость в иностранном языке отпадает. Иностранные навыки угашаются в каждом акте говорения по-русски, так как иное речевое поведение не получает подкрепления определенными смысловыми переживаниями. Но стоит иностранный язык включить в реальную речевую ситуацию с говорением и соответствующими переживаниями, как будет быстро происходить научение. Поэтому мне кажется очень неэффективным школьное изучение иностранного языка. Мы его усвоим тогда, когда он нам станет нужен и мы будем испытывать удовлетворение от говорения или чтения на нем. Когда мы обсуждали ненасильственную парадигму управления процессом изживания или устранения нежелательного поведения, то упоминали процесс угашения. Установлено, что при угашении действительно устраняется навык, хотя некоторые предрасположения к нему могут оставаться и вести к спонтанному восстановлению действия. Значит, для того чтобы применять к себе ненасильственную парадигму управления, нужно овладеть методами уга- шения нежелательных навыков. Приведенные выше примеры служат для объяснения этого механизма. Я привел примеры, которые на первый взгляд далеки от наших задач. Но это только кажется. В устранении любого навыка действуют законы угашения. И их надо использовать. Схема угашения плохих привычек Мне вспоминается один случай из моей практики консультирования. Мать жаловалась на ужасную драчливость ребенка. Ему было только пять летно он все свои жизненные проблемы решал путем насилия над сверстниками и дрался ради удовольствия. Все попытки воспитателей и матери путем наказаний подавить эту наклонность оказались тщетными. Они просто не знали того, что, согласно закономерностям психологии, наказание не столько подавляет агрессию, сколько усиливает ее. То, что агрессия перестает проявляться внешне, не означает, что наказываемый ребенок становится менее агрессивным, как думают незадачливые родители. Им следовало бы знать, что любое наказание, даже справедливое, усиливает агрессию. Известно, что наказание имеет целью прежде всего создать неприятные переживания виновному, а страдание, в свою очередь, вызывает защиту в виде бегства, а если оно невозможно агрессию. Сегодня его накажет мать, а завтра он вымещает агрессию, по законам психологической защиты, на сверстниках. Как поступить (Если читатель намерен к этой ситуации применить первую парадигму, то он должен разработать систему неотвратимого наказания любого (даже в мыслях) проявления агрессивности. Но если он предполагает применять ненасильственную парадигму устранения нежелательного поведения, то должен поступать иначе. Прежде всего надо уяснить, как произошло научение агрессивному поведению, те. как получилось, что в драке ребенок стал получать удовольствие. В случае, о котором я сказал ранее, в результате психоанализа обнаружилось, что отец мальчика придерживался концепции Пусть научится постоять за себя, если он настоящий мужчина. Отец одобрительно относился к прямому насилию над другим ребенком. Поскольку ребенок любил отца, то его одобрение вызывало сильное переживание радости, постепенно перенесенное на действия агрессии и насилия. Агрессия стала уже не защитой, а средством получения удовлетворения, самоутверждения. Кроме того, он впитывал в себя систему ценностей родителей, которые рассматривали насилие как единственный и достаточно эффективный способ не только защиты, но и самоутверждения. Это, по-видимому, повторялось настолько часто, что у мальчика развилась агрессивность. Как может быть устранена эта вредная наклонность Во-первых, требуется построение схемы угашения данной привычки. Но как воспроизвести ситуации Ведь они уже прошли и лишь оставили след в воображении и представлениях ребенка. Восстановить их можно в игре. Следующим элементом ситуаций, которые надо воспроизвести, является отец, не изменившийся за это время. Поэтому нужно было убедить его в том, что он должен неодобрительно относиться к проявлениям агрессии у ребенка. Были организованы игры с моделированием ситуаций, сходные с теми, в которых в период научения проигрывались агрессивные акты, получавшие теперь неодобрение со стороны отца, что привело к быстрому угашению привычки. Почему же усилия матери были бесполезны в устранении привычки Во-первых, мать не входила в ситуацию научения. Поэтому мать не смогла бы ее смоделировать, так как ребенок совсем иначе воспринимает ее и отца. Во-вторых, она пыталась подавить наклонности ребенка путем наказывания и усиливала его отрицательные переживания, тем самым закрепляя агрессию, так как после наказания, став более агрессивным, он получал большее удовлетворение от своего насилия. В отличие от других видов поведения агрессивное поведение в результате применения насильственной парадигмы непросто не прекращается, а скорее усиливается и меняет формы, в частности усиливаются агрессивное мышление и агрессивные выражения в речи. Поскольку за это поведение чаще всего наказание шло от матери, которая должна ребенка любить, то это способствовало порождению внутреннего конфликта, затруднявшего угашение. Однако приведенная схема угашения применима и к другим нежелательным привычкам. (В тех случаях, когда мы помним обстоятельства, в которых происходило формирование дурной привычки, мы можем смоделировать схему ее угашения. Однако это не такая простая задача, так как мы часто не помним обстоятельств, поэтому вынуждены прибегать к помощи психотерапевта. Его помощь особенно нужна в случаях, когда дурная привычка сложилась, например, в раннем детстве. Номы можем, как правило, вспомнить, при каких обстоятельствах возникло неодолимое отвращение к физкультуре или к общению с людьми определенного типа, или осознать появление эмоционального барьера к написанию сочинений или решению задач по физике. Тогда мы можем создать схему угашения. Однако мы должны научиться тому, как это делается. Чуть позднее мы специально разберем методы оздоравливающего, или, как мы его называем, саногенного мышления, способствующего устранению плохой привычки, конечно, в сочетании с усилиями воли. Психологи выделяют два вида поведения конструктивное, стимулируемое положительными мотивами, направленными на ожидание какого-либо удовлетворения, и защитное, мотивируемое стремлением избавиться от неприятных состояний. Конструктивное поведение легко описать. Например, мы можем учиться плавать не столько для того, чтобы не утонуть, сколько ради приятных ощущений, получаемых при плавании. Мы можем вступать в общение ради получения радости общения. Но бывает так, что мы общаемся, чтобы почувствовать помощь другого или уменьшить свою тревогу за счет общения. Заметили вы, какими общительными становятся люди в приемной у зубного врача В данном случае общение носит защитный характер, так как имеет целью уменьшить состояние тревоги. Я могу учиться не ради получения радости познания или овладения навыками, а ради того, чтобы избавиться от порицания учителя или недовольства родителей. Именно моя установка превращает столь возвышенную и прекрасную работу учения в защитно-оборонительное поведение, в результате чего мною овладевают апатия и лень. Я лишь только тогда прихожу в движение, когда ожидаю угрозу. Я именно потому могу ждать последнего дня, чтобы сдать сочинение, что, когда угроза становится явной, включается мое защитное поведение. Поэтому в своей лени может бытья сами виноват. Но не менее меня повинны в этом и мои родители, которые были нетерпеливы или по неведению считали единственно правильным способом воздействия или угрозы, или вызывание чувства вины и стыда. Они действовали по схеме Если тыне будешь делать это, то тебе будет плохо, что способствовало тому, что я делал что-то, чтобы мне не было плохо. Поэтому во мне быстрее развивалось стремление избегания неудачи, чем стремление к успеху. Читатель без труда может квалифицировать тактику моих родителей как применение насильственной парадигмы управления. Вполне понятно, ведь они моей книги не читали. Надеюсь, что, прочитав мою книгу, вы не повторите ошибок моих родителей. Трудно точно дозировать, кто внес больший вклад в мое (187:) защитно-оборокительное поведение. Может, и учителя тоже, ведь им некогда было уделить мне внимание и для них самое главное было в том, чтобы я не получал двойки и учился чуть выше среднего, хотя я, наверное, мог учиться лучше. В результате моя учебная деятельность превращалась в защитное поведение Но сейчас-то я понимаю, что учитель не мог дойти до каждого из нас, ведь в классе более 40 учеников. Учитель не сверхчеловек. Все это позволяет считать, что в своей ленив большей степени повинен я сам, хотя и с учителей не снимаю вины. Однако они тоже моей книги не читали. Я ознакомился с учебниками по психологии для педагогических институтов как нашей страны, так и Англии и США и, к сожалению, нигде не нашел описания двух известных читателю парадигм управления. Поэтому, может быть, и они не так виноваты. Учителя всего мира ведут тщетную борьбу с ленью, и им редко удается справиться с этим пороком, который считается почти массовым в школах. Они в этом не виноваты, так каких родители, а потом, в детском саду, и воспитатели, как правило, предпочитают пользоваться первой, насильственной парадигмой управления поведением детей, ибо она требует меньше терпения, внешне кажется эффективной, поскольку результаты усилия учителя и воспитателя почти немедленны — стоит пожаловаться отцу, и тот может сразу же схватиться за ремень Да и сам воспитатель, когда был маленьким, подвергался в школе управлению по этой парадигме, с которой мы ведем сейчас теоретическую борьбу. Этим двум видам парадигм управления соответствуют и два способа получения удовольствия у управляемого радость избавления и радость деяния. Итак, мы способны получать два вида удовольствия удовольствие в результате достижения конструктивной цели и удовольствие избавления от неприятностей, являющееся результатом защитного поведения. Например, выпивая стакан воды, я могу получить удовольствие от устранения неприятного запаха во рту. Понимание этого, а также закономерностей научения дает в наши руки ключик устранению плохих привычек. Для примера возьмем вредную и злостную привычку курения. Привычек, которые заслуживают устранения и с которыми мы ведем борьбу, много, но способы их угашения сходны. Мы выберем наиболее распространенную привычку, которая превратилась в потребность человека привычку к курению, и на ней проиллюстрируем типичные приемы применения второй парадигмы управления для устранения ее.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |