К.С. Льюис Просто христианство. Клайв Льюис Просто христианство Клайв Стейплз ЛьюисПросто христианство

Клайв Льюис: «Просто христианство»
наших предков, без нашего согласия и посредством очень любопытного процесса, который вклю- чает в себя удовольствие, боль и опасность. Такой процесс вы никогда бы не сумели выдумать сами. В детстве многие из нас долгие годы стараются разгадать его. Некоторые из детей, когда им впервые рассказывают об этом процессе, вначале отказываются верить, и я не могу их осуждать,
это действительно очень странный процесс. Тот самый Бог, Который его спланировал, спланиро- вал и процесс распространения новой жизни — жизни во Христе; и мы должны быть готовы к то- му, что это тоже странный процесс. Бог не советовался с нами, когда изобретал секс. Он не сове- товался с нами и тогда, когда изобретал пути спасения.
Три вещи распространяют жизнь Христа в нас: крещение, вера и таинство, которое различ- ные христиане называют по-разному — святое причастие, месса, преломление хлеба. По крайней мере, эти три вещи относятся к обычным методам. Я не говорю, что не может быть особых случа- ев, когда Христос и Его жизнь распространяются без одного (или больше) из этих актов. У меня недостаточно времени, чтобы углубиться в эти особые случаи, к тому же я не знаком с ними в достаточной степени. Когда вы стараетесь в несколько минут объяснить человеку, как добраться до Эдинбурга, вы посоветуете ему сесть в поезд. Он может, правда, добраться туда пароходом или самолетом, но вы едва ли станете упоминать об этом. И я ничего не говорю, какая из упомянутых трех вещей — самая существенная. Мой друг методист захочет, чтобы я больше сказал о вере и меньше — о двух остальных. Но я не стану в этовдаваться. Любой человек, который научит вас христианской доктрине, скажет вам, чтобы вы прибегли ко всем трем. И этого в данный момент для нас достаточно.
Я сам лично не вижу, каким образом эти три вещи могут быть проводниками новой жизни.
Но и постигнуть некую связь между физическим удовольствием и появлением в мир нового чело- века тоже непросто. Нам остается принимать действительность такой, какая она есть. Нет смысла без конца рассуждать о том, какой она должна быть или чего мы могли бы от нее ожидать. И хотя я не вижу, почему это должно быть так, я могу сказать вам, почему я верю, что это действительно так. Я уже объяснил, почему мне приходится верить, что Иисус был (и есть) Бог. И это историче- ский факт — Он учил Своих последователей, что новая жизнь передается именно этим путем.
Иными словами, я верю в это, полагаясь на авторитет Христа. Не пугайтесь, пожалуйста, слова
«авторитет». Верить, полагаясь на чей-то авторитет, означает лишь, что вы верите в какую-то вещь, потому что вам сказал о ней тот, кого вы считаете абсолютно достойным доверия. Девяно- сто девять процентов того, чему вы верите, основано на доверии авторитету.
Я верю, что существует такое место, как Нью-Йорк. Я сам его никогда не видел. Я не могу доказать его существование с помощью абстрактных аргументов. Я верю в это, потому что слы- шал о его существовании от людей, достойных доверия. Обыкновенный человек верит в солнеч- ную систему, атомы, эволюцию и кровообращение, полагаясь на утверждения ученых, на их ав- торитет. Да и все решительно сведения наши из области истории — откуда мы их черпаем, как не из утверждений историков, авторитету которых мы доверяем? Ведь никто из нас не был свидете- лем норманнских завоеваний или поражения Наполеона при Ватерлоо! Никто из нас не может до- казать их чисто логически, как доказываются теоремы в математике. Мы верим в эти факты про- сто потому, что люди, бывшие свидетелями их, оставили нам свои записи; иными словами, мы верим в них, полагаясь на авторитет этих записей и их авторов. Человеку, который стал бы оспа- ривать авторитеты в других областях, как некоторые оспаривают и отвергают авторитет в религии,
пришлось бы до конца своих дней остаться невеждой.
Не думайте, пожалуйста, что я ратую за крещение, веру и святое причастие как за некие за- менители ваших собственных стараний подражать Христу. Вы получили вашу естественную жизнь от своих родителей. Это не значит, что она останется при вас, если вы нс будете стараться удержать ее. Вы можете потерять ее из-за своей беспечности или лишиться ее, совершив само- убийство. Вы должны питать вашу жизнь, бережно относиться к ней. Но всегда при этом помните,
что вы не создаете, а только сохраняете ту жизнь, которую вы получили от кого-то другого. Точно так же христианин может потерять жизнь Христа, если не будет предпринимать определенных усилий, чтобы сохранить ее. Но и самый лучший христианин из когда-либо живших на земле лишь питает и защищает ту жизнь, которую он никогда не сумел бы получить ценою собственных усилий. Из этого вытекают практические выводы. Пока ваша естественная жизнь пребывает в ва- шем теле, она много способствует поддержанию этого тела и восстановлению его нормальных функций. Порежьтесь

Клайв Льюис: «Просто христианство»
— и порезанное место заживет; если тело мертво, этого никогда не случится. Живое тело подвержено повреждениям, но до известной степени оно способно себя ремонтировать. Так и христианин вовсе не человек, который никогда не поступает неправильно; это человек, который способен раскаиваться, собираться с духом и после каждого преткновения начинать все заново,
потому что внутри него действует жизнь Христова: она-то и восстанавливает («ремонтирует») его постоянно, давая ему способность вновь и вновь (до известной степени, конечно) проходить через подобие добровольной смерти, через которую прошел и Сам Христос.
Вот почему христиане отличаются от прочих людей, старающихся быть хорошими. Эти лю- ди своими стараниями надеются угодить Богу, если Он существует, а если, по их мнению, Его нет,
они, по крайней мере, надеются заслужить одобрение других хороших людей. Христианин же считает, что все хорошее, что он делает, исходит от Христовой жизни, обитающей в нем. Он не думает, что Бог будет любить нас, потому что мы хорошие, но что Бог сделает нас хорошими, по- тому что любит нас: точно так же крыша теплицы не притягивает солнца из-за того, что она бле- стит; напротив, она блестит оттого, что на нее падают солнечные лучи.
И позвольте мне пояснить кое-что еще. Когда христиане говорят, что они имеют в себе Хри- стову жизнь, они не подразумевают чего-то умственного или морального. Когда они говорят о пребывании «во Христе» или о пребывании Христа «в них», это не значит, что они просто думают о Христе или стараются Ему подражать. Они имеют в виду, что Христос в самом деле действует через них: что все христиане вместе представляют из себя единый организм, через который дей- ствует Христос, что мы Его пальцы, мускулы, клетки Его тела.
Возможно, в этом — объяснение одной или двух вещей. Почему новая жизнь передается не только посредством умственных, душевных актов, таких, как вера, но и посредством таких, в ко- торые мы включены телесно, — через крещение и святое причастие? Всеми этими актами преду- смотрена не одна лишь передача идеи; скорее это напоминает эволюцию — некий биологический или сверхбиологический факт. Сделать человека существом чисто духовным Бог никогда не на- меревался. Вот почему Он использует такие материальные вещи, как хлеб и вино, чтобы вложить в нас новую жизнь. Нам может это показаться чем-то примитивным и недуховным. Но Бог так не считает. Он изобрел еду. Он любит материю. Он изобрел ее.
Для меня была загадкой еще одна вещь. Не правда ли, ужасная несправедливость, что этой новой жизнью наделяются только те, которые имели возможность услышать о Христе и поверить в Него? Однако Бог не сказал нам, как Он собирается поступить с остальными людьми. Мы знаем,
что ни один человек не может спастись иначе как через Христа, но нам не сказано, что только те,
которые знают Его, могут спастись через Него. Так или иначе, если вас волнует судьба тех, кото- рые остаются за бортом, самым неразумным было бы оставаться там самому. Христиане — это тело Христа, организм, через который Он действует. Всякое добавление к Его телу позволяет Ему делать больше. Если вы хотите помочь тем, кто за бортом, вы должны прибавить свою собствен- ную маленькую клетку к телу Христа, Который Один во всей Вселенной способен помочь им.
Стремясь увеличить производительность труда, довольно странно отрезать пальцы на руке.
Другое возможное возражение в следующем. Почему Бог сходит на оккупированную врагом территорию инкогнито и основывает своего рода тайное общество, чтобы одолеть дьявола? Поче- му Он не сходит в силе, чтобы завоевать территорию? Может быть, Он недостаточно силен? Что ж, христиане считают, что Он и сойдет в силе, только мы не знаем когда. Однако мы можем дога- дываться, почему Он медлит. Он хочет предоставить нам возможность стать на Его сторону доб- ровольно. Я не думаю, что мы с вами отнеслись бы с большим уважением к тому французу, кото- рый прождал бы, пока армии союзных держав оккупировали Германию, и только тогда заявил бы,
что он на нашей стороне.
Бог завоюет этот мир. Но мне интересно знать, понимают ли по-настоящему те люди, кото- рые просят у Бога открытого и прямого вмешательства в дела нашего мира, что произойдет, когда это случится. Ведь это будет конец мира. Когда автор выходит на сцену, это значит, что спектакль окончен.
Бог собирается завоевать этот мир; но какая для вас будет польза говорить, что вы на Его стороне, тогда, когда на ваших глазах будет плавиться и исчезать вся материальная Вселенная?
Что-то, о чем вы никогда не задумывались, войдет в наш мир, сокрушая все на своем пути; что-то столь прекрасное для одних и такое ужасное для других, что ни у кого из нас уже не останется никакого выбора. На этот раз Бог придет не инкогнито; это будет явление такой небывалой силы,

Клайв Льюис: «Просто христианство»
что в каждом существе оно вызовет либо непреодолимую любовь, либо непреодолимый ужас. Но выбирать, на чьей вы стороне, будет тогда слишком поздно. Бессмысленно говорить, что вы предпочли лечь, когда встать оказалось невозможно. Это не будет время выбора; это будет время,
когда нам станет ясно, чью сторону мы избрали, независимо от того, сознавали мы это или нет.
Сейчас, сегодня, в этот самый момент, у нас еще есть возможность сделать правильный вы- бор. Бог медлит, чтобы предоставить нам ее. Но это не будет длиться вечно. Мы должны принять ее, либо отвергнуть.
Книга III. ХРИСТИАНСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ
ТРИ ЧАСТИ МОРАЛИ
Рассказывают об одном ученике, которого спросили, как он представляет себе Бога. Тот от- ветил, что, насколько он понимает, Бог — это «такая личность, которая постоянно следит, не жи- вет ли кто в свое удовольствие, и когда Он замечает такое, то вмешивается, чтобы это прекра- тить». Боюсь, что именно в таком духе понимают многие люди слово «мораль»: то, что мешает нам получать удовольствие.
В действительности же моральные нормы — это инструкции, обеспечивающие правильную работу человеческой машины. Каждое из правил морали нацелено на то, чтобы предотвратить по- ломку, или перенапряжение, или трение. Вот почему на первый взгляд кажется, будто они посто- янно вмешиваются в нашу жизнь и препятствуют проявлению наших природных наклонностей.
Когда вы учитесь, как работать на какой-нибудь машине, инструктор то и дело поправляет вас: «Нет, не так, никогда не делайте этого», потому что в обращении с машиной у вас постоянно возникает искушение что-то попробовать или сделать, что вам представляется естественным и удачным, но на самом деле машина сломается.
Некоторые люди предпочитают говорить о нравственных «идеалах» вместо того, чтобы го- ворить о правилах морали, и о нравственном «идеализме» — вместо подчинения правилам мора- ли. Конечно, совершенно верно, что совершенство в вопросах морали это «идеал» в том смысле,
что мы не можем его достичь. В этом смысле все, что совершенно, для нас, людей, — идеал; мы не можем стать совершенными водителями или совершенными теннисистами, мы не можем провести совершенно прямую линию. Но с другой точки зрения называть моральное совершенство «идеа- лом» — значит вводить людей в заблуждение. Когда человек говорит, что какая-то женщина, или дом, или корабль, или сад
— его идеал, он не имеет в виду (если он не совсем дурак), что все остальные должны иметь тот же самый идеал. В таких вопросах наше право — иметь разные вкусы и, следовательно, раз- ные идеалы. Но называть идеалистом человека, изо всех сил старающегося соблюдать законы мо- рали, было бы опасным. Это может навести на мысль, что стремление к моральному совершенству
— дело его вкуса и мы, остальные, не обязаны этот вкус разделять. Подобная мысль была бы ка- тастрофической ошибкой.
Совершенное поведение может быть таким же недосягаемым, как совершенное переключе- ние скоростей в автомобиле; но это необходимый идеал, предписанный всем людям самой приро- дой человеческой машины, точно так же как совершенное переключение скоростей — идеал для всех водителей в силу самой природы автомобиля. Еще опасней считать самого себя человеком высоких идеалов, оттого что вы стараетесь никогда не говорить лжи (вместо того чтобы лгать лишь изредка), или никогда не совершать прелюбодеяния (вместо того чтобы совершать его край- не редко), или никогда не впадать в раздражение (а не просто быть умеренно раздражительным).
Вы рисковали бы стать педантом и резонером, полагающим, что он — человек особенный, заслу- живающий поздравлений за свой идеализм. На деле у вас столько же оснований ожидать поздрав- лений за то, что при сложении чисел вы стараетесь получить правильный ответ. Нет сомнений, что совершенное вычисление — это идеал; вы, безусловно, делаете временами ошибки. Однако нет особой заслуги, если вы стараетесь считать внимательно. Предельно глупо было бы не стараться,
потому что любая ошибка принесет вам неприятности. Точно так же каждый моральный просту- пок чреват неприятностями, возможно — для других и непременно — для вас. Когда мы говорим о правилах и подчинении вместо «идеалов» и «идеализма», мы тем самым напоминаем себе об

перейти в каталог файлов