Эдвард Н. Люттвак государственный переворот

командиров частей, вовлеченных в переворот, тем меньше вероятность, что они объединятся, чтобы лишить нас власти.
Какими бы ни были источники формирования привлеченных нами сил, зачастую оказывается необходимо провести их реструктуризацию для целей переворота, так как многочисленные специализированные задачи, подлежащие выполнению, требуют очень разных боевых команд (групп).
Только если нас больше, чем лоялистов, или силы равны, мы сможем использовать привлеченные нами части в их первоначальном виде. Нам понадобится три типа команд, так же как и блокирующих сил, и они будут соответствовать трем типам целей, описанных в пятой главе. Поэтому мы сформируем из привлеченных нами частей и отдельных лиц команды для целей А, Б и В.
Команды типа А потребуются для захвата главных сильно укрепленных объектов: правительственной резиденции, основных теле- и радиостанции, штаб-квартир армии и полиции. Эти команды должны быть многочисленнее и сложнее по структуре, чем команды двух других типов.
Каждая команда типа А будет состоять из четырех элементов, численность которых варьируется в зависимости от конкретной цели. а)
«Гражданская» группа проникновения — очень небольшая, состоящая из нескольких людей в штатской одежде, под которой спрятано оружие или взрывчатка. Их задача — проникнуть на объект в виде обычных посетителей для того, чтобы помочь захвату этого объекта извне.
Это содействие может принять форму открытого нападения изнутри или форму внутренней диверсии; однако в случае с радиостанцией главная задача группы — предотвратить использование объекта для поднятия тревоги. б)
«Диверсионная» группа. Ее значение зависит от сил, обороняющих тот или иной объект. Там, где, как в случае с королевским или президентским дворцом, объект будет охранять целое пехотное подразделение, ключевую роль может сыграть диверсия, направленная на отвлечение части сил защитников. Диверсионная группа выполнит свою
142

задачу, создав ложную тревогу или совершив нападение на расположенную поблизости второочередную цель. Время диверсии должно быть рассчитано так, чтобы лоялисты успели среагировать и направить силы к месту ее проведения, после чего будет совершено нападение на основную цель. в)
«Огневая» группа прикрытия. Также небольшая, но оснащенная боевыми бронемашинами и другим тяжелым вооружением. Ее задача — подавить сопротивление лоялистов демонстрацией огневой мощи и предотвратить вмешательство других лоялистских сил, прикрывая возможные пути подхода к объекту» г) Ударная группа нападения. Она будет самой большой, и ее члены должны иметь боевой опыт, хотя мы и надеемся, что их навыки не понадобятся.
Комбинированная операция различных групп каждой команды типа
А показана на Схеме XII. Команды Б и В, чьи задачи, соответственно, — арест политических деятелей и саботаж избранных объектов, не
143

столкнутся с серьезными тактическими проблемами и будут формироваться из малых групп, оснащенных подходящим транспортом и координирующих друг с другом время выполнения задачи. Каждая команда должна состоять из групп военнослужащих или полицейских на джипах в сопровождении кого-то из руководителей переворотом, если речь идет об аресте видного политического деятеля, и/или в сопровождении технического специалиста, если саботаж требует специальных знаний.
РАЗМЕЩЕНИЕ БЛОКИРУЮЩИХ СИЛ
Хотя мы надеемся, что существующий режим не узнает о времени начала переворота, возможно, он все-таки ощутит угрозу. Режимы в политически нестабильных странах часто стремятся иметь преданные им военные и полувоенные полицейские формирования, на которые они могли бы положиться в случае возникновения угрозы внутренней безопасности. Офицеры таких сил часто связаны этническими и/или религиозными узами с правящей группой, и для обеспечения их политической надежности принимаются специальные меры. Внедрение в такую «дворцовую гвардию» — очень сложное дело, и вовсе не исключено, что мы вообще откажемся от подобного рода попыток. Но и в ином случае мы, даже если либо привлекли на свою сторону, либо внутренне нейтрализовали все крупные части, по-прежнему остаемся под угрозой возможного перехода наших сил на сторону действующего режима или неожиданного для нас перевода в столицу не охваченных переворотом частей. По всем этим причинам блокирующие силы, предназначенные для изоляции столицы, будут иметь ключевое значение, поскольку, как уже было подчеркнуто ранее, вмешательство решительно настроенных лоялистов может иметь серьезные последствия независимо от численности их отрядов.
Операция блокирующих сил является полной противоположностью засаде: если сидящие в засаде должны нанести как можно большие потери противнику, не беря на себя блокирование ему прохода, то есть их задача
— максимальный ущерб без контроля маршрута движения противника, то блокирующие силы должны предотвратить проход при нанесении минимально возможных потерь.
144

Общая структура блокирующей позиции показана на Схеме XIII. Но схема не отражает два ключевых фактора: а) точные разведданные о дислокации и намерениях лоялистских сил; б) эффективное использование естественных препятствий (мостов, тоннелей, плотно застроенных районы и т. д.) и вспомогательных блокпостов, предназначенных для того, чтобы направить лоялистов в сторону основной блокирующей позиции.
Зона ограниченного прохода на диаграмме представляет собой группу дорог или улиц, которые должны использовать лоялистские силы вмешательства, чтобы войти в город с того или иного направления; обычно здесь не подразумевается только одна дорога, хотя в конкретных условиях это и может иметь место.
«Обсервационная линия» (по военной терминологии, «линия завесы») должна попытаться внедриться в силы окружения блокирующей позиции, которые могут создать спешившиеся лоялисты. «Символические» дорожные препятствия, размещенные поперек ряда дорог или улиц,
145

заставят лоялистов воздержаться от призывов к «соблюдению приказа» или «товарищества по оружию»; если удержать лоялистов словами не удастся, можно попытаться удержать их, продемонстрировав силу основной оборонительной позиции, а если у противника есть танки — то и противотанковую позицию. Оперативное командование главной линии обороны — «зубов» блокирующей позиции — должно быть подобрано очень тщательно для того, чтобы обеспечить решительную оборону, если лоялистские войска решат применить силу; командованию блокирующей позиции надо разъяснить, какие разрушительные последствия может иметь для переворота, если блокирующая позиция начнет действовать как засада.
Приложение С:
Статистика
Таблица I:
Экономическое развитие и государственные перевороты, 1945-78 гг
Таблица ІІ:
Перечень основных государственных переворотов и попыток переворота,
1945-78 гг
Таблица III:
Эффективность государственных переворотов, 1945-64 гг
Таблица IV:
Частота государственных переворотов
ТАБЛИЦА I
Экономическое развитие и государственные перевороты, 1945-78 гг.
Пересмотрена и дополнена Джорджем Шоттом 8 августа 1978 года.
ПРИМЕЧАНИЕ: Все данные по отдельным странам взяты из «Атласа
Всемирного банка»: население, ВВП на душу населения и темпы роста, изданным МБРР в 1977 году. (World Bank Atlas: Population, Per Capita
Product, and Growth Rates, World Bank, 1977.) Все данные относятся к 1976 году, за исключением данных по 12 малым странам, которые относятся к
1975 году.
146

147

148

В условиях Кампучии оценки ВНП не имеют значения
Список составлен в то время когда в Кампучии был у власти маоистский режим «красных кхмеров», уничтоживший несколько миллионов человек и всю промышленность в стране; «красные кхмеры» были свергнуты в 1979 году при поддержке Вьетнама. — Примечание переводчика.
2. Для Вьетнама ВВП на душу населения можно приблизительно оценить в $ 151.
149

150

Данные по ВНП за 1977 год — осторожная оценка $2.9 млрд.
151

ТАБЛИЦА II
Перечень основных переворотов и попыток переворота, 1945-78 гг, пересмотрен и обновлен Джорджем Шоттом, 8 августа 1978 года
Широко распространено мнение о том, что данный переворот был имитирован трезидентом М. Кереку (Маипеи Кегекои) для решения внутриполитических проблем.
152

Правительство Леона Мба (Leon Mba) было быстро свергнуто благодаря военному перевороту, но было восстановлено на следующий день, когда французские войска были введены в страну, на основании соглашения с Францией от 1961 года.
153

154

155

156

157

158

159

160

161

Военные лидеры выступили с угрозой сместить существующую власть, если не будет создано сильное коалиционное правительство взамен правительства Премьер-министра Сулеймана Демирел (Suleyman
Demirel). Двумя неделями позже Премьер-Министр Нибат Эмир (Nibat Emir) утвердил новое коалиционное правительство.
162

ТАБЛИЦА III
Эффективность государственных переворотов, 1945-64 гг.
Итог конфликта, как функция его типа.
163

ТАБЛИЦА IV.
Частота государственных переворотов деление по времени типов различных конфликтов в 1945-64 гг. и по дате начала конфликта) основные периоды:
А (1 января 1946 — 30 апреля 1953);
В (1 мая 1952 — 31 августа 1958);
С (1 сентября 1958 — 31 декабря 1964).
164

Эдвард Люттвак.
Анализ его книг и статей: уже изданных в России и еще не
переведенных на русский язык
Информация об авторе и его книгах, анализ методов его работы и
описание разработанной им особой интеллектуальной практики
Андрей Горев
ПОЧЕМУ ИМЕННО ЛЮТТВАК И ЕГО КНИГИ?
Как и большинство издательств, мы периодически возвращаемся к поиску для себя новых ориентиров развития, к коррекции планов, ставим перед собой новые цели. Одну из таких целей мы обозначили как ознакомление российских читателей с наиболее существенными течениями западной социальной мысли. Естественно, что предварительно мы постарались выявить те направления исследований, которые по каким- либо причинам оказались мало или вообще не представлены в России. В результате было принято решение — начать данный проект с переводов и публикации книг Эдварда Люттвака. Фигура Люттвака интересна тем, что этот автор является ярким носителем и, более того, одним из создателей мало известной в России, но достаточно рельефно представленной в
Соединенных Штатах интеллектуальной практики, в какой-то мере изменившей социальный и политический ландшафт современного мира.
Несмотря на то, что в России в течение всего XX века происходили радикальные трансформации социально-политической жизни, ни советские, ни (позже) российские социологи и политологи по разным причинам не имели возможности или способности использовать эти события в качестве «экспериментальной базы» для разработки и проверки своих теоретических представлений и гипотез. И, по нашему мнению, им до сих пор не удалось в полной мере провести социально-политическую рефлексию происходивших в стране событий. Отчасти это объясняется тем, что в этих событиях они не были активно действующими субъектами, без чего любая рефлексия — в том числе и социальная — затруднена.
В Соединенных Штатах обстоятельства сложились по-иному. В период Второй мировой войны американское правительство привлекало различных специалистов (из области как технических, так и гуманитарных наук) для разработки методов «научного ведения войны», на эти цели тратилось много денег, сил, энергии и других ресурсов. После победы над
Германией это сотрудничество власти и интеллектуалов не прекратилось, так как был найден новый враг — Советский Союз. Американские интеллектуалы получили возможность изучать социальную действительность и, кроме того, ставить перед собой цели по ее изменению. Правда, в основном не в своей, а в чужих странах, но и в этом был свой смысл, и это дало свои положительные эффекты: специалисты получили возможность сохранять необходимую для исследователя дистанцию от изучаемых или организуемых ими событий. Благодаря активной международной политике Соединенных Штатов в распоряжении американских теоретиков и практиков оказалась обширная экспериментальная база для отработки технологий трансформации или
165

модернизации социальной и политической жизни отдельных стран и даже целых регионов. Можно сказать, что в послевоенные годы в США сложилась особая социально-политическая ситуация, когда властные элиты пошли на конструктивное сотрудничество с интеллектуальным сообществом.
В СССР такого сближения представителей власти и интеллектуалов
(особенно интеллектуалов, работающих в сфере социальных наук) не произошло, что отразилось на методологическом оснащении, а также на уровне понимания текущих событий и среди тех, и среди других. Власти имели возможность производить изменения в социально-политической сфере и экономике страны, но не имели интеллектуальных средств и кадровых ресурсов для осуществления рефлексии и корректировки своих действий, к тому же были слишком сильно ограничены жесткими идеологическими рамками. Идея плановой экономики и научного управления народным хозяйством оказалась плохо реализованной в значительной мере как раз по причине отсутствия во властных структурах страны необходимых кадров. В свою очередь, советские интеллектуалы, многие из которых находились в скрытой либо в явной оппозиции к существующей власти, не имели возможностей даже для полноценного изучения социально-политического состояния общества. И уж тем более они не обладали экспериментальной базой для проверки своих представлений о том, как может что-либо меняться в социальной действительности и как ее вообще можно менять. Те российские/советские интеллектуалы, которые занимались серьезной наукой, стремились избегать идеологически заряженных тем, а диссиденты и антисоветчики, так же как и их коммунистические оппоненты, оказывались в плену идеологических установок и социальных иллюзий. По этой причине в рядах российских интеллектуалов просто не могли зародиться ни каких- либо самостоятельных теорий, ни тем более — программ их реализации на практике.
Казалось бы, что в этой ситуации для отечественных социологов и геополитиков самым разумным шагом было бы обращение к опыту своих американских коллег, к изучению разработанной ими методологии, технологий и понятийной базы. Но в советский период доступ к иностранной литературе ограничивался, поэтому освоением чужих знаний и чужого опыта заниматься было трудно. В настоящее время нам уже ничто не мешает читать работы зарубежных авторов, а кроме того, нам стали доступны документальные материалы, в которых зафиксированы некоторые планы американских
«социальных инженеров», ориентированные на трансформацию социально-политической жизни самых разных стран и регионов. Мы можем ознакомиться не только с этими планами, но и с историей их создания, и даже с отчетами об успешности их реализации
102
. Но, как ни странно, на русском языке до сих пор еще не изданы многие, даже базовые труды ведущих американских
102
В Соединенных Штатах в открытом доступе находятся различные документы, отражающие работу государственных органов: конгресса, исполнительной власти, а также отдельных комиссий и комитетов, в которых обсуждались планы и стратегия проведения мероприятий по трансформации социальной и политической жизни различных стран, являющихся как врагами, так и потенциальными союзниками Америки.
166

специалистов по геополитике, военной стратегии и социальной инженерии.
Как уже было замечено, американские интеллектуалы имели возможность проверять свои социально-политические теории на практике.
Еще более существенно то, что они ставили перед собой цели реализации определенных планов и программ, предполагающих модернизацию и трансформацию социальной действительности. В числе этих проектов были как позитивные, например, план Маршалла, ориентированный на модернизацию экономики Европы, так и планы по дестабилизации социально-политической ситуации в тех странах, которые встали на
«опасный путь развития», что в условиях «холодной войны» означало попытки реализации социалистических реформ. В государственных структурах США были созданы специальные отделы и департаменты, чьей задачей являлось изучение текущей социально-политической ситуации в различных регионах мира, а также разработка планов по изменению этой ситуации в нужном (выгодном для Америки) направлении.
Для реализации всех этих программ и планов Соединенным Штатам потребовались квалифицированные кадры, и американские и европейские специалисты ответили на призыв крупнейшей державы мира. Лежащая перед вами книга является своего рода «манифестом интеллектуальной партии», декларацией того, что интеллектуалы могут не только выступать в роли исследователей — пассивных созерцателей социальных процессов, но и становиться активными «субъектами социальных действий». Само название книги — Coup d'Etat. A Practical Handbook («Государственный переворот: Практическое пособие») — звучит как заявление-утверждение
(statement): «Мы знаем, как это делать! И мы можем это сделать!»
Некоторыми людьми, гордящимися умением читать между строк, высказывалось предположение (правда, оказавшееся не соответствующим действительности), что для Эдварда Люттвака данная книга послужила чем-то наподобие открытого резюме — объявления о готовности занять должность «субъекта социального действия». Но, так или иначе, американское правительство по каким-то причинам все же приняло решение о найме на работу этого специалиста, как, впрочем, и многих других интеллектуалов его уровня.
Благодаря усилиям этих профессионалов в течение второй половины XX века во многих регионах мира к власти приходили именно те правительства и политические лидеры, которые были выгодны Соединенным Штатам; расстановка социально-политических сил этих стран менялась в соответствии с планами данных специалистов
103
. И на Западе, и в России распространено мнение, что Эдвард Люттвак и его коллеги приложили свою руку к крушению Советского Союза — главного геополитического врага США,
«империи зла», в терминологии президента США Рональда Рейгана, советником которого являлся автор обсуждаемой нами книги.
Нам кажется уместным сказать несколько слов о жизни автора.
Эдвард Люттвак родился в годы Второй мировой войны, в 1942 году, в
Румынии. После освобождения данной территории от фашистской
103
Технология государственных переворотов — это не единственное средство, использовавшееся в годы «холодной войны» для утверждения в той или иной стране лояльных для
«субъектов социального действия» правительств, арсенал этих средств был намного шире, но далеко не все из этих средств получили такую детальную теоретическую и организационную разработку.
167

Германии, вернее — от ее союзников, в доме, где проживала семья
Эдварда, разместились на постой советские офицеры. Неудивительно, что уставшие от войны солдаты уделяли некоторое внимание оказавшемуся по соседству маленькому трехлетнему ребенку: играли с ним, дарили подарки. В результате первой песней, которую будущий борец с коммунизмом выучил наизусть, оказалась русская — «Полюшко-поле...».
Данные обстоятельства наложили отпечаток на отношение Люттвака к
России: он всегда был яростным и принципиальным противником коммунизма, но это не мешало ему оставаться любителем русской культуры, истории и вообще — русофилом.
Отец Люттвака был успешным предпринимателем. Поэтому, несмотря на позитивный опыт общения с жившими в его доме советскими солдатами, с которыми у него сложились неплохие отношения, он предпочел эмигрировать из страны, не желая жить в условиях утверждающегося в Румынии социализма. Немалую роль в принятии этого решения сыграл и совет, который Люттвак-старший получил от знакомого офицера НКВД
104
. Остаток детства Эдвард провел в Италии и Израиле.
Образование он получил в Великобритании, окончив Лондонскую школу экономики (London School of Economics), а докторскую степень (PhD) — в
США, в Университете Джонса Хопкинса (Johns Hopkins University). За годы учебы и работы в данном университете Эдвардом была написана книга
«Стратегия Римской империи» (The Grand Strategy of the Roman Empire).
Сферы профессиональных интересов и диапазон опыта Люттвака широки и разнообразны.
Во-первых, он является специалистом по военной стратегии. Ему приходилось выступать в качестве военного советника различных департаментов и служб США, в частности, консультантом в Совете национальной безопасности США (Office of the Secretary of Defense, the
National Security Council), в Государственном департаменте США (The U. S.
Department of State).
Люттвак имеет непосредственный опыт планирования и реализации военных операций, принимал участие в нескольких региональных войнах.
Как уже говорилось выше, он был принципиальным борцом с коммунизмом и участвовал в нескольких операциях, в которых противодействующей стороной выступали советские спецслужбы. Эдвард приложил немало усилий для развала Советского Союза, но в то же время он с уважением относится к России, к ее истории и культуре, о чем мы также уже упоминали. По его мнению, Россия может иметь прекрасные перспективы и геополитическое будущее, если, конечно, освоит логику и грамматику большой стратегии (grand strategy). Ведь если взглянуть на такое важное для нас событие, как крушение Советского Союза, через призму разработанной Люттваком концептуальной базы, можно увидеть, что основной причиной этой трагедии оказалась не проигранная СССР гонка вооружений и даже не порочность или непрактичность коммунистической идеологии, а потеря советской элитой навыков стратегического мышления.
Той самой grand strategy, которая является одним из базовых понятий теоретической модели Люттвака.
104
Интервью Эдварда Люттвака для программы Conversations With History от 2007 года: https://www.youtube.com/watch?v=7vzlBpRf3Lc
168

В качестве второй области специализации Эдварда Люттвака можно назвать геополитику и геоэкономику. Он является одним из ведущих экспертов в этой сфере, а также в области методологии социальных наук.
Люттвак выступал в качестве советника нескольких американских президентов, в частности Рональда Рейгана, что дало ему возможность пусть косвенного и опосредованного, но реального практического участия в решении серьезных геополитических задач и реализации масштабных программ.
Люттвак ввел в обиход ряд понятий, ныне широко используемых в социальных науках: он считается основоположником геоэкономики, многие политологи, социологи и экономисты охотно пользуются разработанным им понятием «турбокапитализма». Еще важнее то, что
Люттвак разработал особую методику комплексного анализа устройства и функционирования государств (как маленьких и неустойчивых государственных образований, так и сверхдержав или империй). В наиболее концентрированном виде его методологические разработки изложены в книге «Стратегия: Логика войны и мира» (The Strategy: Logic of War and Peace) и в предлагаемой вашему вниманию работе
«Государственный переворот: Практическое пособие» (Coup d'État: A
Practical Handbook).
Люттваком издано несколько книг и статей, посвященных изучению социального, политического и экономического устройства современной
Америки, а также ряда других стран, и современно западной цивилизации в целом. Например, «Турбокапитализм: победители и проигравшие в глобальной экономике» (Turbo-Capitalism: Winners and Losers in the Global
Economy (New York, 1998)) и «От геополитики к геоэкономике: логика конфликта, грамматика коммерции» (From Geopolitics to Geo-economics:
Logic of Conflict, Grammar of Commerce. The National Interes, 1990).
В-третьих, Люттвак написал несколько профессиональных книг по истории, посвященных изучению военных и дипломатических практик, использовавшихся в Римской и Византийской империях: «Стратегия
Римской империи» (The Grand Strategy of the Roman Empire) и «Стратегия
Византийской империи» (The Grand Strategy of the Byzantine Empire). В какой-то степени к категории исторических книг можно отнести и
«Стратегию Советского Союза» (The Grand Strategy of the Soviet Union
(London, 1983)), но возможно, ее все-таки стоит рассматривать в качестве
«отчета» о предварительном анализе ситуации в стране, выбранной в качестве мишени, для совершения в ней государственного переворота.
ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ МЕТОДА

перейти в каталог файлов