Н.К.Рерих - Алтай-Гималаи. Алтай-гималаи

передаются здесь так легко. Потому знайте четко, что хотите. Иначе вместо Будды увидите собаку. Главное не то, что захоронено в прошлом, что запылено в старинных книгах, переписанных и недописанных. При новом строительстве важно то, что еще сейчас вращается в жизни. Не по полкам библиотек, а по живому слову измеряется состояние духа.
Под Канченджангой притаились пещеры, где хранимы сокровища. В каменных гробах молятся пещерники, истязая себя во имя будущего. Но будущее уже овеяно солнцем. Уже не в тайных пещерах, но в солнечном свете - почитание и ожидание Майтрейи-Будды. Уже три года, как таши-лама в своем Ташилумпо торжественно и явно воздвиг изображение
Грядущего. Идет незримая, напряженная работа. Таши-лама через Сикким и Калькутту, путями Китая проехал в Монголию. Никогда такого не бывало. Тайна. Впрочем, может быть, через Сиким проехал лишь отводный отряд, а сам лама двинулся на Монголию. В священное утро на горах засветились вереницы огоньков: другая тайна! Сейчас волна внимания к
Тибету. За стеною гор идут события. Но тибетская тайна велика. Сведения противоречивы.
Куда исчез таши-лама? Какие военные действия на границе Китая? Что делается на монгольской границе? Год событий! Называли Сикким страною молний. Конечно, и молнии здесь бывают, но не проще ли назвать: "Страна небесных ступеней"? Лучшего преддверия к тайнам будущего трудно придумать. Неисследованная, малопроникаемая страна скал и цветов. Как в сказке, как на блюдечке за серебряным яблочком, открываются холмы и ступени Гималаев. Сто монастырей Сиккима; наверное, гораздо больше. Каждый из них увенчал вершину холма. Малый храмик в Чаконге. Большой субурган и монастырь в
Ринченпонге. На следующей горе белеет Пемайанцзе, еще выше - Санга Челлинг. Ташидинг почте не виден. По другую сторону долины - Долинг и против него - Роблинг, и еще ближе -
Намцзе. За сорок миль видны монастыри. Не забудем, что здесь видится необычно далеко. И опять перед нами стена на Тибет. И не хребет ящера, но белоснежный пояс раскинулся по вершинам стены - пояс земли. Поставим стрелу на север - там должны быть основания горы
Меру. Талмуд говотит, что голубь принес первую масличную ветвь Ною с горы Мория. И гора Мория, и гора Меру - в Азии. Здесь начало всего. Здесь начало всех путников, всех искателей. Здесь воздвигнуто первое изображение Благословенного Майтрейи - Мессии -
Мунтазара. Трижды мощное М! Здесь, поверх всех споров, учения подняли масличную ветвь нового Мира. Здесь заповедана Мировая Община. Подошел сам, потрогал-прикоснулся к нашему шатру. Кто этот человек с длинной черной косою, с бирюзовой серьгой в ухе, в белом кафтане? Местный иконописец - лама Пема Дондуб. Мы спросили: "Можешь ли написать нам Благословенного Майтрейю совершенно так, как в Ташилунпо?". Взялся, и вот сидит на коврике, в уголке белой галереи, и различно-цветно пишет полный символами Лик.
Приготовляет ткань для писания, покрывает ее левкасом (мел на клею) и выглаживает раковиной. Совершенно как русские иконописцы. Так же растирает краски, так же греет их на жаровне, так же втыкает запасную кисть в черные густые волосы. И жена его, из Тибета, помогает ему готовить краски. И так в уголке белой галереи расцвечивается замысловатый образ. Все символы укрепляют Благословенного. И страшный, птицеподобный Гаруда, и мудрые Наги, и Ганеша - слон счастья, и Чинтамани - Конь, несущий на спине чудесный камень - сокровище Мира. Целый священный хоровод избранных образов. А на лик и благие руки кладется чистое золото. И так же, как наши иконописцы, поет лама-иконописатель стихиры во время работы. Стихиры усилились - значит, приступил к самому Лику. И еще диво, возможное только в этой стране. В глубоких сумерках, когда наливающийся месяц уже вступает в права, по дому разносятся серебряные звуки самодельной флейты. В темноте художник лама на коврике переливчато играет перед Ликом Майтрейи - Мессии - Мунтазара.
Струны земли!
III
ПИР-ПАНДЖАЛ
(1925)

Где проходили орды великих монголов? Где скрылось исчезнувшее колено Израилево?
Где "Трон Соломона"? Где пути Христа-Странника? Где зарево шаманского бон-по - религии

демонов? Где Шалимар - сады Джахангира? Где пути Памира, Лхасы, Хотана? Где таинственная пещера Амарната? Где тропа великого Александра к забытой Таксиле? Где стены Акбара? Где учил Асвагоша? Где созидал Авантисвамин? Где твердыни Чандрагупты
Маурьи? Где мудрые камни царя Ашоки? Все прошло по Кашмиру. Здесь древние пути Азии.
И каждый караван мелькает, как звено сочетаний великого тела Востока. Здесь и песчаные пустыни на пути к Пешавару; и синие вершины Сонамарга; и белые склоны Соджи-ла. И в полете орлов тот же неутомимый дух; и в резвых конях то же непреклонное движение. И мир роз и шалей кашмирских не похож на забытый и скрытый мир кашмирских клинков. "Весна священная". Когда мы сочиняли ее со Стравинским, не думалось, что Кашмир встретит нас этой постановкой. В Гари на ночлеге, когда вызвездило яркое весеннее небо и засинели горы, мы заметили вереницы огней по горам. Огни двигались, расходились и странно кружились. И по всем склонам зажглись эти огненные процессии. И в деревне внизу закружились темные силуэты, размахивая смоляными факелами на длинных шестах.
Огненные круги возвещали о конце холодов зимних. И песни возвещали весну священную.
Этот праздник девятого марта. "Буль-Буль" - соловей-птица поет на яблоне. Кукушка отсчитывает долгую жизнь. На лужайке расстелены белые полотна и кипит самовар. Красные и желтые яблоки и сдобные лепешки предлагаются сидящим на весенней траве. Глазки фиалок и бело-желтые нарциссы ткут пестрый ковер. А вечером стада уток и станицы гусей усеивают мочажины озер. Выходят на весенние поляны маленькие медведи. И никто не боится их, разве если это матка с детьми... Пологие речные берега. Вереница бурлаков ведет крытые лодки... По широкой дороге тянутся волы и скрипят колеса. Трехсотлетние чинары и высокие тополя оберегают пути. И часто зубы встречных путников в улыбке привета. На сеновале лежат сани - московские розвальни. На дворе скрипит журавль над колодцем.
Соломенная крыша проросла зеленым мхом. Скрючились придорожные ивы. Гомонят приветствия детишек. Где же это? В Шуе или на Коломне? Это в Шринагаре, в "городе солнца". Пузатые белые колонки; мелкая роспись орнаментов; крутые каменные лесенки; золоченая крыша храма; скрипучие расписные ставни окон; заржавленные замки; низкие дверки "с поклоном", резные балюстрады, покосившиеся плиты каменных полов, запах старого лака, мелкие стекла оконцев. Где же мы? В Ростовском Кремле? В суздальских монастырях? В ярославских храмах? И стаи бесчисленных галок. И голые ветки за окнами.
Это главный дворец махараджи Кашмира. Любопытно все, что от старины сохранилось. Все новейшие приделки ужасны. По дорогам много моторов Форда. В столовой гостиницы видны лица американцев. В ювелирной лавке рядом висят две картины: одна - вид Дели, другая - вид Московского Кремля. Среди кристаллов, в которые смотрят судьбу, среди кашмирских сапфиров и тибетской бирюзы зеленеют китайские жадеиты и цветными садами раскинулись полы шитых кафтанов. Как ценные шали, залиты комнаты музея мелким иранским узором, и отбитая судьбою Гандхара сводит воедино расколовшиеся ветви Запада и Востока. В характере храмов и мечетей, в угловых резных драконах, в шатровой четырехскатной вышке неожиданное сочетание деревянных старых церквей Норвегии и китайских пагод. Из одного колодца почерпнута романская химера, звериный орнамент
Алтая и зверьки Китайского Турекстана и Китая. Сибирские пути народов далеко вынесли одинаковый смысл украшений. Твердо стоит крепость Акбара. Но когда подымитесь по всем кручам и ступеням, то видно, что старые кирпичи и глинобитная смазка с трудом держатся.
Своды готовы упасть. Нишад - сад Акбара - занял место от озера до взгорья. Высокое место.
Строения скромны и по углам любимые им башенки. Характер простоты и ясности.
Шалимар - сад Джахангира - тоже в характере своего хозяина, стоит "для себя". Меньше внешнего вида, больше роскоши. Той роскоши, которая довела до нищеты потомков моголов. Последний могол, в Дели, тайно продавал мебель из дворца и разрушал ценные облицовки стен Шах-Джахана и Аурангзеба. Так кончилась великая династия. Ткач Кашмира сопровождал каждый узор особым напевом. Великую гармонию труда напоминает такое искание ритма. Ни в одной песне не сказывается, отчего гора "Трон Соломона" носит это имя. Ведь это место очень древнее. Еще Джанака, сын Ашоки, утвердил там один из первых буддийских храмов. Через семь веков храм был перестроен и посвящен Махадеве... Но откуда имя Соломона? Имя Соломона гора получила от легенды, что Соломон, желая

скрываться от условностей царской жизни и тягостей двора, на ковре-самолете с любимой женою переносился на эту гору. Опять упоминание о "летательном аппарате" Соломона.
Такая же гора в Туркестане и Персии. Не только гора "Трон Соломона" переносит сознание в библейские сферы. В долине Синда почему-то особенно почитается пророк Илия. Очень звучны легенды о том, как пророк, сидя в пещере, спасает рыбаков и путников. В различных обликах, то благой, то грозный, пророк является на защиту дел справедливости и благочестия. Мусульмане и индусы, разрозненные многими причинами, одинаково чтят пророка Илию. Лиловый ирис всегда будет напоминать мусульманское кладбище. Они залиты этими цветами. Но вот радость: распустилась сирень, закивали ландыши, и забелела черемуха... После "мелкого рисунка" современного Кашмира отдыхаете на развалинах
Мартанда и Авантипура. И здесь девятый и десятый век дали расцвет. Здесь фантастика азиатской колыбели романеска торжественно слилась с радостным культом Вишну.
Чувствуете, что и здесь, на фоне сапфировых предгорий Гималаев, стояли величественные сооружения. Вскрыты они лишь частично. Пологие наносные бугры скрывают целые дворцы и города. Картина мощи Азии еще не явлена. Только искры ее можно отметить на случайных листках. Любящие руки соберут чашу прекрасного сознания. "Слава тебе, Хакаура, Гор наш,
Бог по бытию, защищающий страну, обуздатель пустыни змеем своего урея, без лука пускающий стрелу, как делает богиня Сихмет. Язык царя обращает в бегство азиатов". Так говорит гимн в честь Сенусерта III. Äâà âûðàæåíèÿ èìåþò îñîáîå çíà÷åíèå. "Ïóñêàþùèé ñòðåëó áåç
ëóêà" - âîçäåéñòâóþùèé íà ðàññòîÿíèè. "Îáóçäàòåëü ïóñòûíè çìååì ñâîåãî óðåÿ" íàïîìèíàåò î äðåâíåéøåì
êóëüòå Àçèè - æåíû è çìåÿ. Çìåèíîîáðàçíûå êàïèòåëè êîëîíí Àçèè è ìàéåâ ãîâîðÿò î òîì æå êóëüòå - ìóäðîé
æåíû. Î òîì æå óêàçûâàåò ñòàðîå áëþäî, íàéäåííîå â Êàøìèðå: ïîñåðåäèíå ñèäèò öàðü çìååâ ñ âîëøåáíûì
öâåòêîì â ðóêå. Ó öàðÿ äâå ïàðû ðóê - ÷åðíûå è ñâåòëûå, èáî ìóäðîñòü èìååò ïîëíîå âîîðóæåíèå. Ïåðåä
öàðåì æåíùèíà ñ ïîêðûâàëîì íà ãîëîâå, æåíùèíå öàðü âðó÷àåò ìóäðîñòü. Âñÿ ãðóïïà íàõîäèòñÿ íà ôîíå
ìíîæåñòâà çìåé, ïîäíÿâøèõñÿ è ñîåäèíèâøèõ ãîëîâû. Âîêðóã ñðåäèííîãî èçîáðàæåíèÿ ðÿä îòäåëüíûõ ôèãóð
âëàñòèòåëåé, èìåþùèõ íà øåå èçîáðàæåíèå çìåÿ. Ýòîò çíàê ìóäðîñòè çàñòàâëÿåò ÷åëîâåêîîáðàçíûõ è
æèâîòíîïîäîáíûõ äæèííîâ ñëóæèòü è ïîìîãàòü âëàäåòåëÿì äðåâíåãî çíàêà. Â äëèííóþ òðóáó äæèííû ïåðåäàþò
äàëåêèå âåñòè. Äæèííû ïðèíîñÿò öâåòû äëÿ óêðàøåíèÿ æèçíè. Äæèííû, â âèäå æèâîòíûõ, ïåðåíîñÿòñÿ ïî
âîçäóõó. Äæèííû ïðèíîñÿò ëàðöû äðàãîöåííîñòåé. Äæèííû ïðèñóòñòâóþò â âèäå ñòðàæè. Òàê õðàíÿò
äðåâíèé çíàê ìóäðîñòè. "Ãóëèäæàí-Ìàðäà", "Èëëî-Àëëàäèí-Øàáàøà", "Èëàéëà-Ñóëåéìàí" -
ïåðåêëèêàþòñÿ ãðåáöû. Âåñëà ñ ñåðäöåâèäíîé ëîïàòêîé ðåæóò æåëòóþ âîäó. Ñîâðåìåííîìó Øðèíàãàðó íå
áîëåå 150-200 ëåò. Îò ñòàðîãî "ãîðîäà ñîëíöà" íè÷åãî íå îñòàëîñü. Ñòàðûå ìå÷åòè îñòàëèñü ëèøü â
îñòîâàõ.  óðîäëèâûõ îáëèöîâêàõ "íàáåðåæíîé" âèäíû ñëåäû ðåëüåôîâ îòëè÷íûõ êàìíåé äåâÿòîãî,
îäèííàäöàòîãî âåêîâ. Îòäåëüíûå îñêîëêè, íè÷òî íå ñâÿçûâàåò èõ ñ ãðÿçíûìè äîìèêàìè ñîâðåìåííîñòè. Ñòàðûå
ìîñòû äîëæíû ñêîðî ðóõíóòü. Êòî ïîëîæèë íà÷àëî êàøìèðñêèõ êàíàëîâ? Êòî îáñàäèë äîðîãè ÷àñòûì òûíîì
òîïîëåé? Íå ñäåëàë ëè ýòî êòî-òî èç ïðèøåëüöåâ îò Ñðåäíåé Àçèè, ãäå çèìà çàñòàâëÿåò îáîçíà÷àòü ïóòü è
ïåñêè òðåáóþò êàíàëû îðîøåíèÿ? È îòêóäà ýòè øèêàðà - ëåãêèå ãîíäîëîïîäîáíûå ëîäêè? Ó ðîâíîãî áåðåãà
ïîøëè áå÷åâîþ. È æåëòûå ïëåñû íàïîìíèëè Âîëãó èëè Ìèññèñèïè. Ðåêà Äæåëàì - íåðâ Êàøìèðà. Ñàìîå
áîëüøîå îçåðî Âóëàð, ñàìîå êðàñèâîå, ñàìîå ãðîçíîå. Äâå íî÷è îïàñíî áèëî ëîäêó î ãëèíèñòóþ îòìåëü. Åùå
îñòàëèñü áû, åùå ïîðàáîòàëè áû, íî "êîâ÷åã" ìîæåò òðåñíóòü. Íà ýòîì îçåðå âñå ïðèâëåêàòåëüíî. Âåñü
ñèÿþùèé ñíåãàìè Ïèð-Ïàíäæàë - íà çàïàäå. Ãóñòûå ãîðû - íà ñåâåð è âîñòîê. Äàëü Øðèíàãàðà - íà þã.
Ïåðåä çàêàòîì ïîäíèìàåòñÿ èçóìèòåëüíàÿ Âàëãàëëà íàä Ïèð-Ïàíäæàëîì, à óòðîì - êðèñòàëüíî-ñèíèå ãîðû
âîñòîêà. Íà îòìåëÿõ ñòàäà, è êàæäûé êîíü âèäåí íà äàëåêîé ìåëè, òàê âîçäóõ íåáûâàëî ïðîçðà÷åí. Íà
âîñòî÷íîé îòìåëè âèäåí îñòðîâîê. Íà íåì ðàçâàëèíû õðàìà è, áûâàåò, ñèäÿò ðàçìûøëÿþùèå ñàäõó è ôàêèðû.
Ìèð ðåëèãèè â Êàøìèðå ìåíåå çàìåòåí. Äåòàëè ðàçðóøåííîãî õðàìà íà îñòðîâêå ìîãóò áûòü ïåðåíåñåíû â
ëþáîé ðîìàíñêèé ñîáîð. Ìíîãî õîäèëè ãîòû è âñþäó ïîñåÿëè ñâîé ñòèëü. Óêðàøåíèÿ æåíñêèõ øàïî÷åê
íàïîìèíàþò ãîòñêèå ôèáóëû. Òîëüêî íå êðàñíàÿ ýìàëü, à êðàñíûå ñòåêëà âñòàâëåíû â ìåäíóþ îïðàâó. Îêîëî
ëîäêè íîñÿòñÿ êàñàòêè-ëàñòî÷êè. Ïî áîðòó âàæíî øàãàþò óäîäû. Íàä ïîëÿìè çâåíèò æàâîðîíîê. Ïîñðåäè
äåðåâíè êëàäáèùå - áóãîð, óñåÿííûé êàìíÿìè,- íàø ñåâåðíûé "æàëüíèê". Íà áóãðå ÷àñîâíÿ ñ øàòðîâîé
çåëåíîþ êðûøåé. Ñòàðèííûå, êîñòèñòûå ÷èíàðû ñòîðîæàò ïîêîé. Îêîëî äåðåâåíü îñòàòêè õðàìîâ è
"ãîðîäèùà" - ïåñ÷àíûå áóãðû ñ çàñûïàííîé ñòàðèíîþ. Ãðåáöû, ïîä âå÷åð, ïîþò ïðîòÿæíûå ïåñíè
"áóðëàöêèå", è ãîðëàñòî ëàþò ñòàè ñîáàê. Îò äàëüíåãî ñåâåðà äî þãà îäíî è òî æå ñòðîåíèå æèçíè.
Óäèâèòåëüíî! Íà ñåâåðî-âîñòîêå îçåðà Âóëàð ãîðû ñõîäÿòñÿ. Â ýòîì ïðîõîäå êàêàÿ-òî çîâóùàÿ
óáåäèòåëüíîñòü. Ñàìî ñåëåíèå Áàíäèïóð óæå èìååò êàêîé-òî îñîáûé õàðàêòåð. Êîãäà ïîäõîäèòå ê ïî÷òîâîìó

îòäåëåíèþ, âû ïîéìåòå çíà÷èòåëüíîñòü ìåñòà. Çäåñü ïîäûìàåòñÿ â ãîðû äîðîãà íà Ãèëãèò. Âû ïðîõîäèòå äî
ïåðâîãî ïîäúåìà è ñëåäèòå çà èçâèëèíàìè âîñõîäÿùåãî ïóòè. Íà âåðøèíå ïåðåâàëà ïåðâûé íî÷ëåã. Ïîòîì ïóòü
ñïåðâà èäåò ïî ñàìîìó ãðåáíþ, ãäå åùå áåëååò ñíåã ïîëîñêîþ, à çàòåì îêóíàåòñÿ â íîâîå ïðåääâåðèå. Ãèëãèò
è ×èòðàë áåðåãóòñÿ îñîáî. Åñëè òðóäíî èäòè íà Ëàäàê, òî Ãèëãèò è ×èòðàë âñåãäà ïîä îñîáûì çàïðåòîì.
Ëèëîâûå è ïóðïóðíûå ñêàëû, ñèíåâà ñíåæíûõ âåðøèí. Êàæäûé âñàäíèê â ÷àëìå ïðèâëåêàåò âíèìàíèå: íå ñ
ñåâåðà ëè? Êàæäàÿ âåðåíèöà ãðóæåíûõ ëîøàäîê òÿíåò ãëàç çà ñîáîþ. Çíà÷èòåëüíûé óãîë! Ñóíäóê,
êàðàóë, ñàìîâàð, ÷àé, ÷åïðàê, ñþäû-ñþäû, êàâàðäàê, êîëïàê è ìíîãî äðóãèõ ñëîâ ñòðàííî è ÷åòêî çâó÷àò â
êàøìèðñêîé ðå÷è. È ïëåòåíûå ëàïòè íàïîìèíàþò î äðóãèõ, ñåâåðíûõ ïóòÿõ. Ëîäî÷íèê óñòðàèâàåò íàì
êàøìèðñêèé îáåä. Ïðèõîäÿò øåñòü ïîâàðîâ. Ñòîë çàñûïàåòñÿ ñèíèìè èðèñàìè. Ñ óòðà, êðîìå ÷àÿ, íàì íè÷åãî
íå äàëè. Ñîáðà è åãî áðàò Ðàìçàíà, è ñìåòëèâûé Èáðàãèì, è êàêèå-òî íåâåäîìûå áðàòüÿ è äÿäè, è, ìîæåò,
ñàì ñòîëåòíèé äåä, ñèäÿùèé ñ õóêêîé (òðóáêîé) â êóõîííîé ëîäêå,- âñå çàíÿòû êàêèì-òî òàèíñòâîì. Íàêîíåö,
â ñåìü ÷àñîâ âå÷åðà ïîÿâèëñÿ òàèíñòâåííûé îáåä. Ïî î÷åðåäè áûëî ïîäàíî äâàäöàòü ñåìü áëþä. È êàæäîå
äîëæíî áûëî áûòü èñïðîáîâàíî. Ïåðå÷åíü âñåõ èçîùðåíèé øåñòè ïîâàðîâ: ìèíäàëüíûé ñóï, íàìêè ïëîâ, ìåõòè,
òàáàê ìàç, êàáàá, ðóãàí ÿø, äóïèàç, áàòõà êóðìà, àáãîø, àëþáóêàð êóðìà, ÷àíà êóðìà, ìàðçåâàíãàí êóðìà,
ñóáçå êóðìà, íàìêè êàáàá àêòàáè, êóôòà, êóôòà òèêåà, äàìïîêòà, êîêàðïóòó, êàäè ðóãàí èîø, ìåòà ïëîâ,
òóëà øóì, ðèâàø, ìåòà çóíò, ìåòà òóë, äèçè àëþ, ïèðèíè, òóëà õàëâà. Òàê íàçûâàëñÿ ýòîò àïîôåîç
áàðàíèíû è ïðÿíîñòåé. È êàê áûëî ñêàçàòü, ÷òî èìåííî èçûñêàííîñòü îáåäà áûëà òàê ÷óæäà íàì. Êàøìèðñêîå
ïåíèå. Ñåìåðî â áåëûõ ÷àëìàõ. Îäèí - ðûæèé - ñ äëèííîé ñèòàðîé. Ó òðîèõ - ñààçû.  ãëóáèíå ñèäèò
èñêóñíèê íà äâóõ òàáëàõ (óçêèå áàðàáàíû). Ïî óãëàì äâîå ïîþùèõ, â ñåðåäèíå - ïåâèöà â ñèíåé øàëè ñ
ñåðåáðÿíûìè áðàñëåòàìè è ïðîíèçêàìè. Ïîþò ïåðñèäñêèå ïåñíè, àðàáñêèå, óðäó è êàøìèðñêèå. Êàê è â
àññèðèéñêèõ ðåëüåôàõ, ïåâèöà ïîäíèìàåò óêàçàòåëüíûé ïàëåö èëè ëåâóþ ëàäîíü, èëè ñêëàäûâàåò ðóêè ó
ëáà. Èíîãäà îíà âñêàêèâàåò è "óòî÷êîé" ìÿãêî îáåãàåò êðóã. Ïåðñèäñêàÿ ïåñíÿ "Ñóðàì" - ïåñíü ðàçëóêè è
âå÷íûõ âîñïîìèíàíèé. "Øàõíàç" - àðàáñêàÿ ïåñíü: "Ñàìûé áîãàòûé íå âîçüìåò ñ ñîáîé èìóùåñòâî ïîñëå
ñìåðòè". "Êîãäà Õðèñòîñ âîçíîñèëñÿ - ïðîñëàâëÿëè Åãî âñå ñëóãè". Âîò ïåñíü óðäó: "Äâà äðóãà íà
âñÿêîì ðàññòîÿíèè äóìàþò âçàèìíî. Ìèð - íè÷òî, è êàæäûé äîëæåí óéòè èç íåãî". "Êîøþð" - êàøìèðñêàÿ
ïåñíü: "Òû èäåøü ïî ïóòè, íî íåâèäèì Òû ìíå. Äàë ìíå âèíà æèçíè è óøåë îò ìåíÿ. Âñå çàâèñèò îò Áîãà".
"Åñëè ÿ óâèäåë îäíîãî ÷åëîâåêà èëè æåíùèíó - ÿ óæå óâèäåë âåñü ìèð". "Êàìà÷" - êàøìèðñêàÿ ïåñíü:
"Ãîâîðÿò õâàëó Õðèñòó âñÿêèìè ñëîâàìè. Îí áûë ëó÷øå ñîëíöà è ëóíû". Òàê íà êðàñíîì êîâðå âîñåìü
ìóñóëüìàí, íåïðîøåíî è íåæäàííî, äî ïîëóíî÷è ñëàâîñëîâÿò Õðèñòà è ìèðîçäàíèå. Âñëåä çà íèìè è âñå ëîäî÷íèêè
øåâåëÿò áåëûìè ÷àëìàìè è êà÷àþòñÿ, ïîäïåâàÿ. È ñààçû ãóäÿò, êàê øåïîò ëåñà. È íàø êîíôóöèàíåö êèòàåö
òâåðäèò ïî-òèáåòñêè: "ßê ïîäó", òî åñòü "õîðîøî". À ïîòîì âèêòðîëà ïîâòîðÿåò "Ïåñíü Ëåëÿ" Øàëÿïèíà
Ðèìñêîãî-Êîðñàêîâà, è ÷óòêî êèâàþò ÷àëìû êàøìèðöåâ. Îäíî ñîçíàíèå! Êîí÷àåì ïåñíåþ ïðî Àêáàðà. È âñÿ
ïîëíî÷ü ïðîõîäèò áåç âñÿêèõ îòðèöàíèé. È âñå îáîþäíî íàéäåííîå ïðèíÿòî ñ äîáðîé óëûáêîé. Ìîæíî ëè
ïðåâðàòèòü ýòó ïîëíî÷ü ïîíèìàíèÿ - â ïîøëîñòü áåçîáðàçèÿ? Âåðîÿòíî, ìîæíî. Âèäåëè ïîñòûäíûå ïèñüìà,
ïîñûëàåìûå èíîñòðàíöàìè òóçåìöàì. Ïîñòûäíûå çàïðîñû ïëîòè. Ìîæíî çàìåíèòü óëûáêó ãðèìàñîþ
çâåðîïîäîáíîñòè? Êîíå÷íî, íå òðóäíî. Ìîæíî âûçâàòü âåñü óæàñ áåçîáðàçèÿ. Ìîæíî ðàçðóøèòü âñåîáùåå
áëàãî. Ìîæíî óéòè ñ êëåéìîì ïûëàþùèì - ïîøëîñòè. Ìîæíî óéòè âî ìðàê íåâåæåñòâà è ïðåäðàññóäêà. Êàê è â
Ñèêêèìå, òàê æå è â Êàøìèðå ïîðàæàåò äóõîâíàÿ ïîíÿòëèâîñòü. Íå óñïååòå ïîäóìàòü, à óæå ñîáåñåäíèê
äåëàåò ñîîòâåòñòâåííûé æåñò. È ñêîëüêî äîáðûõ ìûñëåé ìîæíî ñåÿòü ýòèìè ñòðóíàìè ÷óòüÿ. È îïÿòü
ðèòìè÷íî ïåðåêëèêàþòñÿ ãðåáöû: "Àìïîøü-ïàìïîøü", "Äàãçèð - Êàøìèð", "Øàõàí-øàõ - ïàäèøàõ". À çíà÷àò
ýòè êëèêè: "Ñòðàíà ðàç", "Õðàì", "Öàðü öàðåé", "Ëîòîñ", "×åëîâåê", "Âñå õîðîøî"... Æèâåì íà
âçãîðüÿõ Ïèð-Ïàíäæàëà. Ãðîçû ñïëîøíûå, îñëåïèòåëüíûå, ïî òðîå ñóòîê. Ãðàä â ãîëóáèíîå ÿéöî. Çâåçäû -
êàê ñâå÷è! Çåìëåòðÿñåíèÿ - êàæäóþ íåäåëþ.  Ñèáèðè åñòü òàêèå ãîðîäèùà íà êðóòûõ áóãðàõ,
îïîÿñàííûå ãðåìó÷èìè ïîòîêàìè. Êåäðîâûå è ñîñíîâûå ðîùè ñóðîâî õðàíÿò ýòè æèëüÿ, à âûñîêî ñâåðêàþò
áåëûå øàïêè ãîð. Äÿòëû, ãîðëèíêè, èâîëãè, ìóñêóñíûå áàðàíû è ãîðíûå êîçëû. Òàê è æèâåì â æåëòîì,
íåêðàøåíîì ðóäîâîì äîìèêå. Åñëè ñîëíöå - âñå íàïîåíî õâîåþ, íî åñëè ãðîçà... Òðîå ñóòîê ñâèðåïî ãðîõîòàëî è
îñëåïëÿëî íî÷üþ. Êîëüöî ìîëíèé! È íåñëèñü ëèâíè, è ãðàä ñðàçó áåëèë âñå çåëåíåþùèå áóãðû. Ãðîçíî!
Ðàçðåøåíèå íà Ìàëûé Òèáåò ÷åðåç òðè íåäåëè ïîëó÷åíî. Òûñÿ÷è ðóïèé áûëè èñòðà÷åíû íà ïîåçäêè è
òåëåãðàììû. À ... òîò âîîáùå äàæå íà ïèñüìà íå îòâå÷àåò. Ñåðèÿ "Çíàìåíà Âîñòîêà" ñëîæèëàñü. 1. "Áóääà
Ïîáåäèòåëü" ïåðåä èñòî÷íèêîì æèçíè. 2. "Ìîèñåé Âîäèòåëü" - íà âåðøèíå, îêðóæåííûé ñèÿíèåì íåáà. 3.
"Ñåðãèé Ñòðîèòåëü" - ñàìîñèëüíî ðàáîòàåò. 4. "Äîçîð Ãèìàëàåâ", â ëåäíèêàõ. 5. "Êîíôóöèé
Ñïðàâåäëèâûé" - ïóòíèê â èçãíàíèè. 6. "Éåííî Ãóéî Äüÿ" - äðóã ïóòíèêîâ (ßïîíèÿ). 7. "Ìèëàðåïà
Óñëûøàâøèé" - íà âîñõîäå ïîçíàâøèé ãîëîñà äýâ. 8. "Äîðäæå Äåðçíóâøèé" ñòàòü ëèöîì ê ëèöó ñ ñàìèì
Ìàõàêàëîé. 9. "Ñàðàõà - Áëàãàÿ Ñòðåëà", íå ìåäëÿùèé â áëàãèõ ïîñûëêàõ. 10. "Ìàãîìåò íà ãîðå Õèðà

(âåñòü àðõàíãåëà Ãàâðèèëà)", ïðåäàíèå. 11. "Íàãàðäæóíà - Ïîáåäèòåëü Çìèÿ" âèäèò çíàìåíèå íà îçåðå
âëàäûêè Íàãîâ. 12. "Îéðîò - âåñòíèê Áåëîãî Áóðõàíà", ïîâåðüå Àëòàÿ. È òå, ÷òî óæå â Ìóçåå: 13.
"Ìàòåðü Ìèðà". 14. "Çíàêè Õðèñòà". 15. "Ëàî-öçû". 16. "Äçîí-Êàïà". 17. "Ïàäìà Ñàìáõàâà". 18. "×àøà".
19. "Çìèé Äðåâíèé".
В Монголии есть обычай большой древности. В случаях народного бедствия или нужды ламы всходили на высшую гору и с заклинаниями разбрасывали бумажных коней.
Конь как символ Будды, силы и счастья. И, кружась, неслись эти кони валькирий, эти
Световитовы кони, неся помощь неведомым бедствующим. На Двине сидел Прокопий и благословлял неведомых плывущих; на хребтах Азии ламы слали коней неведомым бедствующим. И в этой неведомости - та же забота об общем благе. Такие обычаи лам ценны. Это не "сидение под деревом", не просьба в пространство, не фигурные движения ритуала, но "приказ" о помощи неведомым бедствующим, горний голос, требующий, чтобы умиротворились беды людские. И еще два трогательных облика не должны быть забыты.
Основатель так называемого манихейства, Мани, в третьем веке распятый на воротах города в Персии за синтез учений и за идею общины. Другой - Гуру Камбала, отдавший голову свою как символ преданности и служения. И Камбала и кони в сущности тоже входят в "Знамена
Востока". Манихейство жило долго. В самой Италии манихеи, преследуемые, жили до XIV
âåêà. Ìîæåò áûòü, îò íèõ Áåíîööî Ãîööîëè âîñïðèíÿë ñîäåðæàíèå ïèçàíñêîé ôðåñêè î ÷åòûðåõ âñòðå÷àõ
öàðåâè÷à Ñèääõàðòû - Áóääû, îçàðèâøèõ åãî ñîçíàíèå. Âìåñòî èíäóññêîãî âëàäåòåëÿ äâèæåòñÿ
êàâàëüêàäà èòàëüÿíñêèõ ñèíüîðîâ. È â íåêîòîðûõ âîñòî÷íûõ òðàêòîâêàõ, òî÷íî ãäå-òî â ãëóáèíå ïîíèìàíèÿ,
÷óäèòñÿ õàðàêòåðíàÿ ôàíòàñòèêà Ãîööîëè, ñ åãî ïûøíî-óçîðíûìè ñêàëàìè è õâîéíûìè äåðåâüÿìè, ñ åãî
çîëî÷åíûìè ÷åïðàêàìè è íàâåðøèÿìè ÿðêèõ çíàìåí. Ðó÷íûå "ïàðäóñû" Âîñòîêà ñèäÿò çà ñåäëîì, è ÷àëìà
îõîòíî îáâèâàåò øëåì, êàê íà ñèìâîëàõ êðåñòîíîñöåâ. ×òî ýòî? Îòçâó÷èÿ êðåñòîâûõ ïîõîäîâ, î êîòîðûõ
ìå÷òàë äàæå Ãåððè ìåò äå Áëåñ? Èëè áîëåå äðåâíÿÿ îðãàíèçàöèÿ ñèíòåçà âåðîâàíèé Ìàíè ïðîíèçàëà è
ñâÿçàëà ñîçíàíèå Âîñòîêà è çàïàäà? Ñêîëüêî íåîáúÿñíèìûõ ÿâëåíèé! Ñêîëüêî èìåí îêëåâåòàííûõ! Ñêîëüêî
èñòèííûõ, ïðîñâåùåííûõ èñêàíèé, ñâàëåííûõ â îäíó êó÷ó ñ îòêèíóòûì ìóñîðîì. Îñîáåííîñòü áóäóùèõ èçó÷åíèé
äîëæíà çàêëþ÷àòüñÿ â áåñïðåäðàññóäî÷íîé ñïðàâåäëèâîñòè. È åùå ïîäðîáíîñòü, ñâÿçóþùàÿ Âîñòîê è
Çàïàä. Ïîìíèòå ëè Òóðôàíñêóþ Ìàòåðü Ìèðà ñ ìëàäåíöåì? Ñðåäè Àçèè, ìîæåò áûòü, íåñòîðèàíå èëè ìàíèõåè
îñòàâèëè ýòîò îáëèê. Èëè, âåðíåå, ýòîò îáëèê îñòàëñÿ ïðåòâîðåííûì îò âðåìåí ãîðàçäî áîëåå äðåâíèõ. Êàëè
èëè Ãóàíüèíü - êòî çíàåò, ñêîëüêî èì âåêîâ? Çà íèìè ñêðûâàþòñÿ æåíà è çìèé. Äðåâíîñòü ýòîãî ñèìâîëà
óæå íåèñ÷èñëèìà. Íå ê áèáëåéñêîé ñòðàíèöå, íå ê ñèìâîëàì êàááàëû âåäåò ýòîò îáëèê. Íåñóùåñòâóþùèå
ìàòåðèêè óæå ñëîæèëè êðàñîòó Ìàòåðè Ìèðà - ýòîé ñâåòîíîñíîé ìàòåðèè. Òîëüêî íåâåæåñòâî òîëêóåò î
íåçíàíèè äðåâíîñòè. Ñïðàøèâàåòå, êàê ìû îáõîäèìñÿ áåç òåàòðîâ? Ó íàñ òåàòð åæåäíåâíûé, òîëüêî áåç
ïîäìîñòêîâ, à â æèçíè. Òî êèòàéñêèé òåàòð, ñ ëåãåíäàìè î íåáûâàëûõ íàðîäàõ. Òî çëîâåùèé áàëåò
êàøìèðñêèõ êóïöîâ-øàéòàíîâ. Òî óãðîæàþùèé ìîíîëîã ïîëèöåéñêîãî. Òî äðàìà ðàçáèâàåìîé âîëíàìè ëîäêè. Òî
ïðîöåññèè êîíåé. Òî òèõèå âå÷åðíèå ïåñíè. Òî ôóðèîçî ãðàäà è çåìëåòðÿñåíèÿ. È íå íóæíî âåøàòü
âåòøàþùèå õîëñòû, íå íàäî ìàðàòü ëèö, êîãäà âåñü ìèð ó÷àñòâóåò â ìèñòåðèè ýâîëþöèè. Êîãäà îáíîâëåííûå
ïîíÿòèÿ âõîäÿò â æèçíü ïîâåëèòåëüíî, â íîâîîáðàçîâàíèÿõ âñåëåíñêîé êðàñîòû. Â Ìîíãîëèè ïîõîä îáúÿâëÿåòñÿ
ïîñûëêîþ ñòðåëû êíÿçþ-íîéîíó. Ñòðåëà, ïðèëåòåâøàÿ ê Ôåäîðó Òèðîíó, øëà ñ Âîñòîêà. Þðèé åäåò íà êîíå
èç ßðêåíäà. ß è êèòàåö íà êîíÿõ èç Õîòàíà. Ó ìîåãî - çâåçäà; ó ÿðêåíäñêîãî êîíÿ òàâðî êèòàéñêîå, êðåñò â
êâàäðàòå - çíàê ïîëÿ - Òèàíü.
IV
ЛАДАК
(1925)
Индра, Агни и Сурья - воздух, огонь и солнце! Индусская Тримурти - Троица остается позади. Древняя Сарасвати Вед - великий Инд - ведет к своим снежным истокам. Если Ганг - приветствие, сидение, сосредоточение, то Инд - движение, неуклонность, стремительность.
И как притягательно неуклонны пути движения народов через Гиндукуш и Памир! Опять караван. Опять легко забываются дни и числа. Качество дня становится значительнее его числа или названия. Подобно египтянам, называвшим года по их качеству - "год битвы" или "год неурожая", - можно сохранить лишь качество дней. День коня, когда лошади провалились на снеговом мосту; ночь волка, когда звери пробрались к становищу; заря орла,

когда беркут со свистом налетел на шатер; закат замка, когда вознесся самый неожиданный замок, приросший к медноогненной вершине... Вместо тюрбана из-за камня поднялась мохнатая шапка. Путь в страну Будды. Качества Будды: Шакья-Муни - мудрый из рода
Шакья, Шакья Синха - Шакья Лев, Бхагават - Благословенный, Саттха - Учитель, Джина -
Победитель. Говорил Будда изуверам и ханжам: "Все ваши правила низки и смешны. Иной из вас ходит нагой; иной не станет пить из кувшина или есть с блюда, не сядет за стол между двумя собеседниками или между двумя блюдами; иной не примет подаяния в том доме, где есть беременная женщина или где встретит собаку; иной не ест из двух сосудов и на седьмом глотке перестает есть; иной не садится на скамьи или на циновки; иной лежит нагой на колючих растениях или на коровьем помете. Чего ожидаете вы, произвольные труженики, за свои "тяжкие" труды? Ожидаете от мирян подаяния и уважения, и когда достигаете этой цели, вы крепко пристращаетесь к удобствам временной жизни и не хотите расстаться с ними. Если завидите издали посетителей, как тотчас показываете вид, будто вас застали в глубоком размышлении. Когда вам подают грубую пищу, вы отдаете ее другим, а всякую вкусную еду оставляете у себя. Предаваясь порокам и страстям, вы надеваете личину скромности. Не таково истинное подвижничество!" Шесть лет положил Будда на убеждение
Кашьяпы. Даже возжигал огни чуждых ему алтарей, прежде чем упрямство старых убеждений Кашьяпы было сломлено и Будда мог присоединить к новому учению "старый авторитет". Там, где выдвигается красота, научный подход и просвещенная жизненность, там "старые крепости" особенно прочны. Надо понять все трудности Будды при ломании предрассудков, если один человек потребовал шесть лет на усвоение прекрасной простоты, чтобы потушить огни никому не нужных приношений суеверия. Прожить восемьдесят лет в постоянном учительстве, видеть, как на глазах извращалось учение, понимать, как многие государи и священники принимают учение лишь из своекорыстных соображений, предчувствовать уже приготовляемую оболочку новой условности... Он, сам вместивший понятие ничтожности власти, сказал: "Идите, вы нищие, несите спасение и благо народам".
В одном слове "нищие" заключена вся программа. Пришло время, когда из-за позолоты идола появляется лик Будды, великого общинника, учащего против собственности, против убийства, пьянства, излишеств. Появляется могучий облик, зовущий к переоценке ценностей, к труду и познанию. Много раз очищали учение Будды, и все-таки оно быстро засыпалось копотью предрассудков. Жизненность превращалась в груду трактатов и метафизическую номенклатуру. Что же изумляться, если и сейчас еще высятся стены монастыря Ламаюры - твердыни верований бон-по, с их шаманскими вызываниями, зародившимися задолго до рождения Будды? Но все-таки произошло полезное сознание: привыкли очищать учение. Конечно, не пресловутые соборы в Раджагрихе, Весали и Патне возвращали учение к первоначальной простоте общины. Но сильные духом отдельные учителя искренне пытались снова явить прекрасный лик учения. Атиша, поражавший условщину, боролся с темным пережитком чародейства бон-по. Асвагоша, основатель всей
Махаяны севера, применявший для убедительности и наглядности форму драматических представлений. Смелый Нагарджуна, почерпавший на озере Юмцзо мудрость из бесед с
Нагом - "змеиным царем". Тибетский Орфей - Миларепа, окруженный животными и слушавший вещие голоса гор. Поборовший силы природы Падма Самбхава, мощный, хотя и искаженный условностями "красных шапок". Ясный и деятельный Дзон-Капа, так полюбившийся всему северу, основатель "желтых шапок". И многие другие, одинокие, понимавшие предуказанную эволюцию, счищали пыль условности с заветов Будды. Их труды снова прикрывались затхлым слоем механических ритуалов. Условный ум "обывателя", даже признав учение Будды, все-таки пытался одеть его по своему предрассудочному разумению. Ни у Алары Каламы, ни у Уддаки Рамапутты Будда не нашел спасительных решений. Преобразователь, стремившийся к жизненности, не мог удовлетвориться перетолкованиями Ригведы. Далеко уходит Будда, в тайники гор. Предание доводит смелого искателя до Алтая. И сказание о Белом Бурхане сохраняется на Алтае во всей жизненности. Около таинственной Урувелы Будда приближается к простейшему выражению всех накоплений. И на берегах Наиранжары озаряется решимостью сказать слова об общине, об отречении от личной собственности, о значении труда на общее благо и о

смысле познания. Установить научный подход к религии было истинным подвигом.
Обличить своекорыстие жрецов и браминов было высшим бесстрашием. Явить истинные рычаги скрытых сил человеческих было неслыханно трудно. Царю прийти в облике могучего нищего было необыкновенно прекрасно! В осознании эволюции человечества облик общинника Будды занимает неоспоримое, прекрасное место. Будда должен был телесно услышать грохот разрушения родного города Капилавасту. Конфуций должен был переезжать изгнанником с места на место. И его странственная колесница поставлена в храме вместе с его сочинениями и музыкальными инструментами. Не диво, ибо в основе учения Конфуция лежит та же община. Вспомним его учение: "Если любовью будут воспламенены сердца смертных, то весь свет будет наподобие одного семейства. Все люди будут представлять в себе одного человека, и все вещи, по причине удивительного взаимного порядка и союза, покажутся одним и тем же существом. Мы должны любить других, как самих себя, следовательно, должны желать им всего того, чего себе желаем".
"Лицемерие есть порок ненавистнейший". "Тот, кто прикрывается одною внешностью добродетели, походит на злодея, который днем показывается честным человеком, а ночью занимается похищением имущества ближнего". "Опасайся тех, которые учиняются скорей хвалителями добродетели, нежели ее последователями. Не обманывайся их учеными рассуждениями, которые хотя бы можно было понимать за выражение души убежденной, но они являются лишь плодом испорченного ума и выдуманными побуждениями сердца. Те, которые говорят с некоторым родом чувствительности о смиренномудрии, о благе общем, не всегда сами бывают в том примерами". "Воздержание, простота в одеянии, приличество, изучение наук и искусств, отвращение к ласкателям, любовь к низшим, бескорыстие, благоразумие, постоянство, доброта - суть обязанности предписанные". "Учись наукам и изящным искусствам, пользуйся наставлениями мудрости". "Скупой, будучи сам в беспокойствии, делается для других предметом страшным и отвратительным. Благоразумие да управляет всеми твоими делами". "Для узнания людей, добры ли они или злы, нет лучшего способа как смотреть на зрачок глаза; ибо зрачок глаза не может скрывать порока, таящегося в сердце". "Не давай чувствовать высокого твоего положения низшим, не покажи преимущества твоих заслуг равным". "Нет ничего такого, чего не могло бы достигнуть постоянство. Могу всякий день приносить корзину земли, и если я то продолжаю, то наконец воздвигну гору". "Человек должен стать сотрудником неба и земли". "Все существа питают друг друга". "Законы движения светил свершаются одновременно, не нарушая друг друга". "Действия неба и земли разделяются на бесчисленные потоки, действуя на каждое существо по отдельности. Их общее действие совершает великие превращения - вот в чем величие неба и земли". "Сознание, человечность и мужественность являются тремя мировыми качествами, но, чтобы приложить их, нужна искренность". "Человек, не осознавший свое назначение, не может считаться великим человеком". "Не существует ли панацея для всего сущего? - Не есть ли это любовь к человечеству? Не делайте другим того, что не желаете для себя". "Если человек умеет управлять собою, какую же трудность мог бы он встретить в управлении государством?" "Мудрец тверд, но не упрям. Будьте медленны в словах и быстры в действии". "Мудрый ждет все от самого себя, ничтожество - все от других". "Я люблю блеск добродетели, который не проявляется громкими словами и напыщенными движениями. Шумиха, возвещение - вещи очень второстепенные в преобразовании народов". "Невежда, гордящийся своим знанием; ничтожный, желающий чрезмерно свободу; человек, возвращающийся к древним обычаям, - подвержены неминуемым бедствиям". "Стрелок являет пример для мудреца. Когда он не попадает в середину цели, он ищет причину в себе". Уча об общем благе, Конфуций должен был всегда под рукою иметь свою колесницу... Толкует старый китаец о Конфуции. Эти старые мысли сливаются со следами старых китайских путешественников, оставивших столько полезных сведений об Индии и всей Средней Азии. Если из-за идола Будды трудно усмотреть высокий
Лик Будды Учителя, то еще неожиданнее в Тибетских горах встретить и узнать прекрасные строки об Иисусе. Буддийский монастырь хранит учение Иисуса, и ламы отдают почтение
Иисусу, здесь прошедшему и учившему. Если кто-либо будет слишком сомневаться о существовании таких документов о жизни Христа в Азии, то, значит, он не представляет

себе, как широко были распространены в свое время несториане и сколько так называемых апокрифических легенд ими было распространено в древнейшие времена. И сколько правды хранят апокрифы! Ламы знают, что Иисус, проходя по Индии и Гималаям, обращался не к браминам и кшатриям, но к шудрам - к трудящимся и униженным. Записи лам помнят, как
Иисус возвеличил женщину - Матерь Мира. Ламы указывают, как Иисус отрицательно относился к так называемым чудесам. Записи лам говорят, что Иисуса убил не еврейский народ, но представители римского правительства. Империя и богатые - капиталисты - убили
Великого Общинника, несшего свет и трудящимся и бедным. Путь подвига света!
Послушаем, как говорят в Гималаях о Христе. В рукописях, имеющих древность около 1500 лет, можно прочесть: "Исса (Иисус) тайно оставил родителей и вместе с купцами из
Иерусалима направился к Инду, за усовершенствованием и изучением законов Учителя. Он провел время в древних городах Индии Джаггарнате, Раджагрихе, Бенаресе. Все его любили.
Исса жил в мире с вайшьями и шудрами, которых он обучал. Но брамины и кшатрии сказали ему, что Брама запретил приближаться к сотворенным из его чрева и ног. Вайшьи могут слушать Веды лишь по праздникам, а шудрам запрещено не только присутствовать при чтении Вед, но даже смотреть на них. Шудры обязаны только вечно служить рабами браминов и кшатриев. Но Исса не слушал речей браминов и ходил к шудрам проповедовать против браминов и кшатриев. Он сильно восставал против того, что человек присваивает себе право лишать своих ближних человеческого достоинства. Исса говорил, что человек наполнил храмы мерзостью. Чтобы угодить камням и металлам, человек приносит в жертву людей, в которых обитает частица Высшего Духа. Человек унижает работающих в поте лица, чтобы приобрести милость тунеядца, сидящего за роскошно убранным столом. Но лишающие братьев общего блаженства будут лишены его сами, и брамины и кшатрии станут шудрами шудр, с которыми Высший Дух пребудет вечно. Вайшьи и шудры были поражены изумлением и спросили, что они должны делать. Исса говорил: "Не поклоняйтесь идолам.
Не считайте себя всегда первыми и не унижайте своего ближнего. Помогайте бедным, поддерживайте слабых, не делайте зла кому-либо, не желайте того, чего не имеете, но что видите у других". Многие, узнав про эти слова, решили убить Иссу. Но Исса, предупрежденный, оставил ночью эти места. Затем Исса был в Непале и в Гималайских горах... "Сделай же чудо", - говорили ему служители храма. Тогда Исса сказал: "Чудеса начали являться с первого дня, как сотворился мир. Кто же их не видит, тот лишен одного низ лучших даров жизни. Но горе вам, противники людей, горе вам, если вы ждете, что Он засвидетельствует свое могущество чудесами". Исса учил не стараться видеть своими собственными глазами Вечного Духа, но чувствовать его сердцем, и стать душой чистой и достойной... "Не только не совершайте человеческих жертвоприношений, но и не закалывайте животных, ибо это было бы похищением у ближнего. Не обманывайте, чтобы вас самих не обманули. Не поклоняйтесь солнцу, оно только часть мира". "Пока народы не имели жрецов, естественный закон управлял ими, и они сохраняли непорочность души". "И говорю: бойтесь все совращающее с истинного пути и наполняющее людей суевериями и предрассудками, ослепляющее зрячих и проповедующее поклонение предметам". Иссе исполнилось 29 лет, когда он прибыл по возвращении в страну Израиля. Исса учил: "Не впадайте в отчаяние, не покидайте дома вашего, не губите благородства чувств ваших, не поклоняйтесь идолам, наполняйтесь надеждой и терпением. Вы поднимете упавших, дадите есть голодным, поможете недужным, чтобы быть совершенно чистыми и праведными в день последний, который я вам готовлю. Если хотите совершать дела благости и любви, делайте их со щедрым сердцем. Да не будет в этих действиях надежды на прибыль или на торговый расчет. Дела прибыли и расчета не приблизят вас". Тогда Пилат, правитель Иерусалима, приказал схватить проповедника Иссу и доставить его судьям, не возбуждая, однако, неудовольствия народа. Но Исса учил : "Не ищите прямых путей в темноте и под страхом, но соберите силы и поддержите друг друга. Поддерживающий соседа укрепляет самого себя.
Разве не видите вы, что могущественные и богатые сеют дух мятежа против вечного небесного сознания. Законы Моисея я старался восстановить в сердцах людей. И вам говорю, что вы не разумеете их истинного смысла, ибо не мести, но прощению они учат, но значение этих законов извращено". Правитель же пришел в гнев и подослал к Иссе своих

переодетых слуг, чтобы следить за всеми его действиями и доносить о словах его к народу.
"Праведный человек, - сказали Иссе переодетые слуги правителя Иерусалима, - научи нас, нужно ли исполнять волю кесаря или ожидать близкого освобождения?" Но Исса, узнав прислужников переодетых, сказал: "Я не предсказывал вам, что вы освободитесь от кесаря, - я сказал, что душа, погруженная в грех, будет освобождена от него". Тем временем старая женщина приблизилась к толпе, но была отстранена одним из переодетых. Тогда Исса сказал: "Почитайте женщину, мать вселенной; в ней лежит истина творения. Она - основание всего доброго и прекрасного. Она - источник жизни и смерти. От нее зависит существование человека, ибо она опора в его трудах. Она вас рождает в муках. Она следит за вашим ростом.
До самой ее смерти вы причиняете ей томление. Благословляйте ее. Чтите ее. Она ваш единственный друг и опора на земле. Почитайте ее. Защищайте ее. Любите ваших жен и уважайте их, ведь они завтра матерями будут, а позднее - праматерями всего рода. Любовь их делает человека благородным, смягчает ожесточенные сердца и укрощает зверя. Жена и мать - неоценимое сокровище, они украшение вселенной. От них родится все, что населяет мир. Как свет отделяется от тьмы, так женщина владеет даром отделять в человеке добрые намерения от злых мыслей. Ваши лучшие мысли должны принадлежать женщине. Черпайте в них ваши нравственные силы, необходимые вам, чтобы помогать ближнему. Не подвергайте ее унижениям, этим вы унизите только самих себя. Этим вы потеряете то чувство любви, без которого ничего здесь на земле не существует. Принесите почитание жене, и она защитит вас. Все, что сделаете матери, жене, вдове или другой женщине в скорби - сделаете для духа". Так учил Исса; но правитель Пилат, испуганный приверженностью народа к Иссе, который, если верить его противникам, хотел поднять народ, - приказал одному из соглядатаев обвинить его. Исса, думавший только о блаженстве своих братьев, переносил страдания. Сказал Исса: "Недалеко то время, когда Высшею Волею народ очистится, ибо явится объявление освобождения народов и соединение их в одну семью". И затем обратился к правителю: "Зачем унижаешь свое достоинство и учишь подчиненных жить во лжи, когда и без того ты имеешь возможность обвинить невинного?"
Так создаются сказания и легенды. Такой высокий и близкий всем народам облик Иисуса сохраняют буддисты в своих горных монастырях. И не то диво, что учения Христа и Будды сводят все народы в одну семью, но диво то, что светлая идея общины выражена так легко и научно вливается в великую Общину всех миров. Заветы Иисуса и Будды лежат на одной полке. И знаки древнего санскрита и пали объединяют искания. Другой источник, менее известный, говорит также о жизни Иисуса в Тибете. "Около Лхасы был храм учений, богатый рукописями. Иисус хотел ознакомиться с ними сам. Минг-Сте, великий мудрец всего Востока, был в этом храме. Через много времени, с величайшими опасностями, Иисус с проводником достигли этого храма в Тибете. И Минг-Сте и все учителя широко открыли врата и приветствовали еврейского мудреца. Часто Минг- Сте беседовал с Иисусом о грядущем веке и священной обязанности, принятой народом этого века. Наконец, Иисус достиг горный проход, и в главном городе Ладака - Лэ он был радостно принят монахами и людьми низкого состояния. И Иисус учил в монастырях и на базарах; там, где собирался простой народ, - именно там он учил. Недалеко жила женщина, у которой умер сын, и она принесла его Иисусу. И в присутствии множества людей он возложил руку на ребенка, и ребенок встал здоровый. И многие приносили детей, и Иисус возлагал руки на них, излечивая их. Среди ладакцев Иисус провел много дней; он учил их лечению и о том, как превратить землю в небо радости. И они полюбили его, когда пришел день ухода, печалились, как дети. И утром пришли множества проститься с ним. Иисус повторял: "Я пришел показать человеческие возможности. Творимое мною все люди могут творить. И то, что я есть, все люди будут. Эти дары принадлежат народам всех стран - это вода и хлеб жизни". Сказал Иисус об искусных певцах: "Откуда их таланты и эта сила? За одну короткую жизнь, конечно, они не могли накопить и качество голоса и знание законов созвучий. Чудеса ли это? Нет, ибо все вещи происходят из естественных законов. Многие тысячи лет назад эти люди уже складывали свою гармонию и качества. И они приходят опять еще учиться от всяких проявлений". После жизненного облика Иисуса, сохраненного в Азии, нельзя не вспомнить слова Евсевия в его труде "Жизнь Константина": "Чтобы придать христианству

большую привлекательность в глазах благородных, священники приняли внешние облачения и украшения, употреблявшиеся в языческих культах". Всякий, знающий культ Митры, оценивает справедливость этого замечания. Преданный неоплатоник, почитатель древней философии, Климент Александрийский поучал христианских епископов. Незнание! Русские князья гибли в ханских ставках за нежелание почтить изображение Будды; в то же время монастыри Тибета уже хранили прекрасные строки об Иисусе. Кирилл Александрийский погубил подвижницу Ипатию, но именно ученику ее, Синезию, была предложена епископия
Птолемаиды, даже до принятия им крещения. Суеверие! Иероним советовал новообращенным христианам топтать тело их языческой матери. Цинизм! Папа Лев Х воскликнул: "Как полезна нам сия притча Христова!" Не должен быть забыт Ориген, знавший значение древних мистерий и понимавший истинный смысл учения Иисуса. Ориген еще мог сказать словами "Деяний": "Все же верующие были все вместе и имели все общее, продавали имения и всякую собственность и разделяли всем, смотря по нужде каждого. И каждый день единодушно пребывали и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца". Ориген знал, почему это общее благо важно, и глубоко заглядывал в истину. За это церковь, иногда очень щедрая на звание святых, лишила его этого титула. Ибо он подходил к учению научно и не боялся говорить об очевидном. В чем обвиняли Оригена? "Жития Святых" говорят: "Ориген, чудо своего века по громадности своего ума и глубине учености, на двух Александрийских соборах и, после кончины, на
Константинопольском соборе был осужден как еретик. Ориген неправильно мыслил о многих истинах христианской церкви. Развивая неправославное учение о предсуществовании душ, он неправильно мыслил о Христе, полагая, что было создано определенное число духовных существ равного достоинства, из которых один с такой пламенной любовью устремился, что неразрывно соединился с Высшим Словом и стал его носителем на земле.
Держась еретического воззрения на воплощение Бога-Слова и сотворение мира, Ориген неправильно понимал и крестную смерть Христову, представляя ее чем-то духовно повторяемым в духовном мире. Ориген приписывал слишком многое действию обыкновенных сил, коими одарена наша природа..." Хороши были соборы, которые могли говорить против бесконечного, космического смысла материи!
Сергий, Строитель Общин, запрещал своим сотрудникам принимать подаяния. Пища и вещи могли быть принимаемы лишь в обмен на труд. Голодая, сам он предлагал свою работу. Строение общины и просвещение были единственными занятиями этого замечательного человека. Отказ от митрополичьего сана и от ношения на себе ценных металлов в его жизни является естественным поступком без всякой рисовки. Неутомимость труда: подбор молодых, никому неизвестных сотрудников; простота как наверху, так и внизу.
Отказ от личной собственности не по указу, но по сознанию вредности этого понятия. В списке строителей общины Сергий сохранил большое место. Их не так много - строителей жизни, отвечающей во внутреннем смысле грядущей эволюции. И бережно мы должны отбирать эти имена грядущего света, продолжая список их до современности. Один из великих Махатм Индии говорит: "Вам было сказано, что наше знание ограничивается нашею
Солнечною системою; значит, как философы, желающие быть достойными этого наименования, мы не можем ни отрицать, ни утверждать существование называемого вами высшего, всемогущего, разумного Существа за пределами нашей Солнечной системы. Но если такое существование и не вполне невозможно, все же, если только единообразие законов природы не нарушается у этих пределов, мы держимся положения, что оно в высокой степени невероятно. Тем не менее мы горячо отрицаем положение агностицизма в этом направлении касательно нашей Солнечной системы. Наше учение не знает компромисса: либо утверждает, либо отрицает, ибо оно учит лишь о том, что известно как истина, и поэтому мы отрицаем Бога, как философы и как буддисты. Мы знаем, что в нашей системе нет такого существа, как Бог, личный или безличный". В борении и явлении истины, на колесницах времени встают законоположенники общего блага: неутомимый водитель
Моисей; суровый Амос; Лев-Победитель - Будда; справедливость жизни - Конфуций; огненный поэт Солнца - Зороастр; преображенный, отраженный "тенями" - Платон; великий в жертве бессмертия - Благий Исса; толкователь мудрости, одинокий Ориген; великий

общинник и подвижник Сергий. Все ходившие неутомимо; все подлежавшие современному преследованию; все знавшие, что учение общего блага придет непреложно; все знавшие, что каждая жертва общему благу есть лишь приближение путей. На горах говорят об этих учениях и внимают им просто. И в пустынях, и в степях люди поют в каждодневном обиходе о вечности и том же - общем благе. Жители Тибета, Монголии, буряты - все помнят о благе общем. Как мыслят народы Азии? Алтайцы помнят о Белом Бурхане. Даже пострадали за ожидание его лет двадцать тому назад. Они обращаются к Белому Бурхану - на вершине
Харема:
Вы, сущие за белыми облаками,
За синими небесами -
Три Курбустана!
Ты, носящий четыре косы -
Белый Бурхан!
Ты, Дух Алтая -
Белый Бурхан!
Ты, поселивший в себе, в золоте и серебре,
Народ, Белый Алтай!
Ты, который светишь днем -
Солнце-Бурхан!
Ты, который светишь ночью -
Месяц-Бурхан!
Да напишется мой зов
В книге Садур!
Белый Бурхан требует сжечь идолов и обещает плодородие общей земли и пастбищ. И вот общее благо дойдет и до алтайских становищ. Так претворяют давнее предание о приходе Будды на Алтай. Как мыслят народы Азии? Буряты поют:
Скажешь: Солнце, стой ты!


перейти в каталог файлов