Бреславский А.С. (ред.) Что мы знаем о современных российских пригородах?. Е. Г. Трубина ч 80 Что мы знаем о современных российских пригородах сб науч ст. отв ред. Ас. Бреславский. УланУдэ Изд-во бнц со ран, 2017. 220 с

4 сегодня постепенно, а где-то очень динамично меняются. Кардинальное изменение условий, в которых они развивались в XX в, произошло в е гг. Демократизация, переход крыночной экономике, отказ от централизованного планирования, деиндустриализация и кризис сельских территорий, формирование рынка жилья, либерализация отношений в области распределения и застройки городских и пригородных земель, развитие частного строительства и пр. – все это предопределило новые тенденции в территориальном и демографическом развитии крупных городов и их пригородов. На наших глазах тут и там возникли коттеджные поселки, таунхаусы, микрорайоны домов усадебного типа, высотки, активно переобустраиваются под круглогодичное проживание советские городские и пригородные дачи, меняют свой облик и трудовую ориентацию села, поселки, малые города, расположенные неподалеку от крупных городских центров, формируются новые связи между большими и малыми городами в рамках крупных агломераций, в результате миграций активно перестраиваются системы расселения в регионах, в стране в целом. Все эти процессы в России вполне укладываются в модель так называемой «постсоциалистической пригородной революции, которая охватила большинство крупных городов в обществах постсоциализма
[Stanilov, Sykora 2014]. Содержание этой революции выражает рост частной застройки в пригородах крупных постсоциалистических городов после долгих лет государственных ограничений. Собственно с такого рода взрывами пригородного роста российских городов разного масштаба мы и имеем сегодня дело. Сразу стоит отметить далеко не все крупные города России и окружающие их пригородные зоны демонстрировали бурный демографический и территориальный рост. Где-то пригороды растут вместе с городами, где-то быстрее или медленнее городских центров, где-то вопреки упадку своего города. Численность населения пригородов 45 % региональных столиц России вообще снижалась в период между 2002 и 2010 гг., о чем пишет Н.В. Мкртчян в разделе 1 данного сборника. Что происходит с этими территориями Каково их будущее Словом, не все так однозначно. Отметим, в пространственно дифференцированной России процессы формирования новых сегментов пригородных зон и переобустройства старых приобрели, очевидно, многоукладный характер. Различия в уровне и возможностях экономического развития регионов, климатических условиях, истоках и характере продолжающейся урбанизации, масштабах разворачивающейся субурбанизации – все это определяет разнообразие процессов пригородного развития в России, о котором мы пока знаем крайне мало. В отдельных регионах России пригороды крупных городов приобрели разные формы мало- и многоэтажные, только жилые или смешанные промышленные, торговые, рекреационные и пр, элитные, для среднего класса, бедных или смешанные, поли- или моноэтнические, застроенные

5 государством (под его контролем) или частным бизнесом, самими жителями самостоятельно, в том числе самовольно, запланированные или построенные стихийно и т. д. Где-то пригороды выстраиваются на ранее неосвоенных территориях, а где-то – на основе возникших ранее сел, деревень, поселков, малых городов, путем их полной или частичной перестройки. В одних случаях пригороды формировались вследствие продолжающейся урбанизации, демографического роста переполненных городов, в результате притяжения в них сельского населения, населения малых городов, в других – вследствие набирающей масштабы субурбанизации, связанной с переездом жителей из центральных городских микрорайонов в пригородные в логике классической англо-американской модели. Более конкретно говорить об источниках пригородного роста, о роли урбанизации и субурбанизации в этих процессах мы пока также, увы, не можем из-за слабости российской статистики и малого количества региональных исследований. Но несмотря на ощутимые различия между городами в отдельных регионах России, сегодня мы все же можем выделить основные сегменты формирующихся пригородных зон, обозначить масштабы этих процессов, указать на их текущие и возможные последствия. Последствия – это то, что обычно привлекает внимание широкой общественности, когда речь заходит о городском и пригородном развитии на локальном уровне. Речь может идти о стихийном, нерегулируемом государством и муниципалитетами характере застройки, нерешенности проблем с транспортной доступностью, пассажирским сообщением, о развитии инженерной и социальнобытовой инфраструктуры, повышении нагрузки на города и пр. В более широком смысле стихийное стягивание населения в столичные (в том числе региональные) города, которое стало характерным явлением последних лет в России, вызывает беспокойство за развитие сельских территорий и малых городов. В России новые системы расселения в схеме город – пригород – село пока недостаточно изучены как в общегосударственном, таки региональном смысле, хотя значимые работы выходят в свет см, например, Между домом. Известные проблемы со структурой и качеством, в частности российской статистики, уточнение, конкретизация количественных данных требуют дополнительных полевых обследований в регионах страны. В тоже время специалистов, последовательно занимающихся изучением миграции населения, (суб)урбанизации, территориального развития в регионах, крайне мало. При наличии внушительных перспектив для анализа эта сфера социальных исследований пока слабо вовлекла региональных отечественных ученых, что порождает проблемы в организации сравнительных и обобщающих работ. В этом поле сосредоточилось много не только исследовательских, но и управленческих вопросов. Какова численность населения пригородных поселений в стране Кто живет в пригородах Следует ли регулировать

6 демографический и территориальный рост пригородных поселений Какими способами С какими проблемами сталкиваются пригородные сообщества и муниципальная власть Как пригороды влияют на городскую инфраструктуру, рынок труда, транспортные коммуникации Стоит ли присоединять пригородные поселения к городам Разрабатывать специальные программы социально-экономического развития пригородных зон Или рассматривать их в качестве отдельного субъекта в муниципальном, налоговом законодательстве Формируется ли в регионах успешная практика по управлению пригородным развитием Список можно продолжить. Кажется очевидным, что для взвешенного решения этих вопросов важно вначале перевести их из разряда управленческих в исследовательские. Но это в регионах происходит пока редко и зависит от местных инициатив. Вышесказанное формирует лишь часть повестки пригородных исследований, социальная и научная значимость которых, как представляется, возрастает от года к году. Пригороды и подходы к их изучению В определении термина пригород (англ. – suburbs) в мире ив России, в частности, существуют известные проблемы со множественными различающимися смыслами, которые вкладывают в это понятие и связанные с ним территории рядовые жители, строители, законодатели, управленцы, исследователи и др. Помимо того что в разных странах и традициях это слово может включать в себя как положительные, таки отрицательные коннотации [Harris 2015, p. 660], оно может обозначать и совершенно разные территории и сообщества. Соответственно само понятие имеет различающиеся региональные прочтения [Clapson 2003; Stani-
lov, Hirt 2009; Harris 2010; Phelps, Wu 2011; Forsyth 2012; Dines 2013; Keil
2013]. В понимании феномена российских пригородов и пригородного образа жизни в нашей стране нам может помочь как классическая англоамериканская парадигма, опирающаяся на опыт развитых стран, таки новые исследования в развивающихся и постсоциалистических странах, формирующие иной взгляд на природу этих явлений. Известно, самая длительная традиция в изучении пригородов сложилась на их исторической родине – в англо-американском мире, преимущественно в США и Великобритании [Palen 1995; Clapson 2003; Teaford 2008], где и сформировалась эталонная модель пригородов и пригородного образа жизни, широко растиражированная по всему миру. Именно в послевоенных Соединенных Штатах пригороды стали неотъемлемой частью национальной культуры и местом, где в отдельные годы проживало больше населения, чем в сельской местности ив городах [Jackson 1985, p. 4]. США к тому же до сих пор удерживают лидерство по количеству научных изданий в системе WoS, посвященных пригородам, несмотря на активный рост числа пригородных исследований в развивающихся странах Южной Америки,

7 Азии и Африки [Harris 2010], о чем мы уже писали ранее [Бреславский
2016, с. 81–83]. В тоже время последние исследования в США указывают на кризис классической субурбанизации. Сегодня в число наиболее актуальных тем исследований пригородной жизни в этой стране наряду с задачами государственного регулирования, демографии, архитектуры вошли вопросы бедности и преступности, расовые и межконфессиональные проблемы [Duany, Plater-Zyberk, Speck 2000; Orfield 2002; Hanlon, Short,
Vicino 2009, Murphy, Allard 2015]. Исследователи говорят о кардинально новом этапе в урбанизации и субурбанизации в США, об окончании периода классической субурбанизации, теряющей популярность в современном американском обществе [Gallagher 2014]. В России же она лишь набирает популярность, но ее будущее пока также туманно. Одновременно пригородные исследования в развивающихся странах см, например Phelps, Wu 2011; Keil 2013] показывают нам, что природа, источники пригородного роста, морфология пригородных микрорайонов могут существенно отличаться и отличаются от классической англоамериканской модели, опирающейся на опыт развитых стран. Бурно растущие города и пригороды стран Азии и Африки формируют новые, гибридные модели (суб)урбанизации, (пери)урбанизации, к которым нам следует отнестись также внимательно, как и к их классическим аналогам. К тому в международную дискуссию по вопросам пригородного развития постепенно включаются исследователи постсоциалистических городов, пригородный рост которых также имеет свои специфические черты
[Stanilov, Hirt 2009; Stanilov, Sykora 2014; Breslavsky 2017]. Все это многообразие процессов (суб)урбанизации в мире и подходов к их пониманию, определению и изучению нам еще предстоит соотнести стем, что мы наблюдаем в современной России. Вряд ли можно дать сегодня универсальное определение пригородов, которое устроило бы всех, поскольку параметры «пригородности» изначально очень условны и о них можно лишь договориться. Но можем ли мы договориться о российской трактовке этого термина Наиболее универсальные академические отечественные определения пригородов, увязанные с научными подходами, сформировались еще в советской демографической и географической традициях. Их можно найти в базовых словарях и энциклопедиях. Так, например, советский демографический словарь 1985 г. определяет пригород как поселение, расположенное вблизи крупного города и тяготеющее к нему в хозяйственном, культурно-бытовом, трудовом и других отношениях. В пригородах, как правило, проживает основная часть маятниковых мигрантов. Он же определяет пригородные зоны как территории, окружающие крупный городи находящиеся с ним в тесной функциональной и другой взаимосвязи. П. з. являются частью городских агломераций. В П. з. размещаются пригороды, города-спутники, отдельные производственные, сельскохозяйственные, агропромышленные, промышленные, транспортные, коммунальные предприятия. Часть территории П. з. может быть использована в качестве сельскохозяйственных угодий. В СССР и других социалистических странах такие природные ресурсы П. з, как леса, озера, реки и др. объекты, охраняются государством и выделены в специальные зеленые зоны отдыха. В их пределах располагаются дачные и садовые поселки, санатории, детские лесные школы и другие оздоровительные учреждения. Генеральные планы развития крупных городов предусматривают рациональное использование П. з, образующих вместе сними единый многосторонний комплекс. В капиталистических странах в зависимости от характера субурбанизации в пределах П. з. стихийно возникают районы трущоб (главным образом в развивающихся странах) или поселения зажиточных слоев общества, новые промышленные предприятия и центры деловой активности (в большинстве экономически развитых капиталистических стран Демографический словарь 1985]. Схожее понимание пригородной зоны находим в российский энциклопедии по географии
2007 г Территории, окружающие крупный городи находящиеся с ним в тесной взаимосвязи нередко часть городской агломерации. Под пригородной зоной могут пониматься прилегающая к городу территория, не имеющая четких границ территория, имеющая утвержденный статус периферийная часть городской агломерации География 2007, с. 407–
408]. Как мы видим, главными критериями в определении пригородов считаются 1) расположение за официальными границами города и 2) тесная, многосторонняя связь территорий с городом. Такие определения не ограничивают понятие пригород только жилыми территориями, как это было принято в классической англо-американской традиции [Harris 2015, p. 660]. То есть под пригородами понимаются все освоенные, находящиеся в тесной связи с городом, сегменты территории за его границами жилые, производственные, торговые, транспортно-логистические, сельскохозяйственные (в том числе дачи, складские, рекреационные и т. п. Также вразрез с классической англо-американской традицией, опирающейся на историю пригородов в развитых странах Западной Европы и США, указанные выше советско-российские определения допускают, что пригородами могут быть названы сельские территории на периферии крупных городов, а также гибридные территории, находящиеся в промежуточном положении между городом и деревней (по быту и образу жизни жителей, состоянию социально-бытовой и инженерной инфраструктуры. То, что называется peri urban fringe и не входит в классическое западное понимание пригородов, формирующихся в результате субурбанизации, повышения благосостояния городского среднего класса, и называется английским словом suburbs. Обозначенные выше справочные определения также включают в понятие пригород стихийные, неформальные, самовольные поселения, которые мы можем обнаружить не только в Африке и Латинской Америке,

9 но ив современной России [Карбаинов 2006; Алексеева 2010]. В англоамериканской традиции эти два понятия («suburbs» и «squatter settlements») противопоставлялись [Harris 2010, p. 21–22]. В немногочисленной русскоязычной академической литературе последних лет, которая посвящена вопросам пригородного развития в современной России, вопрос с определением пригородов в сущности не был пока дополнительно проработан, специально ставился лишь в отдельных работах см, например Дорофеева 2015], как минимум о какомлибо консенсусе в этом деле речи не идет, договориться о терминах еще придется. В тоже время фактически под пригородными территориями в России в логике прежних подходов и современного российского законодательства можно понимать муниципальные образования, не входящие в состав городов (городских округов, но расположенные на их границах и имеющие сними устойчивые экономические и социально-бытовые связи. Это определение, с одной стороны, позволяет четко отделить пригородные территории от городских в административном смысле, нос другой – надо признать, формально определяет характер городских и пригородных территорий, нивелируя многие их сходства и различия. Реалии территориального развития, фиксируемые нами в полевых исследованиях, подчас обрушивают всякие административные границы, что проявляется, допустим, в том, что отдельные городские окраины (микрорайоны) или сельские населенные пункты в границах городских округов по многим значимым параметрам не отличаются от пригородных поселений этих городских округов. К этим параметрам можно отнести расстояние от общегородского центра, плотность расселения, этажность застройки, качество и образ жизни местного населения (как интегральный показатель, складывающийся из состояния социально-бытовой, инженерной инфраструктуры, доходов, структуры потребления, досуга населения, нацеленности местных жителей на городской рынок труда и пр. В каждом конкретном городе в пределах России без формальных административных границ будет непросто отделить городские территории от пригородных, что затрудняет формулировку единого подхода, столь значимого для задач сравнительного анализа. Целесообразно ли использование дополнительных критериев в определении российских пригородов С определенными оговорками можно использовать для их поиска, например, все туже классическую англоамериканскую традицию, определяющую пригороды через два основных параметра плотность расселения (которая обычно стремиться к снижению от центра к периферии) и расположение на окраинах [Harris 2015, p. 660]. Мы видим, что понятие административных границ здесь нивелируется. Тогда в самом общем смысле под пригородами можно понимать все жилые микрорайоны/поселения, расположенные вне пределов городского многоэтажного ядра (центра) – на городских окраинах или рядом с ними.В этом смысле в пригороды войдут и периферийные внутригородские территории малоэтажной застройки (внутренние пригороды) и поселения за пределами городов. Где заканчиваются пригороды в этой связи – вопрос также условный. В каждом конкретном городе границы пригородной зоны могут быть выстроены и выстраиваются по-разному, исходя, например, из показателя тесноты хозяйственных, трудовых, социально-бытовых и прочих связей. На него будут влиять уровень развития сети автодорог, качество и доступность пассажирского сообщения между этими территориями и центральными городскими микрорайонами. Это определение, нивелирующее административные границы, но обращающее внимание на плотность расселения населения / этажность застройки, требует еще нескольких уточнений. Во-первых, во многих прежде социалистических городах (не только в России, но ив Китае, Монголии, восточноевропейских странах) городские окраины застраивались не только и несколько одно, двухэтажными, сколько средне- и многоэтажными жилыми домами (стандартизированные спальные районы. Это отличает наши города от тех крупных западных, пригородами для которых служили в основном одноэтажные микрорайоны и городки (вспомним об одноэтажной Америке, западноевропейских городах. Высотные же спальные микрорайоны есть практически в каждом крупном российском городе. Они могут быть расположены около центра или в значительном отдалении от него, на самых границах города. Включать их в пригороды или нет – вопрос открытый. И ответ на него будет зависеть от задач исследования. Многие новые микрорайоны на периферии российских городов также строят сегодня в прежней, советской многоэтажной традиции высотки здесь могут соседствовать с одно, двухэтажными домами, коттеджами, таунхаусами, что затрудняет отделение городской территории от пригородной только по принципу плотности расселения. С другой стороны, практически в каждом крупном российском городе сегодня можно обнаружить значительные по площади сегменты малоэтажной застройки с низкой плотностью расселения, многие из которых по природе своего происхождения, образу жизни их хозяев будут похожи на «англо-американские» пригороды (коттеджи благосостоятельных горожан. Инструментальное значение второго «англо-американского» критерия в определении пригородов – окраинное расположение – также нуждается в дополнительных уточнениях, особенно для российского законодательства. Ведь в связи с этим под пригородами мы можем понимать как внутригородские окраинные территории, таки загородные. Как определить тогда, где заканчивается центральная часть и начинаются окраины Только ли по плотности расселения Или, может быть, по физической удаленности окраин от центра, повремени, которое мы тратим на преодоление этого расстояния, уровню благоустроенности территорий (наличие центрального отопления, водоснабжения, тротуаров, освещения и пр В каждом конкретном российском городе будет своя конфигурация сегментов, оригинальная морфология, несмотря в целом на единые принципы их

11 застройки в советский период. И даже в рамках одного конкретного города мы будем находить разные, по-разному обоснованные границы городских и пригородных территорий. Если понятия города, городского округа определено в Федеральном законе № 131 о местном самоуправлении, то такие термины, как пригород, городские окраины пусть и встречаются в официальных документах, ноне имеют в законе своего определения Упоров 2016]. Подобная неинституциализированность пригородов уже вызывает ряд коллизий и проблем в управлении этими территориями, которые оказываются в тени своих больших городов [Григоричев а, б. Часто понятия городские окраины и пригороды используются как синонимы, обозначающие одни и те же территории и населяющие их сообщества. Особенно на повседневном уровне. С первого взгляда кажется, что это различие между часто похожими городскими окраинами и пригородами непринципиально, но оно оказывается жизненно важным, когда речь идет, допустимо (межбюджетном финансировании инфраструктурных проектов, реализуемых на территории городских окраин и за их пределами. Муниципалитеты многих поселений заграницами крупных городов испытывают сегодня возрастающую нагрузку, выполняя функции спальных районов для своих больших спутников. При этом они часто не получают дополнительной поддержки ни со стороны администрации своего пригородного муниципального района, ни со стороны города-центра, ни от бюджета региона и т. п. Обозначенные выше определения имеют право на существование. Первое будет способствовать унификации предмета наших исследований для сравнительного анализа и необходимых обобщений. Второе – будет полезно для глубинной проработки локальных кейсов, понимания сущностных черт пригородного роста в России и особенностей пригородного образа жизни в отдельных регионах страны. Пригородный образ жизни сам по себе заслуживает внимания исследователей, поскольку ценности и мотивы, которые он в себя включает, уже подтолкнули тысячи россиян к переезду в собственный домна городских окраинах или за их границами. У этого образа жизни есть известные плюсы, а также минусы, о которых мы узнаем, изучая опыт других стран [Gallagher 2014]. И это опыт может быть учтен как в исследовательской работе, таки в управленческой практике. Сегменты и источники роста российских пригородов Структура пригородных территорий (за административными границами) большинства крупных российских городов имеет много общего. При всем разнообразии форм пригородных микрорайонов и поселений можно выделить следующие 7 основных направлений пригородного роста крупных российских городов в последние 20–25 лет (см. для сравнения также
Stanilov, Hirt 2009: p. 89–91):