К.С. Льюис Просто христианство. Клайв Льюис Просто христианство Клайв Стейплз ЛьюисПросто христианство

Клайв Льюис: «Просто христианство»
человека, пытающегося найти секрет счастья, минуя Бога.
Поиски эти безнадежны, и вот почему. Бог создал нас, изобрел нас, как человек изобретает машину. Топливо для автомобиля — бензин, и при той конструкции, какую он имеет, автомобиль не станет работать на другом топливе. Человечество же Бог сконструировал так, чтобы энергию,
необходимую для нормальной жизнедеятельности, он, человек, черпал от Самого Бога. Бог —
горючее, на которое рассчитан наш дух, пища, которая ему необходима. Альтернативы не суще- ствует. Вот почему не имеет смысла просить Бога, чтобы он сделал нас счастливыми по нашему вкусу, не обременяя никакой религией. Бог не может дать нам счастье и мир без Него Самого, по- тому что без Него счастья и мира просто нет.
И в этом — ключ к истории. Тратится гигантское количество энергии, возникают цивилиза- ции, создаются отличные, благородные организации, но всякий раз что-то идет не так, как надо.
По причине какого-то фатального дефекта наверху всегда оказываются эгоистичные и жестокие люди, все снова рушится и скатывается вниз, к бедствиям и отчаянию. Машина глохнет. Она за- водится как будто бы легко, пробегает несколько метров и ломается. Люди хотят, чтобы она рабо- тала на неподходящем горючем. Вот что сделал с нами, людьми, сатана.
А что сделал Бог? Прежде всего, Он оставил нам совесть, и мы понимаем, что правильно, что неправильно. На протяжении всей истории были люди, которые старались (подчас очень упорно)
слушаться голоса совести. Ни один из них в этом не преуспел полностью.
Во-вторых, Он послал человеческому роду то, что я называю светлыми мечтами. Я имею в виду те странные истории, встречающиеся почти во всех языческих религиях, в которых расска- зывается о каком-то боге, который умирает и снова воскресает, и своей смертью как-то дает лю- дям новую жизнь.
В-третьих, Он избрал один особый народ и на протяжении нескольких столетий вколачивал в головы избранных Им людей, что Он единственный Бог и для Него очень важно, чтобы люди вели себя правильно. Этим особым народом были евреи, и Ветхий завет подробно все это описы- вает.
А затем человечество испытало настоящий шок. Из среды этих евреев внезапно возник че- ловек, который говорит так, как будто он сам и есть Бог. Он говорит, что может прощать грехи. Он говорит, что существовал вечно. Он говорит, что придет судить мир в последние времена.
Здесь требуется объяснение. Среди пантеистов, таких, как, например, индусы, каждый может сказать, что он — часть Бога или един с Богом; в этом не будет ничего удивительного. Но Тот Че- ловек исповедовал не пантеизм, а иудаизм и не мог иметь в виду такого бога. Бот в понимании ев- реев — это Существо, находящееся вне мира; Тот, Кто сотворил этот мир и бесконечно отличается от чего бы то ни было. Когда вы постигнете это в полной мере, вы почувствуете: то, что говорил
Человек, поразительнее всего, когда-либо слетавшего с человеческих уст. Часть этих слов про- скальзывает мимо наших ушей: мы слышали их так часто, что перестали понимать, какой высоты звучания они достигают. Я имею в виду слова о прощении грехов; любых грехов. Если это не ис- ходит от Бога, это нелепо и смешно. Мы можем понять, как человек прощает оскорбления и оби- ды, причиненные ему самому. Вы наступили мне на ногу, и я вам это прощаю; вы украли у меня деньги, и я вам это прощаю. Но как быть с человеком, которого никто не тронул и не ограбил, а он объявляет, что прощает вас за то, что вы наступали на ноги другим и украли у них деньги? Пове- дение такого человека показалось бы нам предельно глупым. Однако именно так поступал Иисус.
Он говорил людям, что их грехи прощены, и никогда не советовался с теми, кому эти грехи на- несли ущерб. Он без колебаний вел Себя так, как если бы был Тем, Кому нанесены все обиды,
против Кого совершены все беззакония. Такое поведение имело бы смысл только в том случае,
если Он в самом деле Бог, Чьи законы попраны, любовь — оскорблена каждым совершенным грехом. В устах любого другого эти слова свидетельствовали бы лишь о глупости и мании вели- чия, которым нет равных во всей человеческой истории.
Однако (и это удивительно) даже у Его врагов, когда они читают Евангелие, не создается впечатления, что слова эти продиктованы глупостью или манией величия. Тем более у читателей,
не настроенных предвзято. Христос говорит, что Он «смирен и кроток» — и мы верим Ему, не за- мечая, что смирение и кротость едва ли присущи человеку, делавшему такие заявления, какие де- лал Он.
Я говорю все это, чтобы предотвратить воистину глупое замечание, которое нередко можно услышать: «Я готов признать, что Иисус — великий учитель нравственности, но отвергаю Его

Клайв Льюис: «Просто христианство»
претензии на то, что Он Бог». Говорить так не следует. Простой смертный, который утверждал бы то, что говорил Иисус, был бы не великим учителем нравственности, а либо сумасшедшим вроде тех, кто считает себя Наполеоном или чайником, либо самим дьяволом. Другой альтернативы быть не может: либо этот человек — Сын Божий, либо сумасшедший или что-то еще похуже. И вы должны сделать выбор: можете отвернуться от Него как от ненормального и не обращать на Него никакого внимания; можете убить Его как дьявола; иначе вам остается пасть перед Ним и при- знать Его Господом и Богом. Только отрешитесь, пожалуйста, от этой покровительственной бес- смыслицы, будто Он был великим учителем-гуманистом. Он не оставил нам возможности думать так.
СОВЕРШЕННЫЙ КАЮЩИЙСЯ
Итак, мы сталкиваемся с пугающей альтернативой. Этот человек — либо именно то, что Он о Себе говорит, либо — сумасшедший, маньяк или кое-кто похуже. Мне совершенно ясно, что ни сумасшедшим, ни бесом Он не был. Следовательно, сколь невероятным и наводящим ужас это ни казалось бы, я вынужден признать, что Он был и есть Бог. Бог сошел на эту оккупированную вра- гом землю в образе человека.
С какой же целью Он сделал это? Ради какого дела приходил? Ну конечно, ради того, чтобы учить. Однако когда вы откроете Новый завет или любую христианскую книгу, вы обнаружите,
что в них постоянно говорится о чем-то другом, а именно о Его смерти и Его воскресении. Со- вершенно очевидно, что христианам именно это представляется самым важным. Они считают, что главная цель Его прихода на землю — пострадать и умереть.
До того как я стал христианином, у меня было впечатление, что христиане должны прежде всего верить в некую теорию о смысле Его смерти. Согласно ей, Бог хотел наказать людей за то,
что они оставили Его и стали на сторону великого мятежника, но Христос добровольно вызвался понести наказание за людей, чтобы Бог простил нас. Сейчас я должен признаться, что даже эта теория больше не кажется мне такой аморальной и глупой, как казалась прежде. Но не в этом де- ло. Позднее я увидел, что ни эта, ни иная подобная теория не выражают сути христианства.
Центральная мысль христианской веры в том, что смерть Христа каким-то образом оправда- ла нас в глазах Бога и дала нам возможность начать сначала. Как это было достигнуто — вопрос другой. На этот счет немало соображений. Но с тем, что мысль эта верна, согласны все христиане.
Я скажу вам, что я сам думаю. Все разумные люди знают, что, если вы устали и проголодались,
хороший обед пойдет вам на пользу. Обед этот — не то же самое, что современная теория о пита- нии, обо всех этих витаминах и протеинах. Люди ели обеды и чувствовали себя после них лучше задолго до появления теорий, и если теории когда-нибудь забудут, это не помешает людям по-прежнему обедать. Теории о смерти Христа — не христианство. Они лишь пытаются объяс- нить механизм его действия. О степени их важности не все христиане думают одинаково. Моя англиканская церковь не настаивает ни на одной из них как на единственно правильной. Римская церковь идет немного дальше. Но, я думаю, все согласны с тем, что суть безгранично важнее, чем любое объяснение, и ни одно объяснение не может претендовать на исчерпывающую полноту. Но как я сказал в предисловии к этой книге, я всего лишь рядовой верующий, а вопрос этот заводит нас слишком глубоко. Я повторяю, что могу лишь изложить вам свою личную точку зрения.
Согласно ей, то, что вас просят принять, — не теории. Многие из вас, без сомнения, читали работы Джинса или Эддингтона. Когда они хотят объяснить атом или что-нибудь подобное, они просто дают вам описание, на основании которого в вашей голове возник некий мысленный образ.
Но затем они предупреждают вас, что на самом деле этот образ не то, во что действительно верят ученые; а верят они в математическую формулу. Иллюстрации даются вам только для того, чтобы вы эту формулу поняли. Фактически они неверны в том смысле, в каком верны формулы. Они не отражают реальности, а только дают какое-то приближенное представление о ней. Их цель лишь в том, чтобы помочь вам, и, если они вам не помогают, вы можете отбросить их. Самую сущность атома не передать в картинках, ее можно выразить только в математических формулах.
То же самое происходит и с христианством. Мы верим, что смерть Христова
— та точка в человеческой истории, когда нечто, принадлежащее иному миру и не поддаю- щееся нашему воображению, проявило себя в нашем с вами мире. И если мы не можем изобразить в картинках атомы, слагающие этот наш мир, то, уж конечно, не в состоянии нарисовать в своем

Клайв Льюис: «Просто христианство»
воображении реальную картину того, что действительно произошло во время смерти и воскресе- ния Христа. Более того, если бы мы обнаружили, что полностью сумели все это понять, то самый факт этот свидетельствовал бы, что данное событие — совсем не то, за что оно себя выдает, недо- сягаемое, нерукотворное, лежащее над природой вещей и пронизывающее эту природу, подобно удару молнии.
Вы можете сказать: «А какая нам польза, если мы не в состоянии все это понять?» Вопрос,
на который очень легко ответить. Человек может съедать обед, не понимая, как организм усваива- ет питательные вещества. Человек может принять то, что сделал Христос, не понимая, что дело
Христа работает в нем. И безусловно, он не сможет даже приблизительно понять этого, пока не примет Его.
Нам сказано, что Христос распят за нас, что Его смерть омыла наши грехи и что, умерев, Он вырвал у смерти ее «жало». Это — формула. Это — христианство. В это надо верить. Любые тео- рии о том, как смерть Христа сделала все это возможным, с моей точки зрения, вторичны: они лишь чертежи и диаграммы, от которых можно без ущерба отказаться, если они нам не помогают,
и, даже если они помогают, их не следует путать с той сутью, которой они служат. Тем не менее некоторые из этих теорий заслуживают того, чтобы мы их рассмотрели.
Одна из них, о которой мы слышим чаще всего, — та, которую я упомянул: Бог помиловал нас, потому что Христос добровольно вызвался понести наказание за нас. На первый взгляд эта теория выглядит крайне глупой. Если Бог готов был помиловать нас, почему Он этого не сделал?
И какой смысл в наказании невинного за вину других? Я не вижу в этом никакого смысла, если рассматривать дело с точки зрения нашей юридической системы. Но взглянем с иной точки зре- ния, и мы увидим смысл: некто, имеющий средства, выплачивает долг за неплатежеспособного должника.
Или другой пример: человек попадает в беду по своей вине и ему приходится расплачивать- ся, но не в узкофинансовом, а в более общем смысле слова. Кто же извлечет его из пропасти, как не добрый друг?
В какую же пропасть попал человек по своей вине? И почему он попал в нее? Человек по- пытался устроить все по-своему, вести себя так, как если бы никому, кроме самого себя, он не принадлежал: иными словами, падший человек
— это не просто несовершенное существо, нуждающееся в исправлении и улучшении: это мятежник, который должен сложить свое оружие. Сложить оружие, сдаться, попросить прощения,
признать, что мы отклонились от правильного пути, начать заново — вот единственный выход из нашей пропасти. Именно это признание, безоговорочную капитуляцию, полный ход назад назы- вают христиане покаянием. Процесс этот далеко не из приятных. Это посложнее, чем просто сми- риться со своим положением. Покаяться — значит отречься от самомнения и своеволия, которые мы культивируем в себе на протяжении тысячелетий. Покаяться — значит убить часть самого се- бя, пережить какое-то подобие смерти. Надо быть действительно хорошим человеком, чтобы прийти к раскаянию. И здесь мы сталкиваемся с затруднением. Только плохой человек нуждается в покаянии: только хороший человек может покаяться по-настоящему. Чем вы хуже, тем более нуждаетесь в покаянии, но тем менее вы склонны к нему. Только совершенный человек может прийти к совершенному покаянию. Но такой человек в покаянии не нуждается.
Запомните, что покаяние, это добровольное смирение и своего рода смерть, не то, чего Бог требует от вас прежде, чем примет вас обратно, и от чего Он может освободить вас, если захочет.
Говоря о покаянии, я лишь описываю вам, что значит вернуться к Богу. Если вы просите Бога принять вас обратно без всего этого покаяния, то вы просите Его позволить вам вернуться, не возвращаясь. Такого не бывает.
Итак, мы должны пройти через покаяние. Но то зло в нас, которое делает покаяние необхо- димым, в то же самое время лишает нас способности к покаянию. Можем ли мы разрешить эту проблему, если Бог поможет нам? Да, но как мы понимаем Божью помощь в этом деле? Очевидно,
мы имеем в виду, что Бог, чтобы помочь нам, вкладывает в нас, так сказать, частицу Самого Себя.
Он одалживает нам немного Своей способности к рассудительности, и мы начинаем думать; Он вкладывает в нас немного Своей любви, и мы уже в состоянии любить друг друга. Когда вы учите ребенка писать, вы держите его руку, выводя буквы вместе с ним: его рука чертит буквы, потому что вы их чертите. Мы любим и мыслим, потому что Бог любит и мыслит и держит в Своих руках нашу руку, направляя эти процессы. И если бы мы с вами не пали, это было бы спокойное плава-

перейти в каталог файлов