Н.К.Рерих - Алтай-Гималаи. Алтай-гималаи

ïîìåñòèë íàñ â Ãîìàòè, ïðèíàäëåæàùåì ê ìàõàÿíå. Ïðè óäàðàõ â ãîíã âñå îáùèííèêè ñîáèðàþòñÿ ê òðàïåçå.
Âñå ñàäÿòñÿ â ñîãëàñíîì ïîðÿäêå è õðàíÿò ìîë÷àíèå, íå ñòó÷àò ïîñóäîþ... ×àñòü èç íàñ îòïðàâèëàñü íà
Êàøãàð...". Äî ÷åãî ìîæåò ìåíÿòüñÿ äåéñòâèòåëüíîñòü! Î÷åâèäíîñòü íå ìîæåò ñðàâíèòü ñîâðåìåííûé Õîòàí
ñ åãî áûâøèì. Òàê æå êàê ñîâðåìåííàÿ Àïïèåâà äîðîãà èëè äîðîãà íà Îñòèþ íå âåäóò ê íàñòîÿùåìó ðèìñêîìó
Ðèìó. Æàëü, ÷òî íå åçäèë Ôà Ñÿíü äàëüøå Êàøãàðà ïî òåïåðåøíåìó Ðóññêîìó Òóðêåñòàíó. Âåäü òàì
âåçäå, è äàæå â Ïåðñèè, èìåþòñÿ ñëåäû áóääèçìà, åùå ñîâñåì íå îòêðûòûå. À Áóõàðà åñòü íå ÷òî èíîå,
êàê âèõàðà, èñïîð÷åííîå íàçâàíèå áóääèéñêîãî ìîíàñòûðÿ. Þðèé óäà÷íî â Ïàðèæå ðàñêðûë ýòó
ôèëîëîãè÷åñêóþ òðàíñôîðìàöèþ, è Ïåëëèî âïîëíå ñîãëàñèëñÿ ñ íèì. Ïàìèð, Àôãàíèñòàí, Ïåðñèÿ - âñþäó
ñëåäû òåõ ðàñöâåòîâ êóëüòóðû, êîãäà, êàê ãîâîðÿò õðîíèêè: "Èñêóññòâî áûëî íåñðàâíåííî è ïðîèçâåäåíèå
òâîð÷åñòâà è êíèãà áûëè ëó÷øèì ïîäàðêîì". Ñóí âèäåë ñîí. Ìû òðîå - ÿ, Å.È. è Þðèé - çàðóáèëè ñàáëÿìè
ßíÿ-äóòó. Ñóí ïðèáåæàë, ðàññêàçûâàåò è ñìååòñÿ: "Î÷åíü õîðîøèé ñîí, òåïåðü âñÿ ïîáåäà áóäåò âàøà, à
äóòó áóäåò ïëîõî". Öàé Õàíü-÷åí ïåðåâîäèò ýòîò ñîí è òîæå øèðîêî óõìûëÿåòñÿ îò óäîâîëüñòâèÿ, ÷òî
õîòü âî ñíå èõ äóòó ïðèøëîñü ïëîõî. Ñóí óãëóáëÿåò çíà÷åíèå ñíà: "Åñëè äóòó õóäî îáîøåëñÿ ñ âåëèêèìè
ãîñòÿìè, áóäåò åìó ïëîõî è íå æèòü åìó". Òàê â äàëåêîì Õîòàíå ïèøåòñÿ ïðèãîâîð óðóì÷èíñêîìó äóòó:
"Áîëåå ãîäà íå ïðîæèâåò". Ãîâîðèì ñàðòó îá ýòîì ðåøåíèè. Òîò ñìååòñÿ: "Âû óæå ñìåñòèëè Êåðèì-áåêà,
âèäíî è ñ äóòó âàøà ïðàâäà áóäåò". Õîòü äóòó è ñìååòñÿ íàä ïåêèíñêèì ïðàâèòåëüñòâîì, íî ñàì îí ñèäèò â
ãîðíèëå íåíàâèñòè. Êòî æå ñÿäåò âìåñòî íåãî? Õîòàíñêèé ãðàáèòåëü Ìà? Èëè Àêñó? Èëè îäèí èç Êóëüäæè
ñî ñâîèìè ìàíü÷æóðàìè? Ëþáàÿ ïðåäïðèèì÷èâàÿ äðóæèíà ìîæåò ëåãêî çàáðàòü Ñèíüöçÿí. Õîäÿò ñòðàííèêè,
ïðèíîñÿò íîâûå âåñòè. Â Óðãå áóäåò îòâåäåíî ìåñòî ïîä õðàì Øàìáàëû. "Êîãäà èçîáðàæåíèå Ðèãäåí-Äæàïî
äîñòèãíåò Óðãè, òîãäà âñïûõíåò ïåðâûé ñâåò íîâîãî âåêà - èñòèíû. Òîãäà íà÷íåòñÿ èñòèííàÿ ñâîáîäà
Ìîíãîëèè". Çàäóìàíà êàðòèíà "Ïðèêàç Ðèãäåí-Äæàïî".  Êó÷å íà áàçàðàõ íåäàâíî äâà ïðèøëûõ ëàìû
ðàçäàâàëè èçîáðàæåíèÿ è ìîëèòâó Øàìáàëû. Çäåñü æå ïðèþòèëèñü ÿ÷åéêè âîçðîæäàþùåãîñÿ áóääèçìà.
Çíàìåíèòûé ñóáóðãàí îêîëî Õîòàíà äîëæåí áûòü ìåñòîì îäíîãî èç ïðîÿâëåíèé íîâîãî âåêà. Õîòàí - ïóòü Áóääû.
Áóðõàí-Áóëàò - ïîäëå Õîòàíà. Çàëîæåíû ìàãíèòû ïóòåé. "Òàê æå âåðíî, êàê ïîä êàìíåì Ãóìà ëåæèò
ïðîðî÷åñòâî î íîâîì âåêå". Ñåðèÿ "Ìàéòðåéÿ" ñëîæèëàñü èç ñåìè ÷àñòåé: 1) "Øàìáàëà èäåò"; 2) "Êîíü
ñ÷àñòüÿ"; 3) "Òâåðäûíè ñòåí"; 4) "Çíàìÿ ãðÿäóùåãî"; 5) "Ìîùü ïåùåð"; 6) "Øåïîòû ïóñòûíè"; 7)
"Ìàéòðåéÿ Ïîáåäèòåëü".
1 декабря 1925 г. Нельзя себе представить более разительный контраст, нежели тона
Гимлаев и Ладака сравнительно с пустыней. Иногда кажется, что глаза пропали, засорились.
Где же эти кристаллы пурпура, синевы и прозелени? Где же насыщенность желто-пламенных и ало-багровых красок? Повсюду седая, пыльная кладовая! Всепроникающая труха времени, режущая кожу, как стекло, и разъедающая ткань. Глаз так привык к бестонности, что, не захватывая цвета, скользит, как в пустоте. Так же незаметно поднимается песчаный буран, и наш черный Тумбал становится серо-мохнатым. Иногда бывают хороши звезды. Очень редко напоминает о горном очаровании слабо-голубая гряда Куэнь-Луня. Вопят на свою судьбу ослы, и стонет домодельный привод молотилки. Отвратительны гигантские зобы у населения. Одни говорят: "От воды". Другие: "Уж такая порода". Размеры зоба должны пагубно влиять на нервы и психологию сознания. Начались морозы. Вода в арыках покрылась льдом. Лама говорит, что один очень ученый буддист в Ладаке хотел иметь ученое рассуждение с Юрием о буддизме. Тогда лама побоялся устроить этот диспут. Он говорит: "Я боялся, может ли сын ваш говорить об основах учения. Теперь много иностранцев, которые называют себя буддистами, но ничего не знают и судят по неверным книгам и толкованиям. Теперь очень много таких лживых буддистов. Но сейчас я жалею, что не устроил это рассуждение в Ладаке. Ведь сын ваш, но все знает! Он знает больше многих ученых лам. Вот я вам задавал разные вопросы незаметно и постепенно, и вы все мне разъяснили. Жаль, что в Ладаке мы не побеседовали. Вот я ездил с большим ученым П. Ему я задавал разные вопросы, но он не ответил на них, а только сердился. Потому, что не знает, как ответить". Лама очень хотел бы повидать хазарейцев - монгольское племя, оставшееся после нашествия в Афганистане.
1 января 1926 г. Ламы часто повторяют слова Будды: "Лампада, перед тем чтобы погаснуть начинает чадить". Вместо возможности тихо уехать из-под десницы даотая - новые оскорбления и бессмысленные неприятности. Вещи уже уложены. Верблюды готовы.
Мы чувствуем радость покинуть опасный Хотан. Но первого января рано утром приезжает вестник даотая и конфузливо заявляет: "Г. даотай назначает вам ехать на Дуньхуан, а не на

Кашгар". Мы говорим: "У нас отобрано все оружие, ехать пустыней без оружия нельзя. Не только ни одна экспедиция, но каждый купец, идущий через пустыню, имеет при себе оружие. Кроме того, нам присланы деньги на Кашгар. Кроме того, наши сотрудники американцы едут на Урумчи. И в-четвертых, сам даотай только что согласился на наш выезд на Кашгар". Посланный улыбается: "Все это верно, но г. даотай прислал меня сказать, чтобы вы ехали через пески на Дуньхуан". "Но ведь туда трудно ехать! Но ведь сам даотай сказал, что в провинции Ганьсу - разбойники!" "Совершенно верно, но г. даотай изменил свое решение и указывает вам путь через пустыню в Дуньхуан". "Значит, мы не можем осмотреть ни Яркенда, ни Кашгара, ни Аксу, ни Кучи? Ведь все эти распоряжения китайских властей наносят оскорбление Соединенным Штатам!" "Поговорите сами с г. даотаем. Сегодня Новый год, и, если хорошенько попросите г. даотая, может быть, он опять изменит распоряжение".
"Но мы не просить желаем, но хотим справедливости". Вестник только улыбается и опять предлагает ехать сегодня к даотаю. Тут же нам шепчут колоритную подробность. Ящик для нашего оружия, неисповедимо сделанный огромных размеров в виде гроба, несли на палках четверо. Эта процессия ввалилась во двор даотая во время его праздничного завтрака.
Китайцы опять зашептали: "Гроб", а сам даотай побледнел и велел нести ящик скорее вон со двора в ямынь амбаня. Знает, что творит пакости, за которые придется ответить. Едем к даотаю. Как полагается для действий трагического Гранд Гиньоль - драма смешивается с балаганом. По пути встречаем шествие с бумажными драконами, ладьями, рыбами и всякой мишурой, идущее поздравлять нас с Новым годом. Сидение у даотая превысило всякие меры терпения. Мы говорили ему о необходимости разменять американские чеки в Кашгаре.
Говорили о необходимости лечить зубы. Говорили о спешной необходимости сообщиться с
Нью-Йорком. Говорили, что своим поведением он оскорбляет достоинство Америки.
Говорили о всех причинах и доводах. Но даотай ответил, что мы должны идти или через перевал Санджу обратно в Индию (что явно нелепо, ибо перевал до июня закрыт льдом), или можем пойти пустыней на Ганьсу (безоружными, через разбойников, о которых он сам предупредил нас), или мы будем задержаны в Хотане. Я указал, что насильственное задержание есть арест, к чему мы не подали никаких оснований. Даотай твердил свое, повторяя, что наш паспорт, выданный по приказу пекинского правительства, негоден.
Неужели г. Чен Ло, представитель Китая в Лиге Наций, не знает, как выдавать паспорта? Но даотай ни о какой Лиге Наций вообще не слыхал. Я указал, что ввиду таких оскорбительных отношений я желаю вообще уехать из Китая. Даотай свое. Люди даотая хохотали за его спиной и показывали на его голову. Препирались нескончаемо. Невозможно было проследить сложный излом невежественности и безумия. Даотай старался уничтожить нашу симпатию к Китаю. Вспомнился один наш знакомый, прогрессивный китаец в Америке.
Слушая мою защиту Китая, он как-то поник и грустно спросил: "А вы сами были уже в
Китае?". Я ответил: "Собираюсь ехать". Он добавил: "Поговорим после вашего возвращения". Вот мы вернулись в дом арестованными. Сидим на уже уложенных сундуках и кончаем день Нового года писанием обращения к консулам Кашгара: "Экспедиция Рериха, накануне отправления в Кашгар, была арестована китайскими властями Хотана, без всякого повода со стороны экспедиции. Ввиду отсутствия консула Соединенных Штатов, настоящим обращаемся к представителям иностранных держав в городе Кашгаре с настоятельной просьбой оказать самое серьезное содействие для немедленного разрешения экспедиции следовать на Кашгар. В случае если разрешение кашгарского даотая недостаточно, просим телеграфировать за наш счет генерал-губернатору области Урумчи. Три причины заставляют нас неотложно спешить, а именно:
1) необходимость сообщиться с нашими представителями из Америки;
2) необходимость видеть врача шведской миссии;
3) необходимость получения денег в Кашгаре".
И вот так будем сидеть ждать. Письма наши могут дойти лишь через девять дней, если вообще дойдут. Нам уже вернули пять наших очень нужных и неотправленных телеграмм.
Все становится действительно опасным, ибо власти всячески препятствуют нашим сношениям с Америкой. Оружие наше отобрано. Чего еще хотят лишить нас? Прислали расписку в отобрании нашего оружия. Начинается она так: "Даю сию бумагу в том, что

против мне явился русский человек Хулизу, другой имя Лолючу и т.д." Оказывается, Хулизу значит Рерих и Лолючу тоже значит Рерих. Кто может разобраться в этой дьявольской бессмыслице! Знаменательно, что Америка опять совершенно игнорируется в этом манускрипте. Вообще, кажется, даотай более Колумба сомневается в существовании какой- то неведомой ему Америки, которую зовут Мекко.
Е.И. очень удручена. Она ехала сюда с таким открытым сердцем. Говорит: "Что-то делать с человечеством? Ведь это не люди!". Юрий очень подавлен. "Ведь тот Китай, который нам в музеях и на лекциях показывают, не имеет ничего общего с происходящим".
Наш китаец совсем осунулся и молит более ни о чем не говорить, ибо могут убить нас. "Ведь это воры, разбойники и собаки". Лама шепчет: "Китайцы иначе и не поступают". Все это становится опасным. Сэр Аурел Стейн передает в своей книге за достоверное, что даотай в
Кашгаре за несколько лет своего даотайства перевел в Ханькоу на свое имя 2 000 000 таэлей.

Мы не верили этому сообщению, хотя Аурел Стейн ученый солидный. Но неужели?
Неужели... это возможно?.. Как же вам, молодым борцам нового Китая, должно быть тяжко.
И много ли вас? Но, конечно, историю мира всегда творило меньшинство. Надеюсь, что
Рузвельтам пришлось легче. Они счастливо миновали мешок Хотана. Притом охота в горах избавляет от каждодневных сношений с даотаем и амбанем. В горах и нам никто не вредил и не строил препятствий. И некому было ежедневно менять свои же решения. И ведь это не есть разница психологии. Ведь и китаец наш, и мусульмане одинаково понимают всю опасную нелепость положения. Сейчас кто-то предложил найти верного человека, который подбросит наши письма консулам в почтовую сумку, ибо сегодня около почты замечены какие-то подозрительные соглядатаи. Е.И. вспомнила, что на днях было тридцатипятилетие моей художественной работы.
2 января Пришел купец, справляется о возможностях торговых сношений с Америкой.
Но какие же тут сношения, если Хотан так враждебно встречает именно приезжих из
Америки. Ни въехать, ни выехать. Вот так торговые сношения! Чем враждебнее относятся к нам власти, тем сочувственнее стремится к нам народ. Предлагают вернее отправить наши обращения к консулам. Люди наши искренно возмущены, особенно за отнятие оружия.
Говорят: "Никогда они оружие не отдадут". Три китайца советуют ехать по русским дорогам.
Высказывается предложение, что власти, по обычаю, хотят вымогать крупную взятку. Наш случай толкуется всячески на базаре. Сегодня бек поехал сопровождать Юрия даже на верховую поездку. Значит, надзор за нами еще усилен. Записываю подробности, ибо все это для кого-то очень пригодится. Действительно поучительно! У нас паспорт от пекинского правительства, особое рекомендательное письмо от китайского посланника в Париже, прекрасное письмо от консула Соединенных Штатов в Калькутте, письмо от Виктория
Альберт Музея в Лондоне, письмо от Археологического общества в Вашингтоне, письма от шести учреждений в Соединенных Штатах. С нами китаец, бывший офицер и дипломат. С нами книги, изданные о моих картинах. С нами паспорта - английский, французский, русский. И со всем этим комплектом все-таки вы рискуете попасть в произвол опасных самодуров. Ведь все это очень поучительно. Сейчас принесли новое "достоверное" базарное сообщение. Видите ли, у нас при обыске найдено много скорострельных пушек. Завтра сочинят, что мои картины - это крылья аэропланов. Говорят о великом иностранце, идущем из Тибета на ста конях. На поверку выходит, что все это о нас же.
3 января. Говорят на базаре о борьбе десяти китайских генералов. Говорят о смерти
Чжан Цзо-лина. Говорят о русских, привезших четыреста ящиков оружия. На поверку выходит, что и этот слух про нас же. Сегодня ушли письма к консулам. Люди боятся идти по пустыне без оружия. Невозможно предвидеть, во что выльется все происходящее.
4 января. Воскресное базарное сообщение: калмыки гадали на базаре о нашем успехе, и гадание вышло удачным, как никогда раньше. О чем и прибежали сообщить нам. Сам даотай со своими дурацкими обысками способствует распространению нелепых слухов. Мы-то как- нибудь выедем, а он сам задохнется в своем саду безумия. Решаю снестись с Америкой и отказаться от плана следования по Китаю. У меня слишком много причин для этого. Я взялся картины писать, но не брался вести бессмысленные препирательства с безумцами.
Можно перейти самые высокие горы, можно найти общий язык с самыми первобытными

племенами, но дикари во фраках с какими-то звездами и со многими женами - совершенно неприемлемы и ни в какую эволюцию не входят. Пришли просить помочь женщине в трудных родах. Мы, конечно бессильны. Но китаец знает "верное средство". "Это черт сидит под кроватью и мешает женщине родить. Надо выстрелить из ружья под кровать и черт убежит, а женщина сейчас же родит". Китаец знает и другое важное соображение; он говорит с очень важным видом: "Тибетцы дураки; они думают, что на небе один дракон. Это глупо; на небе дракон и птица. Один дракон дождь не сделает". Китаец также знает, что существует область, где живут только женщины, и у них родятся только девочки. Очень не любит "воскресающие трупы". Формулируем обвинения даотая для генерал-губернатора так:
"Обвиняем Ма Да-женя, даотая Хотана, в следующем:
1. В глубоко оскорбительном отношении к достоинству Соединенных Штатов Америки и к культурным целям нашей экспедиции;
2. В оскорбительном отказе принять во внимание письмо от генерального консула
Соединенных Штатов Америки в Индии;
3. В оскорбительном запрещении свободной художественной работы в Хотане под угрозой конфискации всех художественных материалов, принадлежащих экспедиции;
4. В оскорбительном отказе принять во внимание все письма и удостоверения от американских учреждений, организовавших экспедицию;
5. В оскорбительном отношении к нашему личному достоинству;
6. В оскорбительном отказе признать действительным наш китайский паспорт, выданный по приказу пекинского правительства через г. Чен Ло, китайского посланника в
Париже;
7. В отказе принять во внимание письмо, данное г. Чен Ло ко всем губернаторам
Туркестана;
8. В насильственном задержании экспедиции в Хотане, что нарушило срочные планы экспедиции;
9. В оскорбительном отнятии всего нашего оружия (2 винтовки, 1 охотничье ружье и 3 револьвера), что лишило экспедицию всех средств защиты, хотя каждый путник, переходя пустыню, имеет при себе оружие;
10. В оскорбительной и бесчеловечной угрозе выслать экспедицию из пределов Китая через закрытый снегами перевал Санджу;
11. В оскорбительном отказе принять во внимание присутствие в экспедиции пожилой дамы;
12. В оскорбительном и бесчеловечном намерении послать экспедицию в пустыню в направлении Дуньхуана без оружия, без денег и часть членов экспедиции с больными зубами;
13. В оскорбительном и глумливом ежедневном изменении своих собственных распоряжений;
14. В оскорбительном и бесчеловечном отказе иметь личную консультацию с врачом шведской миссии в Кашгаре;
15. В оскорбительном отказе устроить наши денежные дела лично в Кашгаре;
16. В оскорбительном требовании от нас недействительного царского паспорта через девять лет после революции;
17. В оскорбительном отказе разрешить нам сноситься с американскими учреждениями из Кашгара. Если бы Ма Да-жень, даотай Хотана, хотел следовать указаниям генерал- губернатора в Урумчи, он стремился бы направить экспедицию именно туда. Но его повторный отказ в следовании нашем именно в Урумчи и Кашгар показывает его преступные намерения. Вышесказанные обвинения заставляют нас требовать полного и немедленного удовлетворения".
Также нужно отметить, что во всех переговорах мы указывали властям, что подобные их действия отражаются на китайских студентах и на китайских кварталах, так многочисленных в Америке и повсюду. Но было ясно, что судьба соотечественников совершенно не интересует преступную власть. Наш лама передает, что известный ему лама, при попытке отправиться в паломничество в Тибет, был арестован китайскими властями.

Лама дал взятку местному полковнику в размере 1000 лан, коня и два сукна, и тот ночью пропустил его. Лама шел девять суток ночными переходами, а днем скрывался в песках.
5 января. Ведантисты называют буддистов "настика", то есть безбожниками. Между тем и веданта не знает личного бога, а знает принцип. Формула посвящения буддиста:
"Прибегаю к Будде, прибегаю к учению, прибегаю к общине". Разве эта формула не ведет к бесконечному познанию? Будда - человек, великий учитель жизни, почитающий знание и зовущий бесстрашно идти путем общего блага. Вся современная эволюция была завещана
Буддою - этим львом бесстрашия и подвига. Дошла случайная газета из Индии. Боше открыл у растений мускулы. Конечно, если есть нервы, то как же не быть мускулам. [Боше являет именно ту страницу, которая нужна для грядущей эволюции].
6 января. Еще "прекрасная" деталь Хотана. Месяц тому назад пришла наниматься женская прислуга. Странная мусульманка: сейчас же откинула покрывало и как-то нагло улыбалась, предлагая себя. Щеки нарумянены. Брови в палец толщиной - в одну линию.
Почувствовалось что-то подосланное, грязное. Отказались. Ушла. Сегодня старик китаец жалуется на слух, распускаемый амбанем, что он делал гнусные предложения прачке. Старик опять негодует. Сразу вспомнилась та, нарумяненная. Путники, будьте осторожны! Старик негодует: "У самого амбаня винная лавка в Яркенде. Если бы нам прислали солдат от консула!". Если уже китаец мечтает о консульских солдатах, то можно представить настроение его.
Особенности пятого Будды: Север; благословение бесстрашия; Акочир или Акдордже
(перекрещенное Дордже); звук А; Тара; Вишвапани (многорукий - вседающий) Майтрейя. В своей статье 1925 года в "Шанхай таймс" "В дебрях Тибета" д-р Лао Цзин говорит: "В одном из святилищ мне удалось увидеть нечто из самых замечательных атрибутов - превращенное в мумию тело одного ученого, который, как говорят, умер 350 лет тому назад. Одетый в костюм тибетского ламы, каким он был в жизни, он сидит в кресле и имеет вид человека скорее уснувшего, нежели омертвевшего уже столетия назад. На столе передним лежит незаконченная рукопись, над которой он работал перед смертью. Тело пожелтело и высохло от времени, но в общем сохранилось непостижимо хорошо. Много легенд уже сплелось вокруг этих останков древнего тибетского ученого. Меня уверяли, что три раза за все это время, протекшее после его смерти, его тело меняло свое первоначальное положение, а один раз исчезло совершенно и возвратилось лишь через два-три дня. Однажды хранители храма, войдя в помещение, где находились останки, обнаружили, что лежавший перед ним манускрипт закончен посланием величайшей для всего мира важности". Окакура замечает:
"Какие ужасающие последствия для человечества несет с собою его презрительное невежество проблем Востока! Империализм Европы, не гнушающийся бросить клич о "желтой опасности", не представляет себе, что Азия тоже может проникнуть однажды в жестокий смысл "белого бедствия"! Вы можете смеяться над нами, имеющими "слишком много чая", но не можем ли и мы заподозрить вас, западников, в "недостатке чая" в вашей конституции?" "Вы достигли распространения ваших владений ценою отсутствия всякого спокойствия; мы создали гармонию, бессильную против нападения. Поверите ли вы? Восток в некоторых отношениях выше Запада! Небо современного человека разбилось в циклопической борьбе за богатство и деспотизм. Мир движется ощупью во тьме себялюбия и пошлости. Покупают науку с негодной совестью, являют доброжелательство из любви к утилитарности. Восток и Запад, как два дракона, бросаемые волнующимся морем, тщетно борются, чтоб завоевать драгоценный камень жизни. Нам нужна "Ниука", чтоб исцелить великое бедствие. Мы ожидаем великого Аватара!" Ауробиндо Гхош говорит: "Мы говорим человечеству: настало время, когда вы должны отважиться на великий шаг и подняться из повседневности к более высокой, глубокой и широкой жизни, к которой движется человечество. Проблемы, которые тревожили человечество, могут быть разрешены лишь внутренним сознанием, не насильственным утруждением сил природы в угоду пошлости и роскоши, но овладением силами интеллекта и духа, завоеванием человеком как внутренней, так и внешней свободы и победою внешней природы внутренним устремлением. Для этого подвига возрождение Азии необходимо и потому Азия подымается". Еще Гхош говорит:
"Силы старого мира, силы деспотизма, силы традиционных привилегий и эгоистических

эксплуатаций, силы братоненавистнической борьбы и себялюбивого соревнования вечно борются, чтоб снова воссесть на земные троны. Определенное движение реакции очевидно во многих странах и сейчас здесь, может быть, более, нежели в Англии. Попытка вернуться к старому миру есть один из тех необходимых поворотов, без которого он не может быть окончательно истощен и исключен из эволюции. Старый мир подымается лишь для того, чтоб быть побежденным и снова раздавленным". Александра Давид-Ниль в своей статье "Будущий герой Севера" ("La Vie de Peuple", Ïàðèæ, 1925) ãîâîðèò: "Ìû ìîæåì óëûáàòüñÿ ýòèì
áåçóìíûì ìå÷òàì, íî â òåõ îãðîìíûõ îáëàñòÿõ, ãäå îíè ïðèíèìàþòñÿ ñ íåïîêîëåáèìîé âåðîé è ñ âåëè÷àéøèì
ïî÷èòàíèåì, âëèÿíèå èõ ìîæåò ñòàòü ìîùíûì è äàòü ïðèçûâ ê ñîâåðøåííî íåîæèäàííûì ñîáûòèÿì, êîòîðûå
íàèèñêóñíåéøèé èç ïîëèòèêîâ íå â ñîñòîÿíèè ïðåäâèäåòü". Ïðî÷òèòå ðàññêàç Äàâèä-Íèëü î ñòàðîì ëàìå,
ïðèíåñøåì öâåòû íà ëåäíèêàõ. Ïðî÷òèòå ñêàçàíèå ëàìû î íàñòóïëåíèè âðåìåíè Øàìáàëû. Èç ìåñòíîãî
ñêàçàòåëÿ ëàìà îáðàùàåòñÿ â äåÿòåëÿ ìåæäóíàðîäíûõ ñîáûòèé. Äàâèä-Íèëü ïðèâåçëà èç Òèáåòà
íåñêîëüêî íîâûõ âàðèàíòîâ ðóêîïèñåé î Øàìáàëå. Äëÿ ó÷åíîãî ïðåäñòàâëÿåò ïîðàçèòåëüíûé èíòåðåñ öåëàÿ
ñåòü ïðîðî÷åñòâ è ñàìûõ ìíîãî÷èñëåííûõ óêàçàíèé, ïðîòÿíóâøàÿñÿ ïî âñåì íåèçìåðèìûì ïðîñòðàíñòâàì Àçèè.
Ïîýò ñêàçàë áû, ÷òî ïåñêè è êàìíè ãîâîðÿò, èáî ÷àñòî ïîëîæèòåëüíî íåïîíÿòíû ïóòè ñòðåìèòåëüíîãî
îñâåäîìëåíèÿ. È ñòîèò âàì ñêàçàòü îäíî èç íèõ, êàê íåìåäëåííî âàì äàþò ðåïëèêó åùå áîëåå çíà÷èòåëüíîãî
îñâåäîìëåíèÿ. È ïðè ýòîì ïîëóçàêðûòûå ãëàçà ÷óòü ïîáëåñêèâàþò. Òàê è æèâåì. Òî ñâåäåíèÿ ñ âûñîò, òî
ñâåäåíèÿ èç ïðîïàñòè. Ñåãîäíÿ íàøåãî êèòàéöà ñîëäàò îñòàíîâèë íà áàçàðå, ñõâàòèë ëîøàäü ïîä óçäöû è
ïîòðåáîâàë ñ íåãî äåíåã. Â÷åðà îäèí èç íàøèõ "êîíâîéíûõ" îñòàíîâèë íà äîðîãå æåíùèíó è ïûòàëñÿ
ïîòðåáîâàòü ñ íåå äåíüãè. È â òàêîé ñòðàíå íàñ îñòàâèëè áåçîðóæíûìè! Ñòðàííî, ÷òî è Ïðæåâàëüñêèé èìåë
íåïðèÿòíîñòè èìåííî â Õîòàíå. Ìàðêî Ïîëî îñóæäàåò íðàâû Õîòàíà. Òàê è ñèäèì íà ñóíäóêàõ ñðåäè
íåñêàçàííîãî áåçîáðàçèÿ. Ïðèíåñëè áàçàðíîå ñâåäåíèå, ÷òî äàîòàé ââîäèò è ðàçðåøàåò â Õîòàíå òîðãîâëþ
îïèóìîì.
8 января. Часть членов братства Будды занялась ссорами, и Благословенный покинул их. Соседние жертвователи отшатнулись от сварливых, и они смирились и пришли к Будде, прося забыть все, не касаясь причин ссор, бывших между ними. Но Будда сказал: "Такое примирение будет непрочно. Напротив, бесстрашно обнажите все корни ссор и вражды вашей. Только тогда примирение будет действительно". Отправляясь в Азию, не берите с собой много съестных припасов. Все имеется в достаточном количестве. Кашмирские агентства ничего не знают. Заставили нас везти с собою муку и рис. Пугали, что нет сахара.
Заставили взять пищу для лошадей. Между тем все имеется, а для десяти дней пустыни через
Каракорум не нужно много запасов. Только караван бессмысленно удлиняется!
10 января. Какое же сознание прибавляет наше сидение в Хотане? Становится еще раз ясно, что жизнь, подобная жизни Хотана, существовать не должна. Подумайте, жизнь ста тысяч людей превращена в беспросветную тьму. Из тьмы родятся болезни, пороки, ложь, предательство и невежество. У людей осталась одна торговля, мелкая, добываемая обманом и предательством. Понятие о качестве продукта умерло. Понятие о срочности работы погибло. Понятие о победе труда - опустошено. Идет погрязание в слизи луж базара и взаимное удушение. Так продолжаться не может. Лама, предупреждавший, что "китайцы иначе и не поступают", предсказывает еще одно обстоятельство. Он говорит: "Когда они увидят, что дальше идти нельзя в наглости и в жестокости, они будут уверять, что вообще ничего не было, что нам все только показалось, а они всегда были друзьями. Обратите внимание, они все передают устно, и запуганные беки откажутся от всего ими виденного и слышанного. Единственное доказательство - это расписка в отнятии оружия". Вы, строители нового Китая, уберите скорее "зубров". Место им - в зоологическом саду. Молодые борцы, вас зовем! Наш хотанский приятель Худай Берди-бай рассказывает с юмором Востока о посещении им своего скупого приятеля: "Прихожу к нему, а он сидит и моет кучи серебряных монет, совершенно почерневших. Оказывается, он держит свое богатство в земле, а у нас земля такая, что серебро совершенно чернеет. Я и говорю ему: "Видишь, даже серебро чернеет, когда от людей спрятано. И лицо твое также почернеет на том свете, если ты будешь бесполезно скрывать свои богатства". Это рассказ разумного Востока. В двух днях пути от Хотана по течению Каракаша недавно найдены большие золотые россыпи.
Тысячи золотоискателей, работавших по течению Керли, бросили там работы и устремились

к Каракашу. Названо еще несколько золотоносных рек. Конечно, все это обрабатывается самым грубым способом. По естественным богатствам Синьцзян очень богатая провинция.
11 января. Сенсация Хотана. Пришли базарные сведения об обеде, устроенном консулом Советских республик в Кашгаре. Обсуждается на базарах, и шепчется сочувственно, и восторженно рассказывается. На обед были приглашены даотай, китайские власти, английские представители, купцы, а также многие из самых беднейших жителей.
Места были распределены так, что даотай и власти оказались среди самых оборванных бедняков. То же произошло и с наибольшими богатеями города. Консул и его сотрудники, в простых костюмах, сами подавали блюда, меняли тарелки. Консул сказал: "Не правда ли, мы теперь не на службе, здесь мы все люди, мы все равны. Завтра вы будете начальником, даотаем, а сегодня мы люди равные". Судя по откликам в Хотане, впечатление получилось громадное, незабываемое. Так рассказывается на базаре. Не разобрать, где начинается народное творчество.
12 января. Пришли письма из Америки. Через Кульджу от 5 ноября и через Ташкент от
1 декабря. Почти тот же срок, как в Ладак из Нью-Йорка. Любимые друзья, мы читали с радостью о всех работах, о выставках, о лекциях, о школе, о пропаганде искусства в широких массах. Ведь все это так неотложно полезно для Америки. Вы приносите истинную радость в жизни молодежи и зажигаете сердца. Франсис пишет: "Мы получили письмо из Вашингтона, сообщающее, что резидент Кашмира писал правительству об инциденте, случившемся в
Тангмарге, враждебно, но мы ответили, протестуя против недостойного отношения к нашей экспедиции во время ее пребывания там". Вот это Вы неладно делаете. Вы много играете в гольф, но не играйте человеческой совестью. Неужели Вы можете отрицать, что Вы не отвечаете на письма? Неужели Вы можете отрицать, что наши люди были избиты и поранены в Тангмарге? Неужели Вы можете отрицать, что шлем был сбит с головы сына моего Юрия, и он сам случайно не был ранен стальной палкою? Неужели вы можете отрицать, что телеграмма, подписанная мною, была составлена инспекторами полиции?


перейти в каталог файлов