Теория познания

король франции лыс
127
2. «Нынешний король Франции лыс» превращается в «есть сущность, являющаяся королем Франции в данный момент, и такая сущность только одна, и эта сущность — лысая». Утверждение в целом ложно, но не потому, что король Франции
не лыс (что также ложно), а потому, что «не существует сущности, являющейся королем
Франции». Данное утверждение истинно, и закон исключенного третьего по- прежнему работает.
‘
Однако если мы перечислим вещи,
которые являются лысыми, а затем вещи,
которые не являются лысыми, мы
ни в одном списке не найдем нынешнего
короля Франции. Гегельянцы, обожающие
синтезы, вероятно, заключили бы,
что он носит парик
’
Бертран Рассел,
1905
В сухом остатке
Язык и логика

СТРЕЛА ВРЕМЕНИ
128
логика и смысл
32
Жук в коробке
Предположим, что у каждого человека есть коробка, в которой
что-то лежит. Назовем это нечто «жуком». Никто не заглядывает
в чужие коробки, и все знают, что такое жук, только потому, что
видели своего жука у себя в коробке.
— Вполне вероятно, что у каждого в коробке лежит что-то свое.
Возможно, эта штука в коробке постоянно изменяется.
— Но если при этом в языке есть слово «жук», оно
не используется для описания такого предмета.
— Предмет, содержащийся в коробке, вообще не описывается
языком — даже как нечто: коробка вообще может быть пустой…
Что мы имеем в виду, когда говорим о «боли»? Ну, это же очевидно, подумаете вы: определенное ощущение, одно из многих в нашем субъективном опыте. Австрийский философ Людвиг Витгенштейн утверждал, что на самом деле ответить на поставленный вопрос вы не в состоянии, более того — ответить на него вообще невозможно.
Жук в коробке — метафора, с помощью которой он объяснял, что имеет в виду. Субъективный опыт человека — та самая коробка; то, что содержится в коробке, человек называет «жуком». Коробка есть у каждого, но заглянуть можно только в свою собственную. Все пользу- ются словом «жук» для описания содержимого своих коробок, но более чем вероятно, что в разных коробках — разные предметы или вообще ничего. Под «жуком» подразумевается просто «то, что содержится в коробке», и подлинное содержимое коробки не имеет ничего общего со значением слова «жук»; сам по себе «жук», чем бы он ни был на самом деле, «оказывается вне обсуждения». Описывая то, что происходит внутри нас, мы пользуемся языком, который создан
обществом и управ- ляется
общими правилами. Субъективные внутренние ощущения,
ОКОЛО
1690
Пелена восприятия

жук в коробке
129
которые неизвестны окружающим, могут не иметь ничего общего с публичной деятельно- стью индивида. Каковы бы ни были подлинные чувства, они не имеют никакого отношения к
значению описывающих их слов.
Дискуссия об индивидуальном
Дискуссия об индивидуальном
языке
языке
Метафорой «жука в коробке»
Витгенштейн попытался завершить один из самых важных философских споров XX века: так называемую «дискуссию об индивидуальном языке». До Витгенштейна общее (и согласующееся со здравым смыслом) представление о языке заключалось в том, что слова имеют значение как описания определенных явлений реального мира; слова являются «обозначениями» — это ярлыки, определяющие предметы, к которым они «прикреплены». В случае ощущений, таких как боль, процесс называния происходит на основе самоанализа, при котором определенный ментальный опыт ассоциируется с определенным словом. Более того, для философов, таких как Декарт и Локк с их «путем идей» (см. с. 12), согласно которому
все наше взаимодействие с миром происходит через внутренние представления или «идеи», значение
всего языка должно зависеть от внутрен- него процесса соединения слова с тем или иным мысленным объектом.
Дискуссия об индивидуальном языке развернулась вокруг предположения, что в таком случае слова могут вовсе не иметь смысла.
Предположим (вслед за Витгенштейном), что вы решили делать запись в дневнике каждый раз, когда испытываете определенное ощущение. Вы записываете в дневник букву S, сугубо личное обозначение для «ощущения, которое я сейчас испытываю». Как позже узнать, правильно ли вы использо- вали этот значок в одном из предыдущих случаев? Единственное, что оправ- дывало применение значка в первый раз, — ваше собственное решение; но единственное, что оправдывает его в последующий момент, — решение, принятое в этот момент. Другими словами, выбирайте сами: если обозначе- ние
кажется правильным, оно правильно; и «это значит только лишь то, что мы не можем говорить о “правильности”. Нет никакого независимого
“критерия правильности”», заключает Витгенштейн, никакого стандарта, кроме собственного субъективного опыта. Утверждать обратное — значит уподобляться человеку, который кричит «я знаю, какого я роста!» и в
‘
Рассматривай
предложение как
инструмент, а его
смысл — как его
применение!
’
Людвиг Витгенштейн,
1953 1900–1950
-е
Дискуссия об индивидуальном языке
1953
«Жук в коробке»
Витгенштейна

130
логика и смысл подтверждение кладет руку себе на макушку, замеряя высоту. Поскольку не существует объективного способа проверить, правильно ли употреблен индивидуальный знак, такой знак не может иметь значения; а язык, составленный из таких знаков («индивиду- альный язык»), будет бессмысленным, непонятным даже самому его «создателю».
Значение через использование
Значение через использование
Выходит, что слова не получают и не могут получать своего значения так, как предлагает модель «внутреннего процесса».
Но тогда каким же образом? Продемонстрировав бессмысленность «индивидуального» языка, Витгенштейн настаивал на необходимости языка «общественного», слова которого имеют значение «только в потоке жизни». Не будучи связанным с неким таинственным процессом в нашем разуме, значение языка лежит на поверхности, и заключено оно в том, как мы его используем.
Помочь мухе выбраться из бутылки
Дискуссия о концепции «индивидуального» языка выходила далеко за рамки «лингвистической» философии. В первой половине XX века язык стал центральным предметом множества философских исследований, поскольку считалось, что пределы знания ограничены именно языком. «О чем нельзя сказать, о том следует молчать», — заметил молодой Витгенштейн. Так что прорыв в понимании языка
«встряхнул» философию в целом. И столь же велико было влияние стиля работы и методики Витгенштейна на развитие науки.
Ученый считал, что многое в современной философии неверно, поскольку основано на неверном понимании языка (ошибочное мышление разоблачила теория «индивидуального языка»). Философы, полагал он, придают слишком большое значение определенным формам выражения и недостаточно — реальному использованию языка в социальных взаимодействиях. Они привыкли к абстракциям и обобщениям, помогающим изолировать изучаемую проблему, которую затем можно решить. На самом деле так они лишь создают проблемы себе, потому что «язык уходит на каникулы». Одно из знаменитых предложений Витгенштейна — искать в философии лечение и утешение, а не теорию. Философы в его красочном описании подобны мухам в бутылке; его же задача заключалась в том, чтобы «помочь мухам из бутылки выбраться».

жук в коробке
131
Ошибочно предполагать, что сначала следует раскрыть цели языка, а лишь
затем
«уйти в глубину», чтобы отыскать его значение. Значение определяется взаимодействи- ем носителей языка: договоренности людей о значении слова, по сути, являются соглашением о его применении. Язык — явление общественное, вплетенное в ткань совместного бытия людей; общий язык предполагает общую культуру, общие верова- ния и представления, общий взгляд на мир.
Расширяя свою идею значения как использова- ния, Витгенштейн предложил понятие «языко- вой игры». Умение владеть языком заключается в умении использовать подходящие слова в разных контекстах, от строго определенных профессиональных ситуаций до самых распро- страненных социальных взаимодействий.
Каждый контекст создает свою собственную языковую игру со специфическим набором правил. Они не могут быть правильными или неправильными, только более или менее соответствующими определенной ситуации или цели.
‘
Если бы лев мог
говорить, то мы бы
не смогли понять, что
он сказал
’
Людвиг Витгенштейн,
1953
В сухом остатке
Языковая игра

СТРЕЛА ВРЕМЕНИ
132
наука
33
Наука
и лженаука
Ископаемые — это останки древних существ, превратившиеся
в камень и сохранившиеся в глубине горных пород. Обнаруже-
ны десятки тысяч различных ископаемых…
1.
…от примитивных бактерий, живших 3,5 миллиарда лет назад, до предков
человека, впервые появившихся в Африке около 200
000 лет назад.
Ископаемые и их расположение в разных слоях породы — бесценный источ-
ник информации о развитии жизни на Земле, демонстрирующий, как
ранние примитивные формы постепенно эволюционировали в известные
нам виды животных и растений.
2.
…от примитивных бактерий до человекоподобных приматов. Все эти
вымершие организмы, как и все ныне существующие виды, были созданы
Богом за шесть дней примерно шесть тысяч лет назад. Большинство
ископаемых животных погибли во время катастрофического потопа
спустя тысячу лет.
Существуют два радикально противоположных объяснения происхож- дения ископаемых и информации, которую мы можем получить, исследуя их. Первое — взгляд обычного современного палеонтолога или геолога. Второе — взгляд креациониста, который считает историю сотворения мира, изложенную в Книге Бытия, абсолютной истиной.
Ни один из них не проявляет терпимости по отношению к взглядам другого: креационист считает палеонтолога безнадежно заблуждаю- щимся, особенно в том, что касается теории эволюции. Ученый полагает, что креационистом движет религиозный фанатизм, возмож- но даже политически мотивированный, и тот явно не в ладах с голо- вой, если считает свою позицию серьезной научной теорией.
Креационизм с точки зрения современной науки — чушь, притворяю- щаяся наукой, — «лженаука». около
350 до н. э.
Виды доказательств около
1300
Бритва Оккама

наука и лженаука
133
Сущность науки
Сущность науки
Что, собственно, представляет собой наука? Это первое, что необходимо понять, чтобы отличить ученых от жуликов. В любом случае вопрос важный, ведь роль науки сложно переоценить. Всего за несколько веков наука до неузнаваемости изменила жизнь человечества: многие опасные болезни были полно- стью уничтожены; путешествие, на которое прежде ушли бы недели, занимает несколь- ко часов; человек побывал на Луне; нам известна субатомная структура материи. Эти и великое множество других ошеломляющих достижений — несомненная заслуга науки. Авторитет науки столь велик, что достаточно простого заявления о «научно- сти» чего-либо в качестве аргумента в споре. Но подлинная наука открыта критическо- му анализу, в то время как лженаука преследует весьма сомнительные и порой откро- венно опасные цели. Следовательно, для нас принципиально важно отличать настоящую науку от лженауки.
Гипотетический метод
Гипотетический метод
Обычно считается, что «научный метод» есть метод гипотетический: исследование начинается с данных, полученных в результате наблюдений, а затем переходит к созданию гипотезы, объясняющей полученные
Если вы застряли в дыре...
Хронология эволюции может считаться правдивой только в случае отсутствия геологических «перевертышей», то есть случаев, когда ископаемые залегали бы не в хронологическом порядке. Эту гипотезу легко проверить и легко опровергнуть: достаточно найти одну кость динозавра в том же слое породы, что и кость человека, — и теории эволюции конец. Тем не менее среди миллионов найденных ископаемых нет ни одного подобного случая: отличное подтверждение теории. Для креациони- стов тот же самый факт создает огромное неудобство. Среди многочисленных отчаянных попыток объяснить его предлагались, к примеру, «гидравличе- ские сортирующие действия» — согласно этой гипотезе тела разной плотности, размера, формы и т. п. с разной скоро- стью погружаются в землю, и таким образом одинаковые останки оказывают- ся на одинаковой глубине. Еще одна идея — те животные, что поумней, смогли добежать до возвышенностей и прожить чуть подольше. А если вы провалились в геологическую дыру…
1637
Декарт называет разум абсолютным гарантом истинности знания
1739
Наука и лженаука в свете
«проблемы индукции» Юма
1935
Карл Поппер предлагает принцип опровергаемости теории в качестве основного критерия ее научности

134
наука данные. Успешная гипотеза выдерживает дальнейшую проверку и позволяет делать те или иные предположения, в отсутствие данной гипотезы невозможные. Таким образом осуществляется переход от эмпирических наблюдений к обобщениям, и если обобщение достоверно и на протяжении длительного времени подтверждает- ся все новыми экспериментами, оно может быть принято как «закон природы»: предполагается, что в любом месте в любое время при сходных обстоятельствах он будет соблюдаться. Трудности такого понимания науки, отмеченные впервые
Дэвидом Юмом 250 лет назад, заключаются в так называемой «проблеме индукции»
(см. с. 111).
Подтверждение теории практикой
Подтверждение теории практикой
То же самое можно сформулировать иначе — научная теория всегда «недоопределена» фактами: сами по себе факты не позволяют выбрать одну из нескольких предложенных теорий. В принципе, можно придумать бесконечное множество альтернативных теорий, объясняющих или
«приспосабливающих» одни и те же данные. Вопрос в том, сможет ли теория выдер- жать все уточнения и
ad hoc* добавления, которые потребуется в нее внести, и все равно остаться научной в полном смысле этого слова. Процесс постоян- ного уточнения и совершенствования теории — важная часть научной
Опровергаемость
Один из возможных ответов на проблему индукции предложил австрийский философ Карл Поппер. Он, в сущности, признал существование проблемы, но предпочел ее обойти. Он предложил никогда не считать ни одну теорию доказанной, вне зависимости от количества подтверждающих данных; теорию можно только временно признать работающей, пока она не будет опровергнута. Миллионы наблюдений за белыми овцами, строго говоря, не подтверждают, что все овцы являются белыми, и для опровержения такой гипотезы достаточно будет одной черной овцы. Опровергаемость теории, с точки зрения Поппера, и есть главный критерий, отличающий подлинную науку от ложной. Научная теория выдвигает конкретные предположения, которые можно проверить и опровергнуть; лженаука, напротив, осторожна и предпочитает как можно более размытые формулировки, опасаясь разоблачения. Опровергаемость до сих пор остается важным критерием проверки научных теорий, хотя не все согласны с исключением индукции из научной методологии и упрощенной моделью взаимодействия научных теорий с фактами, на которых они основаны.
* Здесь — пристроить
(лат.).

наука и лженаука
135
методологии, но если обнаруживается чересчур много фактов, противоречащих теории, то единственным (разумным) выходом становится отказ от нее.
Проблема креационизма как теории состоит в чудовищном объеме данных, опроверга- ющих его. Вот лишь два примера:
•
радиометрические и прочие методы датировки, которые используются в геологии и антропологии, должны быть полностью отброшены в угоду креационистской хронологии (так называемой Новой хронологии Земли);
•
расположение ископаемых в геологических слоях и постоянство этого расположе- ния (одинаковые ископаемые появляются в одних и тех же слоях), неопровержимо свидетельствующее в пользу эволюции, требуют от креационизма довольно экстра- вагантных дополнений, зачастую откровенно смехотворных.
Креационизм сам по себе создает массу спорных моментов. К примеру, для Всемирного потопа понадобился бы гигантский источник воды, и на данный момент нет ни одного хоть сколько-нибудь правдоподобного предположения, что это мог быть за источник
(падение ледяной кометы, водяные пары атмосферы, подземные водяные пласты и т. п.). Креационизм не готов рисковать — он не выдвигает смелых, но проверяемых теорий, в отличие от настоящей науки. Говоря откровенно, он оперирует фантастиче- ски рискованными, но абсолютно ничем не подтвержденными заявлениями.
В сухом остатке
Факты опровергают
гипотезы

СТРЕЛА ВРЕМЕНИ
136
наука
34
Смена

перейти в каталог файлов