Джон дилeo детский рисунок
 Скачать 1.24 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
Рисует ли ребенок человека по собственному образу? Рисунки детей разных национальностей Изображение тела и восприятие «Опыт собственного тела — основа для других жизненных опытов». Пол Шилдер РИСУЕТ ЛИ РЕБЕНОК ЧЕЛОВЕКА ПО СОБСТВЕННОМУ ОБРАЗУ? Становление представлений ребенка о том, как выглядит тело, отражено в возрастающей сложности рисунка человека. Поразительное сходство этапов этого процесса у детей разных стран и разных эпох — факт, подтверждающий базовое единство человечества, точнее говоря, биологическое родство, которое распространяется на гораздо менее выраженную реальность мышления и эмоций. Основное в концепции тела — осознание своего собственного тела. Восприятие себя — это тот базис, благодаря которому ощущения, полученные из окружающего мира, наполняются смыслом, что происходит в течение второй половины первого года. Младенец постепенно начинает осознавать, что он отделен от среды и что диада «мать — ребенок» не представляет собой единства. Как только ребенок начинает осознавать части тела, их положение в пространстве, свою возможность контролировать движения и в конце концов реагировать соответственно на осязаемые, зрительные, слуховые и другие воздействия извне, начинается постепенное приобретение чувства индивидуальности. Какое-то время я тоже присоединялся к широко распространенному мнению о том, что рисунок ребенка — это рисунок самого себя. С тех пор я усомнился в этом утверждении, несмотря на очевидное единодушие многочисленных специалистов в этом вопросе. Будем считать установленным тот факт, что большинство детей рисуют человека своего пола, но также верно, что спонтанный рисунок человека изображает взрослого, а не ребенка. Кажется, что ребенок больше интересуется взрослыми, чем самим собой. Только позднее, когда он будет достаточно взрослым, чтобы нарисовать свою се- 28 мью, он укажет на одну из фигур среди своих братьев и сестер и скажет: «Это я». Есть случаи, в которых ребенок недвусмысленно изображает себя: например, окруженный страхами и тревогами, он рисует рыдающего ребенка. Многолетние наблюдения и изучение рисунков привели меня к выводу о том, что, когда ребенок в порядке и далек от тревог, его интеллект свободен, поведение открыто. Реагируя на окружающее, ребенок, очарованный внешним миром, забывает себя и изображает в рисунках скорее концепцию человечества, чем себя. Свое уже включено и поглощено. Похожая ситуация наблюдается и в физическом аспекте: в повседневной суете мы не ощущаем сердце или желудок до тех пор, пока они не беспокоят нас. Чем лучше мы себя чувствуем, тем меньше мы склонны беспокоиться или даже думать о самих себе. Ребенок, не испытывающий тревог, забывает себя, окруженный множеством людей и вещей. И когда он рисует человека, вероятнее всего, результатом будет схема, которая отражает значение взрослого в его мире. Если моя интерпретация верна, то она делает более валидным применение рисования для диагностики детей с эмоциональными проблемами. Их рисунки будут содержать символические элементы, отражающие их расстройства. Рисунки хорошо приспособленных детей удивительно схожи. Рисунки же детей с эмоциональными проблемами поразительно различны, так как у каждого ребенка свой вид расстройства. При изучении рисунков часто возникает впечатление, что они говорят больше, чем мы можем расшифровать, тем не менее нужно избегать видеть в рисунке больше, чем там есть, т. к. рисунки не говорят все. Это лишь помощник, часто незаменимый, в понимании проблемы, которую невозможно выразить словами. 29 РИСУНКИ ДЕТЕЙ РАЗНЫХ НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ Есть ли различия между изображениями человека, нарисованными черными или белыми детьми? Этот вопрос задавали мне неоднократно как раз те, кто уверен в том, что ребенок рисует автопортрет, и ожидающие, что рисунок показывает расовую идентификацию молодого художника. Особенно часто меня спрашивали, закрашивает ли чернокожий ребенок лицо фигуры. После изучения буквально сотен рисунков мой ответ — нет: и белые и черные изображают голову в виде чистого круга с чертами внутри. Я осмелюсь утверждать, что даже очень опытные исследователи не смогут определить, какой рисунок сделан белым, а какой черным дошкольником. Только в подростковых и юношеских рисунках мы сможем увидеть затемненное лицо, что говорит о принадлежности к расе. Я пишу в 1972 г. и могу назвать только один пример — рисунок ребенка 7 лет, изобразившего африканскую прическу, ясно выражающую его расовую принадлежность, но даже в этом единичном случае лицо не закрашивалось. Неудивительно, что в рисунках детей нет расовых различий. Дети относятся к сверстникам как личностям, испытывая симпатию к одним и антипатию к другим. Взаимодействие не имеет ничего общего с цветом кожи. Ребенок видит не только внешние характерные признаки. Ф. Л. Гудинаф (F. L. Goodenough) в своей книге «Оценка интеллекта с помощью рисунков», опубликованной в 1926 г., приводит рисунки человека, изображенные 16 чернокожими детьми в возрасте от 6,5 лет до 14,5 лет. Ни на одном из этих рисунков нет темного лица или других характеристик, которые отличали бы эти рисунки от рисунков белых детей. На 4 рисунках, нарисованных мальчиками, было оружие: 2 белых и 2 черных мальчика вооружили своих человечков. 50 В статье «Разделение детей Северной школы» («Психиатрия: журнал для изучения межличностных процессов», том 31, № 1, февраль 1968 г.) Р. Коулс (R. Coles) рассказывает о проведенном им исследовании рисунков черных детей в период текущего социального конфликта. Его поразили различия в изображении человека. Испытуемые — дети в возрасте от 5 до 12 лет — посещали «белые» школы. Большинство черных северных детей изображали жестокость или несправедливость. Значительно меньше половины черных южных детей нарисовали что-либо подобное — их северные братья, возможно, чувствовали себя свободнее в изображении своей злобы и фрустрации. Другое интересное замечание относилось к способу изображения своих белых одноклассников черными детьми. Они были изображены больше, с выделенными зубами и грозящими руками. Себя они изобразили меньше, с недоразвитыми верхними конечностями, чаще без рук, однако уши были больше, чтобы слышать, и ноги были готовы бежать. Белые были нарисованы стоящими твердо и уверенно. Очевидно, эти различия в рисунках школьников отражают исторический момент. Позволю себе повторить, что в изучении сотен рисунков людей, изображенных белыми и черными дошкольниками, я не смог обнаружить каких-либо различий, которые дают основание со значительной долей вероятности распознавать расовую принадлежность художника. Что бы там ни было, это не проявляется, пока ребенок не пошел в школу. ИЗОБРАЖЕНИЕ ТЕЛА И ВОСПРИЯТИЕ Можно утверждать, что наличие представлений о своем теле необходимо для адекватного восприятия внешнего мира, однако это представление развивает- ся, приобретая все большую сложность при прохождении определенных этапов. Форма, которую изображение тела примет в рисунке, зависит от взаимодействия между внутренними силами и внешним миром. Под внешним миром понимается индивидуальная окружающая среда ребенка, значимый человек — это человек, который дарит любовь и эмоциональную привязанность, называемую материнской заботой. Концепция индивидуальности развивается медленно, по мере того как ребенок «осваивает» свои руки, ноги, гениталии, и особенно интенсифицируется, когда он начинает ползать, передвигаться, убегать от взрослых. К двум годам многие дети уже могут выражать свою индивидуальность, чаще пугать старших, сопротивляясь указаниям, и, используя первое личное местоимение, встать твердо на обе ноги и дерзко провозгласить: «Я не буду». В этом кратком изложении последовательности развития можно распознать две фазы. В течение первой, статической фазы ребенок изучает тело и его части. В течение второй, динамической фазы ребенок проецирует изображение своего тела в окружающую среду, в пространство. Эта решающая фаза, т. к. представление о теле находится уже не на примитивном уровне. «Зрелый ребенок воспринимает свое тело как средство для совершения движения» (Кратти (Cratty) и Самс (Sams)). Гезелл (Gesell) говорит об организме как о действующей системе. Соответствующая реакция на стимулы окружающей среды требует осознания не только частей тела, но и их постоянно меняющегося положения в пространстве и формы. Именно благодаря движению устанавливаются представления о теле, включая то, что оказывает влияние и на эмоциональную жизнь. Эта динамическая концепция представления о теле выражена П. Шилдером (Schilder): «Происходит постоянный взаимообмен между нашим телом и представлением о теле других. Оно постоянно находится в стадии изменения и всегда меняется». Существенная роль движения в развитии представления о теле подтверждается рисунками детей, страдающих церебральным параличом или другими болезнями. Человеческие фигуры, изображенные этими детьми, показывают несовершенную, недоразвитую, часто искаженную концепцию. Эта проблема с приобретением адекватной концепции о теле часто осложнена сенсорными повреждениями, которые могут быть связаны с органической церебральной патологией, ограничивающей источники детской информации. 3 ПОЗНАНИЕ Рисунок как выражение умственного возраста Роль воображения в познании РИСУНОК КАК ВЫРАЖЕНИЕ УМСТВЕННОГО ВОЗРАСТА Одной из первых значимых работ по рисункам детей стала публикация в Болонье в 1887 г. крошечной книжки «Искусство ребенка» Коррадо Риччи, выдающегося искусствоведа и критика. Возросший интерес к этой теме на Западе приводит к обнаружению стадий или этапов в графическом изображении того, что исследователи из Франции, Англии, Соединенных Штатов, Германии и Норвегии признают за любимую тему ребенка: рисование человеческой фигуры. Рисование начинается с «мараний», которые В. Штерн остроумно соотносит с рисунком как детский лепет с речью. В возрасте 3,5 лет ребенок обнаруживает, что его каляки похожи на то, что он видит. Следующие за этим стадии были описаны Г. Роумом (G. Rouma) в классической работе, которая появилась в Париже в 1913 г. После обзорных изучений Риччи, Салли (Sully) (1898), Робера (Roubier) (1901), Бернеса (Barnes) (1893), Партриджа (Partridge) (1897), Левинштейна (Levinstein) (1897), Керхенштей-нера (Kerschensteiner) (1903), Клапареда (Clapared) (1906), Лампрехта (Lamprecht) (1906), Бенчини (Bencini) (1908) и других Роума представляет собственный взгляд на развитие детского рисунка. Шесть выделенных им стадий были неоднократно подтверждены другими исследователями (опровержения и по сегодняшний день не найдено). Согласно Роуму, динамика рисунка человека такова: 1. Самые ранние попытки изображения, принимающие неузнаваемую форму. 2. Стадия «головастиков», в которой схема человека состоит из ног, выходящих из непропорционально огромной головы. 3. Переходная фаза, в которой головастик приобретает туловище и дополнительные черты. 4. Полное изображение лица человека с постепенным добавлением частей тела. 5. Переходная стадия, на которой ранние попытки изображения профиля приводят к «смешанному» профилю (представлены 2 глаза, 2 носа), голова в профиль, в то время как тело и конечности изображены фронтально, обе руки выходят с каждой стороны фронтально изображенного туловища. 6. Правильная профильная ориентация, начало изображения движения. Очевидно, что продвижение от стадии к стадии являлось выражением зрелости. В 1913 г. Г. X. Ликвет доказал, что рисунки ребенка представляют логический реализм, а не попытку нарисовать то, что видно. Внешний объект просто подсказка, а то, что рисует ребенок, — его внутренняя модель. На самом деле ребенок рисует человека одинаково, независимо от того, присутствует ли этот человек, или он рисует его по памяти. Дети рисуют то, что они знают, а не то, что видят. Их реализм точнее назвать умственным, а не визуальным. Следующим шагом было соотнесение эволюции человеческой фигуры в рисунке со взрослением, умственным возрастом. Эта задача была решена Ф. Гуди-наф, предложившей первую шкалу для оценки изображения человека при определении уровня умственного развития. Тест получил широкое распространение в Соединенных Штатах, так как он нравился детям, был экономичен и удобен в проведении, отличался стабильностью результатов для дальнейшего сопоставления и высокой степенью корреляции со стандартными IQ-те-стами. В 1963 г. Д. Б. Харрис (D. В. Harris) доработал шкалу и установил отдельные нормы для мальчиков и девочек. Между 1963 и 1965 гг. тест, известный как Рисуночный тест Харриса—Гудинаф, был проведен на репрезентативной национальной выборке, составившей более 7000 американских детей. В результате было реко- 57 мендовано дальнейшее усовершенствование теста в бюллетене 1970 г. Национального центра статистики по здоровью. РОЛЬ ВООБРАЖЕНИЯ В ПОЗНАНИИ В своей последней книге «Воображение ребенка» Ж. Пиаже и Б. Инхелдер (В. Inhelder) сообщают о своем оригинальном, тщательно проведенном исследовании роли воображения в познании. Они выдвигают две противоположные гипотезы: первая рассматривает знание как копию и приписывает первостепенное значение воображению; другая считает роль воображения символической, необходимой, но подчиненной операциональным схемам. С их помощью личность получает знание, действуя через воображение. В этой последней гипотезе, разделяемой авторами, познание достигается только тогда, когда воображение подчинено умственным операциям. Предмет может быть познан только будучи понятным. Пиаже и Инхелдер устанавливают две стадии в развитии воображения. В первой образы статичны. Обычно лет до 7—8 ребенок не способен предвидеть последствия и в связи с этим представить движение (эту стадию авторы назвали «ожидание образа»). Это тот возраст, когда ребенок способен изобразить движение. У развитого ребенка эта стадия может наступить раньше. Этапы последовательности: статичность, затем ожидание, в то время как возраст может колебаться в зависимости от индивидуальных особенностей. 4 ПО ТУ СТОРОНУ ПОЗНАНИЯ Рисунки выражают больше, чем только умственный возраст Ограничения теста Харриса—Гудинаф Рисунки страдающих неврологическими нарушениями Необходимость учета перспективы развития РИСУНКИ ВЫРАЖАЮТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТОЛЬКО УМСТВЕННЫЙ ВОЗРАСТ Подчеркивая ценность рисунков как показателя общего развития, ни Гудинаф, ни Харрис не до конца распознали их аффективные и перцептивно-моторные аспекты, так как не смогли обеспечить такую же степень объективности и точности измерений по сравнению с когнитивным аспектом. На сегодняшний день нет количественной шкалы, которая была бы сравнима по достоверности со шкалой Харриса-—Гудинаф. Вместе с тем Гудинаф признает, что свидетельство нестабильности может иногда появиться в рисунках даже раньше, чем становятся очевидными клинические проявления заболевания. Харрис занимает более жесткую научную позицию, не с такой готовностью соглашаясь допускать другие ценности рисования, кроме когнитивных. Он не считает их значимыми в определении личностных факторов. Как уже отмечалось ранее, В. Вольф (W. Wolff) не согласен с утверждением, что дети рисуют то, что знают, а не то, что видят. Он настаивал на том, что самый важный элемент — эмоциональный фактор — был упущен. Рисунки рассматривались и как выражение представления о теле, которое сформировано внешними воздействиями, а также процессом взросления, причем среди внешних влияний особое значение приписывалось фигурам родителей. Третьей величиной в формировании представления о теле стали процессы восприятия, в которых ощущения и движение неразрывно связаны. Как выражение представления о теле рисунки могут рассматриваться с точки зрения интеграции познавательного, эмоционаньного и перцептивного аспектов, откуда и извлекается это представление. Отсюда вытекает разница между изображением человека ребенком 40 с эмоциональными или невралгическими нарушениями и изображением человека здоровым ребенком. Непосредственное наблюдение подтвердило это, поэтому рисунок человека был включен в диагностические методики, особенно эффективные при подозрении на церебральную дисфункцию и наличие эмоциональных расстройств. В этой связи я не могу не согласиться с мнением Маховер о том, что те, у кого был личный опыт работы с рисунками, считают их необходимыми. Н. Д. Сандберг (N. D. Sundberg) попытался в 1959 г. определить, какие тесты использовались больше в клинической работе. Источниками информации служили психологические службы и службы психического здоровья по всем Соединенным Штатам. Тест Роршаха был первым среди 62 предложенных, затем следовал тест «Нарисуй человека». По сравнению с предыдущими исследованиями, проведенными в 1935 и 1946 гг., возросло использование проективных техник вообще и особенно теста «Нарисуй человека». ОГРАНИЧЕНИЯ ТЕСТА ХАРРИСА—ГУДИНАФ Как только тест поступил во всеобщее использование, было отмечено множество случаев, когда умственный возраст, определенный по изображению человека, не соответствовал тому, который получается при использовании шкалы Стэнфорд—Бине и других стандартных тестов интеллекта. Это поначалу заставило клиницистов усомниться в валидности теста «Нарисуй человека». Но некоторые исследователи подошли к этой проблеме с другой точки зрения и искали объяснение противоречивым данным. В 1940 г. Л. Бендер (L. Bender), отмечая различие между умственным возрастом по Гуди- 41 наф и отметкой по шкале Стэнфорд—Бине в рисунках детей с невралгией, относит этот факт к недостаточному формированию представлений о теле. В результате рисунок всегда будет хуже того, который ожидают от нормального ребенка того же возраста и интеллекта. Эти данные помогли Бендер не только диагностировать повреждение мозга, но и определить стратегию терапии, которая помогла бы ребенку развивать соответствующее представление о теле. Не сделав этого, ребенок будет продолжать воспринимать окружающую среду в искаженном виде. Другой источник заблуждения в оценке умственного возраста по тесту Харриса—Гудинаф относится к тем детям, чье представление о теле неверно, искажено, нарушено из-за эмоционального расстройства. В течение первой декады этого века во Франции появились публикации по искусству умственно отсталых. Специализируясь на детских эмоциональных расстройствах, Роум показал, как спонтанные рисунки могут быть использованы в изучении детей с эмоциональными расстройствами и обнаружении происхождения расстройства. В 1949 г. в книге Маховер «Личностная проекция в изображении человека» предложены критерии качественной оценки рисунков как показателей эмоциональных конфликтов. Многолетний опыт работы с тестом «Нарисуй человека» убедил меня, что, если результат не соответствует умственному возрасту ребенка, причина различий должна находиться или во внутренней неврологической дисфункции, или во внешних факторах, неблагоприятно влияющих на эмоциональную жизнь ребенка. В обоих случаях основная проблема — неразвитая, поврежденная, искаженная концепция тела. Эффективность применения этого теста в диагностике, в силу его валидности, очевидна.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |