ЯШ vi
 Скачать 14.81 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
- Когда встретимся? - Приходите каждый день в мечеть, - ответил Надыр. - Нет лучшего места для встречи... «Экстремизм и терроризм начинаются там, где людей загоняют в угол, не оставляя другого выхода, кроме как экстремально мыслить, а действия эти - следствие такого образа мышления...» (Н. Хачилаев: «Безнаказанность порождает вседозволенность») Рассказывает Казбек Мазаев, драматург: Достойные люди всегда ценили и уважали братьев Хачилае-вых. К ним часто приезжали гости из других республик. Хорошо помню ребят, которые приехали к Надиру из соседней республики. Такой высокой чести, между прочим, удостаивался не каждый. 249 Чтобы заслужить такие знаки внимания и уважения, надо обладать высочайшим достоинством и рыцарством. А Надир был именно таким. Как говорят лакцы, он был бахадур. Богатырь и бахадур имеют общий монгольский корень. Да, Надир был богатырь-бахадур как в жизни, так и в спорте, ведь он был необычайно ловким спортсменом-каратистом, и имел немалые награды и звания... «...Понимаете, полуправда хуже неправды, и сейчас говорить полуправду мне просто не хочется...» (Из интервью) Рассказывает Жанна Абуева: Где-то в 2000 году я летела в Москву по делам. В первом салоне, где я сидела, оказались...м-м-м... некоторые знаковые фигуры современного Дагестана. В салон вошёл уже опальный Надыр Хачилаев, и все эти «знаковые фигуры» с некоторым напряжением встали со своих мест и приветствовали его рукопожатиями и даже объятьями. Невзирая на то, что каждый из них в своё время предал его семью, Надыр держался с ними ровно и с достоинством. Он сел на своё место и весь полёт просидел, прикрыв глаза рукой, тем самым как бы давая понять, что не склонен к общению. Через три дня я возвращалась обратно в Махачкалу, и вновь сидела в первом салоне, ожидая отправления самолёта, который и не думал отправляться. Было ясно, что с нами летит кто-то из дагестанской верхушки, кому можно и не торопиться, поскольку самолёт без него не отправят. Этим «кем-то» и в самом деле оказался Один из Руководителей Республики, вошедший в салон в сопрово» ждении свиты и вальяжно устроившийся на переднем сиденье. Можно было отправляться, но самолёт по-прежнему молчал. Пассажиры пребывали в недоумении, включая Одного из Руководителей Республики. Все смотрели в иллюминаторы и могли видеть, как через некоторое время к трапу самолёта подъехали две 250 чёрные иномарки, откуда вышли высокие, «при галстуках» ребята. Один из них распахнул дверцу автомобиля ... и появился Надыр Хачилаев. Он был, что называется, налегке, никакого багажа, руки свободны, простая сорочка с длинными рукавами, на голове плоская чёрная шапочка. Сердечно попрощавшись с провожающими, он спокойно поднялся по трапу и вошёл в салон. Вы можете себе представить выражение лица Одного из Руководителей Республики, которому пришлось томиться в ожидании... кого? Ему, однако, ничего не оставалось делать, кроме как подняться со своего места и, состроив хорошую мину при плохой игре/обнять Хачилаева. Лицо Надыра при этом объятье «заклятого друга» было абсолютно непроницаемым, и весь путь он так же просидел, прикрыв лицо рукой. «...Трещина белизны раннего утра во мгле уходящей ночи пробуждала в памяти моих генов позабытое горе тысячелетней истории моего народа. Оно было до того сильно, что я почувствовал боль с внутренней стороны темени... » (Надыр Хачилаев: ЗАПИСИ НА ПОЛЯХ) Рассказывает Мариян Магомедова-Чалабова, искусствовед: В марте 2003 года мы все поехали в Кумух, чтобы помочь На-дыру с выборами в Народное собрание Дагестана от Лакского района. К нашему величайшему сожалению, он проиграл эти выборы, поскольку дагестанские власти оказались сильнее и в ходе выборов прибегали к самым грязным технологиям. Когда стало известно о проигрыше, я не выдержала и разрыдалась от обиды, и Надыр, сам державшийся, как всегда, очень мужественно, стал меня успокаивать. Затем он отправился в помещение, где собрались его противники, чтобы поздравить их с победой, но дверь была заперта, очевидно, изнутри. Поздно вечером, перед отъездом из Кумуха, огромное число сторонников Надыра собралось возле его штаба, никак не желая 251 расходиться. Здесь оказался и приехавший из Махачкалы певец Мухсин Камалов. Надыр обратился к нему: - Мухсин, спой-ка наш лакский гимн на слова Муэтдина Чаринова! И когда Мухсин начал петь, то весь народ, собравшийся в этот час на «Царской дороге», запел вместе с ним Это было очень величавое зрелище. Надо было видеть, как народ, стоя в морозной ночи, пел свой гимн, тогда как выигравший выборы клеврет власти отсиживался внутри своего штаба. Вообще, это было просто удивительно! Глубокая ночь, где-то около 2-3 часов, а улица полна народу - и это Кумух, который якобы проголосовал за другого кандидата. Песня закончилась, а люди никак не хотели расходиться и какое-то время ещё стояли... потом Надыр поблагодарил их за поддержку, и все разошлись или разъехались... Надыр также собрался ехать в Махачкалу, но в это время к его машине подошёл кто-то из штаба соперника, прося зайти в уже не запертое изнутри помещение. Вместе с Ильясом Каяевым Надыр отправился туда и почти сразу вернулся. Ровно через пять месяцев он был убит.  «...я веду достаточно напряжённый образ жизни, и всё по минутам расписано. То, что называется светская жизнь, - я её тоже веду...» (Из интервью) Рассказывает Хизри Ильясов, писатель: Мы были в мечети на Котрова с поэтом Магомедом Ахмедовым. После молитвы подошли к Надыру. Поздоровались. - Это-о... - начал Надыр. - Магомед Ахмедов, - подсказал я. - Говорят, ты занял большой пост, - сказал Надыр, - это хорошо, но наше заветное место - у Аллаха. 252 - Поэтому я пришёл в мечеть, - сказал Магомед. - Как-нибудь приходите с Хизри, - сказал Надыр, - чай попьём, а, может быть, даже и покушаем... Магомед засмеялся. - Поговорим о подвигах и доблестях, о славе, как там у Блока, - продолжал Надыр. - Хорошо, непременно зайдём, - сказал Магомед. Мы ушли. -Сколько он видел на своём веку, - сказал мне Магомед, - а ещё шутит, держится. Настоящая личность! Притом хороший писатель, - добавил он и продолжал: - Откуда только силы берутся? Другой бы давно согнулся в три погибели, а он сумел сохранить даже чувство юмора!... Помню, я не нашёлся, что ему ответить. Теперь вот думаю, что силы эти он набирал в молитве... Я наблюдал за тем, как он молится. Это было довольно любопытно. Он полностью преображался, как бы отрешаясь от всего окружающего мира и погружаясь в себя. В такие минуты его мысли и чувства были полностью заняты Богом. Однажды он спросил меня: - Ты знаешь формулу счастья? - Этого не знает никто, - ответил я. - Я знаю. - Скажи мне. - Надо искать довольствие Аллаха. - Как это? - Очень просто. Во всём, что делаешь и даже мыслишь, соизмерять поступки и намерения с Божьими заповедями... «...Ведь ласточки это что-то своё, родное, что непременно должно быть рядом с домашним очагом...» (Н.Хачилаев «Вечные снега Дультидага») Рассказывает Валерия Иман Порохова, переводчик Корана: ...Я очень люблю Дагестан. С Надиром я ездила в горные аулы, и побывала в самых отдалённых уголках Дагестана. Я видела очень 253 нельзя и скрыть тоже нечем. Остаётся догадываться, по каким причинам обвиняет Надыра Хачилаева Ахмед Закаев в своей книге «Вахаббизм». Неужели сработала старая система: «Лучшая защита - это нападение»? «...У меня было и есть что предложить общественности, дагестанцам, в частности, в плане экономического и политического реформирования нашего общества...» (Из интервью) Говорит Хизри Ильясов: В книге Надыра Хачилаева «Мой путь к правосудию» главное, что бросается в глаза - это то, что пишущий глубоко и искренне верующий, который не приемлет насилия ни в коей мере, а предлагает альтернативы и компромиссы взамен на силовые решения любых самых важных, даже государственных дел. Так ломается стереотип одиозной личности. Со страниц дневника предстаёт не вахаббит с «экстремистской бородой», а заключённый со слабостями, свойственными всем людям без исключения, раздумывающий о том, как развязать гордиев узел противоречий, противостояний общества и индивида, внешнего и внутреннего, добра и зла, истины и лжи. В книге открывается богатый внутренний мир тонко чувствующей натуры. Его краски не пестры, как узор восточного ковра, а чёрно-белы, как рукоять и лезвие кинжала, как насечка чёрно-белой филиграни! Вера в неминуемость Справедливого Суда чем-то сближает автора с Дон Кихотом, с рыцарским отношением к окружающему миру, который давно погряз в грехе и нуждается в спасении. Думается, что после ознакомления с дневниками Надира Хачилаева мнение о нём у людей кардинально изменится. Конечно, те, кто ненавидел его и вешал на него всякие ярлыки, ещё больше обозлятся, а те, кто умеет объективно оценивать человека, явление или 256  ситуацию, те привяжутся к нему ещё сильнее. Ну, а те, кому навязано шаблонное мнение о нём, имеют возможность задуматься. Одно несомненно: эта книга вызывает интерес к автору как к незаурядной, всесторонне одарённой личности со своим видением и мироощущением окружающего, со своей шкалой ценностей и своим идеалом свершения Справедливого Суда. Нам же, его современникам, надо бы сберечь эту яркую личность, подобную «единственной звезде», о которой он грезит, а не загонять его под тусклый свет ржавой тюремной лампочки... «...он (родник) настолько глубок и полноводен, что, кажется, течёт из самого сердца земли и глядит в самое небо своею глянцевой безмятежностью...» (Надыр Хачилаев: ЗАПИСИ НА ПОЛЯХ) Рассказывает Казбек Мазаев, драматург: Надир очень любил делать подарки своим друзьям. Мне он, правда, ничего не дарил, но однажды я у него занял деньги, а позднее, когда решил вернуть долг, Надир отказался брать их у меня. «Казбек, деньги нужны тебе, а не мне», - сказал он. Такова была натура Надира Хачилаева - редчайшего рыцаря-бахадура. А на эти деньги я приобрёл прекрасный кубачинский кинжал... ... Надиру нравилось беседовать со мной. Но он никогда не говорил о житейских мелочах, о будничном и обыденном. Он любил размышлять о высоких и достойных вещах. Нередко при встречах мы говорили с ним о литературе. Как-то речь зашла об Эфенди Ка-пиеве. - Я одного не понимаю, - недовольным тоном произнёс Надир. - Почему он не писал по-лакски? Ведь есть у него стихи в прозе, великолепно написанные на родном языке! - Капиев всю жизнь искал что-то новое, и ему удалось обогатить русскую литературу чем-то очень значительным, - сказал я. - А разве нельзя было обогатить лакскую литературу? - с обидой спросил Надир. 257 - Если бы он писал только по-лакски, то так и остался бы малоизвестным писателем. Зато как русского писателя его оценил весь мир. Луи Арагон перевёл его на французский язык, а в некоторых социалистических странах были сняты фильмы по его записным книжкам... Надир на это ничего не ответил, но мне показалось, что он глубоко задумался. «По сморщенным склонам гор, покрытым чернильной синевой ночного холода, подобно расплавленному червонному золоту, струились вниз лучи восходящего солнца...» (Н.Хачилаев «Поток») Рассказывает Люба Алиева: Много лет работаю в аэропорту. Каждый год 18 августа Надир звонил мне, поздравлял с Днём авиации и желал «больших космических высот». Не позвонил лишь в августе 2003 года... 258 ... Надо же, как должен быть жестоко наказан человек - быть всесильным и оставаться в тени, вне закона. Когда он должен делать не то, что ему захочется, а то, что про него думают. Всю жизнь носить маску, всю жизнь быть в напряжении и бороться за самосохранение, пока это не станет привычкой жизни. Он должен будет всё своё большое состояние тратить на содержание охраны, на подкупы милиции и аппарата, только бы лишь заиметь то, что и так доступно инженеру или рабочему, живущему на скромный оклад. Право на покой, на безмятежный сон, право пойти в кино или на рыбалку, и ни о чём не беспокоиться...» (Надыр Хачилаев: ЗАПИСИ НА ПОЛЯХ) Рассказывает Игорь Волгин, писатель (Москва): ...Из всех близко знавших Надыра Хачилаева немногие рискнули бы утверждать, что он умрёт своей смертью. Он был расстрелян 11 августа на пороге собственного дома в Махачкале. Это «обыкновенное убийство» (из тех, которые стали в последние годы бытовым явлением] породило некоторое количество откликов, догадок и комментариев - главным образом, политического свойства. При этом почти никто, кажется, не вспомнил (а большинство даже не догадывалось), что Надыр Хачилаев - литератор. Он окончил Литературный институт - гот творческий семинар, который в 80-е годы мы вели вместе с Евгением Долматовским. Плохо зная русский, Надыр всё больше молчал, но слушал всегда внимательно. Сын чабана, он писал стихи, а на последних курсах всё больше склонялся к прозе. Затем он исчез, чтобы через несколько лет явиться в качестве «лидера лакского народа», главы Союза Мусульман России, депутата Госдумы, вызволителя русских 259 солдат из плена, политического мятежника, лефортовского сидельца и т.д. и т.п. Он был по-прежнему немногословен, но сверх того властен и суров. Всем своим видом он словно давал понять, что не собирается слишком заживаться. Я не знал, пишет ли он что-нибудь. Но однажды он принёс мне довольно объёмистую рукопись. Сквозь неуклюжий подстрочник с абсолютностью, исключающей всякое сомнение, просвечивал безусловный талант. Я перевёл текст: он (в несколько сокращённом виде) появился в 12-ом номере журнала «Октябрь» за 1995 год. Над названием «Спустившийся с гор» стояло имя автора: Ха-чилав. Тогда, как и теперь, мало кто ведал, что это - «тот самый» Надыр Хачилаев. Это была скупая, аскетичная и очень жестокая проза (Я даже упомянул в предисловии о соблазне увенчать её автора лаврами «дагестанского Хемингуэя»). В ней было много правды и не меньше - крови. Уже вовсю шла первая чеченская (она же - гражданская) война - и российского читателя не могла не поразить внутренняя сопряженность изображаемых Хачилаевым уже сравнительно давних событий с теперешним ходом вещей. Северный Кавказ представал под его пером отнюдь не как область романтических влечений, но как зона беды, как готовый в любую минуту взорваться котёл. Это был живущий по своим - родоплеменным и нередко криминальным - законам мир, чья ментальность никак не вписывалась в «усреднённый» советский пейзаж. Я часто повторял Надыру, что ему надо писать и что это - главное в нём. Он лишь усмехался в ответ. Но за две-три недели до гибели он позвонил мне из Махачкалы и сказал, что скоро приедет в Москву и покажет мне нечто значительное. «От внимательного читателя, - писал я в предисловии к «Спустившемуся с гор», - не укроются сокровенные смыслы этого текста, «наивность» которого лишь подчёркивает трагизм воплощённой в нём жизни». Ныне эта жизнь завершилась. Конечно, Надыра Хачилаева убили не за то, что он - писатель. Но вообще в России писателей убивают как бы вовсе не за это... 260 «...почему-то считают, что советский режим - это очень плохо по сравнению с нынешней демократией...» (Из интервью) Рассказывает Ибрагим Чаящинский, писатель: Вместе с Надыром ушла в небытие целая эпоха в истории постсоветского Дагестана. Он был значимой фигурой. У него было много друзей и много врагов. Он часто падал, и всякий раз поднимался, ещё более могущественный и деятельный. Он не позволял себе расслабиться, словно чувствовал, что век его не долог. Он брался за многое и брался основательно. Он был хорошим художником и хорошим литератором. Я вспоминаю, как в парке Ленинского комсомола, ещё будучи юношей, он вырубал из брёвен скамейки в форме сказочных персонажей. Это было необычно в те годы. Он был прирождённым лидером. Он во всём стремился быть первым. За свою короткую жизнь он многого достиг. О нём написаны сотни статей. Но все они, как правило, освещают ту часть его жизни, которую принято называть официальной. Но мы знали и другого Надыра. Хочу рассказать вам о некоторых забавных эпизодах из его жизни. О том, как Надыр боролся за чистоту нравов В общежитии Литературного института появился поэт, который вместо традиционного галстука опоясал шею женским платком. Ему, конечно же, посчастливилось встретиться с Надыром, которому до всего было дело. - Что это такое? - спросил Надыр поэта. - Это способ самовыражения! - ответил тот запальчиво. - Если угодно, протест! - И против чего ты протестуешь? - Против всего. - Завтра же чтоб снял. Мне такой протест не нравится! 261 - Позвольте, но это произвол! Вы ущемляете мои права! - А ты ущемляешь мои эстетические чувства! Понял, гусь?! «Гусь», видимо, не понял. На следующий день он беззаботно спускался по лестнице. Внизу его поджидал мрачный волк в образе Надыра. Они увидели друг друга одновременно. «Гусь» прочёл в глазах «волка» ужасный приговор и в отчаянном рывке попытался избежать печальной участи. Он стремительно развернулся на месте и рванул обратно. «Волк» метнулся следом и в прыжке успел схватить жертву за ботинок. - Я говорил тебе, сними женский платок?! - Вы не имеете права! Как аллигатор, заглатывающий жертву, Надыр, наконец, добрался до шеи поэта. - Мужчина должен носить мужские вещи! «Щ» прозвучало особенно зловеще. Поэт взвыл. У него не осталось никаких сомнений относительно намерений этого странного джентльмена с отрогов Кавказских гор. «Он меня задушит! Прямо здесь, на холодных ступенях. За что?!...» - наверное, думал он. Поэт не пострадал. Зато его галстук - женский платок - был изодран в клочья. Случай этот стал достоянием гласности. Надыра решили исключить из института за хулиганство. В актовом зале организовали показательный товарищеский суд. - Зачем набросились на поэта? - спросил председательствующий. - Он вёл себя недостойно мужчины! Там, откуда я родом, это считается позором! - А не кажется ли вам, милостивый государь, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят? - Не кажется! - И мне не кажется, - неожиданно поддержал Надыра ректор института Егоров, будущий министр культуры. - Я знаю Дагестан. И знаю дагестанские обычаи. Они благородны и справедливы. В них много достоинства и мужества. Почему мы должны отказываться от хорошего? Это неразумно. Разве не так? С ректором трудно было не согласиться. Надыра оправдали. 262 Неблагонадёжный При входе в институтское общежитие висела табличка: «К Ха-чилаеву не впускать!» Все дагестанские ребята, приезжавшие в Москву, считали своим долгом навестить Надыра. Он принимал их, как радушный хозяин. Он давал им ночлег, доставляя при этом значительные неудобства собратьям по литературному цеху. «Кунак - это святое!» - говорил Надыр сокурсникам. Те согласно кивали и, уступая свои койки, разбредались по другим комнатам. Поэты ночевали с прозаиками, драматурги с критиками... О том, как поделили Государственную Думу В стенах Государственной Думы Жириновский был самым крутым хулиганом. Когда он шёл, все расступались, чтобы не нарваться на скандал. С появлением Надыра ситуация изменилась. Не то, чтобы Жириновский стал вести себя деликатнее. Разумеется, нет. Преисполненный благоразумия, он как бы поделил негласно здание Государственной Думы на две половинки. Одна его. Другая - Надыра. Он просто перестал бывать там, где находился его излишне эмоциональный оппонент, кроме, разумеется, зала заседаний. «Я одно время обвинял беспринципный уход Советской армии из Афганистана. Надо было поэтапно уходить, давая покой и возможность этим народам не столкнуться уже внутри. Надо уходить благодарно, если уходишь...» (Из интервью) Рассказывает Качар Гусейнаева, редактор: «... Мне далеко не всё нравилось в их поступках. Но всё же это были яркие, харизматичные личности, и лакский народ в тот период ощущал какой-то стержень, какое-то чувство единения... 263 Ближе я знала Надыра. Ещё когда он принёс несколько изумительных рассказов в наш журнал, я воскликнула: «В лакскую литературу пришёл свой Чехов!» И это была совершенно искренняя реакция. Потом, когда он стал заниматься политикой, наши пути разошлись...  «...Собственное мнение может иметь только свободный человек. Будем бедными, но при своём мнении...» (Из интервью) Говорит Казбек Мазаев, драматург: В прозе Надиршаха Хачилаева есть одна сверхзадача - показать, если можно так выразиться, горский «яхъ». Это слово не переводится на русский язык. Собственно, что оно обозначает? Яхъ - это многоплановое и многоликое слово. Яхъ - это честь, и достоинство, и самообладание, и мужество, и старательность, и усердие, и рыцарство. Многие герои произведений Надира Хачилаева обладают яхъом. Великий художник Халил-бек Мусаясул назвал свою книгу «Страной последних рыцарей». А выдающийся писатель Надиршах Хачилаев писал о последних рыцарях страны гор... «...Всё бренно, всё временно. Не только человеческая жизнь скоротечна, но и памятники, и дворцы - они тоже превратятся в пыль. Жизнь и существование всего мгновенно перед вечностью Аллаха...» (Из интервью) Рассказывает Жанна Абуева: 10 июня 2003 года у Надыра был день рождения, и он пригласил нас в небольшой загородний ресторан. Собралось человек тридцать. Никто не знал, что это его последний день рождения. 264 Празднество запомнилось мне своей необычностью, а именно тем, что на столах не было ни одной бутылки со спиртным, а вместо обычных тостов и здравиц в адрес именинника звучали проникновенные слова патриотического толка... Говорили о языке, о нации, её культуре, истории и традициях, о её будущем... Обстановка была непринуждённой и какой-то... здоровой. На-дыр был весел, шутил, смеялся, и видно было, что ему приятно проводить этот день с нами, его друзьями. Ещё с утра я была озабочена проблемой подарка и никак не могла решить, что бы ему подарить. Обойдя несколько магазинов, я в конце концов купила «барсетку», солидную, хорошего качества и дизайна. Чувствовалось, что подарок его обрадовал. Он не расставался с этой «барсеткой» и она была с ним вплоть до того момента, когда его застрелили. Где она сейчас, неизвестно. «...Я молча стоял в стороне и, глядя, как моя сестра помогает тёте, вспоминал, что женщины нашей семьи всегда ходили в трауре...» (Надыр Хачилаев: ЗАПИСИ НА ПОЛЯХ) Рассказывает Аймисей Хачилаева: В тот день Надыр позвонил ко мне и сказал, чтобы я отправила к нему своего сына Арслана. Он сказал, что ему домой привезли целый грузовик арбузов и что надо помочь их разгрузить. Арслан в это самое время лежал у себя в комнате с температурой под 40° и буквально метался в жару. Я не посмела сказать брату, что мой сын очень болен и не сможет прийти. Я подняла сына с постели и отправила в дом Надыра помочь разгрузить машину с арбузами. Часа примерно через три я узнала, что в Надыра стреляли и что он убит. Сейчас я думаю о том, как бы я жила, если бы тогда отказала ему в просьбе помочь... 265 «...Пусть будет здоров спинной хребет нашего народа, пусть срастутся сломанные опоры нашей чести. Тогда-то и найдётся спина, на которую можно опереться, тогда и вернутся ко всему организму нашего народа блеск и красота. Этот блеск и эта красота составляют достоинство нации. Пусть же вернётся к нам это достоинство. Да будет так!» (Н.Хачилаев «Сохранение родного языка - дело нашей чести») Рассказывает Гамид М-в, предприниматель: Где-то через пару месяцев после убийства Надыра Хачилаева, я ехал в своё родное селение Хаджалмахи, и на левашинскои дороге встретил знакомых лакцев. Я остановился и предложил подвезти их. По дороге зашёл разговор о Надыре, и меня поразило, с какой нескрываемой злобой они принялись отзываться о покойном, ругая его, на чём свет стоит. Резко остановив машину, я приказал им выйти из неё. - Вы люди или кто? - сказал я им. «Власть более ответственна перед законом, чем человек...» (Из интервью) Говорит Хизри Ильясов: Да, он был непокладист, ершист, выказывал кавказский характер. Но что было делать? Таков уж он был - горячий, прямой, резкий. Даже трудно назвать его политиком. Он не подделывался ни под кого. У него было своё лицо, своё видение мира. Это его особое видение не укладывалось в рамки чьих-то представлений. Поэтому возникали конфликты. 266  \ Чертеж Спорткомплекса, в Лакском районе. Выполне  Несмотря на горячий нрав, человек он был взвешенный, вдумчивый, дальновидный. Именно он организовал конференцию «Дагестанская интеллигенция против терроризма». Осенью собирался провести форум «Народы Кавказа против терроризма». Инициативы его были миролюбивыми, направленными на создание атмосферы стабильности и благополучия в Дагестане и России. «Самое большое зло - это смирение перед злом», - говорил Надыр. Если мы равнодушно перенесём этот удар, мы снова убьём Надыра. «... Одна из самых больших услуг, которую я мог бы оказать своей республике, - это борьба с коррупцией...» (Из интервью) Рассказывает Мариян Магомедова-Чалабова: У Надыра было множество планов на будущее, и все они носили исключительно позитивный и созидательный характер. Так, например, он вёл серьёзную и конкретную подготовку к проведению Всероссийской научно-практической конференции «Мусульмане против терроризма», которая позднее, уже после его гибели, была проведена в Москве, практически по его сценарию, депутатом Госдумы Маммой Маммаевым. Он вёл переговоры с российскими коллегами о проведении в Москве Праздника Священного Корана с участием высших российских представителей трёх мировых религий, известных учёных и мэра Москвы ЮЛужкова. Он готовился к проведению в Лакском районе большого праздника лакского фольклора, строительству громадного Спорткомплекса близ селения Вицхи, где дагестанская молодежь могла бы участвовать в различных спортивных состязаниях, и многие-многие другие идеи и задумки. Увы, его планам не суждено было сбыться. А какой был мощный позитив! Наша республика и все дагестанцы только выиграли 268 бы, останься Надыр жив и продолжи свою активную общественную и политическую деятельность... «Я за честные рукопожатия и поступки...» (Из интервью) Говорит Казбек Мазаев, драматург: Надир погиб в возрасте 44 лет. Кстати, и Чехов умер в этом возрасте. Разве в наши ужасные времена писатель может полностью отдаться своему труду? Тем не менее, Надиршах находил время и для творчества. Как-то он сказал мне, что собирается написать пьесу. И рассказал мне удивительный сюжет. Увы, его замыслам не дали сбыться. Друзья мои, какие страшные времена нагрянули на нас! Хватают из рук рыцарей их благородные дела... Вот и Надира убили подлые подонки. Убили тайком, убили грязно, как великого поэта Ирчи Казака, лишили Дагестан ума и сердца, лишили Лакию гордости и благородства... «...Казалось, что каждая капелька воды в потоке оживала и взывала о помощи. Это был такой мощный зов, словно тысячи и тысячи разгорячённых взмыленных коней разом низвергаются вниз по склону, откуда доносится их предсмертный крик. Это вселяло в душу чувство какой-то вселенской свободы и заставляло презирать саму смерть. Какой-то немыслимый, дикий гимн свободе... Казалось, протяни руку, и сквозь скалистый туннель небесная лазурь примет тебя в свои объятья. Вместе с разъярённым потоком его выбросило в эту бездонную синеву...» (Н.Хачилаев «Поток») Говорит Гейдар Джемаль: «Героиумирают, а подлецы живут (пока) Заниматься исламской политикой опасно в наши дни повсюду. В России, однако, эта опасность становится смертельной. Из 269 тех, кто в 90-м году начинали формирование политического ислама на территории тогдашнего СССР (создание Исламской Партии Возрождения), в живых осталось несколько человек. В 1998-м при загадочных обстоятельствах умер Ахмад-кади Ахтаев - председатель ИПВ, впоследствии руководитель «Исламского призыва» на Северном Кавказе. Он баллотировался на пост главы администрации Гуниба, своего родового селения. О его смерти мне сообщил, позвонив из Дагестана, Надыр Хачилаев. Теперь пули достали и его, казавшегося неуязвимым. Таких людей, как Надыр, земля рождает очень мало. Это особые солнечные люди, герои по своей органике. С каждой смертью таких людей жизнь становится всё более пустой и бессмысленной. Гибель Надыра - тяжёлый удар для всех мусульман России. Он был тем, кто не боялся ничего, кто мог посмотреть в глаза самым страшным и опасным людям - будь они в камуфляже или костюме политика - и холодно сказать им правду. А иногда дать в морду чиновнику, защищённому статусом и охраной. Но главная сила Надыра была не в его личном и непосредственном мужестве, а в том, что его любили простые люди, которые этими коррупционерами раздавлены в пыль. Для людей, у которых годами нет и не предвидится работы - да что там работы! - места под солнцем - такие харизматичные фигуры, как Надыр Хачилаев, становятся лучом надежды. «Есть люди, которые не боятся! Есть люди, которые могут защитить, к которым можно прийти за помощью» - вот что думает народ. И когда этих бесстрашных героев убивают на глазах у народа, простые люди начинают думать, что есть, наверное, правда в словах Интернационала: «...ни Бог, ни царь и ни герой» и готовятся к бунту. Надыр Хачилаев много хорошего сделал людям. Но самого лучшего он сделать в своё время не сумел, а сейчас просто не успел: взять власть. Это то, чего от него ждали дагестанцы в 1998-ом. Это то, чего боялись хозяева жизни и политического пространства сегодня, когда его имя снова начали произносить с надеждой. Надыр Хачилаев стал шахидом! Аллах Акбар!  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |