Книга II нарушения темпа и ритма речи удк 376. 36 Ббк 74. 3 Л69 Авторы-составители
 Скачать 5.08 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
О психологических особенностях заикающихся детей и подростков Как известно, речевой дефект типа заикания не ограничивается только судорожными спазмами мышц, участвующих в акте речи, т. е. не является только двигательным расстройством, хотя и весьма сложным по своему патогенезу. Неврологический механизм заикливой речи в ряде случаев осложняется рядом патопсихологических особенностей, возникающих в эмоционально-волевой сфере и характере больного. В литературе эти личностные особенности чаще трактуются как психические сдвиги по типу вторичных реакций на свою речевую неполноценность. Большинство авторов дают суммарную характеристику указанных особенностей без необходимой дифференциации, указывая только, что и с возрастом эти психологические особенности становятся более выраженными. Что касается младшего возраста, в частности детей-дошкольников, то этот вопрос вообще мало разработан. Под нашим наблюдением находились 45 заикающихся дошкольников в возрасте от 2 до 6 лет, группа школьников — 51 человек в возрасте от 7 до 14 лет и 196 заикающихся подростков и юношей в возрасте от 16 до 18 лет. Были проведены длительные наблюдения за поведением заикающихся. Изучались анамнестические данные, обстановка в семье, личные дневники больных, проводились также психологические и педагогические эксперименты. Изучение психологических особенностей начиналось с исследования тех первоначальных изменений, которые появляются в психике заикающихся детей младшего возраста, т. е. с момента возникновения заикания. Физиологические и психологические основы заикливой речи в детском возрасте существенно отличаются от тех же основ в более позднем возрасте. Так, в логопедической практике имеется мнение, что в раннем детском возрасте отсутствуют или очень слабо выражены психогенные наслоения отсутствуют вторичные патологические условно-рефлекторные связи и менее выражены закрепившиеся по типу условного рефлекса вегетативные сдвиги в организме. Считается, что у детей младшего возраста чаще наблюдаются нарушения преимущественно моторной стороны речи. Однако такое утверждение не может быть применено ко всем заикающимся детям младшего возраста. По нашим наблюдениям, это может относиться только к отдельным детям. Отсутствие у этих детей патопсихологических наслоений объясняется тем, что у них, по сути, чаще нет синдрома заикания как судорожной формы речи. Нередко здесь имеет место так называемая итерация, сущность которой проявляется в виде повторения слогов, слов, что некоторые авторы рассматривают как физиологическое явление (М. Зееман и др.), возникающее на первых этапах становления речи. Это состояние при известных условиях может перейти в заикание. Однако это не является обязательным. Клинико-педагогические наблюдения за заикающимися детьми младшего возраста (от 2 до б лет) позволили нам подразделить эту группу на три подгруппы. Так, к первой подгруппе мы отнесли детей с неустойчивой речью. Ребенок говорит то хорошо, без задержек, то появляются запинки, повторы на самых разнообразных звуках. Обычно мать такого ребенка говорит, что ребенок заикается только тогда, когда волнуется. В спокойном состоянии он говорит нормально и речь его ничем не отличается от речи других детей его возраста. Необходимо уточнить, что эмоциональные реакции такого ребенка всегда ситуативны, но в данном случае они не связаны с затруднением речи. Ребенок чаще всего не обращает внимания на начавшееся заикание. У таких детей не отмечается никаких особенностей, характерных для заикающихся. По внешним признакам они ничем не отличаются от детей их возраста. Клинические наблюдения показывают, что это веселые, общительные и соматически здоровые дети. У них страдают только моторные механизмы речи, которые проявляются чаще во время эмоциональных реакций, обусловленных ситуацией, и состоят в появлении запинок, повторов на различных звуках. В данном случае запинки в речи обусловлены тем, что резко меняется режим работы артикуляторного аппарата, так как эмоциональные реакции сопровождаются вегетативными сдвигами в организме (причем при астенических эмоциях вегетативные сдвиги более выражены). Следовательно, и запинки в речи у заикающихся проявляются чаще, потому что динамический стереотип речи в это время не срабатывает. По нашим данным, у дошкольников данной подгруппы фиксированных трудных звуков, а тем более страха речи не отмечалось. Вторая подгруппа детей младшего возраста имеет несколько иные клинические особенности. Дети этой подгруппы начинают очень быстро реагировать на свой речевой дефект. В основном это выражается в изменении поведенческих реакций. До возникновения заикания это чаще всего спокойные, уравновешенные дети, родители обычно не отмечают никаких отклонений в их поведении. Однако это внешнее благополучие обманчиво. Невропатический фон, обусловленный конституциональными особенностями, имеется у таких детей, но он резко не выявляется на общем поведении ребенка. Но вот любая экзогенная вредность (испуг, болезнь, конфликтная ситуация) может провоцировать заикание. Ребенок становится капризным, замкнутым, начинает сторониться детей, часто плачет, старается меньше говорить. У таких детей отмечается развитие новых условно-рефлекторных связей, которые имеют приспособительный характер. У некоторых из них появляются сопутствующие движения рук, ног, головы, туловища, выраженные в легкой степени. Отклонения в эмоционально-волевой сфере, появившиеся спустя некоторое время после возникновения заикания, нарастают. Речь сопровождается задержками на различных звуках, однако фиксации на определенных звуках еще нет. Возникает страх речи, но он носит своеобразный неосознанный характер и проявляется в замкнутости (ребенок молчит, на вопросы не отвечает). К третьей подгруппе мы отнесли детей-дошкольников, физически ослабленных, перенесших много заболеваний в раннем детстве, характеризующихся развитием по невропатическому типу еще до начала возникновения заикания. К этой подгруппе больше относятся дети старшего дошкольного возраста. Они уже с раннего детства моторно беспокойны, склонны к аффектам, отличаются повышенной внушаемостью, впечатлительностью, боятся темноты, одиночества, капризны, вспыльчивы. Некоторые из них переживают возникнувшее у них заикание. Страх речи носит более осознанный характер в форме тревоги: «А как я буду учиться?» Во время речи они сильно волнуются, в связи с чем, естественно, увеличивается частота судорог. У некоторых из них отмечается выраженная иррадиация судорог на мышцы лица, шеи, конечностей. Иррадиация, как известно, легче возникает на фоне ослабленной нервной системы. Отмечается также ряд сопутствующих движений, носящих приспособленческий характер, иногда типа уловок. Обобщая сказанное, следует отметить, что у всех детей младшего возраста нет одинаковых реакций на возникновение заикания. Выраженные фиксации трудных звуков в этом возрасте встречаются редко, а у некоторых детей (первая подгруппа) совсем отсутствуют. Что касается страха речи, то он носит неосознанный характер тревоги, а иногда выражается своеобразной реакцией — отказом от речи. Во второй группе (школьники) у детей отмечается более выраженная симптоматика со стороны характера и эмоционально-волевой среды. Личностные качества школьника подвергаются значительным изменениям в связи с новой обстановкой: попадая в школу из домашней среды, где его дефект чаще встречал сочувствие и ласку, или из детского сада, где маленькие дети вообще мало обращали внимания на его дефект, тем более что среди дошкольников нередко встречаются дети с недостаточно развитой речью (в частности, с фонетическими дефектами). Первое, с чем встречается школьник, — это то, что его дефект обращает на себя внимание учеников. Неблагоприятная обстановка, естественно, вызывает острое переживание у такого ребенка, и если прежде он особенно не тяготился своим дефектом, то сейчас он начинает сознавать, что не такой, как все, начинает следить за своей речью, стараясь избежать судорожного спазма, а это, как правило, ухудшает ее. Невротические явления нарастают, и на их фоне возникает ряд специфических психологических симптомов, характерных для заикающихся, усиление судорожных спазмов, возникновение страха перед речью и даже перед произношением отдельных звуков. Сам процесс обучения, необходимость отвечать урок перед всем классом, перед учителем — все это сверхраздражители для заикающихся. Однако здесь также не отмечается определенного постоянства в состоянии речи. Здесь мы начинаем наблюдать ту пеструю картину в динамике заикания, которую описывают многие авторы, когда на первый взгляд кажется необъяснимым, почему на одном уроке школьник заикается, а на другом нет; с одним товарищем говорит хорошо, а с другим заикается; а другой везде и всюду заикается. Каким образом идет астенизация речевого процесса? Рассмотрим это на примерах: заикающийся школьник обычно не заикался при ответах в школе, так как пересказ выученного урока не представляет особых трудностей, поскольку во время ответа он не испытывает астенических эмоций. Внутренняя среда организма не меняется, и нервная система находится в состоянии относительного равновесия. Но вот однажды школьник не приготовил урок, он очень волновался, что его вызовут, что получит двойку. Его действительно вызвали. Волнуясь, он стал заикаться, и это было закономерно, так как режим работы речедвигательного анализатора изменился и ребенок говорил на фоне резких вегетативных сдвигов в организме, связанных с волнением. В следующий раз урок был выучен, но, помня свой недостаток, ученик испытал чувство тревоги, опасение за речь, и он действительно заикался при ответе. В дальнейшем на этом уроке он боится отвечать независимо от того, выучил он урок или нет, страх речи упрочивается и приобретает навязчивый характер типа фобии. Таким образом, если раньше ученик не мог говорить только в момент ситуативных аффективных реакций, то теперь все выглядит иначе. Он испытывает астеническое состояние. Уже в ожидании речедвигательного акта речевые возможности заикающегося снизились. Но одновременно усилились отрицательные их сдвиги в его психике и в деятельности вегетативной нервной системы. Разберем другой пример, характеризующий возникновение фобий определенных звуков. У заикающихся нередко наблюдается страх перед произнесением тех или иных звуков. Сегодня он боится одних звуков, завтра или через несколько дней — других. Затем устанавливается болезненная фиксация на определенных звуках. Во время речи заикающийся заметил, что он дважды заикнулся на одном и том же звуке. Он начинает опасаться произносить этот звук, т. е. боится его. Следовательно, все фразы, начинающиеся с этого звука, приобретают для него значение отрицательного раздражителя; они вызывают астеническую эмоцию, хотя смысл этой фразы и не несет в себе никакой эмоциональной окраски. Допустим, заикающемуся необходимо сказать: «Карандаш лежит на столе» или «Ручка лежит на столе». Для здорового человека обе эти фразы одинаковы. При произнесении той или другой фразы никаких вегетативных сдвигов в организме не произойдет, так как эти фразы эмоционально не окрашены. Другое дело у заикающегося. Звук к для него является «трудным» звуком, и все слова, начинающиеся с этого звука, будут вызывать у него эмоциональную реакцию страха. И при произнесении фразы: «Карандаш; лежит на столе» — он будет заикаться. И совершенно спокойно, без задержек произнесет фразу: «Ручка лежит на столе». В третьей группе (подростки 16—18 лет) вторичные психологические наслоения вообще не отмечались или были слабо выражены. Фиксация звуков отсутствовала (15%). У 58% больных отмечалась фиксация звуков, слов, изменения характера и поведенческих реакций, обусловленных наличием дефекта. И у 27% развился страх речи. Как видим, в этой возрастной группе резко возросло количество больных, у которых были выявлены более или менее стойкая фиксация звуков, слов, изменение характера и поведенческих реакций, обусловленных наличием дефекта. У значительной группы больных развились фобии речи. Как показывает наблюдение в стационаре, структура дефекта у некоторых больных с возрастом изменяется, усложняется. С возрастом подросток особенно начинает осознавать социальное значение своего речевого дефекта, заикание усиливается за счет астенизации речевого процесса. Возникают затруднения в произнесении отдельных звуков, слов, которые затем могут перейти в стойкую фиксацию и вызвать остановку речи. Словом, появляются психогенные реакции. Начинают вырабатываться патологические двигательные условно-рефлекторные связи. Структура дефекта усложняется. Устранение указанных патопсихологических особенностей, в частности навязчивого страха речи, является одним из сложных вопросов логопедии. В данном разделе мы не затрагиваем этого вопроса, так как он является предметом специальной работы. Однако общий ведущий принцип в построении коррекционных приемов уже получает четкое обоснование. Нам представляется, что применение обходных путей, в частности различных приемов, направленных на отвлечение внимания заикающихся от трудных слов, определенных звуков, на которых зафиксировалось внимание больного, не может являться основополагающим, но может применяться на начальных этапах коррекции. В дальнейшем путь коррекционной работы должен исходить из тех патофизиологических механизмов, которые заложены в патогенезе указанных особенностей. Патологическая инертность нейродинамики, связанная с подкорковыми эмоциями, требует прежде всего активной работы, направленной на расторможение больного пункта. В этом плане используется ряд лечебно-педагогических мероприятий психотерапии: специализированные сеансы аутотренировки, специально подобранные упражнения, диалоги, сценки, куда были бы включены, например, отдельные слова, фразы с трудными звуками, которые особенно трудны для тех или иных заикающихся, занятия ритмикой, где слово сочетается с определенными видами движений. Наконец, ряд медикаментозных средств способствует регуляции нейродинамики. Все это вместе взятое, проводимое в определенной системе, оказывает положительное влияние на устранение патопсихологических наслоений, затрудняющих лечение заикания. Павлова С.И. Нарушения речи и голоса у детей / Под ред. С.С. Ляпидевского и С.Н. Шаховской. — М., 1975.— С. 65—70. В.А. Ковшиков Специфика заикания при различных нервно-психических расстройствах Наряду с общими чертами заикания, свойственными всем или большинству обследованных, у больных в каждой клинической группе обнаружены свои особенности заикания, многие из которых были связаны со спецификой нервно-психических заболеваний. Вместе с тем установлено, — и это важно подчеркнуть, — что особенности проявления заикания у больных в клинических группах выражаются не только наличием либо отсутствием определенных показателей речевого расстройства и не только их качественными характеристиками, но и своеобразием их комбинаций и взаимосвязей. 1. Заикание при гиперстенической форме неврастении. Всего изучено 68 больных. По характеру речевого нарушения они были разделены на две подгруппы: а) у которых вне заикания не отмечалось патологических изменений темпа речи (51 чел.); б) у которых заикание сосуществовало с та-хилалией (17 чел.). Необходимость такого разделения группы обусловлена тем, что тахилалия откладывает своеобразный отпечаток на проявление заикания. Кроме того, из общего числа всех обследованных заикающихся именно в группе больных с гиперстенической формой неврастении, по сравнению со всеми другими группами, было преобладающее количество страдающих тахилалией20. а) Заикание у больных, не имевших вне заикания патологических изменений темпа речи. В данной подгруппе изучен 51 человек. Из них юношеского возраста было 16, взрослых — 35 человек. До возникновения заикания у большинства больных наблюдались возбудимость и раздражительность, а также быстрый темп произношения и своеобразные артикуляторные нарушения (частые остановки в речи, «захлебывания», повторения звуковых комплексов и слов), которые свидетельствовали о слабости речевой функции. Возникновению заикания чаще всего предшествовали психогении. Почти у всех больных заикание имело тенденцию к быстрому усилению и расширению симптоматики. Свойственные больным с гиперстенической формой неврастении обостренная раздражительность, возбудимость и аффективность, сочетаясь с логофобиями и доминирующими мыслями о заикании, обусловливали трудности речевых контактов в широком кругу ситуаций. Эти трудности в некоторых ситуациях временно усиливались или ослабевали в зависимости от типичных для больных периодических изменений в нервно-психическом состоянии. Общеневротические проявления, говорящие о несоответствии между стремлением к полноценной активности и сниженными возможностями функций нервной системы, препятствовали нормальной регуляции речевого акта. Заикающиеся стремительно включались в речь. При общении у них возникали чрезмерное возбуждение, двигательная расторможенность, убыстрение темпа произношения. На всем протяжении речь прерывалась частыми, но непродолжительными судорогами, в которые широко вовлекались мышцы речевого аппарата и других частей тела. Совокупность этих нарушений влекла за собой ряд нарушений просодии: частые разрывы синтагм, отсутствие должных пауз, ограниченность оттенков интонации. Больные постоянно употребляли защитные приемы, среди которых преобладали засорявшие речь эмболофразии в сочетании с быстрыми сопутствующими действиями. Выраженные общеневротические и речевые нарушения затрудняли у больных не только общение, но и достижение ряда значимых для них потребностей и стремлений. б) Заикание у больных с тахилалией. В этой подгруппе обследованы 17 человек. Юношеского возраста — 6, взрослых — 11. Отмечавшиеся у большого числа родителей невротические нарушения и тахилалия, видимо, свидетельствуют о наследственном у части больных характере тахилалии. Это предположение согласуется и с литературными данными [Ю.А. Флоренская и З.С. Ходорова, 1935; Г. Ландольд и Р. Лухзингер, 1954; Р. Лухзингер и Г. Арнольд, 1959; Д. Вейс, 1960; М. Зееман, 1962; В.С. Кочергина, 1969]. Вместе с тем существовавшие у больных с детском возрасте чрезмерная психомоторная возбудимость и другие симптомы конституциональной нервности, а также тяжелые расстройства темпа речи и иных компонентов просодии проявлялись на фоне рано развивавшейся, но неокрепшей речевой функции и были благоприятной почвой для возникновения заикания. Характерно, что у многих заикание наступало в более поздние, чем в других клинических группах, возрастные периоды (в 7—8, 11—13 лет), связанные не только с биологическими сдвигами, но и с увеличением и усложнением речевой нагрузки, и начиналось с запинания, переходившего в судорожную форму только с течением времени. В процессе развития заикания расширение и усиление симптоматики в основном касались моторной ее стороны, психические же наслоения выражались слабо. На особенности заикания у больных оказывали влияние как общеневротические нарушения (повышенные раздражительность, возбудимость, гиперактивность поведения), так и нарушения, связанные с тахилалией. Типичные для страдающих тахилалией пониженное внимание к качеству произносительной стороны речи и отсутствие выраженных переживаний своего дефекта частично переносились и на заикание. Затруднения в речевом общении у больных были непостоянны и охватывали небольшое количество ситуаций, логофобии и мысли о заикании проявлялись незначительно. Однако, протекая на фоне общего возбуждения, чрезмерно быстрая речь прерывалась частыми непродолжительными судорогами и сопровождалась двигательным беспокойством, множеством стремительных и некоординированных движений. Частота судорог в большой мере зависела от состояния темпа произношения: как правило, убыстрение его вело к увеличению количества судорог, при его замедлении, наоборот, количество судорог уменьшалось. Речь представляла собой непрерывный поток, в котором сильно страдали внятность произношения и звуковой состав произносимых фраз, логическое и фонетическое ударение, интонация и другие компоненты просодии, что отрицательно отражалось на разборчивости речи в целом, на понимании ее слушателями. Несмотря на сложный характер моторных симптомов заикания, тесно связанных с тахилалией, само оно почти не препятствовало осуществлению жизненно важных для личности потребностей и стремлений. 2. Заикание при гипостенической форме неврастении. Всего изучены 30 человек: юношеского возраста — 18, взрослых — 12. В анамнезе до возникновения заикания у больных наблюдались многочисленные вредности биологического и социально-психологического свойства, вызвавшие общее ослабление организма, в том числе и речевой функции. Заикание чаще возникало не остро, а постепенно, главным образом во время болезней, а при задержке речевого развития, которая в данной группе отмечалась у значительного количества больных, — с началом формирования у них развернутой фразовой речи. Течение заикания до начала юношеского возраста в основном характеризовалось постепенным расширением и усилением симптоматики. В дальнейшем для заикания было типично стационарное течение. Свойственные больным общая слабость, сниженная инициативность, неуверенность в своих силах, робость и застенчивость сочетались со стойкими логофобиями и доминирующими мыслями о заикании. Эти состояния обусловливали постоянные трудности речевого общения в большом числе ситуаций; во многих ситуациях заикающиеся избегали говорить. Почти при любом речевом контакте у них возникали частые, продолжительные и широко иррадиированные судороги. Для преодоления коммуникативных затруднений заикающиеся использовали своеобразные по форме выражения защитные приемы: движения, составлявшие сопутствующие действия, были медленными и вялыми, эмболофразии обычно выступали в виде асемантичных звуков. Мышечная сфера во время речи чрезмерно расслаблялась. Осанка была сгорбленной, позы однообразными и невыразительными, мимика бедной, выразительная жестикуляция, как правило, отсутствовала. Начало речи предварялось длительным латентным периодом, а в речевом потоке вне зависимости от судорог часто возникали длительные остановки. Темп речи у большинства был медленный, сила голоса слабая. Вялая артикуляция в сочетании с судорогами нарушала внятность произношения. Заикающиеся затруднялись воспроизводить должную интонацию даже по подражанию; особые затруднения возникали при воспроизведении интонаций, выражающих активные чувства. Во многих случаях заикание сопровождалось другими дефектами речи (полиморфная дислалия, функциональная ринолалия), усугублявшими его проявление. Сложный и стойкий симптомокомплекс заикания отрицательно влиял на осуществление важных для личности потребностей и стремлений. 3. Заикание при психастении. Всего изучены 16 человек: юношеского возраста — 5, взрослых — 11. В анамнезе больных до возникновения заикания основную роль среди различных вредоносных факторов играли отрицательные социально-психологические воздействия. Развитие и закрепление черт психастенического характера, а также расширение и резкое обострение симптоматики заикания в основном происходили в подростковом и юношеском возрастах, т. е. в периоды, когда больные сталкивались с новыми и трудноразрешимыми для них обстоятельствами жизни. Проявляясь на фоне тревожно-мнительного характера, симптоматика заикания обладала рядом особенностей. Моторные симптомы ее у большинства заикающихся были выражены незначительно. На первый план выступали психические проявления речевого расстройства. У каждого заикающегося речь вызывала многочисленные по формам ло-гофобии, создававшие значительные препятствия речевой коммуникации. Независимо от тяжести судорог логофобии у больных всегда проявлялись сильно и влекли за собой патологические изменения в психическом облике и в поведении. Заикающихся постоянно преследовали доминирующие мысли о заикании. Совершение многих поступков они ставили в зависимость от заикания. Каждое речевое общение вызывало у них неуверенность и тревожное ожидание неудач. Задолго до предстоящего общения в мельчайших деталях обдумывались формы поведения и речи. Во всех ситуациях больные страшились отрицательных оценок их речи. Для маскировки речевого расстройства они изобретали утонченную систему защитных приемов. Взаимодействуя с па-тохарактерологическими нарушениями, речевой дефект у многих больных затруднял осуществление ряда важных для них потребностей. 4. Заикание при неврозе навязчивых состояний. Всего изу чены 13 человек: юношеского возраста — 5, взрослых — 8. До наступления заикания у большинства больных наблюдались явления раздражительной слабости. Заиканию чаще всего предшествовало действие психогенных вредоносных факторов. До начала подросткового возраста оно проявлялось не сильно и в целом не влияло на речевое общение и на отношение с окружающими. В подростковом возрасте формировалась избирательная и стойкая связь заикания с четко определенными ситуациями, в основном с тем, где нарушались особо значимые для заикающихся отношения. Кроме синдрома навязчивости и отдельных: неврастенических симптомов у больных не обнаруживалось каких-либо характерологических отклонений. Для всех обследованных оказалась типичной связь синдрома навязчивости только с речевым расстройством, навязчивости иного содержания, как правило, отсутствовали. Заикание выступало в небольшом и строго избранном кругу конфликтных ситуаций. Речевой дефект не сопровождался развернутыми и глубокими перестройками в нервно-психической сфере. Однако в конфликтных ситуациях у больных возникали сильные лого-фобии, которые значительно затрудняли речевые контакты и изменяли поведение заикающихся. Осознавая нелепость и беспричинность многих навязчивых страхов, больные не могли усилием воли справиться с ними. Заикающимся были свойственны и навязчивые мысли о заикании, но эти мысли не доминировали в их сознании и появлялись только при непосредственном столкновении с психотравмирующей ситуацией. Пытаясь преодолеть эмоциональные нарушения и приступы судорог, больные прибегали к разнообразным защитным приемам, которые скрывали от окружающих. В осуществлении значимых потребностей и стремлений заикание не создавало у больных больших препятствий. 5. Заикание при истерии. Изучены 4 больных женского пола в возрасте от 26 лет до 31 года. У всех обследованных еще до возникновения заикания отмечались невротические нарушения и ряд характерологических особенностей. Заикание наступало вследствие психотравм одномоментного действия и активного подражания заиканию. Речевой дефект сразу проявлялся сильно, и заикающиеся давали на него патологические реакции истерического типа. До окончания подросткового возраста заикание представляло собой прогрессирующее течение. С юношеского возраста оно начинало приобретать стационарную форму. Больным были свойственны повышенные впечатлительность и внушаемость, неустойчивость и инфантильность эмоциональных проявлений, болезненное самолюбие, недостаточность объективной оценки многих из своих действий и действий окружающих, постоянное стремление обратить на себя внимание, театральность поведения. Эти характерологические особенности обусловливали преувеличение тяжести симптоматики заикания, неверную связь многих жизненных неудач только с речевым нарушением, подчеркнутое демонстрирование его проявлений. Аггравация заикания использовалась больными и как один из приемов в системе средств «театрального поведения», и как защитная реакция на конфликтные жизненные обстоятельства. В период речевого общения у заикающихся возникали быстрый темп произношения, двигательная расторможенность, манерность мимических и пантомимических движений. У больных этой группы не отмечалось стойкой связи заикания с какими-либо ситуациями: в любой ситуации при благоприятных для них условиях речь могла быть хорошей. Заикание не препятствовало у наших обследованных достижению значимых потребностей и стремлений.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |