Никонов Александр Петрович Как вылечить все. Параллельная медицина. Научный подход
 Скачать 0.87 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
| Глава 14 Наука и мистика в одной судьбе Ему 89 лет. Он – живая легенда отечественной медицины и космонавтики. Пациенты ему верят, молодая научная поросль относится со скептической улыбкой, как к случайно сохранившемуся динозавру с диковинными взглядами. Его методы и вправду спорны. Но никто, однако, не спорит с тем, что вся его жизнь была неразрывно связана… даже не с уходящей, а с уже ушедшей безвозвратно эпохой – величественной, жестокой, романтической, покоренческой. Он сегодня – живой памятник той эпохе и самому себе. Его почему-то упорно называют народным целителем. Но при этом он доктор медицинских наук, профессор и лауреат Государственной премии. Его рецепты весьма странны. Но они работают. Впервые наши жизни соприкоснулись косвенно, издалека – через третье лицо. Однажды мой добрый английский друг – бывший советский разведчик и писатель Виктор Суворов рассказал мне следующую историю. – Шел 1973 год. К нам в Военно-дипломатическую академию привели лектора. Для общего, так сказать, развития. Курсантам его не представили, вернее, назвали то ли Ивановым, то ли Петровым… Это обычное дело: человек был засекреченным, и его окрестили нейтральным псевдонимом. Лектор занимался космонавтами, отвечал за их здоровье, потому и был секретен. Но я его очень хорошо запомнил. Потому что говорил он вещи удивительные, простые и вместе с тем неожиданные. Этот Петров-Иванов рассказал нам, молодым курсантам, что наше второе сердце – это ноги. Сердце ¹ 1 полностью с прокачкой крови не справляется. Поэтому, чтобы прогонять через очистительные системы организма всю кровь, нужно подключать сердце ¹ 2 – нагружать большие мышцы ног, а попросту говоря приседать. Сколько раз? Не менее 400–500 раз в день. Как именно? Чтобы не давать избыточной нагрузки на колени, надо взяться за что-то, например за шест или за перила обеими руками на уровне пояса, слегка откинуться, держа руки прямыми, и начать приседать, но не до конца, а сгибая ноги на 90 градусов. Можно за один раз 400 приседаний сделать, можно за несколько подходов, тут главное – выбрать дневную норму. Понятно, что с первого раза столько не сделать. Начинать можно даже с 3–4 приседаний – как здоровье позволяет, и постепенно довести до нескольких сотен. И тогда у вас будет отличная сердечно-сосудистая система и никаких болезней… Прошло много-много лет. У меня с возрастом стало закономерно барахлить сердечко, пришел я в Англии к врачу, и мне сказали: все очень плохо, нужна операция. Вот тут-то я вспомнил про того секретного лектора и сказал английскому врачу: «Погодите, погодите! Дайте мне три месяца!..» Вернулся домой и начал делать по 400 приседаний в день. Не сразу, конечно, на такое число вышел, постепенно. А через три месяца врачи глазам своим не поверили: «У вас все прекрасно! Никакая операция не нужна…» Потом, конечно, забываешь про эти приседания, сердечно-сосудистая система подсаживается, и история повторяется: снова госпиталь, снова врачи говорят, что нужна операция, снова я прошу три месяца, и через три месяца меня снова отпускают на год. Разве не поразительно?… Кстати, настоящую фамилию того странного лектора я выяснил только после появления интернета – узнал его, сильно постаревшего, по случайно встреченной на каком-то сайте фотографии. Его зовут Неумывакин Иван Павлович. Мог ли я после этого рассказа не встретиться с такой личностью, с глыбой, лежащей в основании здания отечественной космонавтики? Я встретился… Неумывакин уже слепой. И сильно сдал. Но не из-за возраста. Семейные трагедии, о которых он мне поведал (а я вам ничего не расскажу, даже не спрашивайте), сильно травмировали его, лишили зрения и разбили сердце. Спасая всю жизнь других людей, он не смог спасти самого себя от ударов некогда близких людей. Но при этом заниматься делами общественными не перестал – консультирует, проводит многочасовые вебинары. Передо мной словно половина человека. Та, что живет прошлыми победами и заслугами, изобретениями и открытыми клиниками, – жива по-прежнему. А та половинка личности, в которой должно быть семейное тепло, просто не существует – почернела и отмерла. Мне его жалко, и я раздуваю огонь там, где горит… – Иван Палыч, у вас, говорят, своя теория рака, вы знаете, отчего он происходит… – Причины рака – нарушение кислотно-щелочного баланса. И паразиты, которых у нас полно. – А почему же вы сами рак не лечите, если понимаете его причины и методы их устранения? – Я знаю, как лечить, но у меня нет юридических условий, чтобы это делать. Если больной выздоровеет, меня никто не похвалит, наоборот, злобу затаят, поскольку современная онкология – огромная индустрия с гигантскими оборотами, а мои методы дешевы… А если больной умрет, меня посадят, потому что я лечил не по официально утвержденному протоколу. Если же человек умирает в онкоцентре, с онкологов никто не спрашивает, они ведь лечат по инструкции! И когда я говорю о том, что посадят, я не шучу. В 2013 году я спас от гибели космонавта на орбите. Я дал ему свое средство, не разрешенное фармкомитетом. Все повесили на себя награды, а мне сказали: «Иди и не появляйся тут. И скажи спасибо, что не посадили, ты нарушил закон!» Три месяца мне нервы мотали. Да провались оно все пропадом!.. Мне по раку 30–40 звонков в день бывает. Просят хотя бы консультацию дать. Звонят, как правило, с третьей, четвертой стадией. Но я не лечу по телефону. Потому что у ракового больного всю жизнь нужно изменить, чтобы его спасти, – режим питания, дыхания, взаимоотношения с людьми и миром. Потому что рак – следствие образа жизни. Я вообще считаю, что никакого рака, как болезни, нет. Есть состояние организма, в которое попадает человек из-за собственной безграмотности и беспомощности медицины. У нас ведь нет медицины здоровья, у нас существует целая индустрия под названием медицина болезней. Вот она болезнями и занимается, потому что под них заточена. Сто с лишним специалистов разодрали человека на составные части и каждый лечит свой кусок. А это бессмысленно! Приходит человек, например, лечить глаукому – к офтальмологу. И ему лечат глаза. Хотя глаукома к глазу никакого отношения не имеет, она начинается от мышц шеи, от ног. Глаукома – лишь симптом, следствие… – Если не рак, то что же вы лечите? – Я вообще не лечу! Лечит медицина. А я оздоравливаю. Это принципиальное различие. Лечить – это все равно что подставлять ведро под худую трубу. А нужно устранить течь. Вот оздоровление – это устранение течи. Тело, оно как машина. О машине нужно заботиться и эксплуатировать ее в правильном режиме. Иначе поимеете много проблем, а потом устанете ремонтировать… И я не просто так все это говорю: вся моя жизнь была посвящена не болезням, а здоровью. Потому что я отвечал за здоровье космонавтов и именно здоровьем и занимался, ища причины, которые приводят организм к состоянию, именуемому болезнью, и способы поддержания здоровья. Это была чисто практическая задача, которую я решил. – Я уже понял: судьба увела вас от магистральной линии и сделала расстригой официальной медицины. – Да. Потому что я – ученик Королева. Не в том смысле, что конструировал ракеты, а по самому принципу, подходу, системе. Ведь мы тогда начинали совершенно новое дело, целую отрасль с нуля – космонавтику. Ничего ведь не было, с чистого листа все делали – и по ракетам, и по возможностям организма. Никаких инструкций. Помню, однажды на совещании я говорю Королеву: «Сергей Павлович, вы сказали, что нам будут помогать все институты, предприятия. Но я обращаюсь, а мне везде отказы: вы нарушаете нормативы своими просьбами, мы не будет этого делать». «А кто это говорит?» – строго спрашивает Королев. «Это уважаемый человек, не хотелось бы стучать…» – «А вы уверены, что вы правы?» – «Только господь бог на 100 процентов уверен, Сергей Павлович. А я всего лишь на 90 %». Тогда Королев обращается к присутствующим: «Я сейчас всем вам говорю! Я разрешаю нарушать любые законы и инструкции. Главное, чтобы был результат! А вы, товарищ Неумывакин, передайте тому осторожному человеку, который отказался вам помогать, мои добрые пожелания». И потом в институте, где мне отказали, за мной бегали и просили прощения. Они сделали все, что я требовал, и даже остались в выигрыше – у них через месяц открылось новое научное направление. Вот с тех пор я так и живу – плюя на признанные законы, инструкции и установки, лишь бы был результат. – Такой подход оправдался? – Вы даже не представляете, чего нам удалось добиться тогда! Вы знаете, например, что нами были созданы приборы, восстанавливающие человека без лекарств? У человека стресс или крайняя усталость, а этот прибор за 20–30 минут восстанавливает человека так, что ни следа от усталости и взвинченности не остается. С помощью этого прибора можно проводить операции без наркоза. Если вы летите из Москвы через Атлантику, просто прикладываете электроды на лоб и за уши, спите полчаса и прилетаете в Нью-Йорк, словно бы и не летели никуда. – Где купить? – Приборы были сделаны, в космосе прекрасно работали. Но оказались никому не нужны на Земле, в обычной жизни, потому что подрывают фарминдустрию. 15 лет мы оперировали без наркоза с помощью наших приборов! Но в большой медицине запретили применять эти препараты, потому что масса анестезиологов, реаниматологов осталась бы без работы, им просто делать было бы нечего, потому что из десяти прооперированных девять после применения нашего прибора не нуждались в реанимации и их после операции отправляли не в реанимацию, а в обычную палату… – А как вы вообще попали в королевскую команду и стали главным человеком, отвечающим за здоровье космонавтов? – В 1949 году нас, студентов 4 курса медицинского института, предупредили, что все мы пройдем через службу в армии. И в 1951 году я, молодой врач, попал в авиацию. И дослужился до начальника медицинской службы летного училища. Где однажды написал в летной книжке одного из курсантов: «годен к летной работе без ограничений». Фамилия этого летчика была Попович Павел Романович, будущий космонавт… Так вот, через 9 лет моей службы в армии состоялся набор людей в институт космической медицины. Отбор был очень жесткий. Нас там проверяли до девятого колена. Из 14 кандидатов прошел один – Неумывакин. И то меня потом терзали: «Почему вы скрыли, что у вас отец был раскулачен?» Я говорю: «Он не был кулаком. Да, у нас в хозяйстве были и лошади, и коровы, но отец пахал сам, не нанимал батраков. Его забрали в тюрьму, но потом выпустили, признали середняком, дали соответствующую бумажку, что было редкостью тогда. А отец был страшный курильщик. И этой бумажкой раскурил махорку…» Так не поленились, нашли в архивах оригинал той раскуренной бумажки. И взяли меня на работу. Кто-то занимался в этом новом институте питанием космонавтов, кто-то радиацией, кто-то санитарией, а я – собственно медициной, потому что меня всегда интересовало, что же такое здоровье и откуда берутся болезни. Я попал в отдел разработки аппаратуры по регистрации физиологических параметров космонавтов и передачи ее по телеметрическим каналам на Землю. Была у нас группа добровольцев – «космонавты номер ноль», на которых испытывали все, что могло выпасть на долю будущих космонавтов. Это были опасные эксперименты, и я подготовил бумагу, чтобы за них много платили. И солдатики-добровольцы за два года экспериментов зарабатывали себе и на дом, и на машину. Моей задачей было отправить на орбиту здоровых людей и это здоровье им там поддерживать. Первый затык случился, когда встал вопрос о формировании аптечки для космонавтов. На совещании я стал спорить: «Это все ерунда, что вы предлагаете! На аптечках мы далеко не улетим. Дайте мне неделю, и я подготовлю свое видение проблемы». «Дерзкий молодой человек! – ответили мне. – Ну что, товарищи, дадим ему неделю?» И дали. А уже через три дня я нарисовал схему. В центре круг, где без ложной скромности было написано «Я». И ко мне, как к солнышку, сходились лучи от всех профильных институтов Минздрава СССР. Каждый институт по своему профилю должен был мне выдать рекомендации, что надо делать, чтобы у космонавтов не случилось аппендицита, не заболели зубы, не скрутила язва и так далее. Мне были в каждом институте специально выделены люди, которые вместо того, чтобы лечить болезни своего профиля, быть может, впервые в жизни задумались о том, как их не допустить. Даже патологоанатомы слали мне информацию. Более ста человек с разных институтов на меня работало!.. Так ко мне начал стекаться огромный массив данных о человеческом здоровье и его поддержании. И вот, занимаясь всю жизнь здоровьем, я к 1975 году вдруг понял: медицине не нужен здоровый человек. Больной – да, она им займется. А со здоровым медицине что делать? Он в ней не нуждается! Пришло понимание природы болезней. Свои идеи в широких кругах я высказывал поначалу осторожно. Но у себя в институте иногда выделывал такие вещи, которые не влезали в нормальные рамки. – Например? – 1970 год. Ко мне приходит информация, что космонавты, которые полетят в 1971 году, вернутся мертвыми. А у меня в институте есть все специалисты, кроме реаниматоров. Иду к академику Газенко: «Олег Георгиевич! Мне нужны реаниматоры». – «Иван Павлович, на вас и так работает вся страна, идите и не мешайте мне». – Стоп! Стоп! Стоп!.. Что значит «ко мне приходит информация, что в следующем году космонавты приземлятся мертвыми»? – Попозже отвечу. Сначала историю дослушайте… Итак, мне отказали. На следующий день пишу рапорт министру здравоохранения: мне нужны реаниматоры, ибо в крайнем случае существующими средствами ничего будет сделать нельзя. Прихожу в свой институт, чтобы доложить о рапорте директору, я же человек военный. А он дал указание: Неумывакина не принимать. Выходит первый заместитель: «Вам чего надо?» Так и так, говорю, написал рапорт. «Оставьте секретарю!» – «Если я оставлю его секретарю, весь институт будет на ушах стоять». Он напрягся, взял у меня бумагу, взвился: «Вы тут про всемирно известного академика Газенко пишете, что он некомпетентный человек!..» Да, отвечаю, и я снимаю с себя ответственность за свою работу… А моя работа в чем состояла? Надевает космонавт скафандр в Байконуре, и с этого момента вплоть до его приземления я отвечаю за его здоровье. Мой человек с чемоданчиком едет рядом с космонавтом в автобусе к ракете, идет рядом к ракете, поднимается в лифте к люку и дает последние указания и наставления. Затем люк закрывается. И после приземления мой человек первым отрывает ключом люк и спрашивает, все ли в порядке. И если внутри лыка не вяжут, никто до космонавтов не имеет права дотронуться, пока моя служба не сделает все, что нужно, и не передаст их в руки официальных медиков… В общем, замдиректора порвал мой скандальный рапорт. На что я возразил: «А у меня есть копия!» И добился приема у министра здравоохранения. Тот меня принял и отослал к своему заму – Бурназяну, курирующему космонавтику. И вот смотрит Бурназян на меня очень странно и говорит: «Иван Палыч, вы – серьезный человек. А что мне тут пишете, будто космонавты погибнут!..» Я тогда делаю ход конем: «Вы Фирьяза Рахимовича Ханцеверова знаете?» Ханцеверов – это генерал-лейтенант КГБ, который занимался экстрасенсорикой и разными ясновидящими. Я к тому моменту вокруг него уже пять лет крутился и, понимая, что у меня состоится серьезный разговор с замминистра, подстраховался, позвонил генералу накануне: «Фирьяз Рахимович, завтра иду к замминистра и встретят меня там, скорее всего, негативно. Вы в это время у себя будете? Поддержите меня звонком по телефону!» – Так. Все чуднее и чуднее. То, что КГБ занимался летающими тарелками, я знаю. Сам держал в руках комитетские документы о наблюдениях НЛО по всей стране. Однако, что они еще и экстрасенсами увлекались, не в курсе. Знаю только, что сразу после революции ГПУшники и НКВДэшники очень интересовались всякими тибетеми и шамбалами, как и гитлеровцы. Но думал, эта болезнь роста у тайных служб прошла… И что же Ханцеверов? – За две недели до этого я у него был. И рассказал, что ко мне пришла информация о гибели космонавтов. Генерал, в отличие от всех прочих, меня не послал по известному адресу, а вызвал троих экстрасенсов: «Что скажете о полете космонавтов в следующем году?» И один ему с ходу: «Космонавты погибнут». Второй сказал, что у него информация серединка на половинку. А третий заявил: «У меня закрыт канал, я вчера с женой поругался». Этих двоих он отпустил, а первого спрашивает: «По медицинской части возникнут проблемы?» Нет, говорит тот, по технической, к медицине претензий не будет. И вот с этим я пришел к Бурназяну. Замминистра на меня смотрит и у виска крутит: «Вы вообще нормальный или ненормальный?» Тогда я выкладываю козырь: «Давайте я вас свяжу с генералом Ханцеверовым, поговорите с ним». Полчаса замминистра здравоохранения говорил с генерал-лейтенантом КГБ. И когда положил трубку, челюсть у него была отвисшая, на меня растерянно смотрит: «Неужели это все правда?…» – «Правда, Аветик Игнатьевич, дайте мне реаниматоров, голову даю на отсечение: беда случится, и все на нас повесят!» В результате мне дали 12 реаниматоров – шесть врачей и шесть сестер. В итоге так и случилось – космонавты погибли, все трое, приземлились без признаков жизни. Не спасла их даже реанимация. И единственная служба, к которой не было претензий, была моя – медицинская. Потому что мы сделали все и даже больше. В результате мне дали сто тысяч рублей фонда зарплаты на создание собственной реанимационной службы. У меня от них осталось еще 18 тысяч, на которые я собрал собственное конструкторское бюро. – Но вы так и не ответили на вопрос, откуда за год до случившегося к вам пришла информация, что космонавты погибнут. – Знаете, я три раза тонул. В год, в четыре года и когда мне было 33 с половиной года. Первые два раза в памяти не отложились. На третий – я попал в трубу. Был в клинической смерти. Слышал музыку и понимал, как там приятно. Но всеми копытами упирался и просил: верните меня назад, ведь то, чем я занимаюсь, никто без меня не сделает, это фантастически интересно! И мне пришел четкий внятный ответ: хорошо, вернем, но ты будешь писать книги… И вот с тех пор ко мне начала идти откуда-то информация. Все мои идеи – не мои, они оттуда, сверху. В моем КБ собрались талантливые радиоэлектронщики, которые мои идеи воплощали в железо. Как это происходило? Ночью засыпаешь с мыслью – утром готова схема. Приносишь ее конструкторам, они говорят сначала: «-какой-то бред!» Потом: «В этом что-то есть!» Затем: «Тут копать и копать!» А через месяц готово авторское свидетельство, через три – на столе у меня стоит прибор. Инженеры удивлялись, как я это придумываю, а я им говорил, что ничего не придумываю, я только кидаю во вселенную запрос и считываю ответ… У меня 40 авторских свидетельств, и сейчас все они летают. – Ладно, допустим… Перейдем тогда к суровой оздоровительной практике. Вы сказали, что причина рака – нарушение кислотно-щелочного баланса… – Не только рака. И других болезней тоже. Закисление организма – начало заболевания. В кислой среде начинает активно размножаться патогенная микрофлора. Для паразитов кислая среда – манна небесная, а в щелочной они дохнут. Поэтому важно правильно питаться. Мясо, например, активно закисляет организм. И для того, чтобы поддерживать нужный уровень рН, организм должен эту кислоту как-то нейтрализовать. И если вы мало едите овощей, в ваш организм поступает мало щелочных металлов, типа кальция, поэтому для нейтрализации организм будет изымать кальций из костей. Отсюда – проблемы с опорно-двигательным аппаратом, разные остеопорозы и прочее… Так что если вы все-таки едите мясо, то в 4–5 раз больше по объему вам надо съесть зелени. Дальше. Вы съели мясо, желудок выделил для его переработки ударную дозу кислоты, потому что для переработки мяса ее требуется много. А вы взяли и запили обед компотом, пивом, чаем или квасом. Разбавили кислоту, и ее не хватило. Мясо будет гнить у вас в кишечнике. И на этом фоне начнет развиваться болезнь. Неважно какая, пробивает по слабому месту… Нормализуйте питание, и вы избавитесь от львиной доли недугов. – Ваше имя неразрывно связано с идеей пить перекись водорода. Как вы пришли к этой странной идее? Я полазил по интернету. Врачи ругаются, говорят, не может помочь, ерунда, мол. А пациенты рассказывают, от каких недугов избавились с помощью употребления перекиси. – Я однажды случайно познакомился с одним пчеловодом, доктором наук по биохимии. Я тогда занимался дыханием (у меня кандидатская «Газовая атмосфера в замкнутых системах космических кораблей») и знал, что кислород бывает молекулярный, а бывает атомарный. Последний очень активен. Так вот, биохимик мне рассказал, что атомарный кислород зачем-то вырабатывается в тонком кишечнике. Я заинтересовался вопросом, начал копать литературу и раскопал, что более ста лет назад врачи уже использовали для лечения больных перекись водорода. А перекись распадается на воду и атомарный кислород, который убивает всех паразитов. Это мощный антиоксидант. Вот отсюда и пошло… Перекись можно не только пить в растворе, но и вводить внутривенно. В Ижевске неплохо научились лечить этим методом. Занимается там этим один московский кардиохирург. Из Москвы его выжили за неординарность мышления, он в Ижевске открыл кардиоцентр. И, как человек ищущий, однажды заинтересовался моими книгами – все-таки я работал на космос, а это экстремальные условия, и он почувствовал, что там может быть много интересных наработок. Умница. В общем, заинтересовался перекисью, связался со мной. И теперь использует ее при инфарктах, инсультах, диабетической стопе. Прекрасные результаты получает даже в самых тяжелых случаях. И если вы спросите, почему его практика не распространяется, он вам скажет то же, что и я: это никому не выгодно, потому что очень дешево – ни своровать, ни фармкомпаниям заработать. – Малышева по телевизору сильно ругалась на вас за эту перекись водорода… – Ага. Видел. Она берет кусок мяса, обливает трехпроцентной перекисью, мясо шипит, Малышева говорит: вот что Неумывакин делает с людьми, нужно лишить его всех званий… А я-то ввожу внутривенно не 3 %-й, а 0,1 %-й раствор! И этого достаточно, чтобы насытить кровь атомарным кислородом… Вот сейчас грипп весенний пойдет. На четверть стакана воды – 20 капель 3 %-й перекиси. Шприцем без иглы влить в каждую ноздрю по два кубика, втянуть в себя воздух. И не будет никакого гриппа! У меня четыреста сотрудников было, все делали такую процедуру. И никто не болел гриппом. А в соседних отделах – болели все, вплоть до смертельных случаев. У тех, кто принимает перекись, порой даже волосы из седых снова становятся черными. – Слушайте, вы сказали, что одной из ваших задач было – чтобы у космонавтом на орбите зубы не болели, потому как стоматологов в космосе нет. Решили? – Да. На четверть стакана горячей воды четверть чайной ложки соды, растворить, охладить, накапать десять капель перекиси и пальцем или салфеткой – не щеткой! – почистить этим зубы. После минут десять не пить, чтобы всосалось. И никакого кариеса! Умные стоматологи знают об этом. У меня зубы космонавтов курировал Центральный институт стоматологии, что у «Парка культуры», они и посоветовали. Я тогда спросил: а чего вы всем это не советуете? Говорят: а мы чем заниматься будем, плохие зубы – наш хлеб… И так рассуждали все институты, вплоть до чазовского кардиологического. А ведь простейшее упражнение, которое я придумал, может вообще ликвидировать всю эту кардиохирургию и все сердечно-сосудистые болезни, которые убийца номер один в мире! Ко мне приходили люди, которые по 15–20 лет мучаются от гипертонии, горстями лекарства ели. А через три недели у них не было никакой гипертонии. Даже инфарктные рубцы на сердце рассасываются! А заодно и суставы проходят. Без всяких лекарств. И главное, ни в каком возрасте начинать делать мои упражнения не поздно. – Кажется, я знаю, что это за простейшее упражнение. Мой добрый знакомый из Англии так себя каждый раз спасает от операции на сердце. Простенько и со вкусом, как говорится. – Поддерживать здоровье вообще элементарно, а лечить болезни с помощью лекарств можно десятилетиями!.. Что от человека требуется? Приседать. Во время еды не пить. Мясо ограничить. В день выпивать полтора-два литра чистой воды, тогда кровь будет жидкая, сердцу легко ее прокачивать. И все – не будет никаких болезней. Плюс про соду не забывайте. – Про соду тоже говорят, что ее пить вредно! – Ага!.. Да сода – основной элемент крови, что значит «вредно»?! Вначале берете четверть чайной ложки соды на три четверти стакана горячей – но не кипяченой! – воды. Растворяете, доливаете прохладной воды, чтобы не обжечься. И натощак за полчаса до ужина выпиваете. На следующий день половину чайной ложки. Потом чайную ложку. Затем – чайную ложку с небольшой горочкой. Потом чайную ложку с верхом. И так дальше – всю жизнь. Противопоказаний для приема нет. Лишняя сода просто выбросится почками. И это будет лучшей профилактикой пиелонефритов, нефритов и разных почечных заболеваний. Вплоть до растворения камней. Дешево, сердито и работает! – Так. Про вредность мяса понял. А что насчет сливочного масла? – Сливочное масло и сало есть нужно! Ни в коем случае нельзя жарить на растительном масле, его только в салат. Потому что растительное масло на сковородке превращается в олифу. Жарить можно только на сливочном масле (лучше топленом) или на сале. – А сало с чесноком есть? – Можно и с чесноком. Чеснок весьма полезен. Только его нужно правильно есть. Если вы прожевали зубчик и проглотили – проку никакого, кроме дезинфекции. Чеснок надо порезать и дать постоять на воздухе минут десять. При окислении кислородом там вырабатываются антираковые вещества. – А как насчет спиртного? – Красное вино. В нем есть кверцетин – тоже мощное противораковое вещество. Но и сам спирт, как таковой, небесполезен. Вы же знаете, что алкоголь – метаболит. Если вы едите овощи-фрукты, а это – видовая пища приматов, то у вас в организме в результате брожения вырабатывается 15–20 граммов чистого алкоголя, то есть 50 грамм водки каждый день организм сам вырабатывает, потому что без спирта нет нормального метаболизма. У чукчей вот нет фруктов, соответственно им алкоголь противопоказан, их организм спирт не вырабатывает и к нему не приучен. А нам можно… Помните, я говорил, что за едой пить нельзя, разбавляя желудочный сок? Есть одно исключение – если намечается большое застолье с водкой. Во-первых, перед походом в гости два стакана воды выпить натощак. Во-вторых, во время застолья пить водку или что угодно другое крепкое, но обильно запивать водку водой. Живот раздует, конечно, но эта вода нужна, чтобы помочь печени инактивировать спирт. И обязательно пережевывать пищу хорошо! Такова культура питья во время обильной трапезы. Зато утром – никакого похмелья! – Вот за что я люблю нетрадиционную медицину!.. Глава 15 Все мы немного лошади Как сказал однажды великий физиолог А. Невзоров, «я могу навскидку назвать с десяток причин, по которым вегетарианство: а) полезно, б) вредно». Действительно, разные школы физиологии с пеной у рта спорят о том, вредно есть человеку мясо или необходимо. Но давайте в разрешении этого спора зайдем с другой стороны, более общей. Посмотрим со стороны Дарвина, со стороны естественного отбора, со стороны биологии в целом. Человек, он кто – хищник или травоядное? Конечно, коли зайти с этой стороны, ответ покажется совсем простым: если человек хищник, то ему мясо жизненно необходимо, а если человек – существо травоядное, то ему мясо кушать вовсе не по рангу… Что ж, поколупаемся в этом направлении. С одной стороны, человек конструктивно вовсе не хищник. Вот вы, например, можете поймать и съесть зайца? Увы! Найти и выкопать морковку, отличить красный зрелый плод от зеленого незрелого вы своим цветовым зрением сумеете, конечно, для того оно и дадено. А вот догнать зайца… Есть некоторые сомнения! Даже если заяц вам попадется больной, толстый и неуклюжий и вы его поймаете, то сможете прокусить прочную лохматую шкуру, чтобы перервать зверю артерию? Сможете разорвать шкуру и сожрать сырое мясо, перегрызть кости так же легко, как это делают волки или лисы?… Опять сомнения. Думаю, даже сырая магазинная курица, мягкая и вся из себя бройлерная, так легко не полезет в ваш рот и желудок. Есть также сомнения в том, что вы сможете просто побороть зайца! Заяц довольно крупный зверь, доходящий в длину до 75 сантиметров, и его длинные зубы и крепкие задние ноги – довольно мощное оружие. Ну что, будете воевать с зайцем или убежите? Наберитесь мужества, разденьтесь догола и посмотрите на себя в зеркало – ну, какой вы хищник? Это же убожество! Где клыки? Где когти, чтобы удерживать добычу? А этот жалкий носик? Разве можно таким унюхать добычу за километр? Посмотрите на когти орла, клыки тигра или длинные носовые ходы собаки, тянущиеся вдоль всей пасти. Человек конструктивно не приспособлен для загонной (как псовые) или засадной (как кошачьи) охоты. Кроме того, все хищники рождают слепых детенышей, а наши рождаются зрячими. У всех хищников в помете несколько новорожденных, а у человека даже двойня – редкость. Зато коровы или олени рождают одного зрячего теленка. Хищники не имеют потовых желез. Как вы знаете, собака осуществляет терморегуляцию, вывалив наружу язык. А вот конь потеет. И мы потеем. Кошки и собаки – классические хищники – пьют воду, лакая. А коровы и лошади – всасывая. Мы тоже на работе и дома всасываем свой чай из кружки, а не лакаем. Желудочно-кишечный тракт хищника короткий, чтобы мясо не успело вступить в нем в фазу гниения. Кислотность желудочного сока хищника высока, его желудок способен переваривать кости и шкуру. А вы не то что кости или шкуру, а просто кило сырого мяса не переварите, окажетесь в реанимации. Хищник – пират удачи. Сегодня поймал, а завтра нет. Поэтому наедается впрок и может зараз сожрать два-три десятка килограммов, после чего спать сутками напролет. Он может не есть неделю. А вот корова щиплет по чуть-чуть, но постоянно. Мы тоже питаемся дробно – по нескольку раз в день. Что это значит? Что мы – травоядные? Не спешите с выводами. Корова не ест мяса. А мы – запросто. Правда, человек не употребляет сырого мяса, всегда только обработанное – вареное, жареное, копченое, соленое, вяленое, маринованное, ферментированное. Иными словами, мы всегда подвергаем мясо предварительной обработке вне желудка. Термообработка выполняет функцию первого этапа переваривания. Это самое настоящее внешнее переваривание – как у пауков, которые сначала впрыскивают в жертву яд, ждут, когда этот яд жертву разложит, а затем уже частично разложенное едят. Мы – как пауки. Только у людей функцию внешней деструкции пищи играет высокая температура. Без огня мы не стали бы «искусственным хищником». – Так значит, по конструкции мы все-таки не хищники, а травоядные! – продолжит настаивать читатель. И снова я попрошу не спешить. Действительно, желудочно-кишечный тракт человека, как мы уже поняли, на хищнический никак не тянет. Но и на травоядный тоже! Остап Бендер предполагал, будто гражданин Корейко произошел от коровы. Если бы это было так, гражданин Корейко питался бы травой, а его желудочно-кишечный тракт был бы устроен следующим образом… Желудок гражданина Корейко, к удивлению Остапа, состоял бы из 4 отделов. Сначала слегка пожеванная гражданином Корейко зелень поступала бы в так называемый рубец. Рубец – это склад, где происходит хранение и первичная переработка в виде бактериального брожения. Когда склад заполнен, Корейко отрыгивает из рубца небольшие порции травы обратно в пасть и там ее задумчиво дожевывает по второму разу, неизменно наслаждаясь процессом. Пережеванная повторно и обильно сдобренная слюной трава в виде кашицы идет обратно в пищевод и уже оттуда, минуя склад, направляется в так называемую сетку, а затем в книжку, где происходит ферментация. Книжка называется книжкой за огромное количество «листов», или складок, то есть за большой объем поверхности данного отдела желудка, где происходит переработка пищи бактериями-симбионтами и поглощение продуктов выделения этих бактерий развитыми стенками желудка. Четвертый отдел – сычуг – является завершающим, только в нем и происходит выделение желудочного сока. У хищников строение желудка попроще будет. Он у них однокамерный, потому что хищник ест готовое мясо, и ему, в отличие от травоядного, строя свое тело, не нужно делать мясо из травы. Корова уже постаралась и произвела с помощью своего сложного пищеварительного аппарата из растительной пищи мясо своего тела. Которое хищник в уже готовом виде поедает. Важный момент! Не все травоядные имеют такой интересный «четырехтактный двигатель» внутри, как уважаемые парнокопытные коровы. Лошади, то есть существа непарнокопытные, сделаны немного по-другому. У них желудок однокамерный и дополнительное переваривание происходит в аппендиксе, который вмещает до 40 литров, и в толстом кишечнике. Даже по этому описанию понятно, что лошадь работает абы как и менее приспособлена для неспешного вдумчивого переваривания травы. Сравните сами – если у коровы объем сложносочиненного желудка составляет 200 литров, то у лошади всего 20. Оттого, несмотря на длинный кишечник, усваиваемость травы у лошади гораздо ниже, а навоз гуще. Сравните коровьи «лепешки» и конские «яблоки». Лошадь жалко… Про жалкую лошадь я завел речь не зря. Тот факт, что КПД «мотора» у лошадей ниже, делает существование маленьких лошадок невозможным. Самая маленькая лошадка на планете размером с крупную собаку (30 кг), а самая маленькое парнокопытное – размером с кошку (2,5 кг). Разница по массе – на порядок! А все дело в том, что из-за несовершенства пищеварительного тракта и, соответственно, низкой усваиваемости пищи лошадкам меньшего размера просто не хватит энергии для существования, они и так работают на пределе тактико-технических характеристик, поскольку у маленьких животных в расчете на килограмм тела потребность в пище выше (слишком уж велики теплопотери маленького тельца). В этом смысле лошади – не классические травоядные. Классические травоядные должны иметь такой желудочно-кишечный тракт, который я описал выше, рассказывая про гражданина Корейко. Лошадь его не имеет, и отсюда видно, что лошадь делалась на основе какой-то иной конструкции, по обходным технологиям. И действительно, предки лошадей – эогиппусы – были всеядными, поэтому у современных лошадей желудок по старой памяти остался однокамерным, лишь маленько модернизировавшись для приема травы. У человека желудок тоже однокамерный. Значит, мы не истинное травоядное. При этом, как мы имели счастье убедиться чуть выше, человек совершенно точно и не хищник, ему даже с зайцем справиться трудно. Длина кишечника у человека не так велика, как у травоядных, но и не так коротка, как у хищников. У хищника длина желудочно-кишечного тракта всего в 3 раза превышает длину тела. А вот травоядным, как уже было сказано, нужна целая фабрика по производству своего мясного тела из травы. Поэтому у травоядных длина кишечника в 8-10 раз больше длины тела. А у нас? А у нас ни то ни се – человеческий кишечник в 6 раз длиннее туловища. Кроме того, толстая кишка у хищников не только короткая, но и гладкая. А вот у травоядных она длинная и напоминает перевязанную веревками вареную колбасу или чугунный радиатор парового отопления с развитой поверхностью. У людей толстый кишечник тоже такой – как у травоядных! Если вы посмотрите на анатомические картинки, то увидите, что располагается эта батарея отопления весьма хитро – она словно обнимает все внутренние органы, поднимаясь снизу верх и затем опускась вниз, обогревая обнятое. Откуда в толстой кишке берется тепло? От жизнедеятельности живущих там микроорганизмов, которые поедают клетчатку – в точности, как у коровы. Одноклеточные создания в процессе своей жизнедеятельности выделяют просто уйму тепла! Это тепло может даже стать причиной пожара, скажем, на элеваторе, где микробы активно кушают влажное зерно. Такая же ситуация и у нас внутри. Если не верите, можете провести такой эксперимент – начать голодание, перейдя на сжигание внутренних запасов жира. Казалось бы, печка исправно горит, организм худеет, сжигая подкожное сало. Но вас все время знобит! Почему? Да потому, что, не подавая топливо (клетчатку) микробам толстого кишечника, вы отключили главную батарею организма. В толстом кишечнике очень густая кровеносная сеть. Там кровь не только забирает питание, то есть продукты выделений наших микробов-симбионтов, но и нагревается. А вот когда вы начнете морить своих маленьких друзей голодом, станете замерзать. Теперь посмотрим в человеческий желудок. Чего там? Кислотность желудочного сока у хищников, измеряемая в рН, равна 1. У травоядных это значение приближается к 5. А у человека – около 4. При этом не забывайте, что шкала рН – логарифмическая, то есть изменение значения на единицу в ней соответствует десятикратному превышению или понижению параметра. Это значит, что по кислотности желудочного сока мы стоим гораздо ближе к травоядным, чем к хищникам, желудок которых легко переваривает шкуру, шерсть, кости. Чтобы эти самые кости пролезали в желудок, пищевод хищника относительно широк, в отличие от узкого пищевода травоядных, проглатывающих пережеванную в тюрю траву. А для получения этой тюри в ротовой полости травоядных наличествует огромное количество слюнных желез. Они не только способствуют легкому проглатыванию, но и участвуют в процессе пищеварения. В силу неудобоваримости растительной пищи ее переваривание начинается практически сразу после попадания в организм – во рту, с помощью слюны. Например, слюна растительноядных, которые едят клубни и зернышки, содержит ферменты, способствующие переработке крахмала, который встречается в растительной пище, но не встречается в мясе. Поэтому у хищников такого фермента в слюне нет. Хищник вообще не жует пищу в нашем понимании, он ее кромсает и закидывает через широкую трубу пищепровода в луженый котел с соляной кислотой. А у человека во рту с этим как? А у человека слюна содержит амилазу, то есть пищевые ферменты, перерабатывающие крахмал. Теперь возьмем анализ крови на тот же показатель – рН. У хищника рН крови равен 7,2. У растительноядного зверя – 7,6. А у такого животного, как человек, показатель расположен аккурат посерединке – 7,4. Это не такая уж и маленькая разница. Вспомнив о логарифмичности шкалы рН, мы поймем, что кровь одних и других по числу свободных ионов водорода различается примерно вдвое. Далее. Мы уже говорили выше, что для растительноядных существ важно отличить зрелый красный плод от недозрелого желтого. Поэтому у нас и других обезьян цветное зрение. А вот хищники плохо различают цвета, им это не обязательно. Вместо клыков и когтей у нас редуцированные клычки для стоматологов и мягкие ногти для маникюрных салонов. Они – свидетельство того, что когда-то наши далекие древолазные предки охотились. Но предметом их охоты были насекомые, потому что мы – далекие потомки насекомоядных. Наши коренные зубы больше подходят для перетирания зерен или на худой конец перемалывания хитиновых оболочек насекомых. А наше цветное зрение играет еще одну роль – всех насекомоядных созданий опасные насекомые своей яркой расцветкой предупреждают: «Не нападай на меня, я очень больно кусаюсь!» Вспомнили, как выглядят осы и пчелы? Именно поэтому человеческие младенцы, которые еще не могут говорить, но которым показывают черно-желтые полоски, пугаются и порой даже начинают плакать. Это вшитый инстинктивный страх, наработанный сотнями тысяч лет. На этом генетическом страхе основана вся наша предупреждающая символика с ее желто-черными полосками. Кстати, о глазах… У хищника бинокулярное зрение, то есть оба глаза направлены вперед для лучшего прицеливания. Бросок должен быть точным! Вспомните тех, кто ест живое, – льва, волка, филина… Они обоими глазами смотрят вперед, на цель! А у тех, кого едят, глаза, напротив, расставлены широко, как у коров или оленей, чтобы иметь возможность обозревать местность почти на 360о, дабы в случае чего сразу заметить подозрительное движение и быстро дернуть с места. – Но ведь у людей глаза направлены вперед! – воскликнет читатель, уже привыкший, что его плавно уводят от хищничества. Да, зрение у нас бинокулярное, друг читатель, но точный прицел был нужен нашим предкам не для охоты. А для прыжков с ветки на ветку. И тут точный прицел даже важнее, поскольку промах на охоте означает только необходимость новой попытки, а промах при прыжке с ветки на ветку – падение и смерть. Что же получается в итоге? Кто мы? По длине кишечника и щелочному составу крови – нечто среднее между хищниками и травоядными. По кислотности желудочного сока ближе к травоядным. По отсутствию рубца в желудке – к хищникам. По морфологии тела (отсутствие клыков и когтей, потовые железы и пр.) скорее растительноядные. Что в результате? Мы – всеядные! Типа свиней или крыс. Но все-таки ближе к растительноядным. Правильнее было бы назвать нас плодоядными или зерноядными. Да, мы можем есть животный белок, но легкий – прыгая по веткам, перехватить сырое птичье яйцо в гнезде, съесть мягкую, толстую, вкусную личинку или разложившуюся, то есть уже ферментированную падаль. Падаль – потому что сырое мясо для нас пища точно невидовая, слишком тяжелая. А гниение мяса (или деструкция мяса огнем) приближает его к нашему порогу усваиваемости. В общем, нам обработанное мясо есть можно. А в холодном климате и при недостатке растительной пищи, как например, на Крайнем Севере, – жизненно необходимо. Кто же тогда упорно внедряет в наше сознание идею вегетарианства и религиозных постов? Ну, с религией понятно. Мясо во все века было дороже растительной пищи. Поэтому идеологические модели должны были утешать бедноту, накладывая ограничения и запреты на ту пищу, которой всем все равно не хватило бы. Однако, заметьте, что чем севернее, тем меньше запретов. Если индусы мясо не едят вообще, то религия приполярных народов никаких постов и запретов на мясо вообще не предполагает. Но за последние полвека вегетарианство мощно возродилось вместе с появлением неорелигий – политических течений, основанных на левацкой идеологической парадигме. Радикальные веганы, экологические анархисты, «зеленые», всяческие борцы за права животных – это представители левого политического спектра, набравшего популярность за ХХ, «социалистический» век. Как всегда, туда, где пахнет левачеством, тут же мухами потянулись разного рода чудаки – экофеминистки, Левый фронт освобождения животных, веганы, движение американских индейцев и прочие интеллектуальные маргиналы. Они внесли столь мощный теоретический вклад в экологизм, что это философско-политическое течение стало все больше и больше превращаться в самую обыкновенную религию, которая представляет собой смесь буддизма и индуизма с индейским шаманизмом, густо приправленную анархо-радикализмом. С течением времени зеленые движения и партии набирали дурную силу и особенно преуспевали в странах с сильной социальной политикой, типа Канады, например, где в зеленом движении более половины составляют анархисты. И точно так же, как феминистки создают различные институты гендерных исследований, где занимаются своей половой лженаукой; как коммунисты в СССР создали Институт марксизма-ленинизма, где с лупой изучали пыльные тексты «основоположников»; так зеленые создали в канадском Вермонте Институт экологии, который строчит и распространяет прокламации о необходимости жить в равновесии с природой и изо всех сил беречь ее. Разумеется, с их точки зрения, все животные – «наши братья», и их кушать нельзя, это практически «людоедство». Если захотите подробнее познакомиться с данной социальной болезнью и ее этиологией, прочтите, например, книгу К. Черемныха «Квазирелигия деградации. Экологизм – стремление спасти планету или очередной опиум для народа?» Там прослеживается генеалогия зеленых идей, звучат фамилии наших Троцкого и Рериха, гитлеровского Розенберга, принца Чарльза. А я приведу из этой книги лишь одну характерную фразу: «Психическая патология является обстоятельством, которое невозможно обойти при изучении истоков любой аутической концепции. К экологизму это относится в особенности». Действительно, у истоков зеленого движения вообще и вегетарианства в частности стояло множество самых настоящих клинических сумасшедших, а также людей не совсем нормальных, запоем читавших Блаватскую и плясавших с бубнами. И недооценивать этих психопатов ни в коем случае нельзя – они зачастую проводят самые настоящие террористические акты! Например, громят лаборатории, где проводятся испытания новых вакцин и лекарств, и выпускают на волю «пленных» крыс (причем порой зараженных). Наиболее известная из таких организаций – упомянутый мною ранее Фронт освобождения животных. Их манифест провозглашает: «Фронт освобождения животных видит борьбу за освобождение животных в широком контексте. Это борьба против капитализма. Фронт освобождения животных рассматривает капитализм как одну из самых худших систем, какие только могут существовать. Вред капитализма особенно заметен в тех индустриях, для которых выращивают, а затем убивают животных, и делается это с одной целью – удовлетворить потребности человека. Поэтому мы решили посвятить наши жизни тому, чтобы разрушить инструменты этих индустрий… Мы не считаем, что люди являются венцом творения. Планета не принадлежит нам, мы принадлежим планете. Если Вы считаете, что одни виды лучше других, то Вы недалеко ушли от расизма. Большинство людей понимают, что расизм и фашизм – это зло. Мы считаем, что дискриминация по видовому признаку (спесиесизм) относится сюда же, поэтому с ней необходимо бороться… Законы, дающие людям право убивать наших братьев и сестер, аморальны. Мы ощущаем очень тесную связь с планетой и со всеми формами жизни… и хотим пожертвовать нашей так называемой свободой, чтобы спасти наших братьев и сестер…» Не обошла эта зараза и Россию. Начали отечественные борцы с капиталистическим угнетением животных с мелочей – в 2000 году разрисовывали лозунгами протеста мясокомбинат, а на здании цирка написали, что «цирк – это камера пыток». Кстати, нападение на цирк не было случайным – одной из задач, которые ставят себе «фронтовики», – освобождение «томящихся в цирковом рабстве» животных. Правда, порой на этом поприще с ними случаются казусы, рвущие все революционные шаблоны. В 2006 году в Швейцарии зоопартизаны пробрались в цирк, чтобы освободить амурского тигра. Однако, оказавшись рядом с клеткой, в которой рычал и метался огромный зверь, отважные зверолюбы почему-то передумали освобождать «брата» и ограничились тем, что выпустили из соседней клетки белого кролика. Который оказался даже не цирковым животным, а принадлежал шестилетней дочери клоуна. Так что если вы на своем жизненном пути встретите худого человека с горящими глазами, который не только не ест мяса, но и вам пытается втюхать, будто вы – истинное травоядное, держитесь от него подальше: а вдруг это передается воздушно-капельным путем?…  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |