Дипак Чопра Путь Волшебника
 Скачать 0.72 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
 56 . : SMM-study-ingate.pdf, socnet-audience-research-ingate.pdf, 100_idey_kontenta.pdf, Internet-marketing_za_55_minut.pdf, Урок 5 Инструменты для работы с семантическим я...pptx, Урок 4 Источники поисковых запросов.pptx.pptx, Pomerantseva_E_-_Modeli_upravlenia_personalom.pdf, Daer_-_dukhovnoe.doc 46 . — Но это ужасно, — сказал Галахад. — Вы ходите сказать, что святой и убийца равны? — Они равны, если святой и грешник — это всего лишь маски, которые вы надели, — ответил Мерлин. — Святой в этой жизни может быть грешником в другой, а сегодняшний грешник может научиться, как стать святым завтра. В глазах Бога все эти роли — иллюзия. Я не хочу сказать, что вы должны это проверить на себе. Вы попросили меня указать вам путь, и я хочу показать вам, что стоит за этим путем. Пятая ступень — рождение ищущего — В течение долгого времени эго получало все, что попадалось на его пути, — продолжал Мерлин. — Все другие соображения перевешивало одно: что хорошо для меня? Реальным казался только ограниченный, присущий именно ему взгляд на мир. И это естественно. Как я уже говорил, задача этого относительного мира состоит только в том, чтобы научить вас индивидуальности. Но индивидуальность в конечном счете начинает раскрываться и расширять свои горизонты. Нетрудно догадаться, что данная человеку свободная воля должна была бы только потакать все большему и большему разрастанию эгоизма. Если бы неспособное любить и всем заправляющее эго было единственным, чего должен достичь человек в этом мире, тогда, может быть, это и стало бы вашей участью, но алхимия работает незаметно, в невидимых изгибах вашей души. — Со временем дающий поднимается на следующую ступеньку, туда, где находится ищущий. На этом этапе ваше старое, знакомое отношение к своему эго уходит в сторону. Ощущение своего «я» начинает расширяться. Теперь человек жаждет духовного опыта, ощущения источника любви и удовлетворения, каких не может подарить даже самая сильная любовь другого человека. Опять это полное изменение направления вызывает потрясение. Дающий — в лучшем случае филантроп. Он начинает с того, что делится с семьей и друзьями тем, что имеет, потом переходит к благотворительности, но в конце концов дух дающего перестает удовлетворяться этим и стремится принести пользу всему человечеству. — Но можете ли вы действительно что-то дать кому-нибудь еще в этом мире? Этот вопрос подводит нас к границе индивидуальности — на этот вопрос может ответить только святой. Так что вполне естественно, что на стадии дающего возникают вопросы, не находящие ответов. Таким образом подготавливается путь к новому рождению. Дающий, который хотел обнять весь мир, вдруг обнаруживает, что мир больше не является для него источником удовлетворения. То, что раньше приносило удовольствие, начинает казаться мелким, неинтересным. В частности, потребность эго в самоутверждении и признании его значимости перестает быть источником удовлетворения. Появляется настоятельное желание увидеть лик Господа, жить среди света, испытать молчание чистого осознания: зарождение ищущего может найти самое разное проявление. — Но общим для всех ищущих является ощущение, что материальный мир вряд ли является местом, где их желания могут быть удовлетворены. Почему это так? Разве Бог не живет повсюду, разве в мельчайшей песчинке не обитает дух? И да и нет. Бог может быть повсюду, но, если вы не видите этого, значит, вы недостаточно хороши. Ищущий ищет для того, чтобы увидеть. — Я думаю, именно на этом этапе начинается поиск Грааля, — сказал Галахад. — Для некоторых смертных Грааль действительно становится в это время символом более глубоких внутренних потребностей, — ответил Мерлин, — но каждая предыдущая ступень — это тоже поиск, даже утрата невинности. Вам, смертным, присуще разделение этой реальности на хорошее и плохое, святое и грешное, угодное и неугодное Богу, тогда как на самом деле вся жизнь — это один божественный поток. Жизнь движется вперед благодаря единственному импульсу — стремлению обладать полными знаниями и получить полное удовлетворение. — Но в каком-то смысле ты прав. С рождением ищущего нам в первый раз удается назвать желание, которое до сих пор оставалось неопределенным. Будет ли этим именем Бог, Грааль, Всевышний или дух — это не имеет значения. Все они говорят о новой, глубоко прочувствованной потребности вырваться из тех границ, которые налагает на нас время и пространство. Ваша сущность безгранична. Вы рождены для жизни, не знающей границ. Мир кажется ограниченным временем и пространством, но это только видимость. — Почему же мы обманываемся этой видимостью? — спросил Персиваль. — Вселенная не скрыта ни от кого из вас, — ответил Мерлин. — Вас никто не обманывает. Видимость ограничений возникает потому, что этот мир служит школой, местом обучения. И основное правило заключается в том, что такими, какими вы видите себя, вы видите весь мир. Если вы видите себя несчастным, презренным, то одно это не позволяет вам увидеть Бога. Вы можете говорить, что вы хотите увидеть Бога, но в то же время вы не хотите расставаться с подобными суждениями о себе. — Так что Бог держится в стороне, — с грустью заметил Галахад. — И поиску Грааля никогда не будет конца. Мерлин посмотрел на него с симпатией. — Дух, даже если бы и хотел, не может держаться в стороне, потому что все есть дух. Вы не найдете ни одного тайника, где бы его не было. Но с точки зрения Бога, с вами ничего плохого не происходит. — Позвольте мне побольше рассказать вам об ищущем, потому что это та ступень алхимии, на которой к вам приближается волшебник, но это также и та ступень, к которой смертные оказываются меньше всего подготовленными. С тех пор, когда вы были ребенком, ваши желания становились все больше и больше. Ищущий — это просто тот, чьи желания расширились до такой степени, что его уже ничто не может удовлетворить, кроме личной встречи с Богом. Это желание нельзя назвать более «высоким», чем желание иметь игрушку или деньги, женщину или любовь. Игрушки, деньги, женщины, любовь — когда они были для вас важнее всего — все они были лицом Бога. Все, что согласно вашему убеждению может принести вам окончательное успокоение и удовлетворение, — это выражение Бога. Однако по мере того, как вы переходите с одного этапа на следующий, вы все ближе подходите к настоящей цели: ваше представление о Боге становится ближе к истинному, к пониманию того, что Бог — это чистый дух. Но каждый шаг — божественный. — Если правда то, что вы говорите, значит тот, кто собирается совершить кражу или убийство, тоже следует божественному порыву? В конце концов, ведь это тоже желания, — сказал Персиваль. — Любовь универсальна, поэтому она не делит мир на черное и белое, — ответил Мерлин. — Эго это может не нравиться. Оно может заявить: «Я заслужил любовь Бога, но этот человек ее не заслуживает». Но Бог смотрит на это иначе. Вор лишает кого-то собственности, убийца лишает кого-то жизни. Пока эти потери кажутся вам реальными, вы, конечно, будете осуждать того, кто это совершил. Но разве время не ворует вашу собственность, а в конечном счете — и жизнь? Время тоже следует считать преступником? Если посмотреть на грех с этой точки зрения, то он окажется просто иллюзией. Все, что вы называете грехом, ни на крупицу не уменьшает Божью любовь. — И ищущий может автоматически увидеть и испытать то, к чему он стремится? — спросил Галахад. — Каждый представляет себе божественное по-своему. Одному Бог приходит как видение, другой увидит его в цветке. Есть много видов ищущих. Одним необходимо вмешательство чуда и спасение, другие следуют невидимой силе, голос которой они слышат среди самых земных дел. Просто ищущим движет неотступное стремление к более высокой реальности. Это вовсе не означает, что все предшествующие этапы божественного исчезли без следа. Но теперь даяние осуществляется без каких бы то ни было эгоистических соображений, теперь им движет сострадание. — В первый раз ставится под сомнение справедливость заявления эго о своем всезнании и всесилии. Поэтому рождение ищущего может проходить очень бурно. Представьте себе экипаж без кучера, который тащат несколько лошадей. Лошади уверены, что экипаж принадлежит им. Но однажды тихий голос, доносящийся из экипажа, шепчет: «Остановитесь». Вначале лошади не слышат этого голоса, но голос повторяет опять: «Остановитесь». Не веря своим ушам, лошади ускоряют свой бег, просто чтобы доказать, что они никому не подчиняются. Голос изнутри не становится громче, он не протестует, а только продолжает повторять: «Остановитесь». — Именно это происходит у вас внутри. Экипаж — это ваше «я», лошади — ваше эго, голос, доносящийся из экипажа — дух. Когда дух, появившись на сцене, заявляет о себе, эго вначале его не слушает, потому что оно уверено, что его власть абсолютна. Но дух не использует той власти, к которой привыкло эго. Эго привыкло к отталкиванию, оно привыкло судить и разделять, и принимать только то, что, по его мнению, принадлежит ему. Дух — это просто тихий голос Бытия, заявляющий о том, что есть. С момента рождения ищущего вы начинаете слышать этот голос, но вы должны быть готовы к ужасным реакциям со стороны эго, которое не желает отказываться от своей власти без борьбы. — Как же вообще может закончиться эта борьба, если дух не обладает никакой силой? — спросил Персиваль. — Я сказал только, что дух не пользуется той силой, которая известна эго. Со временем вы поймете, что дух — это не что иное, как сила, причем у этой силы нет границ. Это организующая сила, которая поддерживает идеальное равновесие между всеми атомами Вселенной. По сравнению с этой силой сила эго до смешного ограничена и тривиальна. Но это осознание пробуждается только после того, как вы начнете контролировать, предсказывать и отстаивать все потребности эго. Его сила ограничена этими тремя вещами. Если бы эго могло справиться со всеми тремя сразу, не было бы никакой необходимости в следующих ступеньках роста — было бы достаточно рождения ищущего. — Однако этого не случается. Голос духа сообщает о существовании более высокой реальности. А как подняться к этой реальности — это уже другой вопрос. — Я думаю, что, учитывая всю сложность борьбы, ищущие встречаются не так уж часто, — сказал Галахад. —Многие, должно быть, терпят поражение и теряют надежду. Именно поэтому немногие рождены для того, чтобы найти Грааль? — Каждый рожден для того, чтобы найти Грааль, — напомнил ему Мерлин. — Причина того, что ищущие кажутся столь редкими, скорее в социальных проявлениях. Поиск — это полностью внутренний опыт. По внешним признакам невозможно определить, кто ищущий и кто нет. Общество не установило никаких особых отличий или наград для ищущих, которые часто удаляются от общества, живут в полной изоляции или же, наоборот, могут продолжать находиться в гуще жизни. — Как человек определяет, что он является ищущим? — спросил Персиваль. — Есть несколько внутренних признаков ищущего: любое даяние он совершает из бескорыстной любви и сострадания; в своих поступках он полностью доверяется своей интуиции, которая заменяет грубую рациональность; он улавливает проблески невидимого мира как высшую реальность; появляется ощущение Бога и бессмертия. Вместе с этим большее наслаждение начинает доставлять одиночество, уверенность в себе вместо оглядки на общественное одобрение, волнующее ощущение Бытия и готовность верить. Многолетние привычки начинают исчезать. В повседневную жизнь входит медитация и молитва. Хотя все эти проявления духа уводят вас от материального мира, вы, как ни странно, начинаете замечать более глубокую связь с природой, уютнее чувствовать себя в своем теле и легче принимать других людей. Это происходит потому, что дух не противостоит материи. Дух — это все, и его появление в вашей жизни делает вещи лучше, даже те, которые кажутся несовместимыми. Шестая ступень — рождение видящего — Я уже говорил вам, — продолжал Мерлин, — что ищущим движет желание видеть, и вскоре он начинает видеть. Эта шестая ступень, рождение видящего, в любой момент открыта для всякого ищущего. Сам по себе поиск не приносит удовлетворения: искать и не находить — значит не знать ничего, кроме разочарований. К счастью, божественный замысел предполагает наличие ответов на все вопросы, все цели находятся в самом их источнике. Если вы действительно задаетесь вопросом «Где Бог?», вы обязательно увидите ответ. — Мне не хотелось бы вводить вас в заблуждение. Рождение видящего вызывает такую же ломку, как и восхождение на все предыдущие ступеньки. Оно объявляет о конце эго, конце внешнего отождествления. Представьте себе, что ваша жизнь — кинофильм, который проецируется на белый экран. До тех пор пока в вас преобладает эго, вы фокусируете свое внимание на движущемся изображении и принимаете его за реальность. Когда на сцене появляется ищущий, вы начинаете ощущать нереальность этого изображения. Но с рождением видящего вы оборачиваетесь и видите свет. С этого момента вы видите себя именно тем, что вы есть, а хрупкая проекция казалась реальной только потому, что эго отчаянно нуждалось в том, чтобы придать важность временному уму и телу. — Видящий видит сквозь эту мотивацию и больше ей не доверяет. Вместо того чтобы видеть себя в виде плоти и костей, которые служат жилищем для духа — призрак внутри машины, — вы осознаете, что все есть дух. Тело — это дух, вылившийся в форму, которая способна чувствовать, видеть, воспринимать запахи; ум — это дух, выразившийся в форме, которая может слышать и понимать. Но ни то, ни другое не является духом в чистом виде, его может ощущать только утонченная интуиция. Вам, наверное, приходилось слышать выражение: «Тот, кто знает Его, о Нем не говорит; тот, кто говорит о Нем, Его не знает». Такова тайна духа. — Но разве вы только что не говорили о Нем? — спросил Галахад, который казался сбитым с толку. — Не так, как вы могли себе это представлять. Когда я говорю о скале, вы можете ее увидеть и потрогать. Когда я говорю о духе, я указываю на невидимый мир. Из этого мира прилетают к нам стрелы света, чтобы осветить наши души, но мы не можем послать назад стрелы своих мыслей. — Это звучит очень таинственно, — пробормотал Персиваль. — И роза показалась бы таинственной, если бы вы только думали о ней и никогда не получили от нее непосредственного впечатления. Дух — это непосредственное переживание, но оно выходит за границы этого мира. Это чистое безмолвие, исполненное бесконечными возможностями. Когда вы узнаете о чем-то другом, вы узнаете определенную вещь; когда вы узнаете дух, начинается узнавание себя. Все вопросы отпадают, потому что вы находите себя в чреве реальности, где все просто есть. Когда видящий бросает на что-то взгляд, он просто принимает это таким, как есть, не вынося суждений. Здесь отсутствуют присущие эго потребности — захватить, обладать, разрушить. При отсутствии страха не возникает подобных побуждений, потому что потребность в обладании возникает в результате отсутствия. Когда вы не ощущаете отсутствия чего бы то ни было, то высшая цель, к которой вы можете стремиться, — это просто находиться здесь, в этом мире, в своем теле. Последние слова Мерлина поразили Персиваля и Галахада. Они внимательно следили за первыми ступенями, поскольку эго, приобретающий, добивающийся, дающий — все это им было уже знакомо. Когда волшебник говорил об ищущем, оба рыцаря увидели себя такими, какими они были в этот момент. Однако то, что они услышали о видящем, вызвало у них благоговейный страх, как будто они поднялись на горную вершину и видят новый широкий горизонт, столь желанный, но неведомый. — Как бы мне хотелось стать тем видящим, о котором вы говорите, — пылко произнес Галахад. Мерлин кивнул. — Это значит, что ты уже готов к этому. Для волшебника существует только три вида людей: те, которые еще не испытали, что такое чистое Бытие; те, которые это попробовали, и те, кто полностью узнал, что это такое. Ты из тех, кто попробовал и теперь хочет испытать полностью. Для тебя этот мир перестает быть миром твердых вещей, и его заливает всепроникающий свет Бытия. В далекой стране, называемой Индия, говорят, что обычная жизнь бледнеет перед Богом, подобно свече, которая кажется яркой в темной комнате, но становится невидимой при полуденном солнце. На эту же ступень я ставлю и тебя, — продолжал он, поворачиваясь к Персивалю, — хотя ты и вообразил, что я тебя осуждаю. Персиваль побагровел, потом, заикаясь, произнес: — На что похожа эта новая жизнь? — Как и всегда, она ощущается как новое рождение. Видящий отличается от ищущего тем, что он перестает отбирать и выбирать. Ищущий еще подвержен иллюзии, что он должен разделять: «Это — то, где есть Бог, это — то, где Бога нет». Видящий же видит Бога в самой жизни. Длительная внутренняя борьба наконец завершается, и к воину приходит покой. Вместо борьбы вы вдруг ощущаете, что все ваши желания естественным путем, без всяких усилий сбываются. Не существует внешних признаков, по которым можно было бы определить, кто из нас видящий, но в душе он ощущает открытость и удовлетворение, он позволяет другим быть такими, как они есть, что является высшим выражением любви, он не мешает другим людям и событиям, и он больше не придает никакого значения своему «я». Седьмая ступень — Дух — Трудно себе представить, чтобы существовала еще более высокая ступень в жизни, — произнес Галахад после недолгого молчания, глубоко пораженный описанием видящего. — Будь осторожен с определением более высокий, — предостерег Мерлин. — Это для эго существует высокое и низкое. Цель вашей жизни — свобода и завершенность. Завершенность не может быть достигнута, пока вы не узнаете Бога так же полно, как Он сам знает Себя. Вы, смертные, всегда жаждете чуда, но самое большое чудо — это вы сами, потому что Бог дал вам эту уникальную способность отождествления с Его природой. Самая совершенная роза не знает, что она роза; совершенный человек знает, что значит быть божественным. — Можно ли описать это состояние? — спросил Персиваль. — Это седьмая и последняя ступень алхимии — чистый дух. Когда он пробуждается, видящий обнаруживает, что то, что казалось полной радостью и завершенностью, начинает еще больше расширяться. Как видите, достижение присутствия Бога — это не конец, а только начало. Вы начали с невинности и тем же вы должны закончить. Но на этот раз невинность совсем другая, потому что вы достигли полного знания, тогда как у ребенка есть только ощущения. — Когда вы сможете увидеть себя как дух, вы перестанете отождествлять себя с этим телом и этим умом. Одновременно исчезнет представление о рождении и смерти. Вы превратитесь в клеточку, принадлежащую телу Вселенной, и это космическое тело станет таким же близким вам, каким вы сейчас ощущаете свое собственное тело. Это ближе всего к тому, что чувствует волшебник, потому что волшебник — это и есть второе название седьмой ступени. — Для волшебника рождение — это только представление: «Я имею это тело», а смерть — это только представление: «Я больше не имею этого тела». Поскольку волшебник не подвержен иллюзии рождения, любое взятое им тело он видит как форму энергии, любой ум — как форму информации. Эти формы изменяются: они приходят и уходят. Но сам волшебник находится за пределами всяких изменений. Ум и тело подобны комнатам, которые выбираются для того, чтобы в них жить, но не навсегда. — Сколько бы вы ни думали и что бы вы ни чувствовали, это не приблизит вас к этому состоянию. Дух рождается в чистом безмолвии. Внутренний диалог вашего ума должен закончиться и больше никогда не возникать опять, потому что того, что приводит к внутреннему диалогу — дробление себя на части, — больше нет. Ваше Я становится единым, и, подобно ребенку, с которого вы начинали, вы больше не чувствуете сомнений, стыда или вины. Потребность эго в раздвоении возникает в результате деления на хорошее и плохое, правильное и неправильное, свет и тень. Теперь же вы видите, как эти противоположности слились вместе. Именно в таком свете видит Бог, потому что, куда бы Он ни посмотрел, что бы Он ни увидел — все это Он. — Если вы чувствуете, что эта цель слишком высокая или слишком далекая для вас, в этом весь секрет. Хотя вам кажется, что вы прошли все семь ступеней алхимии, каждая из них присутствовала уже с самого начала. В целомудрии существовала общность с Богом, так же как и в эго, и в состоянии приобретающего, дающего, ищущего. То, что действительно изменялось, так это фокус вашего внимания. В вашем существе есть все аспекты Вселенной, такие же полные и вечные, как и сама Вселенная. Но все же рождение в виде духа — огромное событие. По мере созревания единства вы все ближе знакомитесь с божественным, пока наконец вы не почувствуете Бога как бесконечное бытие, движущееся с бесконечной скоростью через бесконечное пространство. После возникновения этого приводящего в трепет ощущения все начнет казаться таким простым и естественным, как то, что мы сидим здесь под звездами, хотя каждая танцующая звезда станет вами. Как часто бывает в тех случаях, когда говорит волшебник, обоим рыцарям казалось, что они переносятся именно в то состояние, которое он описывает. Галахад поднял глаза в небо, и вдруг у него возникло такое чувство, как будто он прикоснулся к звездам. Ощущение настоящей общности с миром заполнило его сердце. — Мы дома, — прошептал Персиваль, ни к кому не обращаясь. — Не пугайтесь, — тихо сказал Мерлин. — Вы так остро все ощущаете, потому что эти чувства для вас внове. С другой стороны, это ваше естественное состояние. Объединиться с космосом, почувствовать близость с жизнью во всех ее проявлениях, чтобы в конце концов стать единым целым со своей собственной Сущностью — вот ваше назначение, вот конец вашего поиска. — В конце мы вернемся к началу, — прошептал Галахад. — Да, — сказал Мерлин. — Каждый из вас начинает с любви, проходит через борьбу, игру страстей и страдания только для того, чтобы опять прийти к любви. Голос Мерлина становился мягче по мере того, как окружавшее их кольцо света постепенно исчезало. — Как я уже говорил, вы, смертные, жаждете чуда и, как избранные дети Вселенной, не должны отвергать ничего. Дух — это и есть состояние чуда, которое открывается в три этапа: — На первом этапе вы будете испытывать чудесное, находясь в состоянии, которое носит название космического сознания. У каждого материального события есть своя духовная причина. Каждое местное происшествие происходит также на уровне Вселенной. Ваши малейшие желания будут приводить в действие космические силы, которые обеспечат их исполнение. Но, как ни удивительно это звучит, это вовсе не какое-то высшее состояние, потому что задолго до этого вы уже достигали космического сознания, когда вы использовали свою волю для мгновенного осуществления своих желаний. — На втором этапе вы будете совершать чудеса в состоянии, называемом божественным сознанием. Это состояние чистого созидания, когда вы сливаетесь с силой Бога, в результате чего Он творит мир и все, что в этом мире происходит. Бог ничего не делает для того, чтобы пришла эта сила, — это просто Его свет осознания. Вы увидите, что все, на что бы вы ни бросили свой взор, как щедрым золотым сиянием, пронизано Божественным осознанием. Мир начнет светиться изнутри, и не останется никаких сомнений в том, что материя — это просто проявление духа. Находясь в состоянии Божественного сознания, вы будете видеть себя не плодом творения, не получателем, а творцом. — На третьем этапе вы станете чудом — состояние, которое называется единым сознанием. Тогда исчез нут любые различия между Творцом и тем, что им создано. Дух, который живет внутри вас, полностью сольется с духом во всем остальном. Ваше возвращение к целомудрию будет всеобъемлющим, потому что, подобно ребенку, который, касаясь своей кроватки или стенки, ощущает только себя, вы будете видеть каждое действие как дух, сливающийся с духом. Вы будете жить в полном понимании и доверии. И хотя вам будет казаться, что вы все еще остаетесь в своем теле, это будет только песчинка Бытия на берегу бесконечного океана Бытия, который и есть вы. Ни один из рыцарей не имел ни малейшего представления о том, сколько времени продолжался рассказ Мерлина. Им казалось, что они поднялись в пространство, где одна за другой открываются сферы Бытия, подобно лепесткам распускающегося цветка. И когда раскрылся последний лепесток, в центре они увидели медленно вращающийся почти прозрачный бриллиант. — Что это? — хотел спросить Галахад, но не отважился. — Смотрите на Грааль, — прошептал Мерлин. — Раскрытие вашего поиска позволяет увидеть цель — точку чистого света, бриллиантовую сущность, которая сверкает в ваших душах. Оба рыцаря опустились на колени на холодную землю и в душе вознесли молитвы за то, что они удостоились этого видения. — Запомните на всю жизнь этот момент, — сказал Мерлин. — Я привел вас сюда, следуя самому сокровенному вашему желанию, но теперь вы должны завоевать настоящий Грааль, для себя, а не просто возможность на него посмотреть. — Настоящий Грааль? — тихо переспросил Персивалъ. — Такой же, как мы только что видели? — Не нужно надеяться или предвидеть, — предостерег Мерлин, когда видение Грааля, начало исчезать. — Человек ищет символ, а символы год от года меняются. Но то, что я вам показал, это не символ, это настоящий Грааль. Грааль — это кристаллическая частица Бытия в вашем сердце. Каждая ее грань отражает свет, и это отражение рождает все способности ума и тела, которые вы воспринимаете с помощью своих чувств. Все, что она отражает, реально, но куда более реален этот прозрачный бриллиант чистого Бытия. Неожиданно Мерлин зевнул, запрокинув голову, как будто ничто в мире не могло ему доставить большего удовольствия. Сладко потянувшись, он поднялся. Костер догорал, и теперь их окружала почти полная темнота, но Персиваль и Галахад чувствовали, что Мерлин пристально смотрит на них. Наконец он произнес: — Однажды вы вспомните эту ночь и вам захочется спросить: «Кто вы, Мерлин?» Через толщу времени я вам отвечу: «Я тот, кто не надеется на чудо. Я волшебники для меня быть здесь — уже чудо. Что может быть более чудесным, чем сама жизнь?» С этими словами старый человек направился прочь, едва освещаемый последними отблесками костра. Персиваль и Галахад стояли в полной тишине, не произнося ни звука. Они все еще находились во власти очарования от рассказа Мерлина, и, когда начали приходить в себя, оба вздрогнули, охваченные сожалением о том, что нужно возвращаться на землю. Как только забрезжил рассвет, они направились обратно к замку. У окна королевских покоев стоял король Артур: его взгляд был направлен прямо на них. — Как ты думаешь, мы должны ему обо всем рассказать? — спросил Персиваль, махнув рукой в сторону замка. Галахад покачал головой. — Я уверен, что король знает о том, что произошло. То же самое должно было произойти с ним, иначе почему он так не хочет говорить о Граале? Послушай меня, дорогой друг. Мне очень хочется, чтобы Артур понял, что в этом поиске, назначенном Мерлином, мы с ним. Давай договоримся называть эту ночь ночью в хрустальной пещере. Король будет знать, что мы имеем в виду. И хотя вместо сводов пещеры у них над головами догорали звезды небесного свода, Персиваль охотно с ним согласился. [1] Дж. Кэмпбелл, «Герой с тысячью лицами», «София», Киев, 1997 г. [2] Англ. « innocence » — невинность, простодушие, чистота, целомудрие, непосредственость, простота. [3] Once and future king. [4] Английское слово « subtle », которое используется для обозначения всех тел, кроме физического, имеет гораздо больше оттенков, чем просто «тонкий», не переводимых одним словом. — Прим. перев. [5] Непереводимая игра слов: нигде по-английски — nowhere , a словосочетание сейчас здесь — now here , то есть Мерлин хочет показать, что простое рассечение первого дает второе. — Прим. перев. [6] Английское имя Уилл ( Will ) созвучно слову «воля». — Прим. перев. www.e-puzle.ru | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |