Януш Корчак_Как любить ребенка. Януш КорчакКак любить ребенка

Я. Корчак. «Как любить ребенка»
25
Жадно и сильно, потому что хочется пить, а потом частыми небольшими глотками и неровно, делая передышки, потому что не хватает дыхания?
А если и дальше глотание болезненно, то что будет?
Плачут не только с голоду и от болей в «животике», но и когда болят губы, десны,
язык, горло, нос, палец, ухо, кости; от боли в поцарапанном клизмой заднем проходе, при болезненном выделении мочи, при тошноте, жажде, перегревании, зуде кожи, на которой еще сыпи нет, но появится через месяц-другой; плачут из-за жесткой тесемки, складки на пеленке, ворсинки ваты, которая встала в горле, шелухи от семечка из канарейкиной клетки.
Вызови врача на десять минут, но и сама наблюдай все двадцать часов.
Из-за книг с их готовыми формулами притупилось зрение и обленилась мысль. Живя чужим опытом, наблюдениями и взглядами, люди настолько утратили веру в себя, что не хотят смотреть своими глазами. Будто печатное слово – откровение, а не результат наблюде- ний – только чьих-то, а не моих, вчерашних, а не сегодняшних, над чьим-то, а не над моим ребенком.
Живя чужим опытом, наблюдениями и взглядами, люди настолько утратили веру в себя, что не хотят смотреть своими глазами.
А школа выработала трусость, страх выдать, что не знаю.
Сколько раз мать, записав на листке вопросы, которые хочет задать врачу, не решается их высказать. И как исключительно редко даст ему этот листок, потому что она там «напи- сала глупости».
Сама скрывая, что она не знает, сколько раз она заставит и врача скрыть сомнения и колебания, ответить определенно! Как неохотно принимает широкая публика ответы услов- ные, как не любит, когда врач размышляет вслух над колыбелью! Как часто врач, вынужден- ный быть пророком, становится шарлатаном!
Порой родители не хотят знать то, что они уже знали, и видеть то, что они уже увидели.
Роды в кругах, где царит фанатизм удобств, являются чем-то столь редким и злостно- исключительным, что мать категорически требует от природы щедрой награды.
Если мать согласилась на лишения, на неприятности, недомогания беременности и муку родов, ребенок должен быть таким, каким она его придумала.
Мифы о кормлении
Странная вещь: в менее серьезных случаях мы склонны обращаться за советами ко многим врачам, а в столь важном: может ли мать сама кормить грудью – довольствуемся одним, подчас неискренним, подсказанным случайными людьми.
Каждая мать может кормить, у каждой достаточное количество молока; и только незна- ние техники кормления лишает ее этой врожденной способности.
Боли в груди, трещины на сосках являются некоторым препятствием.
Но страдание окупается сознанием, что мать вынесла всю тягость, не переложив ничего на плечи купленной рабыне. Ибо кормление – это продолжение беременности,
«только ребенок переместился наружу и, отрезанный от последа, взял грудь и пьет не крас- ную, а белую кровь».
Пьет кровь? Да, материнскую – это закон природы, а не убиенного молочного брата –
что узаконили люди.
Отголосок интенсивной борьбы за право ребенка на грудь.
Сегодня во главе угла стоит жилищный вопрос. А что будет завтра? Таким образом,
интересы автора определяются текущим моментом.
Может, и я сочинил бы медицинский «Египетский сонник» для матерей.

Я. Корчак. «Как любить ребенка»
26
«Вес три с половиной кило при рождении означает здоровье, благополучие».
«Испражнения зеленые, слизистые: беспокойство, неприятное известие».
Может, и я составил бы «Любви зерцало», сборник советов и указаний.
Но я убедился, что нет предписания, которого не довела бы до абсурда некритичная крайность.
Старая система:
Грудь тридцать раз в сутки, попеременно с «касторочкой». Младенец переходит из рук в руки, его качают, «тетешкают» все перепростуженные тетки. Подносят к окну, к зеркалу,
хлопают в ладоши, гремят погремушками, поют песенки – ну просто ярмарка!
Новая система:
Каждые три часа грудь. Ребенок при виде приготовлений проявляет нетерпение, сер- дится, плачет. Мать смотрит на часы: еще четыре минуты. Ребенок спит, мать его будит –
пора кормить, голодного отнимает от груди – время истекло. Лежит – не надо трогать. Не приучать к ношению на руках. Выкупанный, сухой, сытый ребенок должен спать. Не спит.
Надо ходить на цыпочках, завесить окна. Больничная палата, морг.
Не мысль работает, а предписание приказывает.
Не: «Как часто кормить», а: «Сколько раз в сутки». Такая постановка вопроса развязы- вает матери руки; пусть сама устанавливает часы, как лучше ей и ребенку.
Сколько раз в сутки должен сосать ребенок?
От четырех раз до пятнадцати.
Как долго держать у груди ребенка?
От четырех минут до сорока пяти и дольше.
Мы встречаем: грудь легко и трудно отделяющую молоко, с обильным и скудным моло- ком, с хорошо выраженными сосками и невыраженными, с тугими и ранимыми. Мы встре- чаем детей сильно, неровно и лениво сосущих. Поэтому единого рецепта нет.
– Сосок слабо выражен, но прочный; новорожденный активный; пусть он сосет часто и подолгу, чтобы «разработать» грудь.
– Молочная мать, ребенок слабый. Может, лучше перед кормлением отцедить часть молока и заставить ребенка напрягаться? Не может справиться? Дать грудь, а оставшееся молоко отцедить.
– Грудь туговата, ребенок вялый. Он начинает пить минут через десять. На одно гло- тательное движение может приходиться от одного до пяти сосательных. Количество молока в одном глотке может быть больше или меньше.
– Берет грудь, сосет, но не глотает; редко, часто глотает.
– «По подбородку течет». Может, потому, что молока много, а может, и потому, что молока мало, ребенок изголодался, сильно втянул в себя и поперхнулся – но только первыми глотками.
Как можно, не зная ребенка и матери, давать предписания?
«Кормить по десяти минут пять раз в сутки» – это схема.
Без весов нет техники кормления грудью. Все, что мы не сделаем, будет игрой в жмурки!
Кроме взвешивания, нет иного способа узнать, высосал ребенок три ложки молока или десять.
А от этого зависит, как часто он должен сосать, как долго, из обеих или из одной груди.
Весы могут быть непогрешимым советчиком, если видеть то, что есть на самом деле,
и могут стать тираном, если мы захотим получить схему «нормального» роста ребенка. Как

Я. Корчак. «Как любить ребенка»
27
бы нам один предрассудок – о зеленых испражнениях – не сменить на другой – об идеальных кривых!
Как взвешивать?
Следует отметить, что бывают матери, которые убили много сотен часов на гаммы и этюды, а ознакомиться с весами им в тягость. Взвешивать до и после кормления? Такая возня! Бывают и другие, которые не отмахиваются от весов, а окружают их вниманием –
этого любимого домашнего врача.
Дешевые весы для грудных детей, такое распространение весов, чтобы «забрели под соломенную стреху», – это социальный вопрос. Кто его поднимет?
Как это происходит, что одно поколение детей выросло под лозунгом: молоко, яйца,
мясо, а другое получает каши, овощи, фрукты?
Я мог бы ответить: прогресс химии, исследования в области обмена веществ.
Нет, суть изменений ищи глубже.
Новая диета является выражением доверия науки к живому организму, уважением к его воле. Когда давались белки и жиры, хотели стимулировать развитие организма, специально подбирая диету, а сейчас мы даем все: пусть живой организм сам выбирает, что ему надо, что приносит пользу, пусть сам управляет своими силами, активом унаследованного здоровья и потенциальной энергией развития.
Не что мы даем ребенку, а что он усваивает. Каждое насилие и излишество – это бал- ласт, каждая односторонность – возможная ошибка. Даже будучи близки к истине, мы можем сделать ошибку, а повторяя ее последовательно из месяца в месяц, мы наносим вред орга- низму или усложняем ему работу.
Когда, как и чем прикармливать?
Тогда, когда ребенку не хватает высосанного им литра молока; не сразу, а постепенно и всегда дождавшись реакции организма; прикармливать всем, в зависимости от ребенка,
его ответа.
А кашки?
Следует отличать науку о здоровье от торговли здоровьем.
Жидкость для выращивания волос, эликсир для зубов, пудра, которая омолаживает кожу, кашки, облегчающие прорезывание зубов, – зачастую это позор для науки и никогда –
ее гордость, взлет, достижение.
Фабрикант обеспечит кашками и нормальный стул, и эффектный вес, даст то, что мать тешит, а ребенку по вкусу. Но ребенок станет водянистым, рыхлым, раскормленным, может быть, вялым, может быть, с пониженной жизнеспособностью.
И всегда фабрикант дискредитирует грудь, правда осторожно, пробуждая сомнения,
потихоньку подкапываясь, искушая и потакая слабостям толпы.
Кто-нибудь скажет: ученые со всемирно известными именами выразили одобрение. Но и ученые – люди: и среди них есть более проницательные и менее проницательные, осмот- рительные и легкомысленные, честные и фальсификаторы. Сколько их, генералов науки не силой гения, а оборотливостью или привилегией богатства и рождения!
Наука нуждается в дорогостоящих лабораториях, а их дают не только за подлинные достоинства, но и за притворство, и за потворство, и за интриги.
Я присутствовал на заседании, где наглая самоуверенность присваивала плоды две- надцати лет добросовестного исследовательского труда. Я знаю открытие, сфабрикованное к известному международному съезду. Питательный препарат, значение которого подтвер-

Я. Корчак. «Как любить ребенка»
28
дило несколько десятков светил, оказался фальсификатом; был судебный процесс; скандал быстро замяли.
Не кто похвалил кашку, а кто не хотел ее хвалить, несмотря на все старания агентов и фабрикантов. А они-то уж умеют домогаться и добиваться. Предприятия-миллионеры обла- дают большим влиянием; это сила, перед которой не каждый устоит.
Когда младенец болеет
У ребенка жар, насморк.
Ему ничто не угрожает? Когда он выздоровеет?
Наш ответ – равнодействующая ряда суждений на основе того, что мы знаем и сумели заметить.
А значит: сильный организм преодолеет слабую инфекцию в два-три дня. Если инфек- ция сильнее или ребенок слабее, недомогание продлится неделю. Посмотрим.
Либо: недомогание легкое, но ребенок очень мал. Катар у младенцев часто переходит со слизистой носа на гортань, трахею, бронхи. Увидим.
Наконец, на сто подобных случаев девяносто оканчиваются быстрым выздоровлением,
в семи – болезненное состояние затягивается, в трех – развивается осложнение и может наступить смерть.
Примечание: а может, за легкой простудой скрывается другое заболевание?..
Но мать не хочет предполагать, она хочет иметь полную уверенность.
Можно диагноз уточнить, исследуя выделения носа, получить анализы мочи, крови,
спинно-мозговой жидкости, можно сделать рентгеноскопию, вызвать специалистов.
Возрастет процент безошибочности в диагностике, прогнозировании и даже лечении.
Но уравновесит ли этот плюс вред многократных осмотров и присутствие большого числа докторов, каждый из которых может внести в волосах, складках одежды, при разговоре более опасную инфекцию?
Где ребенок мог простудиться?
Можно было этого избежать.
А не вырабатывает ли эта легкая инфекция иммунитет против более сильной, с кото- рой ребенок столкнется через неделю, через месяц, и не совершенствует ли она защитный механизм: в термическом центре мозга, железах, составных частях крови? И можем ли мы изолировать ребенка от воздуха, которым он дышит, а один кубический сантиметр его содер- жит тысячи бактерий?..
Не явится ли это новое столкновение того, к чему мы стремимся, с тем, перед чем вынуждены отступить, еще одной попыткой вооружить мать не образованием, а разумом,
без которого ей не воспитать правильно ребенка?
Пока смерть косила рожениц, не очень-то думали о новорожденном. Его заметили,
когда асептика и техника медицинской помощи научились сохранять жизнь матери. Пока смерть косила младенцев, все внимание науки должно было направляться на бутылочку и пеленку.
Теперь, может быть, уже недолго – и наряду с вегетативным обликом ребенка мы четко разглядим психический склад, жизнь и развитие ребенка до года. То, что сделано до сих пор,
даже еще не начало работы.
Бесконечный ряд психологических проблем и проблем на грани физиологии и психо- логии младенца.

Я. Корчак. «Как любить ребенка»
29
Наполеон страдал родимчиком. Бисмарк был рахитиком, и уж бесспорно, каждый про- рок и преступник, герой и предатель, большой и малый, атлет и замухрышка был младенцем,
прежде чем стать взрослым человеком.
Если мы хотим изучать амебы мыслей, чувств и стремлений до того, как они развились,
дифференцировались и сложились, мы должны обратиться к младенцу.
Младенец и его индивидуальность
Только безграничное невежество и поверхностность взгляда могут позволить недо- глядеть, что младенец представляет собой некую строго определенную индивидуальность,
состоящую из врожденного темперамента, силы интеллекта, самочувствия и жизненного опыта.
Сто младенцев. Я склоняюсь над кроваткой каждого. Вот они, чья жизнь исчисляется неделями или месяцами, – разного веса и с разным прошлым своей кривой, больные, выздо- равливающие, здоровые и с трудом цепляющиеся за жизнь.
Встречаю разные взгляды, от угасших, словно подернутых пеленой, без выражения, и от упорных, болезненно сосредоточенных до оживленных, приветливых и даже задорных.
И улыбка приветствия, внезапная, дружеская, или улыбка после внимательного наблюдения,
лишь в ответ на мою улыбку и ласковое слово – поощрение.
Что сразу мне показалось случайностью, повторяется в течение многих дней. Я запи- сываю, выделяя доверчивых и недоверчивых, спокойных и капризных, веселых и мрачных,
неуверенных, боязливых и враждебных.
Всегда веселый: улыбается до и после кормления, разбуди его – сонный, разомкнет веки, улыбнется и уснет. Всегда мрачный: с беспокойством встречает тебя, уже готовый заплакать, за три недели улыбнулся, и то мельком, лишь раз…
Осматриваю горло. Живой, бурный, страстный протест.
Или лишь досадливо сморщится, нетерпеливо мотнет головой и уже добродушно улы- бается. Или подозрительно насторожен при каждом движении чужой руки, впадает в гнев раньше, чем испытал боль…
Массовая прививка оспы: по пятидесяти детей в час. Это уже эксперимент. И опять – у одних немедленная и энергичная реакция, у других – постепенная и слабая, а у третьих – без- различие. Один младенец довольствуется удивлением, другой доходит до беспокойства, тре- тий бьет тревогу; один быстро приходит в равновесие, другой долго помнит, не прощает…
Кто-нибудь скажет: возраст. Да, но только до известной степени. Быстрота ориента- ции, память пережитого. О, мы знаем детей, которые приобрели горький опыт знакомства с хирургом; знаем, что есть дети, которые не хотят пить молоко, потому что им давали белую эмульсию с камфарой.
А разве психический облик зрелого человека складывается из чего-то другого?
Один младенец:
Родился, уже примиренный с холодом воздуха, жесткой пеленкой, беспокойством зву-
ков, работой сосания. Сосет трудолюбиво, расчетливо и смело. Уже улыбается, уже агу-
кает, уже владеет руками. Растет, совершенствуется, ползает, ходит, лепечет, говорит.
Как и когда это произошло? Спокойное, безоблачное развитие…
Второй младенец:
Прошла неделя, прежде чем научился сосать. Ряд тревожных ночей. Неделя без хло-
пот, однодневная буря. Развитие несколько вялое, прорезывание зубов тяжелое. В общем,
бывало по-разному, но теперь уже все в порядке: спокойный, милый, потешный.

Я. Корчак. «Как любить ребенка»
30
Быть может, прирожденный флегматик и недостаточно продуманная опека, недо-
статочно хорошая грудь, развитие благополучное.
Третий младенец:
Стремительный. Весел, легко возбудим, испытывая неприятные впечатления, начало
которых в его организме или вне организма, борется отчаянно, не щадя сил. Живые движе-
ния, неожиданные смены, сегодняшний день не похож на вчерашний. Усваивает и забывает
попеременно.
Развитие скачкообразное, с резкими подъемами и падениями. Неожиданности от
самых приятных до мнимо грозных. Невозможно определить. Наконец: легко возбудим, раз-
дражителен, сила, но капризная; может быть, представляет собой большую ценность…
Четвертый младенец:
Если сосчитать солнечные и дождливые дни, первых окажется немного. Недоволь-
ство как основной тон. Нет болей, так есть неприятные ощущения; не ворчит, так кук-
сится. Было бы хорошо, да… Никогда безоговорочно. Это ребенок с предрасположением к
некоторым заболеваниям, неразумно воспитываемый…
Факторы влияния
Температура комнаты, сто граммов молока лишних, сто граммов питьевой воды недо- стает – все это оказывает влияние не только гигиеническое, но и воспитательное. У мла- денца, которому предстоит столько всего изучить, додумать, узнать, освоить, полюбить и возненавидеть, разумно защищать и завоевывать, – должно быть хорошее самочувствие независимо от врожденного темперамента и быстрого или вялого ума.
Вместо навязанного неологизма: «osesek» я употребляю старое выражение: «niemowl».
Греки говорили: «непиос», римляне: «infans». Если таково было желание польского языка,
к чему нам переводить некрасивое немецкое «Sugling»? Нельзя произвольно хозяйничать в словаре старых и важных слов.
Зрение. Свет и тьма, ночь и день. Во сне мало что происходит, наяву больше; случа- ется что-то хорошее (грудь) или плохое (боль). Новорожденный смотрит на лампочку. И не смотрит: глазные яблоки то сходятся, то расходятся. Позже, водя взглядом за медленно пере- двигаемым предметом, поминутно улавливает его и теряет из виду. Контуры тени, первые наметки линий, и все это без перспективы. Мать на расстоянии одного метра – уже другая тень, чем когда склоняется над ним вблизи. Сбоку ее лицо – словно серп месяца, и только подбородок и губы – если смотреть снизу, лежа у матери на коленях; то же лицо – с глазами,
и еще по-другому – с волосами, когда сильнее нагнется. А слух и обоняние говорят, что все это одно и то же.
Грудь – это светлое облако, вкус, запах, теплота, доброта. Младенец выпускает грудь и смотрит, изучая взглядом то удивительное что-то, которое появляется над грудью и откуда плывут звуки и веет теплом дыхания. Младенец не знает, что грудь, лицо, руки составляют единое целое – мать.
Кто-то чужой протягивает руки. Обманутый знакомым движением, знакомой картиной,
ребенок переходит в эти руки. И тут только замечает ошибку. На этот раз руки отдаляют его от знакомой тени, приближая к чему-то чужому, вселяющему страх. Внезапным движением ребенок поворачивается к матери и, уже в безопасности, смотрит и удивляется или, чтобы избежать опасности, уткнется матери в грудь.
Наконец лицо матери перестает быть тенью, оно изучено руками. Младенец много- кратно хватал мать за нос, трогал удивительный глаз, который попеременно то блестит, то,
матовый, прикрыт веком, и изучал волосы. А кто из нас не видал, как он отгибает губу, осмат- ривает зубы, заглядывает в рот, сосредоточенный, суровый, важный! Только ему мешают

Я. Корчак. «Как любить ребенка»
31
пустая болтовня, поцелуи и шутки – то, что у нас называется «забавлять» ребенка. Это мы забавляемся, он изучает. У него уже есть очевидные для него истины, предположения и вопросы в стадии исследования.
Слух. Все, начиная с далеких отголосков – уличного шума за окном, тиканья часов,
разговоров и стука – и кончая обращенным непосредственно к ребенку шепотом и словами вслух, – все это создает хаос раздражений, которые он должен классифицировать и понять.
Сюда следует добавить звуки, которые издает сам ребенок, а значит, крик, агуканье,
бормотанье. Прежде чем он узнает, что это он сам, а не кто-нибудь, кого не видно, агукает и кричит, пройдет много времени. Когда он лежит и бубнит свое «абб, аба, ада», он слушает и исследует ощущения, которые он испытывает, шевеля губами, языком, гортанью. Не зная еще себя, он устанавливает лишь произвольность одоления звукотворчества.
Когда я говорю младенцу на его собственном языке: «аба, абб, ада», он с удивле- нием присматривается ко мне – таинственному существу, издающему хорошо известные ему звуки.