Доказательства подлинности Велесовой книги. Доказательства подлинности Книги Велеса
 Скачать 135 Kb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
Вообще, приведенное замечание о «невозможности замен ё и э для указанного периода» прямо противоречит абсолютно точно установленному явлению регулярных замен букв (ѧ, э, я), означающих эти звуки, во всех славянских памятниках этого периода. Это характернейшая черта праславянского языка. И следует заметить, что это выяснилось только в 1957 году. Впервые об этом осторожно заявил Н. Ван-Вейк в книге «История старославянского языка» (М, 1957), в коей говорилось о том, что «можно предположить одинаковое произношение а после i и мягких согласных и праславянского æ». Конечно, Л.П. Жуковская внимательно прочитала сей труд, и потому в ее работах, в том числе и в книге «Новгородские берестяные грамоты» (М., 1959) есть указания на подобную замену в грамоте № 154 рублѧ при постоянном рублэ. Правда, Л.П. Жуковской это написание показалось необычным, если не ошибочным, эту же «ошибку» она нашла и в «Книге Велеса». То есть на самом деле речь идет об указании на ещё одно, третье, языковое доказательство подлинности дощечек «Книги Велеса». Дело портит только совершенно абсурдная с точки зрения науки о языке фраза о «невозможности совмещения…» но чего? Что за «открытое и закрытое произношение»? Бывают открытые и закрытые слоги, но произношения не бывает (как это произносить «закрыто», закрыв рот что ли?), фраза «научная» на слух и по виду, но антинаучная и бессмысленная по сути. Опять «правка редактора», или это небрежность самой Л.П. Жуковской16? Она здесь, кажется, хотела сказать, что нельзя в одном тексте совмещать «грамотное» написание и «безграмотное». Да как же могло быть иначе, если грамматика тогда ещё не устоялась? Ягила Ган, видимо, уже читал и христианские книги, ведь тогда уже был и перевод Библии на русский язык (тот самый, что современник Ягилы Кирилл «видел в Хорсуни»), так что мог Ягила запомнить и некоторые традиционные написания отдельных слов. Да и позднюю перепись не стоит сбрасывать со счета. Более столетия тогда оставалось до начала борьбы с «язычеством», и даже в Киеве и Новгороде в ведических храмах могли переписывать эти дощечки, скажем, во времена Владимира Святославича. А тогда были уже и христианские грамматические школы, и после деятельности Кирилла прошло более столетия. Да и кто сказал, что не было ведических грамматических школ? До IV столетия они явно были, судя по изощрённой грамматике «Боянова гимна» Однако, вернемся к статье Л.П. Жуковской, ибо она обратила внимание и на следующий четвертый языковой признак подлинности дощечек. Л.П. Жуковская: Известному факту мягкости шипящих и ц в указанный период противоречат написание кудѣснўщўј - X с окончанием ўј вместо и в им. падеже мн. числа… Комментарий: Оставим в стороне обычную для русского языка всех времен замену ы на и, и обратим внимание на заявление Л.П. Жуковской о будто бы имевшем место в языке IX века явлении мягкости шипящих и ц. Речь идет о уже произошедшем к XI веку (ко времени древнейших славянских памятников) падении редуцированных, повлекшем за собой и регрессивное смягчение согласных (в том числе и шипящих и ц). Ну так это к XI веку! Нет никаких причин полагать, что за 200 лет до этого падение уже произошло. В то время это процесс мог начаться и причем, скажем, только для отдельных слов, а мог и не начинаться. Из-за упрощенной орфографии «Книги Велеса» это трудно отследить, на что указывала и сама Лидия Петровна Жуковская. Вспомним, что ранее, в начале этой статьи, Л.П. Жуковская также писала о шипящих в тексте памятника: «буква ч отсутствует, ее заменяет буква щ вследствие этого буква щ в «дощечке» соответствует двум кириллическим буквам — Щ и Ч». На самом деле обе эти буквы в тексте есть, но они близки по начертанию, потому смешивались и, видимо, как самим автором «Книги Велеса», так и переписчиками дощечек. И впоследствии, в статье «Мнимая “Древнейшая летопись”», опубликованной в журнале «Вопросы истории», № 6, 1977 (лингвистическая часть коей принадлежит Лидии Петровне), она согласилась с этим и уже писала следующее. Л.П. Жуковская: Как известно, языки развиваются во времени, но это развитие не одинаково реализуется в пространстве. В результате, в определенное время и на определенной территории язык характеризуется сочетанием только ему присущих особенностей. Благодаря этому, можно установить предыдущие и последующие этапы развития языковых черт. Историкам, знакомым с древнерусским средневековыми письменными источниками новгородского происхождения, хорошо известно, например, «цоканье» — неразличение на письме (вследствие неразличения в устной речи) букв Ц и Ч, Ф и фиту. Позднее начнется неправильное употребление Е — ять (э). Однако в рукописях XII — XIII вв. (если исключить смоленские грамоты с их ранним смешением Е и ять) таких ошибок нет, так как в то время все названные звуки произносились различно в соответствии с происхождением (этимологией). «Велесова книга» выдается за текст, написанный до того, как у славян появились глаголица и кириллица17. Но орфография «дощечек» показывает, что тот, кто их написал не умел обозначать носовые: он воспроизводил их в соответствии с тем, как это гораздо позже делалось в польском языке… (ну, о носовых мы уже говорили ранее, да и «польские» черты в тексте дощечек были неизбежны, и, кстати, кандидат филологических наук в области польского языка Г.С. Белякова писала, что автор «Книги Велеса» вполне мог быть и праполяком — А.А.). Во «Влесовой книге» отражено смешение Е и ять, которое появится только в смоленских грамотах в начале XIII века (и, замечу, поскольку это древнейшие смоленские грамоты, они прямо указывают на подлинность «Книги Велеса» — А.А.), отвердение щипящих и Ц — процесс еще более поздний в славянских языках… Содержание «Влесовой книги», ее язык, свидетельствуют, что перед нами подделка. Комментарий: После такой псевдонаучной словесной эквилибристики, можно уже писать что угодно «подлинный», «написан инопланетянами» и т.п. Человек, не сведущий в языке, может поверить уже чему угодно. И поверили! Особенно доводу о «щипящих и Ц». Это ж так просто. Нужно только понять что же не устроило учёных. Итак, вначале, в 1960 году, Л.П. Жуковская писала, что в указанный период, т.е. в IX веке, было явление «мягости шипящих и Ц», она же в статье 1977 года повторила ссылку на это явление, заявив, что явление отвердения шипящих и Ц — «процесс более поздний в славянских языках». Заявление мягко говоря спорное, но даже если это и принять, почему тексты «Книги Велеса» сему противоречат? Их упрощенная орфография не может служить тому доказательством. Здесь же она выразила и еще одно недовольство шипящими в текстах «Книги Велеса», обратив внимание на неразличение на письме букв Ч и Ц, и заявив, что в рукописях в рукописях XII — XIII вв. таких ошибок еще нет. Позднее это ее недовольство шипящими разделил и О.В. Творогов, а потом и историк В.П. Козлов в своей статье (Родина, №4, 1998) повторил довод Л.П. Жуковской и О.В. Творогова, что древние новгородцы не могли смешивать «ч» и «щ», сочтя это «убийственным доводом» против «Книги Велеса», достойным до доведения его широкой научной общественности. Он, по видимому, решил, что вполне понял о чем речь, ибо эти буквы, в отличие от юсов («носовых») были ему знакомы. Так что же в «Книге Велеса» происходит с шипящими и «ц»? Да ничего особенного. В самом деле, в текстах постоянно смешиваются «ч», «щ» и «ц», что вполне может служить прямым указанием на «цоканье» в речи автора (древнего новгородца). Так было ли «цокание»? Л.П. Жуковская в статье 1977 года утверждает, что «нет», «не было». Однако, именно Л.П. Жуковская нашла это самое явление еще в 1959 году в берестяных грамотах! Это было ее открытием! Этому она посвятила целый § 7, главы IV в своей книге «Новгородские берестяные грамоты». Он так и назывался: «Цоканье в новгородском диалекте». Отсюда очевидный вывод: нахождение в сотнях берестяных грамот примеров неразличения на письме «ц» и «ч», совпадающее с точно таким же явлением в текстах дощечек «Книги Велеса», и при полном отсутствии этого явления в иных древнейших письменных источниках (это полностью исключает возможность знакомства с этим явлением мифического фальсификатора) является строгим, безусловным и безоговорочным доказательством подлинности текстов дощечек «Книги Велеса». А поскольку это явление было присуще только жителям Древнего Новгорода предположение о «копировании» дощечек «Книги Велеса», скажем, в Древнем Киеве должно быть отклонено (киевляне не «цокали» и поправили бы рукопись). Ю.П. Миролюбов имел дело с подлинными дощечками, созданными новгородцем, и наиболее вероятно самим Ягилой Ганом! На это и «намекала» Л.П. Жуковская, прямо указывая на «цокание», обнаруженное ею в текстах «дощечек». Потому после цитирования работ Л.П. Жуковской с указанием на «цокание» в «Книге Велеса», мы приведем также раннюю и блестящую работу Л.П. Жуковской, посвященную открытию явления «цоканья» в берестяных грамотах Древнего Новгорода. Л.П. Жуковская: Новгородские берестяные грамоты показывают, что в новгородском диалекте уже с XII века было цоканье, т.е. на месте разных этимологических аффрикат «ц» и «ч» в нем произносилась одна аффриката. Качество этого звука новгородские берестяные грамоты, конечно, не показывают, потому что написания буквы ч на месте «ч» и «ц» не свидетельствуют о произношении [ч], похожего на совремнный звук [ч’], также как написания ц на месте «ч» и «ц», не говорят о произношении [ц]. Смешение на письме букв ч и ц указывает лишь на близость, даже на полное совпадение звуков, которые произносили в этих случаях жители Новгородской земли. О неразличении двух аффрикат свидетельствует также написания какой либо одной буквы на месте этимологических «ц» и «ч». Характерно, что среди рассмотренных берестяных грамот нет таких, в которых употреблялось бы только буква ч в полноценном материале (то есть на таком, в котором имеются примеры с тем и другим этимологическим звуком). Но написание только буквы ц на месте «ц» и «ч» широко представлено (грамоты № 4, 19, 21, 22, 25, 31, 43, 45, 54, 94, 136, 141). Неразличение двух аффрикат нашло свое выражение и в грамотах № 138 и 154, в которых, видимо, по странной случайности буква чнаписана для этимологического «ц» и буква ц для «ч». О совпадении двух аффрикат свидетельствует написания ч при отсутствии материала о передаче «ц». Сюда относятся грамоты № 14, 23, 24, 30, 32, 41, 49, 53, 68, 82, 135, 140, 147, 169, а также грамота № 155, если в ней читать имя Полочёкъ ( в грамоте: полоцька). К этой группе принадлежат грамоты № 61 и 119, в которых на месте «ч» пишутся буквы ц и ч (при отсутствии материала на этимологический «ц»), и грамоты № 69 и 167 с таким же правописанием на месте «ч» и написанием ц на месте «ц»… и т.д. Комментарий: В дальнейших строках статьи из «Вопросов языкознания» Л.П. Жуковская останавливается на некоторых чертах морфологии памятника и допускает ряд ошибок грамматического характера, о чем я подробно писал в монографии «Велесова книга» М., 1994, 1995 (с. 247). На это указывал и о. Стефан (Ляшевский), безусловный авторитет в области старославянского языка. К примеру, Л. П. Жуковская указывает на невозможность формы: вўждўј для существительного единственного числа («будь славен вождь»). Я вслед за А.А. Куром, С. Лесным и Б. Ребиндером также вначале счел, что здесь обычная замена гласных, потому вначале перевел также: «вождь». Чисто грамматических и языковых причин для безусловного избрания другого перевода нет (хоть мне еще с 1992 года был известен возможный второй вариант перевода). Однако, о. Стефан указал, что эта фраза взята из церковной службы, сохранившейся в «мазурском» наречии, где употребляется именно слово «вожды», в значении «всегда» (по типу: «однажды», «многажды»), что впервые было отмечено еще переводчиком В.И. Лазаревичем. И хоть я до сего времени не видел таких записей сей церковной службы (что явилось бы безусловным аргументом в пользу такого перевода), но авторитет о. Стефана, его знание литургии, в том числе и особенностей ее у разных народов заставляет меня согласиться с таким толкованием. Поскольку в последующем абзаце статьи Л.П. Жуковкой есть только ошибки и нет ничего замечательного (в смысле доказательств подлинности дощечек), мы его опускаем. А конец статьи посвящен указанию на архив А.И. Суакадзева и на автора «Книги Велеса», Ягилу Гана. Эту часть статьи мы приводили. Она имеет крайне важное значение, ибо также является источниковедческим доказательством подлинности памятника. Итак, Л.П. Жуковская в своих работах указала на 5 палеографических, 4 языковых и одно источниковедческое доказательство подлинности «Книги Велеса». Итого 10 доказательств. К ним можно прибавить еще несколько, чему будет посвящены последующие работы палеографов и языковедов, но основное уже сделано. Воздадим же должное Л.П. Жуковской, и простим ей то, что, живя в реальном мире, ей пришлось идти на компромиссы, противоречить себе, просто для того, чтобы выжить. И ситуация эта настолько привычна в «научном мире», что ныне я не вижу выхода. В науке должно смениться поколение, и будем надеяться, что новые ученые переболеют «старыми болезнями» в более мягкой форме. Подведем окончательный итог: I. Открытые палеографические доказательства подлинности «дощечек» от Л.П. Жуковской: 1) Графика «дощечки», в ряде черт приближается к другим древним алфавитам. 2) Буква Щ размещена в строке, что присуще наиболее древним почеркам кириллицы. 3) Древними являются симметричное Ж и буква М с овалом, провисающим до середины высоты буквы, что сближает её с соответствующей буквой в надписи царя Самуила 993 г. 4) За древность говорит «подвешенное» письмо. 5) В тексте хорошо выдержана сигнальная линия, проходящая у всех знаков по середине их высоты, что является свидетельством в пользу наибольшей возможной древности кириллического памятника. II. Скрытые лингвистические доказательства подлинности «дощечек» от Л.П. Жуковской: 6) Замена О и Ъ и (особенно при передаче звука ы), известная только в текстах «Книги Велеса» и берестяных грамотах. Причем в берестяных грамотах она отмечена после публикации текстов «Книги Велеса». 7) Разная сохранность редуцированных, регулярные замены э — ё, ѡÒ — ѹ, э — я, ъ — ь в сербских, болгарских и русских рукописях, отмечаемая также и в дощечках «Книги Велеса». Причем то, что это было присуще древнейшим новгородским берестяным грамотам (из за особенностей новгородского говора) стало известно после публикации «Книги Велеса». 8) Написание я вместо э и написание ё на месте этимологического э (а также ѧ) в «дощечках» и ранних новгородских грамотах. 9) Смешение на письме букв ч и ц как в текстах «Книги Велеса», так и в новгородских берестяных грамотах, указывающее на «цокание» новгородцев того времени, подтверждённое только после находок древнейших берестяных грамот. III. Скрытое источниковедческое доказательство подлинности «дощечек» от Л.П. Жуковской: 10) Памятник был известен с начала XIX века. Он находился в архиве антиквара А.И. Сулакадзева, и в его каталоге был отмечен его автор: «Ягила Ган», живший в Ладоге IX века. 1 На самом деле в «велесовице» есть обе буквы означающие звуки щ и ч, близки по начертанию— А.А 2 Очень ценное замечание об отсутствии буквы ъ в фотокопии этой дощечки. В транслитерации она появляется, но о. Стефан (Ляшевский) после писал, что некоторые из них, если не все, вставлены Ю.П. Миролюбовым (по свидетельству А. Кура), когда он делал в Брюсселе копию для себя (чтобы понять смысл текстов), а потом они не были убраны при последующих публикациях. Как относится к этому свидетельству — не совсем ясно (ибо есть все основания для признания существования этих букв в оригинале, и есть также основания недоверять А. Куру). — А.А. 3 Ну разумеется и эта особенность Жуковской отмечена, и она поняла, что это признак подлинности дощечки (по Арциховскому!). 4 Предположение потом не подтвердилось. — А.А. 5 Это буква Б, повторяющая шведско-норвежскую руну и означающая как и в рунах губной звук «б». — А.А. 6 Л.П. Жуковская располагала помятым при пересылке снимком (у нас есть лучшие), потому не узнала что эти «черточки» являются частью вариантов букв З и Г. — А.А 7 Чуть искаженная буква К. — А.А. 8 А для берестяных грамот, о коих Л.П. Жуковская внезапно «забыла», и прямое! — А.А.. 9 И здесь следует заметить, что подобное расположение и начертание этой буквы для древнейшего новгородского по происхождению документа впервые было отмечено только в берестяной грамоте № 78, найденной в октябре 1952 года, а опубликованной и исследованной только ко второй половине 1954 года. Cм. монографию А.В. Арциховского «Новгородские грамоты на бересте из раскопок 1952 года», М., 1954 г., подписанную к печати 12. VI. 1954, а вышедшую в ноябре-декабре, не ранее (в Штаты, в библиотеку Конгресса, весьма далекую от Сан-Франциско, она могла попасть только к середине 1955, где ее так никто и не читал). В этой работе А.В. Арциховским и М.Н. Тихомировым впервые указан этот признак, как датирующий новгородские документы временем ранее XI века (по сравнению с надписью на корчаге из Гнездова и надписью царя Самуила). И тут следует заметить, что тексты «Книги Велеса» стали в «Жар-птице» публиковаться много ранее этого срока, а именно с января 1954. И даже фотография дощечки с этим признаком была впервые опубликована в январе 1955, а если учитывать, что номер окончательно формируется как минимум за два месяца до публикации, то ясно что никто не мог знать это открытие при всем желании, коего, кстати, ни у кого не было (публикаторы дощечек до 1959 года были вообще не в курсе находок берестяных грамот в Новгороде). — А.А.. 10 Сомнение она высказала выше только по поводу «небрежности» начертания двух букв, причину чего она же и объяснила ниже. А так все в ее статье указывает именно на подлинность. — А.А.. 11 А как же надпись царя Самуила? И почему Л.П. Жуковская в течении всей работы молчит о берестяных грамотах? Ведь именно по ним она являлась в то время крупнейшим специалистом! — А.А 12 Как это уже делала Е.В. Уханова «У истоков славянской письменности», М., 1998, с. 220.. 13 См. об этом: В.С. Осокин. «Что же такое “Влесова книга”». // «В мире книг», № 10, 1981. С. 73. 14 Замечание тонкое, но все здесь предположительно. И если вспомнить, что Ягила Ган был родом из западнославянских земель, то в его речи могли быть любые переходы от носовых к «ен» и пр. Он то пишет почти «по-польски», то сбивается на восточнославянское написание и, может быть, произношение. И по иному быть не могло у человека с таким происхождением и географией странствий. — А.А. 15 А ранее также в восточном и западном славянском! Да и сами южные славяне (в том числе сербы) пришли на Балканы частью из западнославянских земель, а частью из под Смоленска. И было это в VI веке, всего за триста лет до Ягилы, потому не стоит удивляться возможной общности некоторых черт в столь родственных славянских языках. И, между прочим, это «азы» фонетики. Откроем, к примеру, вузовский учебник Г.А. Хабургаева «Старославянский язык» (М., 1986) на странице 46. Там однозначно сказано, что старославянской фонеме о, в русском языке (отнюдь не в сербском!) соответствует именно звук у. Судя по всему это явление было хорошо известно Л.П. Жуковской, если она тут же обнаружила его в тексте «дощечки», а уж только сербам оно приписано по недоразумению. — А.А. 16 В статье «Мнимая древнейшая летопись» («Вопросы языкознания» № 6, 1977) Лидия Петровна правильно говорит о бытовании у славян открытых слогов (оканчивающихся на гласную), но здесь то о чем речь? — А.А. 17 Чего ради? Это не так, ибо в самой «Книге Велеса» есть споры с Кириллом! — А.А.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |