Астрид Линдгрен Мы все из Бюллербю
 Скачать 1.19 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
— Да, — согласилась я, — глупая песня. Она вообще никуда не годится. Когда дядя Эмиль увидел нас, он схватился за голову и побежал за новой банкой леденцов. Но мы от них отказались, мы больше даже смотреть на них не могли. — Три куска самой лучшей телячьей колбасы, — сказала я. — Даже за самой лучшей телячьей колбасой не стоит столько ходить, — проворчала Анна. И мы поплелись домой. На развилке Анна оглянулась и сказала: — А вон едет мельник Юхан на своей Буланке. Мельница Юхана находится ещё дальше, за Бюллербю. — Пожалуйста, подвезите нас! — попросили мы Юхана, когда он поравнялся с нами. — Садитесь, — сказал Юхан. Мы забрались в телегу позади Юхана, и он довёз нас до самого дома. Я стала напевать песню про колбасу, но Анна сказала: — Если ты сейчас же не замолчишь, я столкну тебя с телеги! Когда я пришла домой, мама спросила: — Почему вы ходили так долго? — Столько колбасы быстро не купишь, — ответила я. Мама выложила покупки на стол и похвалила меня: — Вот молодчина, ничего не забыла! В гостях у водяного Просёлочная дорога доходит только до Бюллербю. А дальше, к мельнице Юхана, ведёт узкая лесная дорожка. Сам Юхан — маленький смешной старичок. Он живёт совершенно один в старом домишке, затерянном в глухом лесу. Рядом с домом стоит мельница. Она стоит на Ивовом ручье. Этот ручей нисколько не похож на наш. Наш — тихий и спокойный, а Ивовый — бурный и стремительный. Иначе на нём не поставили бы мельницу. Большое мельничное колесо не стало бы вертеться, если бы Ивовый ручей не обрушивался на него с такой силой. Мало народу мелет зерно у Юхана, только мы, из Бюллербю, да ещё кое-кто из-за леса. На мельнице всегда пустынно. Юхан — странный человек, он не любит взрослых, он любит только детей. С нами он всегда разговаривает, а со взрослыми молчит и лишь односложно отвечает на вопросы. Однажды весной папа сказал, чтобы Лассе съездил на мельницу и смолол там два мешка ржи. — Вот хорошо, — сказали мы, — мы все поедем с Лассе. У нас есть старая вороная кобыла, её зовут Шведка. Она уже очень давно живёт у папы. Папа зовёт её Свахой. Потому что на ней он ездил свататься к маме. Папа не боится, когда мы ездим на Шведке. Он говорит, что она умнее всех детей из Бюллербю, взятых вместе. Два мешка ржи да шестеро детей — груз не маленький. Шведка повернула голову и с укором посмотрела на нас. Но Лассе щёлкнул вожжами и сказал: — Ну, ну, Шведка, пошла! Нечего дурить! И наша телега покатилась по лесной дороге. Эта дорога такая неровная и каменистая, что мы всё время падали друг на друга, когда колесо наезжало на камень или проваливалось в рытвину. Но мы только смеялись. Шум Ивового ручья разносится по всему лесу. Его слышно издалека, когда самой мельницы ещё не видно. На мельнице очень красиво. И таинственно. И немного страшно. А если стоишь возле мельничного колеса, приходится кричать, иначе не слышно. Юхан ужасно обрадовался нашему приезду и повёл нас на мельницу. Он всё время посмеивался, и вид у него был хитрый-прехитрый. Мы отдали ему наши мешки, осмотрели мельницу, а потом уселись на траву и стали беседовать с Юханом. Наверно, он уже давно ни с кем не беседовал, потому что говорил больше, чем обычно. Он рассказал нам, что у него на мельнице живёт гном, который очень любит проказничать. Схватится, например, за жёрнов, и тот перестаёт крутиться. Или высыплет на пол мешок муки. Однажды, когда Юхан пришёл на мельницу слишком рано, гном рассердился и ударил его. Юхан даже опомниться не успел, как у него перед глазами что-то сверкнуло, и гном исчез. Но вообще-то гном добрый. Когда у него хорошее настроение, он по вечерам подметает на мельнице пол и всё прибирает. Чудное место эта мельница. На поляне перед домиком Юхана, например, часто танцуют эльфы. Юхан сидит у окна и из-за занавески смотрит на них. Если эльфы замечают Юхана, они сразу же прячутся. А однажды Юхан видел лесовичку. Она стояла за сосной, высунув нос, и хохотала на весь лес. Счастливый Юхан, он всегда видит что-нибудь интересное! — А знаете, кто здесь был сегодня ночью? — спросил он таинственным шёпотом. Конечно, мы этого не знали, и Юхан сказал, что ночью на мельницу приходил водяной. Анна стиснула мою руку, а я — её. Водяной сидел на камне возле плотины и играл на скрипке так трогательно, что Юхан даже прослезился. Юхан и камень нам показал, на котором сидел водяной. Но днём там водяного, конечно, не было. — Он приходит только по ночам, — сказал Юхан. — Каждую ночь? — спросил Боссе. — Да, весной он любит по ночам сидеть здесь на камне и играть на скрипке, — ответил Юхан. Шведке не терпелось вернуться домой, это было ясно по её виду. Все стали прощаться с Юханом, а мы с Анной ещё раз сбегали к камню, на котором сидел водяной. Одна дорога ведёт от мельницы в Бюллербю, а другая в деревню, которая лежит за лесом. Лассе захотелось съездить и посмотреть эту деревню. Он взмахнул вожжами, но Шведка даже ухом не повела. Она стояла как вкопанная. Только повернула голову и взглянула на Лассе, будто хотела удостовериться, в своём ли он уме. И пришлось нам ехать домой в Бюллербю. Тут уж Шведка весело бежала всю дорогу. Неожиданно Лассе сказал: — А я сегодня ночью пойду смотреть водяного. Кто со мной? Сперва мы решили, что он шутит, но он говорил серьёзно. Тогда Боссе и Улле сказали, что они тоже пойдут с ним. — А девчонки могут не ходить, если не хотят, — сказал Лассе. — Кто это тебе сказал, что мы не хотим? — спросила Бритта. — Очень даже хотим, — сказала Анна. — Пожалуйста, я не против, — разрешил Лассе. — Надо же и вам взглянуть на водяного, не больно-то много вы их видели. — Столько же, сколько ты! — отрезала Бритта. Лассе ей не ответил, но напустил на себя такой таинственный вид, будто он видел тысячу водяных. Мы тут же обо всём договорились. Лассе сказал, что мы должны выйти из дому в полночь. Он считал, что разрешения лучше не спрашивать, он сам нас разбудит, у него есть будильник. Ночью я проснулась оттого, что Лассе стоял у моей постели и дёргал меня за волосы. Я мигом вскочила. Как разбудить Анну и Бритту, Лассе придумал ещё вечером. Он привязал к верёвке камень и положил его к ним в комнату, а верёвку протянул в моё окно. Теперь он подёргал за верёвку, камень запрыгал по полу, и девочки проснулись. Ну, а разбудить Улле было нетрудно: Боссе перелез по липе к нему в комнату и растолкал его. До сих пор не понимаю, как нам удалось незамеченными выбраться из дому. Я очень боялась, что папа с мамой проснутся от скрипа лестницы. Но они не проснулись. Вы были когда-нибудь ночью в лесу? Знаете, как там страшно! Я бы ни за что не осмелилась пойти одна ночью в лес! Всю дорогу я крепко держала за руки Бритту и Анну. А когда мы услыхали шум Ивового ручья, мне захотелось убежать домой. К тому же, Лассе сказал: — Только к камню мы поползём поодиночке! — Как поодиночке? — испугалась я. — Нет уж, спасибочки! Одна я туда не пойду, не нужен мне твой водяной. — Вот дура! — возмутился Лассе. — Ты думаешь, к водяному можно явиться всем вместе, как на школьной экскурсии, и сказать, что мы всю жизнь мечтали его увидеть? Вы как хотите, а я иду один! Улле и Боссе решили, что они пойдут вдвоём. А мы с Бриттой и Анной — втроём. — Я поползу первый, — сказал Лассе. — Если водяного там нет, я вам крикну. Считайте до ста. А если не крикну, ползите за мной. Значит, водяной на месте. И он уполз. Мы лежали во мху и считали. Мне очень хотелось, чтобы водяного там не было, и чем ближе счёт подходил к ста, тем громче стучало у меня сердце. Лассе не крикнул. — Водяной на месте, ползём! — прошептал Боссе, и они с Улле поползли к камню по одной тропинке, а мы — по другой. — Девочки, я сейчас умру! — прошептала Анна. Нам с Бриттой было тоже очень страшно. Вот наконец и мельница. И плотина. И камень рядом с плотиной. И водяной на камне! Водяной был голый и на чём-то играл. Но из-за шума воды мы почти не слышали, как он играет. Виден он был тоже плохо. Но что это водяной, не было никакого сомнения. — Ой! — прошептала Анна. — Давайте послушаем, — прошептала Бритта. — Это не скрипка, — прошептала я. — А песня знакомая. — Правда, мы её в школе разучивали! — воскликнула Бритта. — Интересно, откуда водяной знает эту песню? — удивилась я. Но тут не было ничего удивительного, потому что это был не водяной, а наш Лассе. Это он, голый, сидел на камне и играл на губной гармошке. — Ну вот, теперь вы уже не сможете говорить, что никогда в жизни не видели водяного, — сказал он. А Боссе сказал, что, когда вырастет, он поколотит Лассе. Черстин — сестрёнка Улле Когда Лассе и Боссе чересчур меня донимают, мне начинает казаться, что без братьев гораздо спокойнее. Никто тебя не дразнит, если ты играешь в куклы. Не дерётся. И не говорит, что опять твоя очередь вытирать посуду. Однажды Лассе сказал маме, что девчонки вообще никому не нужны. Ему бы хотелось, чтобы вместо меня у них с Боссе было девять братьев. Тогда бы их хватило как раз на футбольную команду. Но мама ответила ему: — А я очень рада, что у меня хоть одна дочка. Одиннадцать сыновей, избави боже! Хватит с меня и двоих. Наверно, Лассе понял, что сказал глупость. Но иногда иметь братьев очень приятно. С кем бы мы по вечерам кидались подушками и рассказывали страшные истории? И кто бы заступался за меня в школе? Как-то раз, например, я нечаянно толкнула одного мальчишку, и он меня стукнул. А Боссе стукнул его и сказал: — Попробуй ещё раз её тронуть! — А чего она сама толкается! — сразу заныл мальчишка. — Она тебя не видела, у неё на затылке глаз нет! — сказал Боссе. Нет, иметь братьев не так уж плохо. Хотя сёстры гораздо лучше, это каждому ясно. А вот Улле говорит, что неважно, брат у тебя или сестра, важно, чтобы ты был не один. И по-моему, он прав. Он очень сердился на своих родителей и всегда говорил им: — Не понимаю, почему у всех много детей, а у вас только один ребёнок? И вот наконец у Улле появилась сестрёнка. Он ужасно обрадовался, прибежал к нам и потащил нас смотреть его сестру. Мы, конечно, пошли. — Вот она! — сказал Улле с таким видом, будто показывал нам чудо. — Правда, хорошенькая? Но она не была хорошенькой. Она была красная и сморщенная. Мне она показалась даже страшной. Только ручки у неё были хорошенькие. Но больше всех при виде её был поражён Лассе. Он вытаращил глаза и раскрыл рот. Но промолчал. — Да, она очень хорошенькая, — ответила за всех Бритта, и мы ушли. А дома Лассе сказал: — Бедный Улле! У него не сестра, а страшилище! Наша Лизи тоже не красотка, но она хоть на человека похожа. Улле будет стесняться такой сестры, когда она пойдёт в школу. Больше мы не ходили смотреть сестру Улле, но он каждый день говорил нам, какая она хорошенькая, и каждый раз Лассе многозначительно поджимал губы. Мы не видели её до тех пор, пока нас всех не пригласили на крестины. — Бедняжка! — сказал Лассе по дороге. — Такая уродина, как она будет жить! Гостиная у Улле была украшена цветами. На камине стоял кувшин с зелёными ветками, стол был накрыт. Улле разоделся, словно на праздник. Мы все, впрочем, тоже. Пастор уже ждал. Вдруг дверь отворилась, и в комнату вошла тётя Лизи с дочкой на руках. Но эта девочка была похожа на куклу. У неё были большие синие глаза, розовые щёчки и маленький ротик. Лассе опять был поражён. — Улле, у тебя ещё одна сестра? — шёпотом спросил он. — Как это ещё? — удивился Улле. Он так и не понял, что Лассе думает, будто это совсем разные девочки. И Лассе замолчал. Сестрёнку Улле назвали Черстин. А у меня ягнёнок! У нас в деревне много овец, и каждый год у них бывают ягнята. Ягнята такие хорошенькие! Они гораздо забавнее котят, поросят и щенков. По-моему, они даже забавнее, чем Черстин, но при Улле я этого не говорю. Когда овцы начинают ягниться, мы каждое утро бегаем в овчарню посмотреть, сколько ягнят прибавилось за ночь. Только приоткроешь дверь овчарни, как все овцы начинают блеять. И ягнята блеют, а голоски у них нежные-нежные. И почти каждая овца приносит по два ягнёнка. Как-то в воскресенье утром я пришла в овчарню и увидела, что на соломе лежит мёртвый ягнёнок. Я побежала к папе и рассказал ему об этом. Папа пошёл выяснить, отчего умер ягнёнок. Оказалось, что у его мамы не было молока. Бедный ягнёнок умер от голода. Я села на пороге овчарни и заплакала. Вскоре пришла Анна, узнала о смерти ягнёнка и тоже заплакала. — Я не хочу, чтобы ягнята умирали! — сказала я папе. — А кто хочет? — сказал папа. — Но и этот ягнёнок тоже умрёт. Он показал мне ягнёнка, которого держал на руках. Это был брат умершего. Он тоже умирал от голода. Папа сказал, что ягнёнка придётся зарезать, чтобы избавить его от страданий. Тут мы с Анной заплакали ещё громче. — Не хочу! — кричала я, катаясь по траве. — Не хочу, чтобы ягнята умирали! Папа поднял меня на руки и сказал: — Ну, полно, Лизи! Успокойся! Лучше попробуй выкормить этого ягнёнка через соску, как кормят грудных детей. Я ужасно обрадовалась. Ведь я не знала, что ягнят можно кормить через соску. Правда, ягнёнок был очень слабенький, и папа боялся, что он всё равно умрёт. Но мы решили попробовать.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |