Розенталь Справочник по правописанию 99г. Справочник по правописанию, произношению, литературному редактированию м. ЧеРо, 1999
 Скачать 3.61 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
§212. Деепричастные обороты
В ряде случаев возможно употребление деепричастного оборота, не выражающего действия подлежащего:
Не отвечает норме употребление деепричастного оборота в страдательной конструкции, так как производитель действия, выраженного сказуемым, и производитель действия, выраженного деепричастием, не совпадают, например: «Получив признание широких читательских масс, книга была переиздана».
Деепричастный оборот придает высказыванию книжный характер. Преимуществом этой конструкции по сравнению с придаточным обстоятельственным предложением является его сжатость. Ср.: Когда вы будете читать эту рукопись, обратите внимание на подчеркнутые места. – Читая эту рукопись, обратите внимание на подчеркнутые места. С другой стороны, преимуществом придаточных предложений является наличие в них союзов, придающих высказыванию различные оттенки значения, которые теряются при замене придаточного предложения деепричастным оборотом. Ср.: когда он вошел..., после того как он вошел..., как только он вошел..., едва он вошел... и т.п. и синонимический вариант войдя, указывающий только на предшествующее действие, но лишенный тонких оттенков временного значения. При использовании деепричастного оборота в подобных случаях следует потерю союза восполнять, где это необходимо, лексическими средствами, например, войдя... он сразу же (тотчас же, немедленно и т.п.). Деепричастные обороты могут быть синонимичны и другим конструкциям. Ср.: ходил, укутавшись в теплую шубу – ходил, укутанный в теплую шубу; смотрел, высоко подняв голову– смотрел с высоко поднятой головой; торопился, предчувствуя что-то недоброе — торопился в предчувствии чего-то недоброго; читал рукопись, делая выписки– читал рукопись и делал выписки. в начало §213. Конструкции с отглагольными существительными
при помощи суффикса -ни-е (-ани-е, -ени-е), например: бетонирование, рыхление, разгосударствление, анкетирование, вычитание, сложение, согласование, управление; при помощи суффикса -к-а, например: кладка, шпаклевка (процесс и результат процесса); при наличии вариантов обоих типов (гравирование– гравировка, маркирование– маркировка, прессование– прессовка, шлифование– шлифовка) первый вариант имеет более книжный характер; бессуффиксным способом, например: вылет, жим, обжиг, промер, сброс, при наличии вариантов (нагрев – нагревание, обжиг – обжигание, слив – сливание) за формами на -ние сохраняется большая степень книжности.
Однако конструкциям с отглагольными существительными присущ ряд недостатков:
XLIX. СЛОЖНОЕ СИНТАКСИЧЕСКОЕ ЦЕЛОЕ (Прозаическая строфа) §214. Функционально-смысловые типы текста в сложном синтаксическом целом §215. Способы связи между предложениями в сложном синтаксическом целом §216. Структура сложного синтаксического целого §217. Стилистические приемы использования сложного синтаксического целого §218. Ошибки в построении сложных синтаксических целых При редактировании текста, наряду с отдельными предложениями и словосочетаниями, особое значение имеют группы тесно связанных между собой самостоятельных предложений. Такая качественно новая единица – сочетание нескольких взаимосвязанных тематически (по смыслу) и синтаксически предложений, служащих для более полного по сравнению с отдельным предложением развития мысли, называется сложным синтаксическим целым (или прозаической строфой). Это определение прозаической строфы дал Г.Я. Солганик в своей книге «Синтаксическая стилистика», по материалам которой написана настоящая глава. Переход от синтаксиса отдельного предложения к синтаксису целого текста имеет важное значение для обширной области стилистики, охватывающей литературное редактирование, основы мастерства журналиста и писателя, перевод, анализ текста, поэтику. Если не выходить за рамки отдельного предложения, то анализ текста окажется обедненным, трудно будет уловить стилистическое своеобразие произведения. Именно понятие сложного синтаксического целого (прозаической строфы) позволяет восстановить недостающие звенья при переходе от синтаксиса предложения к синтаксису целого текста. С одной стороны, в прозаических строфах обнаруживаются чисто синтаксические черты (средства связи между предложениями), с другой, прозаические строфы имеют прямое отношение к композиции, стилевому и художественному своеобразию произведения. в начало §214. Функционально-смысловые типы текста в сложном синтаксическом целом Характер изложения материала в тексте может быть различным, но он всегда логически оправдан повседневной практикой человеческого мышления. Законы формальной логики, определяющие структурные связи между отдельными мыслями, позволяют выделить четыре способа построения сложного синтаксического целого: повествование, описание, рассуждение, определение.
При работе над повествовательным текстом необходимо прежде всего установить основные (узловые) события, продолжительность каждого события, последовательность в их изложении, связь между ними. Все второстепенные факты, детали, которые отвлекают внимание читателя от основной темы, необходимо убрать. При выделении главного и второстепенного следует исходить из того, что значение события не всегда определяется его продолжительностью. Пропорциональность частей повествования достигается тем, что больше внимания уделяется наиболее важным по значению или по своим последствиям событиям. Повествование динамично, в нем преобладают глагол и обстоятельственные слова, т.е. богата синтаксическая группа сказуемого и бедна синтаксическая группа подлежащего. Например: Весной 1921 года, почти в один день, европейские границы РСФСР пересекли войска Петлюры, Тютюнника, Савинкова. Заиграли бандиты на Тамбовщине. Чуть позже других выступил барон Унгерн фон Штернберг. Его войска двинулись через Монголию к границам России. Войска пятой армии Уборевича, подпиравшие на Байкале границы ДВР, повернули жерла пушек в другую сторону, двинувшись навстречу Унгерну. Этого только и ждали в Токио. И вот ночью 26 мая 1921 года во Владивостоке был совершен переворот. Коммунистические организации частью ушли в подполье, частью отступили в сопки. Премьер «нового русского правительства» Спиридон Меркулов три часа стоял на коленях в церкви, вышел оттуда весь просветленный и приступил после этого к формированию кабинета. Брат получил портфель министра иностранных дел и в тот же день вызвал для беседы двух консулов – Японии и Франции (Ю. Семенов).
В некоторых случаях описание строится по определенной схеме. Например, в учебниках географии традиционной является следующая схема описания государства: площадь, географическое положение, очертания, поверхность, климат, растительный и животный мир, население и его хозяйственная деятельность и т.д. Имеются определенные схемы и в научных, научно-популярных публикациях. В художественной и научной литературе описание занимает чрезвычайно большое место. Описательный текст широко применяется в таких газетных жанрах, как очерк, статья, репортаж, заметка, фельетон и т.д. Например: На юго-западной окраине Вашингтона, там, где шоссе номер 95, ведущее из города на юг, пересекает по двум мостам мутную реку Пото́мак, напротив Арлингтонского кладбища, стоит здание из сероватого железобетона. В нем всего пять этажей, и тем не менее оно подавляет своей массивностью и глыбообразием. Оно представляет собой правильный пятиугольник, пять вписанных один в другой железобетонных пятиугольников соединены, как перемычками, десятью широкими галереями. Пять – по-гречески «пента», пятиугольник – «Пентагон». Именно так и зовется огромное здание на Потомаке – Пентагон (Из газет).
Рассуждение наиболее широко распространено в научных текстах, а также в публицистике. Например: Пишущий стихотворение пишет его не потому, что он рассчитывает на посмертную славу (хотя он часто и надеется, что стихотворение его переживет, пусть ненадолго). Пишущий стихотворение пишет его потому, что язык ему подсказывает или просто диктует следующую строчку. Начиная стихотворение, поэт, как правило, не знает, чем оно кончится, и порой оказывается очень удивлен тем, что получилось. Ибо часто получается лучше, чем он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем он рассчитывал. Это и есть момент, когда будущее языка вмешивается в его настоящее... Пишущий стихотворение пишет его прежде всего потому, что стихосложение – колоссальный ускоритель сознания, мышления. Испытав это ускорение единожды, человек уже не в состоянии отказаться от повторения этого опыта, он впадает в зависимость от этого процесса. Человек, находящийся в подобной зависимости от языка, я полагаю, и называется поэтом. (И. Бродский, Нобелевская лекция).
в начало §215. Способы связи между предложениями в сложном синтаксическом целом
Синтаксический характер цепной связи выражается в структурной соотнесенности двух предложений. Обычно какой-либо член предшествующего предложения, например дополнение, в последующем предложении становится подлежащим. Такие соотношения членов соединяемых предложений носят устойчивый характер, образуют модели, по которым осуществляется цепная связь между предложениями. Наиболее распространенные структурные виды цепной связи «дополнение – подлежащее», «обстоятельство – подлежащее», «дополнение – дополнение», «подлежащее – дополнение», «подлежащее – подлежащее», что и видно в наших примерах. Структурная соотнесенность между предложениями при цепной связи выражается: а) с помощью лексического повтора, т.е. повтора одного и того же слова; б) с помощью местоимений (птицы – они); в) с помощью синонимов (птицы – пернатые певцы – пичуги). Цепные строфы играют большую роль в связной речи. Строфы с цепными связями составляют основную массу (80–85%) словесной ткани во всех стилях речи. Это самый распространенный, элементарный вид прозаических строф, составляющий как бы основное ядро, нейтральный слой прозаических строф.
Предложения, соединенные в сложное синтаксическое целое посредством параллельной связи, относительно самостоятельны по содержанию, меньше зависят от контекста, чем при цепной связи. Благодаря синтаксической однотипности могут создавать интересный ритмический рисунок текста, служить основой для многих стилистических фигур (см. §219).
В литературный язык данный вид синтаксической связи проник из разговорной речи, поэтому использование его ограничено некоторыми стилями и жанрами. В частности, присоединительная связь невозможна в произведениях официально-делового и научного стилей, которые требуют четких логических и смысловых связей при построении текста. в начало §216. Структура сложного синтаксического целого Будучи наиболее крупной синтаксической единицей, с одной стороны, и одновременно минимальной единицей текста, с другой стороны, сложное синтаксическое целое (прозаическая строфа) характеризуется особым построением, композиционно-тематическим членением. В наиболее общем, «идеальном» виде строфа состоит из зачина (начало мысли), формулирующего тему строфы, средней части (развитие мысли, темы) и концовки, как бы подводящей итог микротеме не только в смысловом, но и в синтаксическом отношении. Оба плана строфы (синтаксический и композиционно-тематический) тесно взаимосвязаны, но не совпадают. Так, зачин (то же относится к средней части и концовке) обычно состоит из одного предложения, но может включать в себя и два, и даже три предложения. Полная характеристика строфы складывается из анализа ее в синтаксическом и композиционно-тематическом планах. Например: Автомобильная поездка по Америке похожа на путешествие через океан, однообразный и величественный.Когда ни выйдешь на палубу, утром ли, вечером ли, в шторм или в штиль, в понедельник или в четверг, – всегда вокруг будет вода, которой нет ни конца ни края. Когда ни выглянешь из окна автомобиля, всегда будет прекрасная гладкая дорога с газолиновыми станциями, туристскими домиками и рекламными плакатами по сторонам. Все это видел уже вчера и позавчера и знаешь, что увидишь то же самое завтра и послезавтра. И обед в штате Огайо будет такой же, какой был вчера, когда проезжали штат Нью-Йорк. Совсем как на пароходе, где перемена широты и долготы не вносит изменений в обеденное меню и распорядок дня пассажиров.В этом последовательном однообразии – колоссальный размах и несметное богатство Соединенных Штатов (И. Ильф, Е. Петров). Первое предложение строфы представляет собой зачин, формулирующий тему; последнее предложение – типичная концовка – вывод. Между ними раскрывающая и углубляющая тему средняя часть.
Такие «классические» зачины открывают обычно повествование спокойное, обстоятельное. Синтаксическими средствами оформления повествовательных зачинов этого типа служат смысловая полнота предложения и положение обстоятельства времени или места в начале высказывания.
Особую роль в организации текста играют модальные зачины, в которых в той или иной степени выражено авторское присутствие, желание установить контакт с читателем, его точка зрения. Такие зачины можно встретить в различных литературных стилях. Например: Теперь попросим у читателя позволения объяснить последние происшествия повести нашей... (Пушкин). Продолжаем подниматься на перевал (Из газет). Известно, что успех экономических преобразований зависит от политической стабильности (Из газет).
Для синтаксического оформления концовки характерно и использование союза и в присоединительном значении в начале последнего предложения строфы. Кроме того, употребляются союзы а, но, да. Завершать строфу могут также восклицательные или вопросительные предложения, вводные слова, прямая речь и т.д. В любом случае изменяется синтаксический облик концовки по сравнению с предшествующим текстом (иной порядок слов, структура предложения, характер синтаксической связи концовки с предшествующим предложением, модальный план повествования и т.д.). Особое синтаксическое оформление зачинов и концовок позволяет выделять строфы в тексте, синтаксически и стилистически организует речь. в начало §217. Стилистические приемы использования сложного синтаксического целого
На озере и в лесу началось смятение. Без времени заорали испуганные лягушки, всполошились птицы, и у самого берега, как пушечный выстрел, ударила пудовая щука. Утром мальчик разбудил меня и рассказал, что он сам только что видел, как барсук лечит свой обожженный нос. Я не поверил. (К. Паустовский). Незаконченность двух первых прозаических строф хорошо ощущается. В первой (о барсуке) это передается глаголами несовершенного вида неограниченного действия (бежал, голосил, плевался), а во второй (о смятении) в лесу – глаголами с зачинательным значением (заорали, всполошились), которые требуют развития действия. Такие открытые прозаические строфы позволяют читателю «дорисовать» события, наполнить текст «скрытым» содержанием. В других случаях с целью сразу погрузить читателя в ситуацию зачин опускается. Например: А были у него хорошие времена (В. Шукшин) – абсолютное начало рассказа. Возможны и другие трансформации в структуре сложного синтаксического целого: пропуск средней части, смазанность границ, вклинивание чужеродных компонентов и т.п.
Первый тип отношений характерен для информативных текстов. Он особенно необходим для малоподготовленного читателя (учебники для младших школьников). В художественной и публицистической прозе он придает тексту легкость, ясность, прозрачность, в некоторых случаях – динамичность. Второй тип отношений говорит о необходимости восприятия информации не расчлененно, а в целом. Это характерно для рассуждений о сложных, многомерных связях между людьми, явлениями, событиями или о неразделимых явлениях и событиях. В художественных текстах даются обычно в один абзац «рассказ в рассказе», сны, воспоминания и т.п., чтобы выделить их вставной характер. Деление сложного синтаксического целого на абзацы (третий тип отношений), отрыв от него какого-либо предложения приводит к тому, что приобретает особую значимость отрываемая часть прозаической строфы. См., например, конец рассказа А.П. Чехова «Архиерей»: Через месяц был назначен новый викарный архиерей, а о преосвященном Петре уже никто не вспоминал. А потом и совсем забыли. И только старуха, мать покойного, которая живет теперь у зятя-дьякона в глухом уездном городишке, когда выходила под вечер, чтобы встретить свою корову, и сходилась на выгоне с другими женщинами, то начинала рассказывать о детях, о внуках, о том, что у нее был сын архиерей, и при этом говорила робко, боясь, что ей не поверят... И ей в самом деле не все верили. Последнее предложение связано с предыдущим очень тесно; более того, оно могло бы быть даже не самостоятельным предложением, а частью предыдущего сложного. Но у Чехова оно не только отделено, оторвано от синтаксически и семантически связанного с ним предыдущего предложения, но и является единственным предложением нового абзаца. Оторванность и автономность в тексте во много раз увеличивают смысловой объем этого предложения по сравнению с тем, что был бы у него в составе абзаца, равного сложному синтаксическому целому. Деление текста на абзацы определяет и общий тон повествования, и конкретное смысловое и экспрессивное наполнение его отдельных частей. Ср., например, разное деление на абзацы отрывка из повести Марка Твена «Приключения Тома Сойера» в интерпретации разных переводчиков: ...И вот Бекки, проходя мимо учительского стола, стоявшего неподалеку от двери, заметила, что в замке торчит ключ! Можно ли было пропустить такой редкостный случай? Она оглянулась – вокруг ни души. Через минуту она уже держала книгу в руках. Заглавие «Анатомия», сочинение профессора такого-то, ничего ей не объяснило, и она принялась перелистывать книгу. На первой же странице ей попалась красиво нарисованная и раскрашенная фигура голого человека. В эту минуту на страницу упала чья-то тень: в дверях показался Том Сойер и краем глаза глянул на картинку. Бекки торопливо захлопнула книгу, но при этом нечаянно разорвала картинку до середины. Она сунула книгу в ящик, повернула ключ и разрыдалась от стыда и досады (в переводе К. Чуковского). ...И вот, проходя мимо кафедры, стоявшей возле самых дверей, Бекки заметила, что ключ торчит в ящике. Жалко было упустить такую минуту. Она оглянулась и увидела, что никого кругом нет, и в следующее мгновение книга уже была у нее в руках. Заглавие на первой странице – «Анатомия» профессора такого-то – ровно ничего ей не сказало, и она принялась листать книгу. Ей сразу же попалась очень красивая картинка, вся в красках: совсем голый человек. В это мгновение чья-то тень упала на страницу – на пороге стоял Том Сойер, заглядывая в книжку через ее плечо. Торопясь захлопнуть книгу, Бекки рванула ее к себе и так неудачно, что надорвала страницу до половины. Она бросила книгу в ящик и расплакалась от стыда и досады (в переводе Н. Дарузес, 1953 г.) Из-за разного деления на абзацы акценты в переводах существенно смещаются. В первом отрывке одна героиня – Бекки, а Том дается в ее восприятии, во втором – два действующих лица. Том дается как самостоятельный герой, он становится виновником случившегося. Выделение второго абзаца и, как следствие, появление второго активного героя драматизируют действие. в начало §218. Ошибки в построении сложных синтаксических целых Сложное синтаксическое целое представляет собой единицу текста, поэтому при его построении должны быть учтены две основные характеристики текста:  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |