Главная страница
qrcode

ЯШ vi


Скачать 14.81 Mb.
НазваниеЯШ vi
Анкорabueva zh nadyr hachilaev listaya sudbu.doc
Дата07.12.2017
Размер14.81 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаabueva_zh_nadyr_hachilaev_listaya_sudbu.doc
ТипДокументы
#32745
страница1 из 21
Каталог
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21





••

•.?!->•-
I,"



Л -за-г > »ь'>зч1*х .


•ЯШ*»* % VI??

,»?/к*(>^Л*А.^.^


Ж. Абуева

ВД1Р ИМЕВ:



Вглядись в безумца — иногда он

чуть ли не пророк, А слишком умных

глас толпы

безумцами нарек. Нормальными считают тел-,

кто ладит с большинством, Бунтарь же

иод замком сидит —

и на цени притом...

(Неизв. англ, поэт)

ПРЕДИСЛОВИЕ
Где-то в середине 80-х годов уже прошлого столетия любой посетивший махачкалинский парк имени Ленинского комсомола мог с приятным удивлением лицезреть в одном из его уголков необычного рода скамейки в виде вырезанных из дерева фигурок различных зверей. Были здесь и искусно вырезанные прямо из стволов деревьев персонажи детских сказок, к примеру, диковинные богатыри типа пушкинского Черномора, выполненные с большой художественной выдум­кой. Раскинутые тут и там в траве, скамейки эти являли собой зрелище оригинальное и привлекательное. Увидевший их сразу задавался вопросом, кто же автор всего этого ве­ликолепия.

В то время, однако, фамилия автора, вероятнее всего, ничего бы ему не сказала, поскольку лишь некоторые были в курсе, что это Надыр Хачилаев, известный в ту пору разве что кругу спортсменов, друзей и земляков-куминцев. *

Фамилия Хачилаевых приобрела широкую известность в 90-е годы, когда дагестанцы из уст в уста стали передавать друг другу всякого рода рассказы, постепенно перераставшие в легенды, о не­ких братьях-лакцах, разъезжающих по городу на бешеных скоро­стях в немыслимых авто, об их многочисленных домах-дворцах, о несметных богатствах, материализующихся прямо из воздуха, о их непрерывном эпатаже на публике - и о их тёмных делах, будто бы связанных с рэкетом и даже убийствами. Разговоры эти вспыхнули как-то сразу и так же сразу определённая, и немалая, часть даге­станского общества вынесла свой вердикт -бандиты.

Позднее эти художественные скамейки исчезли в неизвестном направлении.

3

Тот факт, что благодаря многочисленным победам в спорте бра­тья Хачилаевы уже давно имели немалые деньги, не особенно волно­вал дагестанцев, ибо ставить нелицеприятные ярлыки, согласитесь, гораздо привычнее и удобнее.

Людей, подобных Хачилаевым, в России 90-х годов появи­лось великое множество. Возникшие на фоне тех экономических и социально-политических потрясений, которым подверглась стра­на с лёгкой руки Горбачёва, а затем и Ельцина, они как-то сразу и громко заявили о себе обществу. Молодые, сильные, напористые и амбициозные, с детства закалённые далеко не простой социальной средой в виде улицы, или интерната, или техникума, или спорта, они приветствовали «перестройку» как возможность изменить свою жизнь к лучшему, и, не теряя времени, принялись искать фор­мы и способы самовыражения - и самообогащения.

Последнее оказалось не таким уж и трудным делом, поскольку страна, потрясённая катаклизмами, не успевала зализывать раны, отчаянно пытаясь выжить, в то время как Власть, старая и молодая, лихорадочно распродавала то самое пресловутое народное богат­ство, которое народу-то никогда и не принадлежало. Принято было считать*, что это народное хозяйство, а на самом деле оно было про­дано так молниеносно, что народ даже не успел понять, как и когда всё произошло.

Их тут же окрестили «новыми», хотя, в принципе, ничего но­вого в ход развития человеческого общества они не привнесли, ибо смена одной власти на другую во все времена являла собою элементарно-банальное перераспределение жизненных благ. На­роду доставались лишь лозунги. «Экспроприация экспроприато­ров» пышным цветом цвела при всех без исключения сменах общественно-политических формаций, включая свержение цариз­ма и установление Советской власти, когда восставшая «чернь», выдавив из страны аристократию, заняла её дворцы и национа­лизировала их богатства, когда раскулачивали и репрессировали зажиточных граждан, в одночасье забирая всё, что было нажито целыми поколениями. Мы знаем об этом из истории и из рассказов наших дедов.

Но у Советской власти после ленинско-сталинского периода

появились свои экспроприаторы в виде партийных бонз, сдавших в 50-е годы своего вождя с той же лёгкостью, с какой в 80-е они сда­ли вскормившую их родную партию. Именно они, эти партийные ренегаты, строившие свои карьеры через интриги и предательство, привели страну к «застою», способствовавшему их собственному благополучию, включая материальное.

И тогда-то новые «герои нашего времени», видя, как общество под прикрытием лозунгов о братстве и равноправии незаметно разделилось на «партийную» элиту и всех остальных, стали зада­ваться вопросами типа «Почему одним можно, а другим нет?» - и искать на них ответы. Постперестроечная истерия с её разоблаче­ниями и вываливанием в открытый мир внутрисоюзного мусора помогла им найти ответы на свои вопросы, и, более того, всячески способствовала тому, что они смогли быстро сориентироваться в стремительно меняющейся обстановке.

Лозунги в принципе здесь те же, революционные. «Экспро­приировать экспроприатора!» (в данном случае государство), «Кто был никем, тот станет всем!», «Отнять и разделить» и, наконец, «Обогащайтесь!»

Вероятно, последний лозунг был взят на вооружение раньше, чем возникла потребность выдвинуться вперёд, заняв стремитель­но освобождавшиеся «места под солнцем». И «новые» вступили в борьбу со «старыми», отчаянно пытавшимися удержаться любы­ми средствами, в том числе, и с помощью вышеупомянутого пре­дательства родимой Компартии. Провозгласив курс на рыночную экономику, Власть распродала народное богатство и привела обще­ство к хаосу, анархии и беспределу. А что же народ? Он, как и во все периоды истории человечества, требовал хлеба и зрелищ. Хлеба было мало, а вот зрелищ хоть отбавляй. Только зрелища эти приоб­ретали всё более мрачный и зловещий характер, сводясь главным образом к убийствам, как позже выяснилось, заказным.

В Дагестане «новые» появились как-то сразу и одновременно у всех титульных наций. Аварцы, даргинцы, кумыки, лезгины, лак­цы - практически все они заимели своих «новых», столь же быстро и неизвестно каким образом разбогатевших, так же лихо разъез­жавших на диковинных и непривычных пока что для дагестанско-

Тот факт, что благодаря многочисленным победам в спорте бра­тья Хачилаевы уже давно имели немалые деньги, не особенно волно­вал дагестанцев, ибо ставить нелицеприятные ярлыки, согласитесь, гораздо привычнее и удобнее.

Людей, подобных Хачилаевым, в России 90-х годов появи­лось великое множество. Возникшие на фоне тех экономических и социально-политических потрясений, которым подверглась стра­на с лёгкой руки Горбачёва, а затем и Ельцина, они как-то сразу и громко заявили о себе обществу. Молодые, сильные, напористые и амбициозные, с детства закалённые далеко не простой социальной средой в виде улицы, или интерната, или техникума, или спорта, они приветствовали «перестройку» как возможность изменить свою жизнь к лучшему, и, не теряя времени, принялись искать фор­мы и способы самовыражения - и самообогащения.

Последнее оказалось не таким уж и трудным делом, поскольку страна, потрясённая катаклизмами, не успевала зализывать раны, отчаянно пытаясь выжить, в то время как Власть, старая и молодая, лихорадочно распродавала то самое пресловутое народное богат­ство, которое народу-то никогда и не принадлежало. Принято было считать*, что это народное хозяйство, а на самом деле оно было про­дано так молниеносно, что народ даже не успел понять, как и когда всё произошло.

Их тут же окрестили «новыми», хотя, в принципе, ничего но­вого в ход развития человеческого общества они не привнесли, ибо смена одной власти на другую во все времена являла собою элементарно-банальное перераспределение жизненных благ. На­роду доставались лишь лозунги. «Экспроприация экспроприато­ров» пышным цветом цвела при всех без исключения сменах общественно-политических формаций, включая свержение цариз­ма и установление Советской власти, когда восставшая «чернь», выдавив из страны аристократию, заняла её дворцы и национа­лизировала их богатства, когда раскулачивали и репрессировали зажиточных граждан, в одночасье забирая всё, что было нажито целыми поколениями. Мы знаем об этом из истории и из рассказов наших дедов.

Но у Советской власти после ленинско-сталинского периода

появились свои экспроприаторы в виде партийных бонз, сдавших в 50-е годы своего вождя с той же лёгкостью, с какой в 80-е они сда­ли вскормившую их родную партию. Именно они, эти партийные ренегаты, строившие свои карьеры через интриги и предательство, привели страну к «застою», способствовавшему их собственному благополучию, включая материальное.

И тогда-то новые «герои нашего времени», видя, как общество под прикрытием лозунгов о братстве и равноправии незаметно разделилось на «партийную» элиту и всех остальных, стали зада­ваться вопросами типа «Почему одним можно, а другим нет?» - и искать на них ответы. Постперестроечная истерия с её разоблаче­ниями и вываливанием в открытый мир внутрисоюзного мусора помогла им найти ответы на свои вопросы, и, более того, всячески способствовала тому, что они смогли быстро сориентироваться в стремительно меняющейся обстановке.

Лозунги в принципе здесь те же, революционные. «Экспро­приировать экспроприатора!» (в данном случае государство), «Кто был никем, тот станет всем!», «Отнять и разделить» и, наконец, «Обогащайтесь!»

Вероятно, последний лозунг был взят на вооружение раньше, чем возникла потребность выдвинуться вперёд, заняв стремитель­но освобождавшиеся «места под солнцем». И «новые» вступили в борьбу со «старыми», отчаянно пытавшимися удержаться любы­ми средствами, в том числе, и с помощью вышеупомянутого пре­дательства родимой Компартии. Провозгласив курс на рыночную экономику, Власть распродала народное богатство и привела обще­ство к хаосу, анархии и беспределу. А что же народ? Он, как и во все периоды истории человечества, требовал хлеба и зрелищ. Хлеба было мало, а вот зрелищ хоть отбавляй. Только зрелища эти приоб­ретали всё более мрачный и зловещий характер, сводясь главным образом к убийствам, как позже выяснилось, заказным.

В Дагестане «новые» появились как-то сразу и одновременно у всех титульных наций. Аварцы, даргинцы, кумыки, лезгины, лак­цы - практически все они заимели своих «новых», столь же быстро и неизвестно каким образом разбогатевших, так же лихо разъез­жавших на диковинных и непривычных пока что для дагестанско-

го ока иномарках, так же стремительно возводивших дворцы на фоне скромной советско-дагестанской архитектуры. Обыватель едва успевал фиксировать и передавать по «испорченному телефо­ну» всё, что он видел сам или услышал от соседа.

И самое пристальное, самое придирчивое, самое нездоровое внимание было обращено к братьям Хачилаевым; самые интригу­ющие подробности их жизни и быта, самые немыслимые слухи и ... самая большая злоба. Общество не прощало Хачилаевым того, что снисходительно прощало представителям других этносов. И чем больше о них говорили, тем громче и известнее становилась эта фамилия.

Постепенно классификация братьев приняла у определённой части обывателей более конкретные обозначения: Магомед - чуть поспокойнее и поцивильней, Надыр-упёртый и непримиримый ди­карь, Адам - крутой спортсмен. Ну, а в целом, это криминал, вылез­ший из ниоткуда, обогатившийся преступным путём и заслуживаю­щий хорошей тюремной решётки... Назывались суммы денег, якобы отобранных ими у честных людей, имена девушек, якобы насильно ими усаженных в машины и увезённых в неизвестном направлении, а также имена людей, якобы убитых братьями. Никто этого не видел, но, по мнению обывателей, это была чистая правда. Постепенно в народе появилась расхожая фраза: «...всякие там Хачилаевы...», за­тем их сократили до «Хачиков», и это прозвище так за ними и за­крепилось.

Была, однако, другая группа людей, и немалая, которая состав­ляла их окружение, чем весьма гордилась, подчёркивая с вызовом или без него, что вот, мол, «...я с Хачилаевыми...». Главным обра­зом, это были молодые люди, физически развитые, нахрапистые и честолюбивые, стремящиеся занять своё «место под солнцем» лю­быми путями, пусть даже не совсем законными.

На Кавказе сила всегда вызывала уважение и восхищение, осо­бенно у молодёжи, и потому она, эта физическая сила, восторженно приветствовалась в братьях Хачилаевых, обладавших, к тому же, и ярко выраженной харизмой, и невероятным личным магнетизмом.

Было рядом с ними и немало порядочных людей, включая ин­теллигентов патриотического толка, что, проникшись к Хачилае-

вым чисто человеческой симпатией, искали - и находили - в них множество позитивных свойств, и, поддерживая с ними нормаль­ные здоровые отношения, не основанные на какой-то выгоде или корысти, помогали дружеским советом и участием.

«Новые» представители других дагестанских этносов также старались держаться поближе к братьям, возможно, без особой ис­кренности в душе, но внешне, однако, всячески подчёркивая своё братство.

«Брат», «братан», «братишка» и, наконец, «братва»... разные слова, разные люди - и один корень. Они держались вместе, чув­ствуя, что нужны друг другу на стадии своего становления в их, как они думали, пока что неравной борьбе с Властью.

А борьба и в самом деле была неравной. Власть, она ведь хи­трая: в глаза одно, за спиной другое; то мёдом помажет, а то и кну­том хлестнёт; сегодня она тебе противник, а завтра- отец родной. Куда уж этим молодым волчатам до матёрого льва! Вот только де­мократия эта мешает: то газеты им предоставляют свои страницы, то телевидение даёт выступить. И они выступают, и говорят, что думают, и угрожают, мерзавцы, что поднимут народ. А народ тоже хорош, то хулит этих «новых», то примыкает к ним. Вот, пожалуй­ста, полюбуйтесь на эти невесть откуда взявшиеся национальные движения. Выросли, как грибы после дождя. А кто во главе? Бан­диты, криминал! Ясно ведь, что прикрываются народом, а за лозун­гами лишь собственные амбиции. Надо же, портфелей захотели! Вот тут мы вас и поймаем, сопляков... Нате вам портфели, тебе -министра, тебе - депутата, а вон тем - председателей комитетов... Угомонитесь пока что, не мутите народ ... а там видно будет... Чёрт, опять эти Хачики вылезли... И что им неймётся, нашлись тут на­родные заступники! ... Да и вообще, что эти лакцы о себе вообрази­ли... Сурхай-хана, видите ли, вспомнили... Что ж, придётся искать другие пути, чтобы их нейтрализовать, а вернее, предупредить... пока-Примерно так, надо думать, рассуждала Власть, когда среди бела дня в центре столицы милиция остановила машину Магомеда Хачилаева, заместителя министра сельского хозяйства Республи­ки Дагестан, депутата Народного собрания Республики Дагестан,

лидера Национального движения лакцев, и, применив к нему физи­ческое насилие, увезла прямиком в махачкалинскую тюрьму. Это было 9 сентября 1998 года. И этому предшествовали те самые пре­словутые «майские события», о которых по сей день не ленится напоминать обывателям пресса. Именно эти «майские события» легли в основу целого ряда провокаций в отношении семьи Хачи-лаевых, став точкой отсчёта в их очень и очень непростых взаимо­отношениях с Властью.

К тому времени уже не было в живых младшего, Адама, чьё убийство также вызвало у дагестанского общества резонанс в виде толков, предположений и, конечно, досужих вымыслов, бывших неотъемлемой частью такой короткой жизни и карьеры братьев.

Необходимо отметить, что, невзирая на псевдодемократиче­ские лозунги, дагестанская пресса хранила лояльность к Власти, её кормившей, и выдавала ровно ту информацию, какая была не­обходима Власти и какую ждал от неё обыватель, на чьих глазах продолжал сотворяться имидж тех же Хачилаевых: бунтари, кри­минальные элементы, дестабилизаторы спокойствия, выскочки... Имидж сей подкреплялся усилиями «братвы» из соседствующих нацдвижений, чувствовавшей себя весьма дискомфортно в усло­виях стремительно нараставшего политического и общественного влияния братьев Хачилаевых.

Между тем, фамилия эта приобретала всё большую и всё бо­лее весомую известность. Почти одновременно с ними появился на общественно-политической арене Дагестана Гамид Гамидов, а за­тем и Гаджи Махачев, вокруг чьих имён также роились всевозмож­ные толки и пересуды, что, впрочем, не мешало ни тому, ни друго­му стремительно строить свои политические карьеры, активно при этом внедряясь в финансовую структуру Дагестана.

К моменту ареста Магомеда имидж Хачилаевых в глазах обы­вателей несколько видоизменился. Считалось, что Магомед более лоялен к власти и более склонен к светской жизни, не чураясь раз­влечений и откровенных любовных похождений. Что до Надыра, то отныне и до самого конца он будет записан в ваххабиты в самом негативном смысле этого понятия.

Следует признать, что вплоть до сегодняшнего дня дагестан-



ский народ (а уж российский тем более!) так и не удосужился по­стигнуть сущности ваххабизма. И не потому, что не смог понять, а потому как не захотел. Ярлыки ведь ставить всегда комфортнее и легче, нежели вникать в суть явления. А по части ярлыков нам нет равных. Именно поэтому термин «ваххабит» и стал приравнивать­ся к слову «экстремист», а «ваххабизм» стал прочным синонимом «терроризма».

Рассказывает Аймисей Хачилаева:

- Когда арестовали брата Магомеда, я была уверена, что не прой­дёт и десяти минут, как центральная площадь заполнится людь­ми, лакцами, возмущёнными тем, что арестовали их лидера. Ведь он столько делал для людей, столько помогал! Увы... Никто не вышел, лак­цы молчали...

Лакцы, конечно же, не молчали. Они говорили... меж собою, до­статочно взволнованно обсуждали произошедшее, рассуждали, сове­товали, критиковали ... Хачилаевых и друг друга - и теряли время. Та­ков уж лакский менталитет, сложившийся за семьдесят лет Советской власти, сумевшей вытравить из них дух лидерства и свободолюбия. Да и откуда взяться иному? Канули в историческое прошлое ратные подвиги и великие полководцы, лучшие представители нации рас­стреляны, репрессированы, раскулачены и изгнаны с родной земли. Пассионарии практически исчезли, оставались те, кто с усердием и старательно выписывал в тетрадки на пока ещё незнакомом русском языке: «Мы не рабы, рабы не мы»... А между тем, рабство, духовное и добровольное, настолько прочно въелось в мозги обывателей, что самым популярным персонажем и по сей день остаётся тот самый не­красовский барин, которого так ждут крепостные, пока он приедет да рассудит их.

Справедливости ради надо сказать, что имело место массовое шествие людей, порядка пятисот человек, направлявшихся из Но-волака в Махачкалу, к правительственной площади, с требованием освободить Магомеда Хачилаева. Они уже практически вошли в столицу, но... тут же подоспевшие эмиссары от властей сумели от­говорить их от продолжения этой акции.

Позднее Надыр Хачилаев с сожалением и горечью констатиру­ет, что у лакцев напрочь отсутствует воля к победе, и время не раз докажет правоту его слов.

Беспечное босоногое детство, многодетная семья, школа-интернат в России, куда мальчики отправлены после землетрясе­ния 1970 года, отец-чабан, которому сыновья помогают пасти овец во время школьных каникул. Именно этот ранний жизненный опыт, приобретённый Надыром, и закалка, полученная им в обще­нии, где-то даже первобытном, с суровыми дагестанскими горами и столь же суровыми горцами, помогут ему выдержать весьма не­простой период созревания.

А горы навсегда станут для него прибежищем, как в прямом, так и в переносном смысле, тем местом, откуда он взял свой нелёг­кий старт и куда будет снова и снова возвращаться...

Много лет спустя Владимир Колесников, тогда заместитель Генерального прокурора России, с ироничным пафосом обратит­ся с телевизионного экрана к уже опальному Надыру: «Эй, Надыр, хватит тебе там бегать по горам! Иди сюда, если ты мужчина!»

При всём огромном желании Колесникова, никто, однако, не смог бы упрекнуть Надыра Хачилаева в отсутствии мужества.

Но какая же пропасть событий отделяет время, когда с экрана ТВ были брошены эти слова, от тех безмятежных дней, когда юные Магомед и Надыр, спускаясь с отарами овец по крутым склонам гор, распевали весело и беспечно:

Шёл отряд по берегу, шёл издалека,

Шёл иод красным .знаменем командир полка...

Гулкое многозвучное эхо разносило по древним ущельям гор­ластые звуки мальчишеских голосов, звонко выводивших: Щорс и дет под знаменем, красный командир!

Какой же путь должны были пройти эти бойкие лакские маль­чуганы от «Песни о Щорсе» до прилипших к ним ярлыков типа «бандиты», «ваххабиты» и пр.?

Именно в этом мы и хотим разобраться вместе с Вами, уважае­мый читатель. 10

Задача, стоящая перед нами, очень сложна. Во-первых, нео­бычайно трудно ломать стереотипы, сложившиеся в отношении оценки той или иной личности. Люди неохотно идут на то, чтобы поменять своё устоявшееся мнение, в особенности, когда оно уже устойчиво-негативное. Здесь требуется особое мужество.

И всё же мы приглашаем Вас проанализировать деятельность именно Надыра Хачилаева как наиболее сложного и выдающего­ся из братьев. Здесь, правда, возникает вторая трудность, ибо лич­ность Надыра - это целый мир, многогранный и запутанный, это глубина, постичь которую трудно, а порою и невозможно.

Имея своей целью как можно больше раскрыть перед читате­лем внутренний мир героя нашего повествования, мы всё же по­пытаемся проследить путь его духовного и нравственного станов­ления. А поможет нам в этом сам Надыр, чей голос будет часто звучать в нашей книге. Ну, и, конечно, те люди, которым есть что сказать о нём.

А чтобы что-то получилось, мы всё-таки должны найти в себе смелость отбросить уже сложившиеся у нас стереотипы и предубеж­дения в отношении столь противоречивой и эпатажной фамилии -ХАЧИЛАЕВЫ.

11

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Хачилаев Надыршах Мугадович

Родился 10 июня 1959 года в селении Кума Лакского района.

В 1976 году - окончил среднюю общеобразовательную школу (г. Хасавюрт).

С 1978 г. по 1980 г. - служил в рядах Советской Армии (Бело­руссия, полк им. Аметхана Султана).

С 1980 г. по 1984 г. - учился в физкультурных институтах (г.г. Краснодар, Ленинград).

С 1985 г. по 1991 г. - учился в Литературном институте им.

М.Горького (г. Москва).

В январе 1995 года - ездил»во главе делегации из 70 человек в село Первомайское для переговоров об освобождении заложников, захваченных террористами во главе с Салманом Радуевым.

В том же году избран Председателем Союза Мусульман Рос­сии.

В августе 1996 года - принимал участие в организации Хаса­вюртовских соглашений.

В ноябре 1996 года - выдвинут руководством общественно-политического движения «Союз Мусульман России» кандидатом в депутаты Госдумы РФ.

В декабре 1996 года - избран депутатом Государственной

Думы РФ.

В сентябре 1998 года - лишён депутатской неприкосновенно­сти и объявлен в розыск в связи с событиями 21-22 мая 1998 года, касавшимися захвата здания Госсовета и Правительства Республи­ки Дагестан.

В октябре 1999 года - арестован по обвинению в организации вооружённого переворота в Дагестане.

12

В 1999-2000 гг. - сидел в Лефортово (г. Москва).

Летом 2000 года - осужден и практически сразу же амнисти­рован.

В марте 2003 года - баллотировался в Народное собрание Ре­спублики Дагестан.

29 мая 2003 года - организовал проведение «Круглого стола» на тему «Современное состояние и пути развития лакского язы­ка».

15 июля 2003 года - провёл презентацию книги «Мой путь к правосудию» в Национальной библиотеке Дагестана.

30 июля 2003 года-провёл «Круглый стол» на тему «Интелли­генция против терроризма за мир и согласие».

11 августа 2003 года убит на пороге своего жилища (г. Махач­кала).

13



часть первая

эволюция и поиск



  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

перейти в каталог файлов


связь с админом