Взгляд Грюнбергер можно считать попыткой привнести некую упорядоченность в то, что сами фрейдисты считали хаосом, состоящим из самых разных взглядов на нарциссизм:
«Кому бы ни был адресован вопрос о нарциссизме, он всегда противоречит парадоксальной многозначности этого понятия. Андреа-Сэломе посвятила много времени этому очень важному аспекту, связанному с его многозначностью... Она постаралась объяснить противоположные склонности нарциссических личностей, которые хотят обрести индивидуальность любой ценой и при этом не могут жить, избежав постоянного состояния растворения... Суть заключается в том, что нарциссизм всегда имеет двойную ориентацию... Таким образом, мы сталкиваемся с нарциссизмом, который оказывается центростремительным или центробежным, первичным или вторичным, здоровым или патологическим, зрелым или незрелым, частично сплавленным с влечениями или же противопоставленным им, их антагонистом»48.
Вслед за другими исследователями нарциссизма Грюнбергер вторит, словно эхо:
«Можно написать объемное и потрясающее по силе исследование, посвященное историческому развитию этой концепции в работе Фрейда... Однако практическим результатом таких усилий будет чистый хаос, в котором очень трудно отыскать индивидуальный вклад каждого человека. Харт показал нам, как много противоречий кроется под тем явлением, которое называется нарциссизмом, что говорит об отсутствии всякой возможности дать ему более-менее однозначное определение. Сообщается, что нарциссизм оказывается самым великим из великих и самой психотической из всех регрессий. Некоторые примеры свидетельствуют о его положительном влиянии на мужскую потенцию, но в других случаях на него сваливают ее недостаток. Его влияние можно обнаружить и в женской фригидности, и в женской привлекательности. Считалось, что он может нейтрализовать любые пагубные тенденции, но вместе с тем для Эго он является источником тревожности. Он служит защитой от гомосексуальности, несмотря на то, что гомосексуалисты в какой-то мере оказываются «нарциссичными». Сон считается нарциссическим оттоком либидо, а бессонница - замедлением возрастания нарциссизма. Этот феномен используют для объяснения силы инерции и амбициозных увлечений». («Нарциссическое равновесие», Международный психоаналитический журнал, т. 28, с. 106, 1947)49
Таким образом, мы убеждаемся в том, что понятие нарциссизма крайне противоречиво, оно в пух и прах разбивает все попытки дать ему рациональное определение и, по существу, имеет двойное значение. Хотя нарциссические нарушения существуют на любом уровне психического расстройства, в частности, при психоневрозах, в пограничных состояниях и психозах, в последние десять лет особое внимание обращали именно на ту роль, которую они играют в расстройствах личности.
Аспекты нарциссизма, которые исследовали психоаналитики, привлекали внимание Юнга, правда, с несколько иной точки зрения.
Если подходы, которым следовали фрейдисты, могли с уверенностью считаться индивидуализированными (основным источником интроецированных структур остаются родительские образы), то для Юнга эти всемогущие образы прежде всего определяли только форму, которую заполняла энергия архетипа. Кардинальное различие состоит в том, что концепция Юнга учитывала первобытный исцеляющий психический потенциал, сохранившийся в этой форме, тогда как другие концепции ограничивали терапевтический процесс, так как они лишь реструктурировали интериоризированные в детстве объекты и через новые интроекции устанавливали новые внешние отношения, в частности, терапевтические.
Об амбивалентности архетипов нам хорошо известно из исследований Юнга. И, как мы уже знаем, именно эта амбивалентность характеризует нарциссизм. В работе «Символы трансформации», как и в других своих работах, Юнг прослеживает процесс трансформации психической энергии. Хотя в этом процессе участвует множество архетипов, основным остается архетип духа, принимающий образ героя. Он является автономным, ценностно-ориентированным и имеющим ярко выраженную склонность к инфляции, если с ним идентифицируется Эго. Духовный архетип - это главный фактор, стоящий за «свободной энергией» или «избыточным либидо», о которых говорит Юнг; он представляет собой архетипическое соответствие той самой «нейтральной энергии», которую Фрейд отождествляет с нарциссизмом.
Отправная точка Фрейда является экстравертированной, дедуктивной и клинической; взгляд Юнга - более интроспективный и сосредоточенный на тех уникальных событиях, которые приводят к религиозным откровениям и индивидуальной трансформации. Данные Фрейда можно назвать более статистическими и наблюдаемыми; данные Юнга - лишь «точки графика» любого статистического исследования. Следовательно, мышление, имевшее повышенное стремление к науке, больше склонялось к позиции Фрейда. Сейчас архетипическая концепция становится не только более привлекательной, но и считается очень существенной для понимания глубинных психических конфликтов.
С точки зрения психоанализа, нарциссизм имеет не только психическую природу. Несмотря на то, что отдельные авторы, подобно Кохуту, шли в этом направлении - и даже в 1928 году очень приблизились к юнговскому взгляду на либидо50, - других авторов, таких как Кернберг и Грюнбергер, особенно интересовала связь между нарциссизмом и инстинктивными процессами. Грюнбергер приходит к выводу об их взаимной трансформации, при которой «инстинкт оказывается обладателем нарциссических качеств [...] поэтому они становятся драгоценными [...] и нарциссизм входит в контакт с реальностью»51. Что касается Кернберга, то для него инстинктивные процессы остаются сильно связанными с нарциссизмом. Таким образом, к уже отмечавшейся ранее двойственной природе нарциссизма, накладывающей свой отпечаток на систему ценностей и влияющей на источник инфляции Эго, нам следует добавить влияние этой двойственности на область человеческих инстинктов и телесные ощущения.
Добавляя этот «материальный фактор», мы приходим к исследованиям Юнга в области алхимии. Хотя в своей работе над концепцией психической энергии Юнг использовал чисто психологическую модель (рассматривая психику как «относительно закрытую систему»)52, изучая алхимию, он стал подходить к очень существенному вопросу, связанному с отношением между материей и духом. Несмотря на то, что Юнг явно акцентировал внимание на психическом аспекте, его исследования в этой области опираются на фундаментальную концепцию архетипических образов, которые трансцендентны по отношению к материальному и психическому, и эти алхимические образы воссоздали картину их взаимной трансформации. Алхимический Меркурий, образ, который никогда не переставал исследовать Юнг, больше всех остальных является архетипическим феноменологическим аналогом, который называется нарциссизмом.
Подводя итоги своим исследованиям, касающимся Меркурия, Юнг отмечает следующее:
1) Меркурий состоит из всех мыслимых противоположностей. Таким образом, он представляет собой ярко выраженную двойственность, которая при этом постоянно именуется единством, хотя его многочисленные внутренние противоположности в любой миг готовы распасться на столь же многочисленные и с виду совершенно самостоятельные фигуры.
2) Он и материален, и духовен.
3) Он - это процесс превращения высшего материального в высшее духовное, и наоборот.
4) Он черт, спаситель и психопомп, неуловимый «трикстер» и, наконец, он является отражением Бога в материальном мире.
5) Он к тому же - зеркальное отражение мистического переживания алхимика, которое совпадает с opus alchymicum (алхимическим продуктом).
6) В качестве такого переживания он представляет, с одной стороны, Самость, с другой - индивидуационный процесс, а также, в силу бесконечного числа своих определений, -коллективное бессознательное53.
Сходство между психоаналитическим описанием феномена нарциссизма и алхимическим образом Меркурия впечатляет. И двойственная природа, и даже тенденция к расщеплению у них являются общими. И в том, и в другом случае можно говорить об их взаимных превращениях в материальных и духовных процессах. Нарциссизм - это трикстер, который толкает человека ко всем возможным видам инфляции и самовозвеличивания, но при этом в итоге лишает его всяких оснований продемонстрировать это величие. Его воздействие можно сравнить с одномоментным пребыванием в Раю (Грюнбергер), и, по всей вероятности, оно имеет некоторую связь с тем, что Юнг называет «мистическим переживанием искусственного».
В психоанализе (Грюнбергер, Кохут) нарциссизм считается фактором, имеющим отношение к самости, и вместе с тем, по мнению фрейдистов, оказывает как положительное (Кохут), так и отрицательное (Кернберг) влияние на индивидуацию. Обычно структура нарциссической личности вовлекается в процесс индивидуации настолько, насколько на это способен Меркурий. Как мы убедимся впоследствии, оба вида нарциссизма представляют собой и стремление к индивидуации, и регрессивное слияние образов Эго и Самости. Они являются силой, эффективно препятствующей появлению содержания психики, которое на данном конкретном этапе психического развития может оказаться слишком беспорядочным, но вместе с тем - той силой, которая поддерживает потенциальный рост. Они могут содержать исцеляющую архетипическую энергию и вести себя подобно «нерожденному богу» или же могут последовательно увлекать нас в преисподнюю, накачивая огромной энергией подверженное инфляции Эго. В результате идеализации они могут открыть в человеке новое духовное видение мира или же использовать идеализацию преимущественно в защитных целях, чтобы контролировать зависть. Структура нарциссическои личности может привести к рождению фемининного начала или же к его подавлению в жизненной и телесной сфере вместе с духовностью и сознанием, которые ему сопутствуют. Кроме того, они могут развить в человеке способность к рефлексии или к ее постоянному подавлению, если над его грандиозно-эксгибиционистской самостью доминирует стремление к власти.
Я провожу аналогию между нарциссизмом, нарциссическими расстройствами личности и алхимическим богом Меркурием, предполагая, что нарциссизм имеет архетипические корни. В основе описаний Меркурия лежит медитативная рефлексия, а также проекции на материальный мир и на происходящие в нем изменения, - проекции, в которых сосредоточено трансперсональное содержание коллективного бессознательного и для которых совершенно не характерна редукция к вытесненному из сознания личному материалу. Архетипы и архетипические содержания являются потенциальными психическими паттернами. Как уравнение, которое может иметь много решений, каждое из которых само по себе является полным и удовлетворяет уравнению в зависимости от данной конкретной ситуации, точно так же коллективное бессознательное имеет много разнообразных форм, способных констеллироваться в определенных условиях. Эти условия могут быть как личными, так и историческими, а могут быть и просто врожденными, чисто психическими факторами.
Несмотря на то, что юнгианская концепция нарциссических расстройств явно извлекла определенную пользу из фрейдистского взгляда на инстинкт и объектные отношения - особенно это касается образа тела и концепции Самости, - фрейдисты могли бы также извлечь для себя пользу, признав существование архетипической размерности. Ибо в процессе своего развития Эго сталкивается с разными препятствиями, например, с присущими личностям, страдающим нарциссическими расстройствами, и тогда оно становится свидетелем конфликтующих обезличенных сил, энергия которых гораздо выше энергии Эго. Этот поразительный факт клинические теории чаще всего оставляют без внимания, настаивая на том, что корни нарциссических проблем лежат в области межличностных отношений, особенно там, где имеется недостаток родительской эмпатии или органические проблемы, связанные с агрессией.
Некоторые аспекты нарциссизма безусловно коренятся в межличностных отношениях, может быть, даже имеют индивидуальные органические причины, но ни в коем случае не следует исключать и безличные факторы. Нарциссические проблемы могут быть обусловлены трансформациями, возникающими в коллективном бессознательном. Тогда эти проблемы понимаются как целенаправленные, как признаки появления нового образа Самости, стремящегося к своему воплощению, будь то индивидуальная или коллективная форма или они обе, вместе взятые. Они могут представлять собой именно ответ психики на декларацию Ницше «Бог умер», провозглашенную им много лет назад и с болью привнесенную в наш дом в виде фрагментации, которую наше общество создает и от которой само же страдает. 2. Профиль нарциссической личности
Описание, которое последует ниже, поможет яснее представить основные черты, характерные для нарциссического расстройства личности. Личностная структура каждого из нас имеет эти черты, но у нарциссической личности они присутствуют постоянно. НЕПРОНИЦАЕМОСТЬ ДЛЯ ОКРУЖАЮЩИХ
Когда вы находитесь в присутствии личности, страдающей нарциссическим расстройством, вас не покидает ощущение, что этот человек старается держаться от вас подальше или как-то защититься. Часто это сопровождается телесным напряжением и стесненностью. Среди характерных черт нарциссической личности преобладает крайнее самомнение, поэтому все, что бы ни говорил его собеседник, нарциссическая личность немедленно обращает в историю, фантазию или идею о самом себе. Собеседник при этом чувствует себя лишь неким стимулом, необходимым для того, чтобы нарциссическая личность получала такие ответы, которые исключали любую возможность полноценного диалога. ОТВЕРЖЕНИЕ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ
Общеизвестен факт, что все интерпретации, которые предлагаются нарциссической личности, искажаются или оказывают на нее очень слабое воздействие. Если же аналитик старается расширить самосознание пациента, интерпретируя его сновидения или другой психический материал в свете семейных или стоящих перед пациентом жизненных проблем, то интерпретации могут:
1) быть полностью проигнорированы или отвергнуты;
2) приниматься с энтузиазмом только для того, чтобы к следующей сессии бесследно исчезнуть;
3) приниматься и выборочно изменяться с тем, чтобы подкреплять заранее выбранную пациентом идею относительно своей личности.
В каждом случае результат оказывается одинаковым: интерпретации становятся бесполезными или даже пагубными. НЕТЕРПИМОСТЬ К КРИТИКЕ
Критические замечания наталкиваются на огромное сопротивление. Человек, страдающий нарциссическими расстройствами, обладает настолько слабым ощущением идентичности, сущность которой заключается в способности Эго, связанного с Самостью, отделиться от Самости и окружающего мира, что любая критика воспринимается как угроза личности. В основном это имеет отношение к редуктивному анализу, ибо взгляд на себя в контексте любого психического содержания, отличающегося от собственного представления грандиозной (или подавленной) Самости, угрожает ее идентичности. Прежде чем установится хороший контакт (для этого может потребоваться достаточно длительное время), любая критика может привести к внезапному прекращению терапии. НЕСПОСОБНОСТЬ К ИНТЕГРАЦИИ И СИНТЕЗУ
Пока редуктивный анализ оказывается невозможным или пока не пройден этап работы с нарциссическими переносами, точно таким же пагубным (хотя этот вопрос является более тонким) станет применение подхода, который Юнг называл синтетическим54. Нарциссическая личность является пресимволичной, неспособной к восприятию реальности символа из-за постоянно присутствующего слияния Эго и Самости или Эго с внешним миром. Для Эго символ включается в категорию «других», отличную от Эго характеристику объективной психики, и до тех пор, пока он не проявится в виде unio mystica (мистического союза - лат.)55, что бывает крайне редко, символическая реальность для нарциссической личности существовать не будет. Таким образом, интерпретации, которые идут по символическим нитям и указывают на позитивную, синтетическую природу содержания бессознательного, лишь поспособствуют инфляции уже существующего слияния грандиозного Эго и Самости56.
К сожалению, такое подпитывание нарциссизма пациента становится весьма соблазнительным и зачастую надолго продлевает терапевтический процесс нарциссической личности при весьма незначительной трансформации. Более того, в результате синтетического подхода возникает бессознательная ярость, ибо человек знает, что у него отсутствует реальный контакт с внешним миром. Как бы то ни было, преждевременный выход в символическую реальность затрудняет пациенту выражение гнева и тем самым действительно препятствует трансформации. СЛАБАЯ СПОСОБНОСТЬ К ЭМПАТИИ
Известно, что нарциссические личности воспринимают эмпатию с большим трудом, поэтому они могут проявлять жестокость и эгоцентризм в ситуациях, когда желательно проявить хотя бы малейшую степень эмпатии. Часто у человека возникает ощущение, что вопрос заключается не в отсутствии способности к эмпатическим переживаниям, а в том, что эти переживания намеренно скрываются из жестоких и садистских побуждений. ДЕМОНСТРАЦИЯ СВОЕЙ АВТОНОМИИ
Нарциссическая личность отвергает все чувства, связанные с потребностью в другом человеке, так как переживание такой потребности может пробудить ярость и зависть, способные затопить слабую эго-структуру. Нарциссические личности часто гордятся тем, что у них отсутствуют такие потребности, при этом полагая, что делают очень много для других. Их девиз нередко звучит так: «Я могу это». Если их потребности в принятии и установлении отношений встречаются доброжелательно, они порой ощущают это как снижение самооценки, что может вызвать у них депрессию и энергетическое истощение.
ПОТЕРЯ ОЩУЩЕНИЯ ИСТОРИИ ПРОЦЕССА
Нарциссической личности свойственно маргинальное восприятие исторического процесса57. События и ситуации не переживаются ими реально, ибо каждая ситуация формируется при посредстве слабого эго-комплекса, обладающего низкой самооценкой. Следовательно, аспект, связанный с историческим временем, они ассимилируют лишь в некоторой степени, соответствующей самовозвеличиванию Эго. Другая категория событий, упорно сохраняемая в памяти нарциссической личности, связана с теми ситуациями, в которых у них была занижена самооценка Эго.
перейти в каталог файлов
| Образовательный портал
Как узнать результаты егэ
Стихи про летний лагерь
3агадки для детей |