Теория познания

СТРЕЛА ВРЕМЕНИ
20
теория познания
05
Разум и опыт
Как мы познаем? Мы получаем знания посредством разума
и рассуждения? Или опыт, обретенный благодаря органам
чувств, играет решающую роль в постижении мира? Почти вся
история западной философии окрашена противоречием между
разумом и чувствами как фундаментальными принципами
познания. Это и есть яблоко раздора для двух важнейших
философских течений — рационализма и эмпиризма.
Три ключевых различия
Три ключевых различия
Для понимания сути рационалист- ской и эмпирической теорий познания полезно рассмотреть три ключевых различия, определяемых самими философами.
a priori
vs
a posteriori Нечто известно
a priori, если может быть познано без обращения к опыту — без всякого эмпирического исследования, как в действительности обстоит положение дел.
«2 + 2 = 4» известно
a priori — вам не нужно обращаться к опыту, чтобы установить эту истину. Но если необходимо исследование, тогда нечто известно
a posteriori. Например, утверждение «уголь черный» верно, но только
a posteriori — ведь для подтверждения нужно взглянуть на кусок угля.
аналитический
vs
синтетический Суждение является аналитиче- ским, если не содержит никакой иной информации, кроме той, что несут в себе использованные термины. Истинность утверждения «Все старые девы не замужем» очевидна лишь на основании понимания значения и взаимного расположения слов. Напротив, утверждение
«Все старые девы несчастны» синтетическое — оно объединяет (синте- зирует) различные понятия и таким образом предоставляет важную около
350 до н. э.
Аристотель утверждает, что именно разум отличает человека от животных
V в.
Августин утверждает, что воля участвует в актах познания
1637
Декарт превозносит разум в качестве абсолютного гаранта истинности знания

разум и опыт
21
информацию (ну или, в данном случае, дезинформацию). Чтобы опреде- лить, истинно это утверждение или ложно, вам придется исследовать душевное состояние всех старых дев.
необходимость
vs
случайность Необходима та истина, которая остается истиной в любых обстоятельствах, будучи выражена любыми словами.
Случайная истина может перестать быть истиной при изменении внешних обстоятельств. Например, утверждение «Большинство парней порочны» может быть истинным или нет, в зависимости от того, как ведут себя парни. Напротив, если истинно, что все парни порочны, а Людвиг — парень, то истина (в данном случае это лишь вопрос логики), что Людвиг порочен.
На первый взгляд если аналитическое утверждение истинно, то тогда оно необходимо и известно
a priori; синтетическое утверждение — всегда случайно и известно
a posteriori. В действительности, однако, все не так прямолинейно, и основное различие между эмпириками и рационалистами заключается в их подходе к выбору терминов.
Задача рационалистов состоит в том, чтобы продемонстрировать, что существуют
a priori синтетические утверждения — что важные или содержательные факты могут быть исследованы рациональным,
Кантианские проблемы
Различия между аналитическим и синтетическим подходами впервые описаны в трудах немецкого философа Иммануила Канта. В своей
«Критике чистого разума» он стремился показать, что есть идеи, или категории мысли, — такие как сущность и причинность, — которые в реальности не существуют, но которые мы вынуждены использо- вать, чтобы придать смысл этой самой реальности. Главная тема
Канта — природа и объяснение таких несуществующих концепций и синтетического априорного знания, вытекающего из них.
1739–1740
В «Трактате о человеческой природе» Юм утверждает, что рассудок — раб страстей
1781
Кант разрабатывает рационалистическую теорию познания в «Критике чистого разума»
1963
Трехчастная теория познания

22
теория познания не-эмпирическим способом. А у эмпириков цель противоположная — показать, что очевидные
a priori факты, например математические, являются по сути аналитическими.
Альтернативы фундаментализму
Альтернативы фундаментализму
Рационалисты и эмпирики хотя и различаются многим, но сходятся в том, что существует некая
основа (разум или опыт), на которой строится знание. Шотландский философ XVIII столетия Дэвид Юм критиковал
Декарта за поиск химеры — краеугольного камня рациональной определенности, на котором стоит знание, включающее в себя и достоверность наших чувств. При этом Юм не отвергал возможности существования такой основы, но наш повседневный опыт и естественная система представлений могут в нее не входить.
‘
У математики нет
не-метафизической
ноги, на которую можно
опереться
’
Томас де Квинси,
1830
Поле боя — математика
В конфликте между эмпиризмом и рационализмом именно математика стала тем полем, на котором происходили самые жаркие битвы. Для рационалистов математика всегда была парадигмой познания, реальностью абстрактных объектов, доступных для исследования лишь при помощи одних упражнений разума. Эмпирики не могли игнорировать такой вызов — они вынуждены были либо отрицать возможность познания математических истин таким путем, либо продемонстрировать, что подобные истины, по сути, аналитические или просто не имеют значения.
Последнее суждение обычно сводится к утверждению, что абстрактные математические факты — в действительности просто игра ума, а математическое мышление — это лишь система договоренностей, в которой цель — не открытие, а устранение противоречий; доказательство, но не истина.

разум и опыт
23
В сухом остатке
Как мы познаем мир?
Европейское соперничество
Исторически британские эмпирики XVII и XVIII веков — Локк, Беркли и Юм — считались противниками своих континентальных оппонентов, рационалистов Декарта, Лейбница и Спинозы. Но столь упрощенная классификация игнорирует массу деталей. Типичный представитель одной стороны, Декарт, зачастую склонен к эмпирическим исследованиям, в то время как Локк, образчик второй стороны спора, иногда не прочь обратить- ся к тому, что рационалисты назвали бы интеллектуальным озарением или интуицией.
Итак, и рационализм, и эмпиризм базируются на некой основе, но подходы у них разные. Альтернатива им — когерентизм, согласно которому знание — это настоящая паутина представлений, все нити которой поддерживают друг друга, создавая гармоничную структуру. Но единой основы у этой структуры нет, а потому лозунг когерентистов: «Знание обоснованно, если оно согласуется с уже принятым множеством знаний».

СТРЕЛА ВРЕМЕНИ
24
теория познания
06
Трехчастная
теория
познания
«Упс, не туда повернул, — подумал Дон, завидев ненавистную
фигуру, прислонившуюся к фонарному столбу, до боли
знакомые черты его мерзкой британской рожи отчетливо
видны были в электрическом свете. — Следовало знать, что
этот подонок будет здесь отираться. Что ж, теперь знаю… Чего
дожидаешься, Эрик? Если ты такой крутой…» Полностью
сосредоточившись на человеке перед собой, Дон не расслышал
приближавшиеся шаги. И ничего не почувствовал, когда Эрик
нанес роковой удар сзади…
Итак, знал ли Дон, что тем вечером его убийца Эрик находился неподалеку? Определенно, предполагал, и предположения его оправдались. У него были все основания для такого предположения: он ведь не знал, что у Эрика есть брат-близнец по имени Алек, и он отчетливо видел перед собой человека, как две капли воды похожего на Эрика.
Платоновское определение знания
Платоновское определение знания
Интуитивно мы предполагаем, что Дон не знал наверняка, что Эрик где-то рядом, — хотя Эрик действительно был рядом. Дон лишь предполагал, что это возможно, и получил идеальное подтверждение. И тут мы вступаем в противоречие с одним из основополагающих определений, святая святых истории философии.
около
370 до н. э.
Диалог Платона «Теэтет» о природе знания
1781
«Критика чистого разума»
Иммануила Канта

трехчастная теория познания
25
В диалоге «Теэтет» Платон мастерски исследует концепцию познания. Он приходит к такому выводу: знание — это «истинное мнение вкупе с
логосом»
(то есть «рациональным суждением», подтверждающим истинность мнения), или, говоря проще, знание есть «подтвержденное истинное мнение». Эта так называемая трехчастная теория познания может быть выражена еще более формально:
Человек S знает Р только в том случае, если:
1. Р есть истина
2. P есть мнение человека S
3. S имеет обоснованное суждение о Р
В таком определении пункты 1, 2, и 3 — необходимые и достаточные условия знания. Условия 1 и 2 обычно принимаются без особых обсуждений — вы не можете знать то, что ложно, и вы должны иметь определенное мнение о том, что якобы знаете. Некоторые вопросы вызывает «обоснованное суждение» из пункта 3: если вы решили, что Ноггин выиграет
Кентуккийское дерби, просто ткнув пальцем в список лошадей и жокеев, нельзя сказать, что ваше суждение обосновано, даже если Ноггин и вправду вдруг победит. Вам просто повезло.
Гаечный ключ Гетье в действии
Гаечный ключ Гетье в действии
Вполне закономерно, что точности и обоснованности подтверждения, требуемого пунктом 3, уделялось много внимания, но основная структура, сформулированная трехчастной теорией, принималась большинством исследователей в течение почти 2500 лет. Но в 1963 году американский философ Эдмунд
Гетье пустил в ход своеобразный гаечный ключ. В короткой статье Гетье привел контрпримеры в духе истории про Дона, Эрика и Алека, в которых некто имеет суждение и верное, и подтвержденное — то есть соблюдены все три условия трехчастной теории, — но в итоге оказывается, что его суждение вовсе не является знанием.
Проблема, продемонстрированная примерами Гетье, состоит в том, что подтверждение суждения не связано с истинностью самого суждения, истинность эта в той или иной степени сомнительна. Много сил было
1963
Эдмунд Гетье доказывает, что подтверждение суждения не связано с его истинностью

26
теория познания потрачено на то, чтобы заткнуть дыру, проделанную Гетье. Некоторые философы сомневались в самой идее определения знания в терминах необходимого и достаточного. Но чаще пытались решить проблему, добавив некое «четвертое условие», которое сумеет заново скрепить платоновскую модель.
Многие из тех, кто предлагал концепции подтверждения, были «экстерналистами» — они концентрировались на факторах, лежащих вне психологических возможностей предполагаемого исследователя. Каузальная теория, например, утверждает, что формирование верного мнения для знания зависит от представлений, вызванных внешними факторами. Выводы Дона по определенным причинам относились к друго- му человеку — Алеку, а не Эрику — и потому не могут считаться знанием.
После работы Гетье поиск «заплаток» превратился в своеобразную философскую гонку вооружений. Неудачные дополнения трехчастного определения натыкались на заграждения контрпримеров, с твердым намерением продемонстрировать прорехи в обороне. Избежать проблемы Гетье удается только ценой исключения большей части того, что мы интуитивно считаем знанием.
Должно ли знание быть бесспорным?
Четвертым дополнением к основным условиям трехчастной теории познания стало предложение считать знание «бесспорным». Идея состоит в том, что не должно существовать ничего, что может аннулировать знание. Так, например, если бы Дон знал, что у Эрика есть брат-близнец, он не стал бы предполагать, что мужчина у фонарного столба и есть сам
Эрик. И тогда Дон не знал бы, что это Эрик, даже если бы это на самом деле был Эрик. В данном случае проблема в том, знает или не знает Дон о наличии двойника; но могут и быть и иные факторы. Получается, что познающий никогда не сможет быть уверенным в своем знании. Как и прочие решения проблемы Гетье, требование бесспорности настолько высоко задирает планку, что лишь ничтожная часть наших знаний сумеет пройти этот тест.

трехчастная теория познания
27
В сухом остатке
Когда мы действительно
знаем?
Комедия ошибок
Техника использования ошибочной идентификации, особенно в случае с близнецами, подвергающая сомнению вроде бы очевидное, хорошо известна любому, читавшему Шекспира. В «Комедии ошибок», например, действуют даже не одна, а целых две пары близнецов:
Антифол и Дромио из Сиракуз и Антифол и Дромио из Эфеса — разделенные еще во младенчестве в результате кораблекрушения.
Шекспир свел их вместе в хитроумном фарсе, который можно рассматривать как один из контрпримеров Гетье. Когда Антифол из
Сиракуз прибывает в Эфес, Анжело, местный ювелир, окликает его:
«Господин Антифол». Смущенный и удивленный, так как он никогда прежде не бывал в Эфесе, Антифол из Сиракуз отзывается: «Да, так меня зовут». На что Анжело отвечает: «Мне это отлично известно, сэр».
Но в действительности Анжело ничего подобного не известно.
В соответствии с трехчастной теорией познания его суждение подтверждено, хотя это всего лишь случайное совпадение, что у его клиента есть брат-близнец с таким же именем.

СТРЕЛА ВРЕМЕНИ
28
сущность сознания
07
Проблема тела
и разума
Победный марш науки, начавшийся в XVII веке, смел все
предыдущие концепции и представления. Путь, проложенный
Коперником, Ньютоном, Дарвином и Эйнштейном, отмечен
многочисленными важными вехами, дающими надежду, что
со временем даже самые отдаленные уголки вселенной и самые
сокровенные глубины атома будут исследованы наукой. Или
не будут? Есть одна проблема — самая очевидная и самая
таинственная вещь на свете, которая до сих сопротивляется
естествоиспытателям и философам, — человеческое сознание.
Все мы прекрасно осознаем, что обладаем сознанием — у нас есть мысли, чувства, стремления, свойственные лично нам; мы все — актеры в центре собственного мира с неповторимым взглядом на него. Наука, напротив, торжествующе объективна, открыта для исследования, избегает предвзятости и личного подхода. Так как в физическом мире, описываемом наукой, может существовать нечто столь странное, как сознание? Как ментальный феномен можно соотнести с физическим телом и процессами в нем и описать в соответствующих терминах? Эти вопросы в рамках проблемы тело-сознание считаются в философии наиболее щекотливыми.
Француз Рене Декарт в XVII веке внес немалый вклад в развитие философии сознания и эпистемологии (учения о познании), его идеи повлияли на всю западную философию, вплоть до наших дней. Мысль
Декарта о неизменности и определенности человеческого «Я» закономерно должна была породить идею о главенствующей роли сознания во взаимоотношениях с внешним миром. В терминах метафизики он определил сознание как полностью самостоятельную
1637
Субстанциальный дуализм Декарта
1664
Идея Спинозы о «дуализме свойств»
1649
«Понятие сознания»
Гилберта Райла

проблема тела и разума
29
сущность — некую ментальную субстанцию, чья природа представляет собой процесс мышления. Все прочее, то есть материальная субстанция, занимает определенное положение в пространстве (заполняет собой физический мир). Иными словами, существуют две отдельные сущности, одна из которых — нематериальное сознание, наделенное ментальными свойствами, такими как способность мыслить и чувствовать; а другая — материальное тело, обладающее свойствами физическими, такими как масса и форма. В подобной картине мира отношения между сознанием и телом известны как «субстанциальный дуализм»; данную концепцию заклеймил Гилберт Райл, обозвав ее догмой «дух в машине».
Проблемы дуализма
Проблемы дуализма
Желание пить заставляет мою руку поднять стакан; заноза в ноге вызывает боль. Тело и сознание (как предполагает здравый смысл) взаимодействуют: ментальные процессы вызывают физические, и наоборот. Но необходимость такого взаимодействия немедленно порождает сомнения в картезианской картине мира. С точки
Дух Райла
В книге «Понятие сознания» (1949) английский философ Гилберт Райл оспорил дуалистическую концепцию
Декарта о теле и сознании, заявив, что она основана на «категориальной ошибке». Представьте, к примеру, туриста, которому продемонстрировали все колледжи, библиотеки и прочие здания Оксфордского университета, а студент в конце экскурсии пожаловался, что университета так и не увидел. Он ошибочно отнес университет и здания, его образующие, к одной категории и, таким образом, ошибочно интерпретировал взаимоотношения между ними. Декарт, по мнению Райла, совершил такой же промах в отношении тела и сознания, ошибочно предполагая, что они представляют собой абсолютно разные субстанции. Из этой дуалистиче- ской метафизики Райл создал уничижи- тельный образ «духа в машине» — нема- териальное сознание (дух), живущее внутри человеческого тела (машина) и дергающее там за рычаги. Совершив опустошительный набег на картезианский дуализм, Райл предложил собственное решение вопроса — бихевиоризм.
1950
Тест Тьюринга
1974
Каково быть летучей мышью?

30
сущность сознания зрения науки физическое действие требует физической причины, но поскольку, по мнению
Декарта, сознание и тело —
абсолютно разные сущности, их взаимодействие становится невозможным.
Сам Декарт признавал наличие подобной проблемы и осознавал, что для решения ее требуется вмешательство Бога как творца причин и следствий, но сам практически не занимался поисками выхода. Молодой современник и последователь Декарта, Николя
Мальбранш, признавая дуализм, взял на себя бремя разрешения причинно-следственной проблемы и остроумно заявил, что никакого взаимодействия вообще не происходит. В каждом случае, когда требуется совпадение ментальных и физических процессов, действует Бог, и потому создается впечатление, что существует некая причина, вызывающая соответствующее явление. Эта неуклю- жая доктрина под названием «окказионализм» не встретила особой поддержки, — ско- рее, лишь обозначила серьезность проблемы и намерение ее разрешить.
Соблазнительный способ избежать проблемы, вставшей на пути картезианства, отыскал голландский современник Декарта Барух Спиноза. Его идея под названием
«
дуализм свойств» предполагала, что сам дуализм имеет отношение не к собственно сущностям, но к их свойствам. Два различных типа свойств, ментальные и физиче- ские, могут быть отнесены к одному объекту (человеку или предмету), но эти характер- ные свойства принципиально отличаются и не могут быть проанализированы в терми- нологии друг друга. То есть различные свойства описывают различные
аспекты единого целого (эту концепцию называют иногда «теорией двух аспектов»). Данная теория объясняет, каким образом происходит взаимодействие тело-сознание, посколь- ку причины наших действий сами по себе имеют физическую и ментальную природу.
Но, решаясь приписать столь различные свойства одному и тому же объекту, мы рискуем поставить дуализм перед гораздо более серьезной проблемой.

перейти в каталог файлов