Теория познания

пещера платона
11
математические формулы, — которые существуют независимо от нашего знания или ощущения их. Противоположная концепция, известная как антиреалистическая, предполагает, что необходимо наличие связи между объектом и нашим знанием о нем.
Основные аргументы этой дискуссии были сформулированы более двух тысяч лет назад великим Платоном, одним из первых философов-реалистов.
В защиту Сократа
В защиту Сократа
В аллегории Пещеры Платон не только прояснил собствен- ный взгляд на реальность и наше знание о ней. В самом конце притчи узник, выйдя во внешний мир и познав природу истины и подлинной реальности, стремится вернуться в пещеру и освободить своих томящихся во мраке товарищей. Но, привыкнув к яркому свету, в темноте пещеры он поначалу спотыкается, тычется в разные стороны, и пото- му прочие узники считают его глуповатым. Они полагают, что путешествие вовне дурно повлияло на него, не желают слушать захватывающих рассказов и даже пытают- ся убить несчастного, когда тот становится чересчур настойчив. В этом фрагменте
Платон намекает на обычную участь мыслителя — насмешки и отверженность, — пы- тающегося просвещать обычных людей и указывать им путь к знаниям и мудрости.
Особое место в трудах Платона занимает судьба его учителя, Сократа (его устами он излагает собственные взгляды в «Государстве» и большинстве других диалогов), который всю жизнь отказывался смягчать свои философские концепции в угоду публике и в итоге был казнен по приговору афинских властей в 339 г. до н. э.
В сухом остатке
Любое знание —
лишь тень

СТРЕЛА ВРЕМЕНИ
12
теория познания
03
Пелена
восприятия
Каким мы видим (а заодно слышим и обоняем) мир? Большин-
ство из нас искренне полагает, что окружающие физические
объекты более-менее таковы, какими мы их воспринимаем.
Но из этого здравого мнения вытекает тьма проблем, которые
привели философов к вопросу, насколько непосредственным
является наше восприятие объектов окружающего мира.
По их мнению, мы имеем доступ лишь к внутренним «идеям»,
«впечатлениям» или (в современной терминологии) «чувствен-
ным данным». Для разъяснения этого вопроса английский фило-
соф XVII века Джон Локк использовал знаменитый ныне образ.
Человеческое знание, предположил он, подобно «наглухо закры-
тому чулану с крошечными дырочками, сквозь которые могут
проникнуть лишь образы, видимые подобия внешних вещей,
но не сами эти вещи».
Но в концепции Локка есть одна серьезная загвоздка. Предположим, что идеи, проникающие в закрытый шкаф, — это более или менее подлинное отражение внешних объектов, но, признав это, мы одновре- менно признаем, что есть еще и некая внутренняя суть, соответствую- щая внешнему облику, который мы видим. Нам доступны только наши собственные представления, которые набрасывают непроницаемую
«вуаль восприятия» на истинный внешний мир.
В 1690 году Локк опубликовал «Опыт о человеческом разумении», одно из наиболее полных собраний «репрезентативных», как мы говорим, моделей восприятия. Любая такая модель, включающая в себя проме- жуточные идеи или чувственные данные, вбивает клин между нами около
375 до н. э.
«Пещера Платона»
1641
«Размышления о первой философии» Рене Декарта

пелена восприятия
13
и внешним миром, и именно в образовавшуюся трещину просачивается скептическое отношение к источнику наших знаний. Чтобы разорвать эту вуаль и победить скептиков, нужна прямая связь между наблюдателем и объектом. Так почему же модель, порождающая столь неразрешимую проблему, принята в качестве одной из основных?
Первичные и вторичные качества
Первичные и вторичные качества
Ненадежность нашего восприятия — это важнейшее оружие в арсенале скептиков, сомневающихся в возможности познания. То, что помидор может казаться красным или черным в зависимости от освещения, оказывается решающим аргументом для отказа от чувств как источника знания. Локк надеялся, что перцептив- ная модель, в которой разделены внутренние идеи и внешние объекты, обезоружит скептиков. Его аргументы основывались на различии между первичными и вторичными качествами.
Картезианский театр
В современной науке модель восприятия
Локка называется «репрезентативный реализм» — в противоположность
«наивному» (или «обычному») реализму, которого все мы (даже философы в свободное от работы время) придержи- ваемся большую часть жизни. Оба взгляда реалистичны в той части, где признается существование внешнего мира, не зависи- мого от нас, но в «наивной» версии реализма «красный» считается свойством, имманентно присущим помидору. Хотя
Локк сформулировал классическую концепцию репрезентативной модели восприятия, началась она вовсе не с не- го. Порой эту теорию пренебрежительно именуют «картезианским театром» — именно у Декарта разум является той самой ступенью, с которой идеи рассма- триваются внутренним наблюдателем, нематериальной душой. Тот факт, что внутренний наблюдатель, «гомункулус», сам по себе требует внутреннего наблюдателя (и так далее до бесконечно- сти), стал одним из серьезнейших возражений против данной теории.
Но тем не менее модель остается достаточно популярной.
1690
«Опыт о человеческом разумении» Локка
1710
«Трактат о принципах человеческого знания» Джорджа Беркли
1981
Хилари Патнэм разрабатывает сценарий «мозга в колбе»

14
теория познания
Красный цвет не есть отличительное свойство собственно помидора, поскольку зависит от множе- ства факторов: тут и физические характеристики помидора — текстуры, свойств его поверхности, и особенности наших органов восприятия; и при- родные условия в момент наблюдения. Эти отличи- тельные (скорее, не-отличительные) свойства не принадлежат самому помидору и потому могут считаться «вторичными качествами».
В то же время у помидора есть определенные особенности, такие как размер и форма, которые не зависят от условий в момент наблюдения, да и вообще от существования наблюдателя как такового. Это «первичные качества», которые объясняют и порожда- ют «вторичные». В отличие от наших представлений о вторичных качествах, первич- ные (по мысли Локка) очень похожи на сам объект и потому могут дать о нем адекват- ное представление. По этой причине наука имеет дело с первичными качествами, и, при всем уважении к аргументации скептиков, именно наши идеи о первичных качествах становятся надежным источником знания.
Застрявшие в чулане Локка
Застрявшие в чулане Локка
Одним из первых критиков Локка стал его современник ирландец Джордж Беркли. Беркли принимал модель восприятия, где непосредственными объектами восприятия были идеи, но одновременно признавал, что концепция Локка очень далека от победы над скептиками и рискует обернуться полной капитуляцией. Отсиживаясь в своем чулане, Локк никогда не сумеет
‘
Никакое знание…
не может выйти
за пределы
человеческого
восприятия
’
Джон Локк,
1690
«
Так я его опровергаю
»
Сегодня нематериалистическая теория
Беркли считается виртуозной, пожалуй, даже эксцентричной метафизической уловкой. Как ни странно, сам Беркли себя считал величайшим сторонником здравого смысла. Искусно обнажив подводные камни механистической концепции Локка, он предложил реше- ние, очевидное для него самого и одним махом разрушавшее все скептические и атеистические соображения. Возможно, еще большую досаду у него вызвало бы сообщение, что ныне его место в обще- ственном сознании сведено к знаменито- му, но малопонятному опровержению нематериализма, увековеченному в «Жизни Сэмюэла Джонсона» Босуэлла:
«Изо всех сил стукнув ногой по большо- му камню, [он воскликнул]: “Так я его опровергаю”».

пелена восприятия
15
проверить, насколько «подобия внешних вещей, но не сами вещи» действительно соответствуют подлинным объектам. Он никогда не сможет поднять вуаль и взглянуть на внешний мир, так что он оказывается пойманным в ловушку представлений — и, получается, скептики выиграли.
Четко сформулировав слабости позиции Локка,
Беркли пришел к неожиданному выводу. Вместо того чтобы рваться сквозь вуаль в попытке воссоединиться с внешним миром, он решил, что за этой вуалью просто нет ничего, к чему стоило бы стремиться! Реальность для Беркли как раз и состоит из «идей», то есть собственно ощущений. А с ними-то мы уже полностью и прекрасным образом соединены; таким образом, избегаем опасностей скептицизма, но довольно дорогой ценой — полным отказом от внешнего физического мира!
Согласно идеалистической (точнее, нематериалистической) теории Беркли, «суще- ствовать — значит быть воспринимаемым» (
esse est percipi). Получается, вещи существуют только в тот момент, когда мы на них смотрим? С этим Беркли согласен, поскольку под рукой всегда отличный аргумент — Бог. Вся Вселенная вечно постигаема разумом Бога, а потому гарантировано существование и постоянство (нематериальное) мира.
‘
Среди людей
господствует странное
Мнение, что Дома,
Горы, Реки, одним
словом, чувственные
Объекты могут
существовать
в Реальности, то есть
независимо
от наблюдателя
’
Джордж Беркли,
1710
В сухом остатке
Что скрывается
по ту сторону вуали?

СТРЕЛА ВРЕМЕНИ
16
теория познания
04
Cogito ergo sum
Отбросив любые мнения, в которых предположительно
можно было усомниться, бросившись в бездонное море
неопределенности, Декарт отчаянно ищет опору — твердую
почву, на которой можно возвести храм человеческого знания…
«Я заметил, что, когда я пытаюсь думать о чем-либо, пускай
ошибочно, необходимо, чтобы я, думающий, все же существовал.
И наблюдение этой истины — «Я мыслю, следовательно, я существую»
[cogito ergo sum] — настолько твердо и очевидно, что все
экстравагантные гипотезы скептиков не могут его поколебать;
и тогда я решил, что могу, без малейших сомнений, принять это
утверждение в качестве первого принципа философии».
Вот так француз Рене Декарт пришел к самой знаменитой и, возможно, самой важной мысли в истории западной философии.
Метод сомнений
Метод сомнений
Сам Декарт стоял в авангарде естественно- научной революции, прокатившейся по Европе в XVII веке, — он намеревался (довольно амбициозно) порвать с набившими оскомину догмами Средневековья и «создавать науку» на прочнейшем из фунда- ментов. Для этих целей Декарт разработал соб- ственный строжайший «метод сомнений». Вместо того чтобы выбирать и выбрасывать гнилые яблоки
(его собственная метафора), он полностью опусто- шает корзину, избавляясь от любых представлений, которые могут вызвать хоть малейшее сомнение. А под занавес он выдумывает злобного демона, у которого лишь одна цель — обмануть мыслителя, так что в корзине Декарта не остается места даже для очевидных истин геометрии и математики.
‘
Je pense, donc je suis
’
Рене Декарт,
1637 1637
В «Рассуждении о методе»
Декарт обращает скептицизм против скептиков
V в.
Блаженный Августин на- стаивает на познаваемости истины
1644
В «Принципах философии» Декарт утверждает Cogito ergo sum

cogito ergo sum
17
И в этот момент — освободившись от всего, даже от собственного тела и чувств, других людей, всего внешнего мира, — Декарт находит спасение в
cogito, мышлении. В каком бы заблуждении он ни пребывал, насколько решителен ни был демон в стремлении на каждом шагу обмануть его, все равно должен быть объект обмана. Даже сомневаясь во всем остальном,
Декарт не может усомниться в том, что сейчас, в настоящий момент, он обдумывает эту самую ложную идею. Демон «никогда не убедит меня в том, что я ничто, до тех пор, пока я думаю, что являюсь кем-то…
Я есть, я суще- ствую — и это истина, независимо от того, порождена ли она моим разумом, или внушена мне».
Границы cogito
Границы cogito
Ранние критики Декарта, а вслед и многочисленные их последователи, полагали, что он придает слишком большое значение
cogito. Но на самом деле Декарт всего лишь пришел к выводу, что процесс мышления существует, но из этого вовсе не следует, что мыслит именно он. Но даже если допустить, что мысли порождает предполагаемый мыслитель, следует признать, что постулаты
Декарта существенно ограничены. Во-первых,
cogito имеет форму первого лица — мое
cogito действенно только для меня, ваше — для вас, потому демон может убедить меня, что это
вы думаете (и, следовательно, существуете). Во-вторых,
cogito — это настоящее время и прекрасно сочетается с идеей о том, что я перестаю существовать, как только прекращаю мыслить. В-третьих, «Я», чье существование установлено, крайне зыбко и эфемерно: я могу не иметь биографии и прочих
Язык имеет значение
Широко известное латинское изречение — cogito ergo sum — содержится в «Принципах философии» (1644) Декарта, но в его
«Рассуждении о методе» (1637) есть и французский вариант
(Je pense, donc je suis), а в «Размышлениях о первой филосо- фии», главной работе Декарта, изречение в его канонической форме вовсе не встречается.
1690
Определение «пелены восприятия» в работах Локка
1981
«Мозг в колбе»

18
теория познания атрибутов, которые и делают меня
«
мною», и, разумеется, я по-прежнему остаюсь в когтях подлого демона.
Подводя итог, «Я» этого
cogito — лишь мимолетный миг самосознания, не более чем пустячок, отрезанный от остальной действительности, включая его собственное прошлое.
Так что же Декарт сумел построить на таком шатком фундаменте?
Реконструируя знание
Реконструируя знание
Возможно,Декарт и заложил фундамент, но припас ли он материалы для строительства?
Похоже, он установил планку чересчур высоко — не ниже, чем доказательства достоверности существования демона. Отступление оказалось удивительно (и пожалуй, даже тревожно) стремительным. Существует два основных тезиса в поддержку идеи Декарта. Он указывает, что отличительная черта
cogito — это ясность, с которой мы можем видеть, и отсюда он делает вывод о существовании общего правила —
«все, что мы ощущаем ясно и отчетливо, является
подлинным». Но откуда такая уверенность? А вот откуда: самая ясная и отчетливая идея — это идея всемогущего и всеведущего Бога.
Бог — источник всех наших идей, и, поскольку он милостив, он никогда не станет нас обманывать. Используя наши способности к наблюдению и рассуждению (тоже полученные от Бога), мы непременно придем к истине. Стоило на сцене появиться
Богу, и море сомнений начало стремительно мелеть, мир оказался восстановлен, и можно приступать к реконструкции знания на научной основе.
Навязчивые сомнения
Навязчивые сомнения
Попытки Декарта выбраться из ловушки сомнений, которую он сам себе выкопал, убедили очень немногих. Гораздо больше внимания привлек печально известный «картезианский круг» — откровенное использование ясных идей для доказательства существования Бога, чья доброта, в свою очередь, гарантирует ясность и справедливость этих идей. Независимо от степени убедительности этого аргумента (едва ли Декарт действительно попал в столь очевидную ловушку) трудно разделить его уверенность в том, что ему удалось изгнать демона. Декарт не может отрицать (и не отрицает), что ложное мнение существует; и, если следовать основному правилу, это должно означать, что иногда
Происхождение cogito
Cogito ergo sum — возможно, самое известное философское изречение, но происхождение его не совсем ясно.
Его приписывают Декарту, но идея
cogito восходит к гораздо более ранним временам. Например, в начале V века
Блаженный Августин писал: «Если я обманываюсь, то уже поэтому существую». Впрочем, и он не был первым.

cogito ergo sum
19
мы можем заблуждаться относительно ясности и точности идеи. При этом мы не можем знать, что совершаем ошибку, а если так, то врата для скептицизма вновь распахнуты.
Декарта называют отцом современной философии. И он заслуживает этого титула, но вовсе не по тем причинам, которые понравились бы ему самому. Он стремился рассеять сомнения скептиков раз и навсегда, чтобы мы могли посвятить себя рациональному познанию, но в итоге оказался гораздо более успешен в создании сомнений, чем в их развенчании. Последующие поколения философов оказались заражены скептицизмом, который со времен Декарта безоговорочный лидер в философии.

перейти в каталог файлов