Книга первая государственное издательством едици нс кой литературы

ПРЕДИСЛОВИЕ Этак ни га посвящена деятелям русской и советской медицинской науки. Вне й освещаются в научно-популярной форме важнейшие медицинские проблемы в их возникновении и развитии и показывается роль русских и советских ученых вихре ш е ни и . Перед автором стояла трудная задача — раскрыть перед широкими кругами читателей в понятной форме самое существо проблем, обрисовать сложные пути исканий ученых и одновременно дать их научные биографии, нарисовать жизнь в науке наиболее выдающихся деятелей советской медицины, обогативших науку открытиями первостепенного значения. Велики заслуги классиков русского естествознания им ед и ц и н ы . Они, наши классики, дали миру образцы творческого гения нашего народа. Советские ученые являются прямыми продолжателями дела своих великих предшественников они продолжают развивать великое научное наследие Ломоносова и Бутлерова, Сеченова и Павлов а , Менделеева и Мечников а , Т ими р язе в аи Ми чур и на, Пирогова и Бот к и на они подняли знамя отечественной науки на невиданную высоту и готовы дальше штурмовать ее самые неприступные вершины. Великая Октябрьская социалистическая революция создала для этого все условия, она привела к небывалому расцвету науки в нашей стране. Коммунистическая партия и советское правительство проявляет неустанную заботу о развитии отечественной науки, о быстрейшем внедрении ее достижений в жизнь для поднятия в стране техники, культуры, народного благосостояния изд о ров ь я . Советским государством выпестованы сотни крупнейших ученых нашей страны, созданы прекрасные, оснащенные самой передовой техникой научно-исследовательские институты, разрабатывающие многочисленные научные проблемы Движимые чувством советского патриотизма и творческим вдохновением, верные делу Ленина Сталина, наши ученые с огромным энтузиазмом разрешают крупнейшие научные проблемы, которые перед нами ставит социалистическое строительство. Велика роль ученых медиков в строительстве коммунизма в нашей стране. Ведь каждый новый шаг нашего народа по пути к коммунизму связан не только с развитием техники, но и с внедрением в жизнь высокой общественной культуры, гигиены и санитарии, с неустанной борьбой за здоровье народа и за преодоление враждебных сил природы и нераскрытых еще ее законов. Раньше весь человеческий ум, весь его гений писал Ленин творил только для того, чтобы дать одним все блага техники и культуры, а других лишить самого необходимого — просвещения и развития. Теперь же все чудеса техники, все завоевания культуры станут общенародным достоянием. Рожденные Великим Октябрем крупнейшие достижения нашей медицинской науки, даже такие на первый взгляд теоретические, как разрешение проблемы физиологии высшей нервной деятельности, и практические проблемы распознавания и лечения различных заболеваний нераздельны теория и практика едины в понимании наших ученых. Победа над скрытыми, враждебными силами природы стала возможной потому, что наши передовые ученые шли поправил ь ному пути прогрессивной науки, основанной на лучших традициях русской материалистической философии века им ар к ­
систском мировоззрении. Ведь ясно, что такие крупнейшие научные достижения, как учение И. П. Павлов а о высшей нервной деятельности и переливание крови, явились прямым следствием полной победы естественнонаучного материализма над идеалистической философией с питаемой ею мистикой и средневековым мракобесием, препятствовавшим развитию подлинной науки Блистательные научные победы в послеоктябрьский период открытие новых химических препаратов, излечивающих малярию, крупозное воспаление легких, нагноение ранит я желе й шее заражение крови, операция пересадки роговицы, лечение казавшихся безнадежными болезней крови, полная ликвидация многих болезней на территории СССР все это подготовлено руками партии, создавшей невиданные условия для развития науки в нашей стране, выковавшей смелых борцов задело науки, воспитавшей в них новое сталинское понимание передовой науки, которая не отгораживается от народа, нед ер ­
жит себя вдали от народа, а готова служить народу, готова передать народу все завоевания науки, которая неразрывно связана с жизнью, отвечает самым жгучим запросам социалистического строительства, запросам культуры и нового социалистического бытия народных масс. Читатель Окинь мысленным взором то, что сделано нашими учеными, перечти внимательно страницы, посвященные гениальному Павлову и его учению, и ты поймешь, что Павлов, сделавший великий вклад в научную физиологию и философию естествознания, одновременно очень много совершил для практики, что он, ученый-физиолог (совсем не лечащий врач, стоит тем не менее рядом с любым лечащим врачом у постели больного, помогая разбираться в сложной симптоматике болезней. Ты поймешь, на какой высоте подлинного гуманизма стоит медицинская наука в той стране, где бесплатно делается ежегодно более 250 000 перелива ни й крови, где тяжелобольному ив горном кишлаке Памира, и на далекой зимовке Новой Земли по первому требованию на самолете доставляется спасительная банка с консервированной кровью. Ты представишь себе тех людей, тысячи, десятки, сотни тысяч наших людей, которые, благодаря исцеляющему действию открытых и приготовленных советскими химиками сульфамидов, акрихина, бигумаля, пенициллина, вновь становятся у доменных печей, у паровозных реверсов, у штурвалов самолетов, у рулей тракторов. Ты поймешь, сколько бесстрашия и воли к победе проявили наши ученые — Павловский, Латыше в , Зил ь бери их сотрудники, вступив в единоборство сост р а ш н ы ми и неизвестными болезнями сибирской тайги и пустынь Туркестана. Ты восхитишься чудесной гармонией глубокой теории и ювелирной хирургической техники маститого академика Фи ­
латова, сделавшего 2 августа 1949 г. свою тысячную операцию пересадки роговицы потерявшим зрение людям. Ты поймешь, как из теории учения окр о вис о з данной нашими корифеями-гематологами Аринкиным и Крюков ы м , родилась практика исцеления от болезни, которая называлась злокачественным малокровием (потому что из ста заболевших все сто умирали, и которая перестала быть злокачественной, так как из ста больных все сто теперь выздоравливают. Наконец, ты увидишь, что через 14 лет после Великой Октябрьской социалистической революции в советском Узбекистане, некогда отсталой колониальной окраине царской России, впервые в истории человечества ликвидирована полностью тяжелая болезнь — риштоз, а в настоящее время успешно завершается борьба с бичом народов Средней Азии и Кавказа малярией. Эти дела и люди, совершившие их, вошли в историю науки. Пусть же они послужат для нашей научной молодежи, нашей смены, примером беззаветного патриотического служения родной науке, родному народу и вдохновят ее на научные подвиги еще большего значения.

ИВАН ПЕТРОВИЧ ПАВ ЛОВИ ЕГО ЗНАЧЕНИЕ В МЕДИЦИНЕ Жизнь и деятельность Павлов родился 26 сентября 1849 года в Рязани в семье молодого священника, служившего в бедном приходе. Павлов был первенцем. Его назвали простым народным именем — Иван. Это имя пользовалось большой любовью в семье Павлов ы х : дед Павлов а назвал им двух своих сыновей, братьев Петра отца великого физиолога. Дед Ивана Петровича Павлов а вышел из крестьян и был пономарем в селе Криво полян ь ера с положенном в 200 км от Рязани. Когда его дети подросли и их надо было учить, для них был один путь — всеми нар и ю . По окончании семинарии все они сделались священниками, однако для двух из них эта карьера была недолговечной. Старший дядя Павлов а — Иван, надев рясу, остался главным героем деревенских кулачных боев и за это вскоре был лишен духовного звания. Другой дядя тоже Иван вел себя совсем не по рангу закончив службу, он выходил на паперть и заводил с паствой вольнодумные разговоры. Его тоже лишили сана. Как видно, Пав ­
ловы отличались неугомонными, своеобразными характерами. Павлов ы жили скромной и бедной жизнью. У них прочно установилась традиция, шедшая от предков-хлеборобов, — черпать дополнительные средства к существованию в земледельческом труде. Дети Петра Димитриевича Павлов а принадлежали кр аз ночи н ной интеллигенции они воспитывались не в привилегированных учебных заведениях, а всеми нар и и , где в то время уже царили настроения протеста, где увлекались Писаре вы ми естествознанием, откуда семинаристы изгоняли тлетворный дух старой бурсы. Отец Ивана Петровича был просвещенный человек, он любил книгу невзирая на малые средства, он приобретал всевозможные книжные новинки. Иван Петрович часто с благодарностью вспоминал заветы отца — читать
7

каждую книгу обязательно по два раза, чтобы лучше усвоить ее содержание. Петр Димитриевич, кроме большого природного ума, выделялся теми чертами характера, которые целиком унаследовал его гениальный сын серьезным отношением к жизни, требовательностью к другими не меньшей к самому себе, необыкновенной настойчивостью и силой воли. Посемейной традиции Петр Димитриевич любил природу и землю. Живя постоянно в городе, он не мог заниматься хлебопашеством, ноу него был небольшой огороди фруктовый сад. Он возделывал их своими руками. Иван Петрович, единственный из сыновей, был неизменным помощником отца в его занятиях садоводством и огородничеством он вместе сот цом копали окучивал грядки, регулярно поливал огород, ухаживал за деревьями. При постройке Павловыми дома Иван Петрович выучился столярному и токарному делу и до конца дней не изменял своей любви ко всякой физической работе — будь то земледельческий труд, столярное ремесло или спорт. Интеллектуальное развитие юного Павлова протекало в шестидесятые годы XIX века. Шестидесятые годы — один из важнейших этапов в истории русского общественного движения. Обострение классовых противоречий, связанное с ростом капитализма и назревшей необходимостью ликвидировать крепостное право, всколыхнуло передовые общественные круги царской России. Семинарскую и гимназическую молодежь шестидесятых годов увлекал Писарев — мыслитель, смело заявивший о своих симпатиях к материализму, заговоривший громко, на всю Россию, о великом значении естествознания, — личность исключительная, передовая и к тому же отмеченная печатью романтики, что еще больше привлекало молодежь.
Писаревым пленялись и семинаристы, и гимназисты, и студенты. Русское слово и Современник, где он печатался, были самыми любимыми журналами. В библиотеке семинарии, где учился Павлов, всегда с нетерпением ожидали получения нового номера Современника. В те дни перед дверями библиотеки всегда стояла толпа семинаристов, чтобы, как только будет получен журнал, сразу ринуться к библиотечному столу и вырвать из рук библиотекаря свежий номер. В этой толпе нередко находились и братья Павловы. Горячий и стремительный с юношеских лет, Иван Петрович в деле добывания Современника проявлял особенный темперамент, и нередко журнал попадал ему первому в руки. Захватив добычу, торжествующий Павлов с товарищами забирался в маленькую чердачную комнатку их дома, и там они перечитывали и обсуждали пылкие статьи знаменитого критика. Обсуждение продолжалось и вне дома. На улицах провинциальной тихой Рязани частом о ж но было видеть ватагу семинаристов, идущих вместе с Павлов ы ми громко спорящих на жгучие темы дня. Даже придя в гости, они не прекращали своих споров, вовлекая в них их о з я е в . Среди этих горячих спорщиков Павлов выделялся страстностью своих выступлений, сопровождавшихся энергичной жестикуляцией — еще не оформившимся прообразом знаменитого впоследствии, живого и яркого павловского жеста сне измен ной репликой после каждого удавшегося опыта или победы надо п по не н том Это же ясно Увлечению Писаре вы м способствовала ив нутре н н я я обстановка всеми нар и и . Вначале шестидесятых годов в духовных училищах и семинариях были произведены небольшие реформы. Но старая бурса не хотела быстро сдаваться — она продолжала существовать наряду снов ы ми порядками. Вытеснение старого шло более быстрыми темпами там, где сгруппировались преподаватели, таки ли иначе затронутые революционно-освободительными идеями шестидесятых годов.
Павлову в этом отношении повезло. Такие педагоги Рязанской семинарии, как Никольский и Орлов, оказывали научен и ко в благотворное влияние они прививали им любовь ко всему родному, к великой русской литературе, они развивали в них интерес к занятию такими предметами, как естествознание, физика. Позднее огромное влияние на Павлов а оказал Черныше в с кий, лично и идейно связанный с учителем Павлов а — ИМ. Сечено вы м . Увлеченный естественными науками, Иван Петрович поехал в Петербург и поступил на естественный факультету ни ­
верситета (1870). Павлов проделал весь тот путь, прошел через те жизненные невзгоды, которые были обычны для русского студента из разночинцев. Чтобы учиться в таких условиях, надо было иметь много терпения, настойчивости и почти жертвенной готовности клише ни ям. Поселился Иван Петрович на Петербургской стороне в плохонькой квартире, обедал в дешевых столовых, платя по
15 копеек за два блюда. После поступления Димитрия в Петербургский университет братья Павлов ы стали жить вместе. Димитрий был самым живыми веселым в семье Павлов ы х . Он обладал большим комическим талантом и, где только ни появлялся, становился душой общества. Иван Петрович был плохо приспособлен к практической жизни, да и научные интересы сильно захватили его. Поэтому брат Димитрий целиком взял на себя заботы о таких житейских мелочах, как питание, квартира и даже покупка одежды.
9

В 1875 году университет был законченно это не удовлетворило Павлова. Окончательно остановившись на физиологии, Иван Петрович решил поставить эту науку на службу больному и здоровому человеку, поэтому он поступил в Медико- хирургическую академию—на третий курс. Увлечением физиологией Павлов обязан своему учителю профессору И. Ф. Циону, который поразил его блестящими лекциями и демонстрациями, хотя вызывал со стороны Павлова и особенно Сеченова справедливую критику за свои реакционные взгляды и резкий индивидуализм. Еще будучи в университете, по предложению Циона, читавшего там курс, Павлов провел свою первую научную работу о нервах, управляющих деятельностью поджелудочной железы. В этой работе Павлов сразу проявил себя. Он показал свое ревностное отношение к научному труду, показал, как истинно любящие науку люди умеют сочетать в работе над научной проблемой страсть (это был род недуга у Павлова) с необыкновенной выдержкой и терпением. Едва соприкоснувшись с наукой, не войдя еще в ее величественный храма лишь приоткрыв его монументальные двери, Павлов твердо сказал сам себе Готов на жертвы. Ион "принес первую жертву. Увлекшись своей темой, он отстал от товарищей, потерял год учебы и должен был провести еще один год в тяжелых условиях студенческой нужды. Работа, которой Павлов отдал себя, была отмечена печатью выдающегося дарования. Она была выполнена настолько блестяще, что профессор Цион пригласил студента Павлова ассистентом к себе в Медико-хирургическую академию, университет же присудил Павлову за его работу золотую медаль. Жизнь, казалось, улыбнулась Павлову. Все складывалось удачно. Иван Петрович мечтал даже совместить ассистенту­
ру с прохождением курса в Медико-хирургической академии, но этому помешали внешние обстоятельства. Несмотря на крупные научные заслуги, Цион встретил справедливую оппозицию передовой профессуры и студенчества, так как связал свою судьбу с реакционными кругами тогдашней России. Он должен был покинуть кафедру и уехал в Париж. Предложение повисло в воздухе, и Павлов остался без места. Но прошло несколько месяцев, и ему удалось устроиться ассистентом у профессора КН. Устимовича в Ветеринарном институте (1875—1878). В лаборатории Устимовича Павлов предпринимает ряд самостоятельных работ. Здесь он стал увлекаться вопросами пищеварения. Этот новый, интересный и малоизученный отдел физиологии привлек его с первого же момента, но он не сразу получил возможность изучать пищеварение. Профессор Устимович поручил ему заняться некоторыми вопросами кровообращения.
10

И здесь сказался особый, павловский подход к решению задач физиологии. В процессе работы нужно было определять 'кровяное давление у собак. Для этой цели надо было вставлять в артерию иглу, соединенную с манометром. Павлов выясняет, что привязывание животного и наркоз резко изменяют условия кровообращения. Он устраняет те условия опыта, которые нарушают привычную для животного норму. Он прибегает к методу простому, но показывающему его терпение и любовь к делу — он приучает собак к эксперименту и добивается измерения кровяного давления в физиологических условиях. Таков один из многих совершенно обычных для Павлова примеров простого и единственно правильного решения вопросов научного исследования. Работы Павлова по кровообращению привлекли внимание Сергея Петровича Боткина, и вскоре произошло сближение
Павлова с этим знаменитым клиницистом-новатором. В 1879 году Павлов окончил курс в Медико-хирургической академии. За свои работы Павлов был удостоен второй золотой медали и по конкурсу был оставлен при академии. С. П. Боткин, внедрявший в это время экспериментальный и лабораторный методы в русскую клинику, пригласил Павло­
ва для руководства экспериментальным отделением клиники. Работа лаборатории, порученной Павлову, как этого требовал Боткин, носила преимущественно фармакологический характер (изучалось действие новых сердечных средств, но Павлов проявили в ней столько мастерства, что о нем сразу заговорила вся академия. Так в крошечной, из нескольких комнат, деревянной пристройке к клинике Боткина на Выборгской стороне началась самостоятельная научная деятельность великого ученого, которая обнимала период с 1879 по 1889 год. Боткин оказал на
Павлова огромное влияние. Я был окружен, — писал он, — клиническими идеями профессора Боткина и с сердечной благодарностью признаю плодотворное влияние на мои физиологические взгляды того глубокого и широкого. нервизма, который, по моему разумению, составляет важную заслугу Сергея Петровича перед физиологией. Здесь же Павлов подготовил свою докторскую диссертацию Центробежные нервы сердца (1883), обогатив науку понятием об усиливающих нервах сердца. До Павлова было известно лишь, что сердце регулируется в своей работе блуждающим нервом, играющим тормозящую роль. В опытах на собаках Павлов заметил, что при раздражении некоторых симпатических нервов сердце сокращается сильнее, не изменяя, однако, ритма своей работы. Получалось исключительно усиливающее действие. Это явление Павлов

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26