Главная страница
qrcode

Методический справочник учителя истории. Часть 2. Лекция это вид устной учебы, и ее надо больше слушать


НазваниеЛекция это вид устной учебы, и ее надо больше слушать
АнкорМетодический справочник учителя истории. Часть 2.doc
Дата01.10.2017
Размер1.24 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаМетодический справочник учителя истории. Часть 2.doc
ТипЛекция
#23235
страница14 из 16
Каталог
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

функция методическая - это возможности (предназна­чение) различных видов занятий, сочетаемые с замыслом учителя но их реализации, обеспечивающие выработку у учащихся соответ­ствующих методических навыков и умений.

Реализация методической функции находит отражение:

- на лекциях - в научении учащихся слушать, участвовать в диалоге, грамотно вести записи услышанного.

В.О. Ключевский вспоминал, какое методическое влия­ние на студентов оказывала форма изложения материала СМ. Соловьевым. «Ученическая мысль наша не только пробуждалась, - отмечал историк, - но и формировалась, не чувствуя на себе гнета учительского авторитета: дума­лось, как будто мы сами додумались до всего того, что нам осторожно подсказывалось» (Ключевский В.О. Соч. - Т. VII. -С 326);

- на групповых занятиях - в квалифицированном обсужде­нии материала, аргументированных спорах, убедительных дока­зательствах, отстаивании своих точек зрения.

Еще Аристотель учил «уметь опровергнуть, если кто-либо пользуется доказательствами несогласно с истиной» (Аристотель. Риторика //Античные риторики. - М., 1978. -С. 18);

- в часы самостоятельной работы вне учебных занятий - в сориентированной, с использованием различных методик деятель­ности по отработке заданий к следующему занятию.

Методическая функция занятий находит реализацию с пер­вых уроков. На них учитель учит детей изучать исторические термины и вести терминологический словарь (см. статьи: Тер­мины; Терминология: причины изучения; Терминология: методи­ки освоения), мини-энциклопедию исторических личностей (см. статьи: Личность;Личности: причины изучения; Личности: ме­тодики изучения), рабочую тетрадь, выявляет их умение чи­тать исторические тексты (см. статьи: Уровни чтения истори­ческой литературы; Недостатки традиционного чтения; Пра­вила чтения исторических текстов: интегральный алгоритм; Правила чтения исторических текстов: дифференциальный алгоритм; Чтение самопринудительное; Чтение целенаправ­ленное), вести записи услышанного и прочитанного (см. ста­тью: Конспект).


В последующем учащиеся обучаются анализу и синтезу фактов и событий (см. статью: Факт). С накоплением опыта изучения ис­тории учащимися учитель ориентирует подопечных на выработку более сложных приемов анализа лекционного и текстового мате­риала - обобщать его (см. статью: Обобщение), делать выводы, оп­ределять значение и уроки (см. статью: Вывод).

хрестоматия - учебная книга, систематизированный сбор­ник документов и материалов по исторической отрасли знаний.

Материалы, включаемые в хрестоматии, подбираются в соот­ветствии с задачами учебного курса. Тексты часто сопровождают­ся справками об авторах и комментариями.

К особому типу хрестоматий относятся фонохрестоматии -учебное пособие, состоящее из грампластинок с хрестоматийны­ми текстами, диохрестоматии - учебное пособие, состоящее из кассет с магнитофонными записями хрестоматийных текстов, и видеохрестоматии - учебное пособие, состоящее из комплекта видеокассет с хрестоматийными текстами.

художественность в преподавании истории -

использование учителем и учащимися яркого стиля изложения материала, вызывающего дополнительный интерес к изучаемому предмету, побуждающего к эмоциональному восприятию знаний, повышающего непроизвольное внимание учащихся на занятиях.

Художественность - способность к эстетическому воздействию (на читателя, зрителя, слушателя).

Отечественная история включает массу интереснейшего материала. «Ни одна история не заключает в себе столько чудесного, как российская», - отмечал профессор М.П. По­годин (Погодин М.П. Историко-критические отрывки. - М., 1846. - Кн. 7. - С. 10).

А. С. Пушкин, прочитав книгу «История России для детей» Александры Осиповны Ишимовой, написал для ав­тора записку: «Сегодня я нечаянно открыл вашу книгу «Ис­торию в рассказах» и поневоле зачитался.

Вот как надобно писать!

С глубочайшим почтением и совершенной преданнос-тию честь имею быть, милостивая государыня, вашим по­корнейшим слугою» (Ишимова А.О. История России для детей. - М., 1994. - С. 3).

Н.В. Гоголь в статье «О преподавании всеобщей исто­рии» отмечал, что в изучении истории «интерес необходи­мо должен быть доведен до высочайшей степени, так, чтобы слушателя мучило желание узнать далее...» (Гоголь Н.В. Собр. соч. - Т. VII. - С. 35).

Б.Н. Чичерин вспоминал о своем учителе - мастере ху­дожественного слова Т.Н. Грановском так: «Грановский ода­рен был высоким художественным чувством; он умел с уди­вительным мастерством изображать лица, со всеми разно­образными сторонами их природы, со всеми их страстями и увлечениями. Особенно в любимом его отделе преподавае­мой науки, в истории средних веков, художественный его талант раскрывался вполне. Перед слушателями как бы живыми проходили образы могучих Гогенштауфенов и ве­ликих пап, возбуждалось сердечное участие к трагической судьбе Конрадина и к томящемуся в темнице королю Эн-цио; возникала чистая и кроткая фигура Людовика IX, скор­бно озирающегося назад, и гордая, смело и беззастенчиво идущая вперед фигура Филиппа Красивого. И все эти ху­дожественные изображения проникнуты были теплым сер­дечным участием к человеческим сторонам очерченных лиц» (Русское общество 40-50-х годов XIX в. - Часть II. - С. 36).

Элемент художественности является достаточно мощным сти­мулом в развитии интереса учащихся к истории. «Классические» штампы в изложении учебного материала на лекциях и в учебни­ках обрекают нашу историю на скучную обыденность, а учащих­ся - на серость и невероятную трудность ее восприятия.

«Илья Ефимович Репин (1844-1930) родился в г, Чугу-еве, в семье военного поселенца. Ему удалось поступить в Академию художеств, где его учителем стал П.П. Чистя­ков, воспитавший целую плеяду знаменитых художников (В.И. Сурикова, В.М. Васнецова, М.А. Врубеля, В.А. Серо­ва). Многому научился Репин также у Крамского. В 1870 г. молодой художник совершил путешествие по Волге. Мно­гочисленные этюды, привезенные из путешествия, он ис­пользовал для картины «Бурлаки на Волге» (1872). Она произвела сильное впечатление на общественность. Автор сразу выдвинулся в ряды самых известных мастеров» (Бу-ганов В.И., Зырянов П.Н. История России, конец XVII-XIX в. - С. 287).

Этот текст занял в учебнике 10 строк. В них авторы вложили 7 имен, 3 даты, 4 различных наименования. И штампы: «воспитавший плеяду знаменитых художников»,

«произвела сильное впечатление на общественность», «выд­винулся в ряды самых известных мастеров».

С конца 80-х гг. XX в. историками-педагогами сделан боль­шой практический шаг в создании курсов истории, изобилующих доселе малоизвестными или неопубликованными документами и материалами, вызывающими неподдельный интерес к предмету. Но не обошлось, как и в любом сравнительно новом деле, без пере­хлестов.

А.А. Преображенский и Б.А. Рыбаков преподнесли уча­щимся ход Куликовской битвы в целом в достаточно инте­ресном виде: «Дмитрий Иванович сменил княжеские одеж­ды на доспехи простого воина и сражался в общей массе. У великокняжеского стяга находился его любимый боярин Брснко. С особой яростью рвались враги к русскому зна­мени, предполагая там присутствие князя Дмитрия. Пыта­лись подрубать стяг, но он вновь взмывал над русской ра­тью. На поле боя царила страшная теснота, люди рубились, держась за руки (курсив наш. - А.С), падали под копыта лошадей, задыхались от обилия сбившихся в кучу тел. Пал и боярин Бренко» (Преображенский АЛ., Рыбаков БЛ. Ис­тория Отечества. - С. 92). Любопытно было бы посмотреть, как воины, взяв в руки по мечу и при этом держась за руки (!), рубились с мамаевцами, да еще и в страшной тесноте? Двое еще смогли бы, если один из них левша. А рядом стоящие человек пять-десять?

Художественность требует разграничения с художеством. Те­зис «А для красного словца не пожалеешь матери и отца» к дан­ному аспекту педагогической деятельности не приемлем.

Образец высокой художественности в изложении историчес­кого материала дал нам В.О. Ключевский.

Фрагмент лекции В. О. Ключевского «Условия раз­вития идеи в исторический факт»: «...Идеи становятся ис­торическими факторами подобно тому, как делаются ими силы природы. Сколько веков от создания мира молния, по-видимому, бесполезно и даже разрушительно озаряла ноч­ную мглу, пугая воображение и не увеличивая количество света, потребляемого человеком, не заменяя даже ночника при колыбели! Но потом электрическую искру поймали и приручили, дисциплинировали, запрягли в придуманный для нее снаряд и заставили освещать улицы и залы, пере­сылать письма и таскать тяжести - словом, превратили ее в культурное средство. И идеи нуждаются в подобной же обработке, чтобы стать культурно-историческими фактора­ми. Сколько прекрасных мыслей, возникавших в отдельных умах, погибло и погибает бесследно для человечества толь­ко потому, что не получает вовремя надлежащей обработ­ки и организации! Они украшают частное существование, разливают много света и тепла в семейном или дружеском кругу, помогая домашнему очагу, но ни на один заметный градус не поднимают температуры общего благосостояния, потому что ни в праве, ни в экономическом обороте не на­ходят соответствующего прибора, учреждения или предпри­ятия, которое вывело бы их из области добрых упований, т.е. досужих грез, и дало бы им возможность действовать на общественный порядок. Такие необработанные, как бы сказать, сырые идеи — не исторические факты: их место в биографии, в философии, а не в истории» (Ключевский В.О. Соч. - Т. I. - С. 54-55).

Образцы изложения исторического материала, вызывающие интерес у учащихся, предлагают современные ученые и учителя.

Фрагмент лекции Н.А. Троицкого «Под скипетром Алек­сандра I»: «Начало XIX в. ознаменовалось внезапной сме­ной лиц на российском престоле. Император Павел I, само­дур, деспот и неврастеник, в ночь с 11 на 12 марта 1801 г. был удавлен заговорщиками из высшей знати, разделив та­ким образом участь своего отца Петра III, еще большего самодура, деспота и неврастеника, тоже удавленного за со­рок лет перед тем.

Убийство Павла было содеяно с ведома его 23-летнего сына Александра, который и вступил 12 марта на трон, пере­шагнув через труп отца. Так после двух сыноубийц (Ивана IV Грозного и Петра I Великого) и мужеубийцы (Екатерины II Великой) на царском троне России оказался еще и отцеу­бийца. Правда, получив известие о том, что Павел благопо­лучно убит, Александр Павлович попытался разыграть сы­новнее горе, взгрустнул и всплакнул, но вожак убийц Петр Пален грубо одернул его: «С'ез! ахзех Гане Уепгапг.! АПег ге{тег!» (Довольно ребячиться! Ступайте царствовать!) В тот же день было объявлено народу, что «государь император Павел Петрович скончался от апоплексического удара».

Событие 11 марта 1801 г. было последним дворцовым пе­реворотом в России. Оно заключало собой историю российс­кой государственности XVIII в., замечательной, по словам маркиза А. де Кюстина, как «абсолютная монархия, умеряе­мая убийством».

Известие об убийстве Павла I россияне чуть ли не по­всеместно встречали с восторгом. «На лицах россов радость блещет!» - писал в те дни знаменитый поэт Г.Р. Державин. Вопреки официально объявленному трауру, на улицах обеих столиц царило праздничное ликование. В церквах пели «за упокой», а в светских местах поднимали заздравные чаши. С именем нового царя все связывали надежды на лучшее: «низы» - на ослабление помещичьего гнета, «верхи» - на еще большее внимание к их интересам... » (Троицкий НА. Лекции по русской истории XIX века. Краткий курс: Учеб­ное пособие для средних школ, гимназий, лицеев, вузов. -Саратов, 1994. - С. 5-6).

Отдельные учителя используют элементы художественности узко, часто лишь с целью оживить уставшую от монотонного рас­сказа аудиторию, что и вызывает адекватную реакцию.

Учитель использовал в лекции выдержку из какой-то газеты о смерти Екатерины II: «Семнадцатого ноября 1796 года, немногим более двухсот лет тому назад, ушла в луч­ший мир русская императрица Екатерина Великая. Может, ушла - это преувеличение, ибо сидела она в это время на судне, так что лучше сказать - отплыла».

Реакция учащихся была незамедлительной: смех, разго­воры друг с другом, реплики.

Учитель воспринял отрезок лекции как удачный и про­должил: «И до этого она не раз вынуждена была пользовать­ся этим нехитрым сооружением во время болезней. Как пи­сала сама в своих «Записках», иной раз до 30 раз на дню».

Не одну минуту после этого учителю пришлось успо­каивать учащихся. Но и до конца урока, несмотря на пере­ход учителя к изложению лекции без художеств, нет-нст да и возникали вспышки смеха за отдельными столами.

Другие учителя, оживив аудитории яркими, а то и пикантны­ми историческими примерами, умело используют это обстоятель­ство для последующего изложения содержания основополагаю­щих вопросов.

Учитель поведал учащимся о семи женах Ивана Грозно­го. Только их перечисление уже вызвало интерес, проявив­шийся в шуме и отдельных репликах. Не препятствуя ожив­лению аудитории, учитель при этом показывал на карте, из каких мест прибывали будущие царицы, к какому роду-пле­мени принадлежали, почему выходили замуж за столь жес­токого царя. Далее учащимся было поведано о судьбе каж­дой из жен: кого отравили, кого утопили в проруби и т.д. Эта информация тоже воспринималась весьма оживленно. Но здесь учителем был поставлен вопрос: «Любопытно, как Иван IV смог жениться семь раз, ведь он был православным хрис­тианином, а Церковь в те времена ни при каких обстоятель­ствах не позволяла своей пастве более трех браков?» Так раз­говор о женах царя, вызвавший вначале простое оживление, был выведен на морально-нравственную и религиозную по­чву. Учащиеся с интересом узнали, что большинство браков Иван IV совершал через молитву, а не через венчание, что Церковь не была одинаково беспристрастной ко всем верую­щим - от крестьянина до царя.

Разобравшись вместе с учащимися с этим вопросом, учитель поведал еще одну любопытную деталь: Иван Гроз­ный, будучи уже в возрасте за 50 лет, решил жениться еще, уже в восьмой раз, да не на ком-нибудь, а на английской принцессе. Последовавшие смех, реплики «плутишка», «кот», «вот это мужик» не смутили учителя. Он вновь оживленно воспринятую информацию использовал для обсуждения одной из основных проблем царствования Ивана Грозно­го - внешней политики России. Перед аудиторией были по­ставлены такие вопросы: «Почему царь России потянулся к Англии? Не из-за любви же к принцессе, которую никогда не видел? Или русские красавицы ему надоели?»

В аудитории наступило рабочее напряжение. Вскоре общими усилиями было выяснено, что женитьба Ивана IV являлась дипломатической хитростью. Проиграв Ливонс­кую войну, царь увидел именно в Англии единственно ве­роятного союзника для укрепления своих пошатнувшихся позиций на Западе и взятия реванша за поражение. В осно­ве решения этого вопроса он и видел брак с юной принцес­сой.

Так художественно изложенный факт о семи женах Ивана Грозного и его попытке жениться в восьмой раз был выве­ден на уровень обсуждения государственных и религиоз­ных проблем.


В последние годы вышло много книг и статей, используя кото­рые учитель несомненно повысит уровень художественности сво­их лекций и других видов занятий. (См.: Балязин В.Н. 1000 занима­тельных сюжетов из русской истории. - М., 1995; Всеобщая исто­рия, обработанная «Сатириконом». - М., 1990; Ишимова А.О. История России для детей. - М., 1994; Книга рекордов Гиннесса. -М., 1989; История Отечества в литературе, XIX век: Хрестоматия для учителя- М., \991, Кривошлык М.Г. Исторические анекдоты из жизни русских замечательных людей (с портретами и краткими биографиями). - М., 1991; РамбоА. Живописная история древней и новой России. - М., 1994 и др.).

цель - то, что представляется в сознании и ожидается в ре­зультате определенным образом направленных действий.

ценности - предметы, явления, важные для культуры, ду­ховной жизни какого-либо народа, общества.

ценности: соотнесение общечеловеческих и российских

В условиях резкого расширения и углубления взаимодействия России с Западом и Востоком обострилась борьба между сторон­никами «вечного российского» и «всего человеческого». В первой половине 90-х гг. явно перевешивали те, кто выступал за быст­рейшее вхождение страны в мировые структуры, активное про­никновение теории и практики государственного, экономическо­го, культурного и т.д. строительства в российские реформы.

На рубеже ХХ-ХХ1 вв., когда стало явным, что значительный зарубежный опыт не выдерживается российской практикой, мно­гим вновь стало казаться, что «Запад есть Запад, Восток есть Восток» и что российский народ имеет ценности, не поддающие­ся никаким влияниям.

По сей день дискутируется вопрос: имеются ли вообще обще­человеческие ценности? Каждый народ имеет свои обычаи, тра­диции, культуру, ментальность и т.д. То, что неотъемлемо для одних, неприемлемо для других. К тому, что боготворят одни, равнодушны другие. То, что с удовольствием едят одни, отврати­тельно для других. То, над чем плачут одни, вызывает смех у других. Исходя из этого, можно сделать вывод, что каждая стра­на, каждый народ имеет свои устойчивые ценности.

Тем не менее, несмотря на естественное разнообразие нравов, идеалов, традиций, культур, приверженностей и т.д., имеют место и общечеловеческие ценности. И как бы часть россиян ни стре­милась отгородиться, скажем, от западного мира, вряд ли, во-первых, это удастся, во-вторых, если удастся, хотя бы на время, этим самым вновь может быть нанесен вред Отечеству.

Н.М. Карамзин еще в молодости писал: «Все народное ничто перед человеческим, главное дело быть людьми, а не славянами. Что хорошо для людей, то не может быть дурно для русских; и что англичане или немцы изобрели для пользы, выгоды человека, то
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

перейти в каталог файлов


связь с админом