Астрид Линдгрен Мы все из Бюллербю
 Скачать 1.19 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
Мы с Анной побежали к тёте Лизи и попросили у неё соску и бутылочку, из которых она кормила Черстин. Потом мы вернулись к папе. — Давай дадим ягнёнку сливок, — предложила я ему. Но папа сказал, что если я накормлю ягнёнка сливками, он погибнет наверняка. Новорождённые ягнята могут пить только молоко, и то, разведённое водой. Папа помог нам развести молоко и опустил бутылку в тёплую воду, чтобы молоко согрелось. А потом я сунула соску ягнёнку в рот. И, представьте себе, он сразу начал сосать! Видно, он был очень голодный. — Ну вот, теперь ты приёмная мама этого ягнёнка, — сказал мне папа. — Помни, его надо кормить и утром, чуть свет, и днём, и поздно вечером. Смотри, как бы тебе не надоело! Анна тут же сказала, что если мне надоест, я могу позвать её, и она с радостью покормит ягнёнка вместо меня. Но я ответила: — И не думай! Мне никогда не надоест кормить ягнёнка! Я назвала ягнёнка Понтием, и папа сказал, что он будет только мой. К счастью, это произошло до того, как проснулись Лассе и Боссе, а то бы мы обязательно поссорились из-за Понтия. — Выходит, в воскресенье уже и поспать подольше нельзя? Ты спишь, а тем временем Лизи достаётся ягнёнок! — сказал Лассе. Он очень рассердился, что Понтий достался не ему. В первые дни все дети прибегали смотреть, как я кормлю Понтия. Но вскоре им это надоело. Просто удивительно, как много едят ягнята! Каждое утро перед школой я бежала в овчарню кормить Понтия. Он увидит меня и сразу подбегает, а сам тихонько блеет и виляет крохотным хвостиком. Я отличала его от других ягнят по чёрному пятнышку на носу. Днём, когда я была в школе, Понтия кормила Агда. А после школы и поздно вечером — опять я. Однажды я попросила Анну покормить Понтия вместо меня, но она сказала: — Завтра! Сегодня мне некогда! А вот мне нисколько не надоедает кормить Понтия. Я его очень люблю. Особенно за то, что он так радуется, когда видит меня. Я даже спросила у Лассе и Боссе, не думают ли они, что Понтий думает, что я его мама, и Лассе ответил: — Конечно, думает, ведь ты очень похожа на овцу! Через некоторое время папа сказал, что надо научить Понтия пить молоко из ведёрка. Ведь большому барану стыдно сосать соску. В первый раз Понтий никак не мог понять, почему вместо соски я сую ему в нос какое-то ведёрко. Он тыкался в меня носом, искал соску и жалобно блеял. Боссе долго смотрел на Понтия. — Ну, что же ты не пьёшь, это же так просто! — сказал он ягнёнку. — Вот дурачок! Я обиделась за Понтия. — Сам ты дурачок! Лучше помалкивай, если ничего не смыслишь в ягнятах! — сказала я. А Понтий продолжал нюхать ведёрко и жалобно блеять. Всё-таки я придумала, как научить Понтия пить молоко, потому что смыслю в ягнятах гораздо больше, чем Боссе. Я обмакнула руку в молоко и дала Понтию облизать мои пальцы. Потом снова обмакнула и снова дала облизать. Так я делала, пока молоко не кончилось. Правда, и на землю немного пролилось. Несколько дней Понтий облизывал мои пальцы. Но однажды ему так хотелось есть, что он не стал дожидаться, пока я обмакну в молоку руку, а сунул в ведро мордочку и начал пить. И выпил всё без остатка. Теперь Понтий обходится без меня. И мне жалко, что я уже не очень нужна ему. Когда стало теплее, овец выпустили в загон. И Понтий вместе с другими ягнятами научился есть траву. Но молоко ягнята тоже ещё пили. Поэтому я каждый день ходила к загону с ведёрком молока. Подойду к изгороди и кричу: «Понтий! Понтий!» На другом конце загона слышится блеяние, и Понтий со всех ног бежит ко мне, виляя крохотным хвостиком. Понтий идёт в школу Лассе очень любит дразнить меня. — А всё-таки собака лучше, чем ягнёнок! — сказал он однажды. Улле, конечно, тут же с ним согласился: ведь у него собака, а не ягнёнок. — Понятно, собака лучше! — сказал он. — Это ещё почему? — обиделась я. — Потому что собаку можно всюду брать с собой, — сказал Улле. — Собака всегда ходит за человеком. — А твой Понтий не выходит из загона, — сказал Лассе. — И всё равно ягнёночек лучше! — сказала Анна, чтобы поддержать меня. Это мы говорили, когда шли из школы домой. Наутро я, как обычно, пошла к загону кормить Понтия. Он прибежал ко мне такой беленький и хорошенький, что я подумала, что не променяла бы его даже на тысячу собак. А ещё я подумала: «Как жалко, что он бегает только по загону, где никто не видит, какой он хорошенький». Быстрый часто провожает Улле до самой школы. Это правда: собака всюду следует за человеком. Однажды учительница даже впустила Быстрого в класс и разрешила ему лечь возле парты Улле. Пока Понтий пил молоко, я всё думала, почему так несправедливо устроено, что собаки бегают, где хотят, а ягнята — только по загону. И я решила взять Понтия в школу, чтобы утереть Лассе нос. Ребята ждали меня возле калитки. — Скорей, Лизи, а то опоздаем! — крикнула Бритта. Я повернулась к Понтию и сказала: — Слышишь, Понтий? Скорей, а то опоздаем! Никогда бы не подумала, что дети могут так изумиться, как изумились и Лассе, и Боссе, и Улле, и Бритта, и Анна, когда они увидели Понтия. — Ку… ку… куда это он? — спросил Лассе. — В школу! — ответила я. — Может, вы теперь перестанете говорить, что только собаки всюду ходят с человеком! — Лизи, а ты, случайно, не заболела? — спросил Лассе. — А папа и мама знают об этом? — спросил Боссе. Я немного смутилась, потому что не подумала о папе и маме. Но тут Анна захлопала в ладоши и сказала, что если Быстрому разрешили сидеть на уроках, то уж Понтию и подавно разрешат. Как раз то, что я думала. Лассе засмеялся. — Ладно, пусть идёт, — сказал он. — Учительница, конечно, в обморок упадёт! И мы побежали в школу, а Понтий — за нами. Иногда он ненадолго останавливался, как будто удивлялся: что всё это значит? Но я звала его: «Понтий! Понтий!», он послушно отвечал «Бе-е!» и догонял меня. В школу в этот день мы, разумеется, опоздали. Звонок уже прозвенел, и все ребята давно ушли в класс. На ступеньках крыльца Понтий споткнулся, и мне пришлось взять его на руки. — А может, он ещё слишком мал для школы? — неуверенно спросил Лассе. Когда сам Лассе в первый раз пришёл в школу, он так вертелся за партой, что учительница сказала, что он ещё мал для школы, и велела ему прийти через год. «Видно, он ещё не наигрался», — сказала она. Лассе этого до сих пор не забыл. Вот почему он сказал, что Понтию ещё рано ходить в школу. Бритта приоткрыла дверь класса. — Простите, пожалуйста, мы немного опоздали, — сказала она. Улле сразу начал хихикать. Мы молча ждали, когда нам разрешат войти, а Улле всё хихикал, словно его щекотали. — Что это тебе сегодня так весело? — спросила его учительница. Понтий стоял у меня за спиной, и его никто не видел. Вдруг он высунул голову вперёд и сказал: «Бе-е!» Дети как подпрыгнут! Да и учительница тоже. — Боже мой! — воскликнула она. — Никак, вы привели с собой ягнёнка? — Это Лизи… — сказал Боссе и замолчал: он испугался, что учительница на меня рассердится. Я тоже этого испугалась. — Мы в прошлый раз читали про домашних животных, — сказала я тихо, — и я… — Что ты? — спросила учительница. — Я решила, что надо показать живого ягнёнка… — сказала я первое, что пришло в голову. Учительница рассмеялась, и все дети тоже. Особенно Улле. У него в животе даже что-то громко забулькало. Понтия подвели к учительскому столу, и все ребята подходили и гладили его. А потом мы читали вслух про овец, и я рассказывала, как выкормила Понтия через соску. Он всем очень понравился. Мы спели ему песню про барашка. Но, по-моему, Понтий устал от нашего шума и заскучал по своему загону. Правда, вёл он себя очень хорошо: до конца урока он спокойно стоял возле моей парты. То есть, почти спокойно. Иногда он тихонько блеял, и тогда Улле начинал смеяться. Он опускал голову на парту и смеялся так заразительно, что вслед за ним начинали смеяться все дети. В хорошую погоду мы на большой перемене завтракаем на школьном крыльце. Так было и в этот день. У меня была с собой бутылка молока, и я половину отдала Понтию. Анна тоже отдала ему полбутылки молока. Он хотел полакомиться ещё и морковкой, что взошла на грядках у учительницы, но я прогнала его прочь и велела вести себя прилично. Когда уроки кончились и мы стали собираться домой, Лассе сказал: — Завтра мы будем проходить крупный рогатый скот. Вот будет здорово, если я приведу нашего быка! Улле от смеха начал икать. — Боюсь только, ему будет тесновато между партами. Но учительница сказала, чтобы мы больше не приводили в школу никаких животных. Даже если мы проходим их по естествознанию. Это уж слишком. — Да, особенно, когда мы начнём проходить про крокодилов, — сказала Анна. Улле даже завыл от смеха и с трудом выговорил: — Ой, тогда я приведу крокодила! По дороге домой Понтий устал, и мы по очереди несли его на руках вверх по склону. Когда его выпустили в загон, он громко заблеял и галопом помчался к другим овцам. — Нет, конечно, он ещё слишком мал для школы, — сказал Лассе. Что мы делаем по дороге домой Нам всегда очень весело, когда мы идём из школы домой. Мы разговариваем про школу, рассказываем сказки, мечтаем, кем мы станем, когда вырастем, лазим по деревьям, отдыхаем на обочине и всякое такое. Мама говорит, что ей непонятно, почему мы из школы идём гораздо дольше, чем в школу. Я и сама этого не понимаю. Но уж так получается. Однажды, когда мы пришли чересчур поздно, мама попросила: — Лизи, расскажи мне, что вы сегодня делали по дороге. И я рассказала всё по порядку. Сперва мы зашли в лавку и купили дедушке леденцов. Он очень любит леденцы, и мы часто их для него покупаем. В лавку бегала Бритта, а мы её ждали. Нам ужасно хотелось взять себе по одной штучке, но Бритта спрятала кулёк в портфель и сказала: — Если каждый возьмёт по штучке, дедушке достанется пустой кулёк. — Правильно, — сказал Лассе. — Пошли скорей, а то мало ли что может случиться! И мы пошли домой. А Боссе, он ведь такой сластёна, сказал: — Если бы у меня была хоть одна крона, я бы на всю крону купил леденцов! — Откуда у тебя может быть крона! — засмеялась Анна. — А разве я не могу случайно найти одну крону? — спросил Боссе. — Случайно — не можешь, — ответила Бритта. — Кроны валяются на земле, а ты смотришь только на небо! Тогда Боссе стал смотреть себе под ноги. Не успели мы пройти несколько шагов, как он нашёл крону. Вот чудо, правда? Наверно, это гномы услыхали, о чём мы говорим, и подкинули Боссе крону. Она лежала на развилке дорог. Боссе смотрел на крону, как будто не верил своим глазам. Потом он схватил её и побежал обратно в лавку за леденцами. А мы его ждали на развилке. — Я и не знал, что находить деньги так просто! — сказал он, угостив нас леденцами. — Вы только подумайте, сколько денег мы проморгали! Теперь мы все стали смотреть себе под ноги. Лассе сказал: — Эх, была бы у меня крона! Он думал, что гном и ему подкинет крону. Но он ничего не нашёл. Тогда он сказал: — Ну, хоть полкроны! Но он не нашёл и полкроны. — Ну, хоть десять эре! — сказал он, так ему хотелось тоже найти монетку. Но он не нашёл и десяти эре. Лассе рассердился. — Вот увидите, одно эре я всё-таки найду! — сказал он. Но никто не нашёл больше ни эре. Мы шли и сосали леденцы. Но Боссе показалось, что мы едим их слишком быстро, и он предложил состязаться, кто дольше прососет леденец. Тогда леденцы стали исчезать не так быстро. Мы шли и состязались. У каждого на языке лежало по леденцу, и мы медленно-медленно сосали их. Через некоторое время мы остановились, высунули языки и начали сравнивать остатки леденцов. Это было перед домом сапожника. Он увидел нас в окно и закричал, что если среди нас есть хотя бы один нормальный, пусть отнесёт Агде её туфли, которые он только что починил. Мы тут же спрятали языки. Нам не хотелось, чтобы на наше состязание глазели посторонние. (Выиграла это состязание Бритта). Лассе взял у сапожника туфли и положил их в свою сумку. Потом Улле придумал другое состязание: кто сможет дольше не дышать. И мы опять стали состязаться. Но на всякий случай отошли подальше от дома сапожника. Ведь ему и это могло показаться ненормальным. Мы все не дышали очень долго. Хотя, конечно, не только из-за этого мы пришли так поздно. Лассе сказал, что теперь выиграл он, но Улле с ним не согласился. — Нет, выиграл Боссе, он посинел гораздо больше, чем ты! — сказал Улле и предложил состязаться, кто дальше плюнет. — Только без девчонок, они всё равно не умеют далеко плевать, — сказал он. Мы с Анной и Бриттой обиделись, потому что мы умеем плеваться не хуже их. Бритта сказала, что если они будут состязаться без нас, пусть не приходят завтра к ней на день рождения. Тогда они нас приняли. На этот раз выиграл, конечно, Лассе. Зато Анна плюнула гораздо дальше, чем Боссе и Улле. Мы как раз дошли до луга, который принадлежит сапожнику. Луг был залит талой водой и напоминал озеро, а плоский камень, что лежал на лугу, был похож на островок. — Я иду на камень! — заявил Лассе. Нам всем тоже захотелось на камень. Лассе вынул две жерди из изгороди сапожника и положил их концами на камень. Получились мостки. И мы по очереди перебрались по ним на камень. Первым, конечно, Лассе.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |