Никонов Александр Петрович Как вылечить все. Параллельная медицина. Научный подход
 Скачать 0.87 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
– И с какими болезнями к вам приходят? – Да с какими только не приходят!.. Вот у меня на тренировках группа 65–75 лет. У них, помимо остеохондрозов, артрозов и грыж межпозвоночных дисков, еще и опущение органов… А когда у человека опущение органов, обычная медицина почему-то запрещает ему нагрузки, хотя опущение и случилось как раз из-за дистрофии поддерживающей мышечной ткани. Хирурги в таких случаях берут и подшивают опустившиеся органы к брюшной полости, чтобы они висели на нитках. Не дикость разве?… И еще у всех гипертония. Все глотают таблетки, потому что им прописывают. Зачем? Покажите мне хоть одного человека на свете, который бы избавился от гипертонии, принимая таблетки! А я могу без всяких таблеток убрать гипертонию, нормализовать ритм сердца после инфаркта и инсульта. Я говорю группе: вы сегодня все у меня на занятиях будете бежать, идти в гору, плавать и даже прыгать сверху вниз, и все это – лежа на полу, с помощью тренажера, который позволяет создать условия для работы мышц, не перегружая при этом суставы. По 360 разных упражнений на тренажерах они у меня делают. На первом же занятии! А в конце занятия я этим гипертоникам меряю давление. И оно со 180на110 падает до 125на85. Без всяких таблеток. Ну и почему врачи, которые прописывают бесполезные и вредные таблетки, должны меня любить?… Хотя, когда я сам стал доктором наук, профессора начали ко мне ходить здоровье поправлять. Раньше им западло было, а теперь я им как бы равный стал, не зазорно… Короче говоря. причина всех болезней – мышечная дистрофия. При этом кардиология запугала весь мир ишемической болезнью, инфарктами, инсультами. Онкология запугала весь мир миомами, аденомами и мастопатиями. Неврология запугала весь мир грыжами межпозвоночных дисков, которые никакого отношения к болевому синдрому не имеют… – Как не имеют? Что вы такое говорите, безобразник? Там же хрящевые шайбы вылазят между позвонками и зажимают нервные корешки. Всем известно. – Чупуха! Анатомически уже доказано, что корешковая теория несостоятельна. Болят только мышцы. А нервы лишь сигнализируют, какая именно мышца болит. Артерия, нерв, лимфатический проток пережимаются воспаленной мышцей. Отсюда атрофия, боли. Эти боли медицина снимает всякими диклофенаками и прочими нестероидными противовоспалительными препаратами. Противовоспалительными! И срабатывает. Значит, есть воспаление! Но где оно – в кости или хряще? Оно в мягких тканях – в мышце!.. Вообще, это давний теоретический спор. Но я своей практикой доказал, что это именно мышечное воспаление, и оно развивается так. Сначала – альтерация, то есть мышечная дистрофия. Было в мышце десять работающих капилляров, условно говоря, а осталось два. И вдруг однажды в эту мышцу поступает сигнал на такую нагрузку, которую она уже не может выполнить. Соответственно, не срабатывает транспортная система по подвозу-вывозу, и возникает экссудация – воспалительный отек. И болевые рецепторы сигнализируют о неполадке. Сейчас человека с болью отправляют на операцию, и хирурги удаляют выперший меж позвонками хрящ. И что там остается? Дыра! Зона рубцов и спаек без капилляров, без кровоснабжения. Поэтому через непродолжительное время начинают умирать соседние диски. И на снимке через год я вижу остеопороз, потому что кальций не проходит в эту несчастную кость. – Но боль-то после операции реально уходит. – Потому что был операционный наркоз и потом горсть таблеток, которые прописали. Плюс корсет, чтобы, не дай бог, не спровоцировать больную мышцу. На самом деле хирурги скальпелем ничего не делают для ликвидации боли. Я это называю просто отвлекающей медициной. А иногда это и просто вредит: я часто наблюдаю парез стопы, то есть ее полную обездвиженность после удаления грыжы диска поясничного отдела – просто во время операции травмировали нерв. – Так что же – не делать такие операции? – Не делать! Это вредительство. Знаете, сколько людей стали колясочниками после незначительных компрессионных переломов, когда им хирурги поставили пластину на позвоночник? Я считаю: когда хирурги трогают металлом позвоночник, выключая из работы глубокие околопозвоночные мышцы, они наносят прямой ущерб организму! Единственное, что может спасти человека после такой вот работы хирурга, – вовремя сделанная реабилитация. У меня на ралли «Париж – Дакар» пилоты продолжали вести машину с компрессионным переломом позвоночника. – Да вы просто какой-то расстрига от медицины, разрушитель устоев! Как же вы дошли до жизни такой? Подозреваю, что путь был нелегким… – Если бы я в 22 года не умер, мы бы сейчас с вами не разговаривали… Я ведь не собирался быть врачом. Закончил педагогический институт, факультет физвоспитания, хотел стать учителем физкультуры. У меня, кстати, папа – учитель. А мама – фармаколог, при этом ни одной таблетки она мне в жизни не давала… Но на последнем курсе меня забрали в армию. Я попал в войска связи, и за четыре месяца до дембеля меня раздавило – наша машина попала в аварию. Я был сержантом, командиром машины, сидел справа. Водитель уснул и врезался в другую машину – лобовое столкновение на скорости 80 км/ч. Меня раздавило полностью, в блин, потому что удар пришелся как раз на мою сторону. Хорошо, что это случилось неподалеку от одинцовского военного госпиталя, куда меня быстро доставили. Но за этот час после аварии я потерял ведро крови – вытекло все плюс тяжелейшая черепно-мозговая травма, клиническая смерть. Друзья меня уже похоронили, им сказали: «Бубновский не выживет». Выжил. Здоровья хватило. Вот не зря говорят, что здоровья много не бывает! Всегда нужно иметь запас… Меня комиссовали, дали вторую группу инвалидности. Вернулся домой и увидел, что родители поседели. Потому что они вторую похоронку на меня, считай, получили за три года. Первый раз у меня случилась тяжелая травма в Германии, где мы работали в стройотряде. Я упал с высоты на кучу мусора и сильно изрезал сосуды на руке, потерял много крови. Все студенты вернулась домой, а я нет. Родители стали узнавать, где я, а наши комсомольские идиоты ответили: «А ваш сын не вернется…» Наверное, им врачи что-то необнадеживающее сказали, потому как я действительно на волосок от смерти висел. А вот во второй раз, в армии, уже через волосок этот переступил. Когда меня из госпиталя выписывали, военные хирурги были оптимистичны, сказали: ерунда, заживет, а через три года и боли постепенно пройдут. И тогда я, молодой дурак, начал делать то, что сейчас своим пациентам категорически запрещаю, – кинулся в спорт. Штанга, карате, футбол, волейбол. Я не знал, что с компрессионным переломом позвоночника – а у меня три позвонка переломанных, оторван ахилл, травмы тазобедренных суставов – нельзя делать все то, что я делал. И потому за три года этим спортом я себя буквально разрушил. Я превратился в развалину. Я перестал полноценно ходить – приходилось просчитывать каждый шаг, по десять минут не мог выйти из машины. И боль – изнуряющая боль с утра до вечера. Я пошел учиться в медицинский институт, чтобы спастись. Но уже на втором курсе понял, что медицина мне ничем помочь не может, поскольку законов восстановления здоровья не изучает. Меня по знакомству консультировали лучшие специалисты страны – и все без результата. А я уже к тому времени ходил с палкой. Что мне помогло?… Потом, анализируя свою жизнь, я понял, что шел к себе очень долго. Вспомнил, что начал изучать методы оздоровления с 12 лет. Я мальчиком выписывал газету «Спорт» и целиком прочитывал ее приложение, посвященное здоровому образу жизни – там публиковался Амосов, писали про голодание по Шелтону, раздельное питание… Все это было нетрадиционно, не в русле обычной медицины, ближе к спорту, и меня это ужасно интересовало. Я словно уже тогда начал готовить себя к моей будущей травме. – А ведь если бы не эта травма и не клиническая смерть, не было бы доктора Бубновского и тысяч вылеченных им людей. – Страшно подумать! Я был бы совсем другим человеком! Если бы я не побывал ТАМ, не увидел себя сверху… – Стоп! С этого момента подробнее! – В госпитале я долго не понимал, где я. Месяц я был в реанимации, потом в палате, под капельницей. И вот в один прекрасный день мне сказали: «Вставай!» Развязали, сняли со всех этих вытяжек. Я сделал шаг и упал. Но потом как-то собрался и поковылял по коридору. А там ребята смотрели телевизор, где шел какой-то советский триллер – машины гнались друг за другом и переворачивались. Когда я это увидел… Я практически потерял сознание. И в тот же момент вспомнил, что со мной было тогда. Я вишу над машиной и смотрю на свое раздавленное тело сверху. Разбитые стекла, искореженная кабина вся в кровище, мое тело раздавлено буквально в лист, а по мне ползает мой водитель Федя и кричит: «Сережа! Сереженька, не умирай!..» А мне не больно. Я просто смотрю на всю эту сцену сверху. Потом, когда я вернулся в часть, подошел к Феде и спросил: было такое? Он кивнул: было. С тех пор мое атеистическое мировоззрение, надо сказать, пошатнулось. – Удивительная история. – У меня потом еще один случай улета был в некое параллельное пространство, где я увидел Великий Космос и понял, что мы – вечные. Душа вечная. Я тогда занимался медитацией. Время такое было – Перестройка, открылись все шлюзы. Да вы сами помните – экстрасенсы, колдуны, травники. Люди кинулись в секты, в буддизм, в религии. Мне тоже было интересно. Я и вегетарианил, и голодал. А то вдруг больной придет и спросит: «А вы это пробовали?» Поэтому я все на себе пробовал – йогу, восточную медицину… И вот судьба свела меня с эстрасенсами. Тогда же было все разрешено, экстрасенсом мог стать кто угодно, заплатив двести долларов и получив какие-то корочки. И вот ты уже дипломированный специалист, машешь руками, расчищаешь ауру. Меня поставили в одной клинике начальником над этими экстрасенсами, поскольку у меня было медицинское образование. В итоге через пару месяцев их всех повыгоняли, а я остался. И я хочу сказать, что все они – те, кто влез в эти астральные дела, – очень плохо кончили, причем в довольно молодом возрасте – инсульты, инфаркты… Не нужно туда соваться. В том числе и по своему опыту говорю. Потому как на фоне вот этого всеобщего увлечения паранормальщиной я вплотную занялся медитацией и однажды попал в какое-то параллельное пространство. Слава богу, меня оттуда отпустили. Потому что оттуда запросто можно было и не вернуться. – И что бы осталось тут? – Тело. Теперь я точно знаю, что душа от тела отделяется. Другой вопрос, куда потом эти души уходят… Не знаю. До того случая я пару раз медитировал, но каждый раз останавливался, потому что реально чувствовал, как душа расстается с телом. А на третий раз все-таки ушел. Но, к счастью, вернулся. Чему ужасно обрадовался. – А что вы ТАМ видели, когда вас «отпустили»? – Передам ощущение. Словно громадный космический корабль. И я в нем – винтик, маленькая деталька. Чувствую и осознаю: это – вечность. Бесконечное движение. И я могу в этом корабле быть всегда – в роли маленького винтика. – Думаю, вас отпустили из вечности, чтобы вы тут лечили людей. Не зря же вас вели через такие тернии. Теперь это ваша планида. – Не так давно мне один знакомый священник сказал: «Ты, Сергей Михайлович, хороший человек, но нужно и о душе подумать». Я ему ответил: «Я каждый день думаю о душе, очищая людские тела от скверны болезней». Он подумал и кивнул: «Пожалуй, ты прав». При этом я совершенно не позиционирую себя как религиозного человека, я не воцерковленный. Я считаю, что нужно просто делать свое дело. – Ладно, вернемся немного назад. Вы закончили институт, поняли, что медицина вам помочь не может. А ваше здоровье все ухудшалось и ухудшалось. – Мне становилось все тяжелее и тяжелее. Мне сделали две ненужные, как я теперь понимаю, операции на суставах, которые ни к чему не привели. 27 лет я жил в постоянной каждодневной боли. Не мог заползти на второй этаж. Это продолжалось с 22 лет, с момента аварии. И только в 49 лет, когда полностью созрел и все понял о своей проблеме, я пошел туда, куда действительно надо было пойти, – на ту операцию, которая мне была реально нужна. И снова случилось чудо – ко мне откуда-то пришли деньги. Мне нужно было 32 тысячи долларов на эту операцию. Шел 2001 год. Где тогда можно было взять такую сумму? С зарплаты врача, что ли? Но я так хотел этой операции, что деньги появились. Ровно 32 тысячи. И так у меня всю жизнь – если мне очень нужна некая сумма, она появляется. Но для этого она должна быть жизненно необходима! – А что была за операция? – Заменил тазобедренный сустав. У меня тотальный эндопротез. Восстанавливался уже сам, испытывая свою методику на себе… Мне говорили: ничего у тебя не получится, с твоей инвалидностью ты будешь всю жизнь сидеть где-нибудь вахтером с костылями. А сейчас те врачи, которые мне это говорили, приходят ко мне лечиться. – О хорошем враче летит слава, к нему тянутся сирые и убогие… – Я за месяц принимаю около полутысячи человек. Провожу консультационные тренинги с группами больных. В этом есть своя хитрость: мне неинтересно общаться с одним человеком, потому как он может мне не поверить, я ведь говорю очень необычные вещи. А когда больные вместе, им легче мне поверить. – А что такого необычного вы им говорите? У меня, например, ни от чего сказанного вами про медицину волосы не зашевелились. Все логично. – Хм. Недавно заехал домой к одному народному артисту. Он у меня лечился, а потом не приехал на сеанс. И вот, проезжая мимо его дома, я решил заскочить, спросить, как дела. Ему 71 год. Жалуется: у меня сердечко и температурка. Ладно, говорю, вот тебе гантельки, потом поползай на четвереньках пять минут, прими холодный душ – и в кровать. Он на меня смотрит огромными глазами. И я вдруг понял, о чем он думает! «Что, – спрашиваю, – я какие-то страшные вещи говорю?» «Конечно», – отвечает. Он привык получать от врача таблетки, а не советы поползать на карачках и с температурой идти под холодный душ… – Слушайте, раз уж вы попались на моем пути, такой полезный, попрошу на всякий случай доброго совета: что делать, если вдруг в спину вступило так, что не пошевельнуться? – Сразу хочу предостеречь от поглощения миорелаксантов, например но-шпы. Эти препараты ведут к опущению органов. Хорошо если почка опущена. А если матка или прямая кишка? Тогда пошел в туалет, поднатужился и в унитазе оставил свои внутренние органы. Релаксанты и спазмолитики расслабляют мышцы так, что они совсем перестают работать, если препараты эти принимать долго. Именно из-за них каждая вторая женщина после 60 лет имеет опущения. Если же защемило поясницу так, что шевельнуться не можешь, есть отличное упражнение, позволяющее убрать спазм глубоких мышц – нужно встать на четвереньки и ползать, пока острая боль не пройдет. Неплохо помогает следующее – лечь спиной на лед или просто на пол, ноги согнуты, и, качая пресс, на выдохе доставать коленями локти. Через какое-то время любая острая боль уйдет. Но если она уже перешла в хроническую и отдает, например, в ногу – тогда с пациентом придется повозиться. Открою один медицинский секрет: у нас 60 % тела состоит из мышц, не изучаемых медициной как лечебный фактор. Лечебный фактор – это та система в организме, используя которую ты убираешь проблему. Пример: я тут недавно вместе с одним пульмонологом написал статью о лечени бронхиалной астмы с помощью диафрагмального дыхания. Представляете, этот специалист по легким не знал правил межреберного дыхания и потому всю жизнь лечил ингаляторами. – Неужели астму можно вылечить дыханием? – Можно. Вот триада избавления от астмы: нужно научить правильно дышать, делать специальные упражнения для развития дыхательных мышц и, наконец, использовать закаливание холодной водой. Я уже многих детей-астматиков спас. Конечно, старая, гормонозависимая залеченная астма уже так просто не поддастся. Но все равно из любого хронического заболевания, при котором человек сидит на таблетках, можно выползти, используя внутренние ресурсы человека. – Таблетку, однако, принять проще, чем каждый день работать над собой на тренажерах. – Хочешь быть здоровым – работай. Хочешь быть больным – пей таблетки. Личный выбор каждого. Если я сейчас перестану заниматься, уже через несколько дней былые травмы дадут о себе знать – снова начнутся боли, а искусственный сустав развалит мою бедренную кость, потом вылезет какой-нибудь диабет. – И все-таки вы волевой человек. Каждый день по часу корячиться… – Да мне в кайф этим заниматься! В том числе и потому, что я каждый день наблюдаю полуразваленные тела, которые страдают только потому, что им лень отжаться, наклониться. Они не понимают, какое счастье живет рядом с ними, но они его даже не касаются! Знаете, у меня тут друзья собираются – чиновники, министры, президенты компаний, генералы. Они в 7 утра здесь занимаются, а к девяти уже на работе. При этом и покуривают, и выпивают. Но из-за того, что они занимаются уже много лет, они словно законсервировались – 15 лет я вижу одни и те же лица – здоровые и радостные. Вот мы тут о душе говорили, а я вам так скажу: чем здоровее тело, тем больше чувств и эмоций проходит через сознание и, соответственно, тем богаче душа. Поэтому я противник отшельничества, когда усмиряют плоть, запираются в кельях. Зачем это самоистязание? Может, ты больше пользы принесешь людям на миру? Главное в жизни – удовольствие, а не страдание. Это вам утверждает человек, который 27 лет из своих 60 жил в боли. Я знаю, о чем говорю. Будьте счастливы! Глава 10 Гипноз для негипнабельных При ответе на вопрос, кто открыл гипноз, первое, что приходит на ум, – фамилия немецкого врача Месмера. Месмеризм, «животный магнетизм», блестящий шарик, маятник – мы все про это слышали. Хотя гипноз был известен человечеству за тысячи лет до Месмера. И древние греки, и древние египтяне использовали трансовые состояния для лечения анестезии во время ампутаций, а также для обезболивания родов. С целью погружения больных в гипнотический транс жрецы применяли зеркала, кристаллы, мудреные узоры… Но и до появления государств – во времена племенного шаманизма – гипноз применялся не менее успешно. Шаманы для гипнотизирования использовали ритмичные звуки, горловое пение, методичное раскачивание, мантры. Повторно гипноз для европейской науки был переоткрыт Месмером, хотя в широкую медицинскую практику вошел только в ХХ веке. Но и тогда, и теперь было известно: есть люди гипнабельные, а есть негипнабельные. И негипнабельные воспользоваться целительной силой гипноза не могут, увы. Так бы оно и оставалось, если б в конце 70-х годов прошлого века в России не появился человек, который нашел способ, как погружать негипнабельных людей в гипнотический транс. Это было самое настоящее открытие в области психологии! Метод получил собственное название – сенсомоторный психосинтез – и вошел во все психологические словари и энциклопедии. Звали первооткрывателя Владимир Кучеренко… Впрочем, почему «звали»? Зовут! Он жив-здоров и сейчас сидит перед мной в добром расположении духа. Но прежде чем вникнуть в нашу беседу, оцените масштаб личности: Зигмунд Фрейд изобрел психоанализ, а Владимир Кучеренко – сенсомоторный психосинтез. Кто из них более матери-истории ценен? Не так уж много психологических методик внесено в анналы психологической науки. Про фрейдизм все знают – сиськи-пиписьки… А что представляет из себя кучеренковское детище? А представляет оно собой современный научный шаманизм. – Да, именно так, я ведь начал с изучения шаманских практик, – кивает Кучеренко. – Гипноз – очень хорошее средство для лечения самых разных патологий. Во многих случаях он лучше всяких таблеток. Но если таблетки действуют примерно одинаково на всех, то главная беда классического гипноза в том, что многие люди ему не поддаются. И тогда маши, не маши руками – ноль эффекта. Клиент негипнабелен!.. Но шаманы-то работают со всеми, им неважно – гипнабелен человек или негипнабелен! Они погружают в транс любого. Как они это делают?… Вот, присмотревшись к их практикам, формализовав и систематизировав их, очистив от мистики, я и пришел к новому направлению – сенсомоторному психосинтезу, то есть к методикам погружения в транс негипнабельных людей. – И как это происходит? – Я заставляю человека сосредоточиться на собственных ощущениях, давая ему разные задания. Например, прошу его представить себя парящей птицей. Акцентирую внимание на цвете неба, скорости, шуме ветра в перьях… …Я видел, дорогой мой читатель, как это происходит. Заставляя человека погружаться в представления, Кучеренко постепенно отключает ему критичность, рефлексию и вводит его в транс. В отличие от обычного погружения в гипноз, когда гипнотизер дает прямые команды – «спи!» – здесь все происходит в режиме диалога. Со стороны это напоминает обычный разговор двух людей, один из которых только как-то странно держит руки – на весу. Потому что руки у клиента уже в каталепсии, и он их не чует. Что такое каталепсия? Это состояние одеревенения. Если человек находится в так называемой ригидной каталепсии, его можно положить как бревно – затылком на один стул, пятками на другой – и получится мостик, на который можно встать вдвоем или втроем. Человек не «сломается». Так вот, начинается все с каталепсии рук – они висят в воздухе и не устают, хотя мышцы напряжены. Потом у клиента понемногу исчезают глотательные движения. По мере углубления транса человек перестает замечать окружающих людей, у него пропадает глазо-двигательная реакция. Так постепенно-постепенно человек погружается в себя и сам в себе тонет… Измененными состояниями сознания Кучеренко увлекся со студенческой скамьи. Он был тогда молодым старательным парнем и знал, что медицина не всесильна и на свете существует множество неизлечимых болезней – диабет, аллергии, астма, гипертония, шизофрения. Доктора их увлеченно лечат, но никогда не излечивают. Иногда только, если неизлечимая болезнь, которую организм сам себе наделал, локализована в одном каком-то месте, это место вместе с болезнью можно вырезать, как это бывает с воспаленным аннендиксом или гангреной конечности. А что делать с аллергией? Ее как вырежешь? Так вот, попав на студенческую практику в психушку, Кучеренко получил предложение от старших товарищей попробовать полечить гипнозом одного шизофреника. Он был поражен этим предложением, поскольку знал, что к шизофреникам с гипнозом даже близко подходить нельзя. Его так учили! Но старшие товарищи Владимиру твердо сказали: не бойся, у нас есть наработанная методика, но мы про нее тебе говорить не будем, попробуй найти свою. Кучеренко попробовал, и у него получилось – больной вышел в устойчивую ремиссию. Вот тогда впервые у него возникла мысль: если мозг может вывести больного из острой стадии, почему он не может и далее в течениЕ жизни отслеживать это состояние в автоматическом режиме, не позволяя организму снова свалиться в обострение? Вторым уроком послужила раковая больная, которую Кучеренко подсунули, когда он работал в наркологической клинике. Кучеренко наотрез отказался. Больная была не по профилю клиники, но причина отказа крылась в другом: Кучеренко знал, что рак неизлечим. И тогда коллеги пошли на обман, ему сказали, что у больной на самом деле не рак, а онкофобия с соответствующей соматикой. Ну, фобия – это совсем другое дело! Это по адресу. И он взялся… А через некоторое время после начала сеансов больная к нему пришла и радостно сообщила, что биопсия показала – раковых клеток нет! Тут только молодой Кучеренко догадался об обмане. И вновь задумался о том, как бы внушить мозгу, чтобы он не ленился и отслеживал состояние тела постоянно, а не уплывал в разные стрессовые заботы жизни, забывая о теле, которое без пригляду разрушается. Как опытный механик ковыряется в моторе, открыв капот, все видели. А как опытный шаман, который вогнал человека в гипнотический транс, ковыряется в его организме? Что является его гаечными ключами? Образы! Нельзя сказать человеку, чтобы он увеличил количество лейкоцитов или фагоцитов в крови. То есть сказать-то можно, но на фагоциты это никак не повлияет. А вот заставить человека представить себе ощущение тепла, которое разливается у него в гастральной области, можно. Тепло – это чистой воды ощущение. Если человек думает, что ему тепло, то есть он это тепло реально ощущает, значит, так оно и есть! А жар в животе – это симптом активации иммунной системы, которая увеличивает число фагоцитов и лейкоцитов. По той же физиологической причине по время лечебных сеансов человеку внушается чувство полета. Все мы в подростковом возрасте летали во сне. Это свидетельство гормональных сдвигов в организме. Хотите сдвинуть гормональную систему – внушайте полет. Тогда у пациента меняется тонус гладкой мускулатуры внутренних органов, кровеносных сосудов. Без полета, как теперь знает Кучеренко, никогда не уберешь последствия инфаркта, гипертонию, миому… Поэтому его пациенты в трансе все время летают – воздушные ямы, виражи, петли. В результате исчезают аллергии, рассасываются миомы и спайки, уходят другие проблемы. Но поскольку наши болезни – это отпечаток нашей личности, опытные врачи знают: чтобы избавиться от болезни, нужно полностью изменить человека. Почти все нетрадиционные врачеватели, с которыми я беседовал для нашего журнала, отмечают структурные изменения в личности пациента после излечения. Иногда это заканчивается сменой места работы, разводом или даже эмиграцией. То есть на выходе получается совсем другой человек! Получается, что, избавляя путем трансовых манипуляций человека от болезни, Кучеренко тоже меняет ему личность? Именно так! И это подтверждается объективными обследованиями. Кучеренко перед началом групповой терапии делает замер характеристик личности. Это довольно муторная процедура по тестированию личностных реакций. Ведь наши реакции на внешние раздражители – это именно то, как проявляет себя во внешнем мире наше внутреннее Я. Одна сумма реакций – одно Я. Другая сумма реакций – другое Я. Разных характеристик личности и разных реакций у людей, как вы понимаете, море, поэтому исследователь достает из закромов толстые опросники, обрабатывает их, строит графики… А после прохождения курса сеансов и избавления от разных соматических проблем проводится повторное тестирование. По его результатам Кучеренко и судит об успехах и результативности терапии: если структура личности изменилась сильно, значит, эффект излечения будет устойчивым. Пафосно говоря, излечение – это маленькая смерть. Смерть прежнего человека и появление нового, трансформированного. – Беда только в том, что некоторые люди не хотят вылечиваться, – вздыхает Кучеренко. – Им болезни нужны. А жизнь – не очень. Их старая личность сопротивляется излечению. Вместо того чтобы менять черты характера и признавать внутренние проблемы в сознании, человек включает отговорку: я просто нездоров. Он не хочет менять себя! И потому не может избавиться от болезни. У меня была девочка с сильной астмой. По семь раз за ночь она просыпалась, чтобы прыснуть себе лекарство. И вокруг этой астмы ее родители сплотились. Но как только мы эту астму убрали (у детей такие вещи убираются быстро), в семье начались ссоры, отец снова начал уходить от жены – потому что до этого семья держалась только на астме: отец не мог бросить больного ребенка. И астму девочка себе вернула. Чтобы спасти семью. И такие бывают вещи. – Я раньше думал, что фон для возникновения болезни – это только неправильное питание и отсутствие движения (гиподинамия). А оказывается, фон – это еще и личность человека. Неправильные мысли! Дурной характер! – Естественно. Со времен Фрейда любой врач знает: есть характер язвенника, есть характер гипертоника. Можно лечить гипертонию всю жизнь, давать самые современные препараты, а в результате человек умрет от гипертонии или ее последствий. Но, по сути, он умирает из-за дефектов личности. Потому что его организм «в лице мозга» постоянно воспроизводит гипертонию… Читателю (да и мне тоже, признаюсь) наверняка интересно, что же такое гипноз по своей сути. Понятно, что это некий режим функционирования мозга, когда человек и не спит, и не бодрствует. Но как передается это воздействие? И почему один человек является сильным гипнотизером, а другой, сколько руками ни машет, даже супергипнабельного в транс не загонит? Вопрос непростой. Гипнотический транс называют измененным состоянием сознания. И потому ответить на вопрос, что есть гипноз, нельзя без ответа на вопрос, что такое сознание. А на этот вопрос у науки пока ответа нет. Ни один психолог или нейрофизиолог не скажет вам, что такое сознание, так же как ни один физик не скажет, что такое электрон. Известно только одно: есть некое явление и оно имеет определенные свойства, которые мы изучаем. Но что это явление или объект из себя представляет на более глубинном уровне, неизвестно. Мы просто привыкли к этим словам – «сознание», «электрон» – и потому они кажутся нам знакомыми и понятными. Но что такое электрон в сущности? Только не говорите, что отрицательно заряженная частица! Это не объяснение, а тавтология. Что такое заряд?… Для понимания сущности электрона и сознания необходим переход на новый, более фундаментальный уровень, до коего наука пока еще не добралась. Но ведь не обязательно досконально понимать явление, чтобы его использовать, не так ли? Миллионы блондинок ездят на автомобилях, не имея ни малейшего представления, как там внутри все устроено. Они просто жмут на педали, и этого вполне достаточно. Примерно так же работают с клиентом врачи-гипнологи – эмпирически. Известно, что есть разные типы трансовых состояний. В одном типе транса более активны стволовые структуры мозга, в другом – работает ретикулярная формация. Меняя типы транса, можно управлять организмом. Например, расширять кровеносные сосуды, которые в обычном состоянии плохо пропускают кровь. Дело в том, что гладкая мускулатура кровеносных сосудов, в отличие от скелетной, не поддается сознательному контролю. Приходится лезть в подкорку через транс. И тогда у человека после сеанса меняется кровоток, кровь выходит из депо, щеки розовеют. Все чешется. Разве не прекрасно?… Поэтому опрокидывание в транс негипнабельного человека и начинается с работы над его чувствами – пациента просят максимально наглядно что-то вспомнить, представить или по возможности ярко ощутить. Подетально – цвет объекта, его фактуру. По мере детализации человек постепенно соскальзывает в состояние измененного сознания. Мозг начинает работать в другом режиме. Но… – Но зачем гипнотизер при этом поднимает ему руки и ставит в каталепсию? Какая связь между мышцами и сознанием? – А такая, что мыслит ведь не просто кора головного мозга и даже не мозг в целом. Мыслит весь человек! Не случайно, когда ребенок учится читать, он шевелит губами, не случайно мелкая моторика рук напрямую связана с мыслительными способностями. Речевой аппарат необходим для вербально-логического мышления. А когда мы вызываем каталепсию речевого аппарата или даже просто делаем человеку укол анестезии в челюстные мышцы, у него резко падает способность к решению логических задач. И он переходит на другие формы мышления, что нам и надо. Если я во время сеанса добиваюсь у человека полного расслабления глазо-двигательных мышц, у него практически отключается визуальное мышление. Потом добиваешься оцепенения в скелетной мускулатуре, берешь под контроль кинестетические формы мышления… И в конце концов человек оказывается там – за пределами реального мира, в мире воображаемом. Он этот воображаемый мир ощущает с той же яркостью, как ранее ощущал реальный мир. …В таком состоянии, когда мозг «вскрыт», с человеком можно делать, что угодно. Раз человек мыслит всем телом, будем менять тело через мысли! И тогда гипнологу удаются вещи невероятные. Например, можно убрать порок сердца. У Кучеренко такой случай был. – По сердцу я давно работаю. Мне в девяностые годы даже Ельцина предлагали взять на сеансы, но потом вопрос отпал сам по себе: он пошел на традиционное шунтирование. А жаль, что вопрос отпал, он бы у меня и пить бросил! Мы, кстати, в свое время алкогольный цирроз лечили. Печень ведь регенерирует, как и поджелудочная. А вот сердце, как считается, не регенерирующий орган. Но у нас и по сердцу были отличные результаты! Люди после обширного инфаркта – после наших сеансов уходили с кардиограммой здорового сердца. Я не кардиолог, но это может, на мой взгляд, означать только одно – инфарктный рубец рассосался, сердце восстановилось. Вот не так давно попала ко мне женщина с пороком сердца. Она пришла летом, и задача-минимум стояла – оттянуть операцию до зимы, потому что по жаре операций такой сложности не делают. Так у нее пропускная способность сердца выросла втрое! – Погодите. Но ведь клапан – это не мышца, которую можно накачать. Это соединительная ткань. Что же случилось с сердцем? – Понятия не имею. Так же, как не знаю, куда ушли метастазы в ребрах моей последней пациентки. Но зато теперь знаю, что внушение влияет на структуру не только соединительной ткани, но и костной. Это, кстати, показал еще Гримак в эксперименте с наземными «космонавтами». Если людям, находящимся в имитаторе космической станции на Земле, внушают, что они находятся в состоянии невесомости, у них начинает активно вымываться кальций из костей – хотя гравитация продолжает действовать. Но если меняется кость, почему не может измениться соединительная ткань клапана?… У меня сейчас есть пациент с хандросаркомой – это рак кости. Надо удалять всю тазобедренную кость. Он ходит ко мне на сеансы. В результате раковый нарост на кости стал меньше. Врачи удивляются и спрашивают: «Что вы делаете?» Если он скажет, что сеансы гипноза посещает, они ему ответят, что он дурак: незачем к шарлатану ходить. Поэтому он говорит: «Ничего не делаю». – И вирусные болезни можно так лечить? Или на вирусы гипноз не действует? – На вирусы нет. А на иммунную систему – да… Это сейчас всем известно про хеликобактер – бактерию, которая вызывает язву. За ее открытие даже Нобелевскую премию дали, и теперь язву успешно лечат антибиотиками. А до этого полагали, что язва бывает от неправильного питания и от нервов, и потому успешно лечили ее гипнозом. При любой теории, как видим, язва успешно лечится. Гипноз подстегивает иммунитет, который начинает вирусы и микробы давить, помогая организму справиться с проблемой. Бывает, после сеансов проходит опоясывающий лишай. Мои коллеги говорили, что гепатит С хорошо идет. – А с шизофренией что? – Когда работаешь с шизофреником, у которого внутри две конфликтующие личности, одна из них несет чушь, ругается, а вторая все это изнутри видит, осознает, что это неправильно, но по своей слабости сделать ничего не может. Тогда я обращаюсь именно к ней и постепенно вытаскиваю ее наружу, подключаю к управлению телом. – Как? – Ох… Мне проще показать, чем рассказать. Я не рефлексировал на эту тему. Сейчас соображу… Видимо, я использую другое проникновение – другие интонации, не те, что использует патологическая личность. Затем заставляю человека обратить внимание на его бред, постепенно растворяя его… Кстати, те, кто в прошлые века занимался экзорцизмом, давно научились искусственно расщеплять личность. Нагнетая эмоции, они обращались к «одержимому бесами»: «Сатана! Сатана! Выходи!» И человек искусственно выделял внутри себя «сатану», начинал говорить другим голосом, приписывал этому «сатане» все отрицательные черты своей личности, свои болезни, после чего элиминировал «личность сатаны» из организма. И избавлялся таким образом от психологических и соматических проблем. – Я понял, что транс – могучая штука. А есть ли у него отрицательные стороны? Я слышал, на транс люди подсаживаются, как на наркотик, уходят в него от реальной жизни. – Я вам по этому поводу расскажу одну притчу. Однажды ученик пришел к гуру и сказал: «Я никак не могу бросить курить! Не хватает силы воли. Как ни сопротивляюсь сам себе, не могу удержаться! Что мне делать, учитель?» «Медитируй, – ответил учитель. „На что?“ – Спросил ученик. „На сигареты. Когда у тебя появляется желание курить, внимательно изучи его. Где оно локализовано? Как себя проявляет? Какого оно цвета и упругости? Потом возьми сигарету и помедитируй на нее – ощути ее полностью, стань сигаретой. Посмотри на фактуру бумаги, ощути, насколько она мягкая и хрусткая. Потом мысленно закури и посмотри на огонь, стань огнем. Затянись и медленно вдыхай дым, как будто вдыхаешь бога…“ Через пару недель восторженный ученик прибежал к сидящему в позе лотоса учителю: „Учитель! Сработало! Мне теперь совершенно не хочется курить! Медитация полностью заменила мне сигарету! Что мне делать дальше?“ „Медитируй.“ – „На что?“ – „На те желания, которые у тебя еще остались…“»  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |