К.С. Льюис Просто христианство. Клайв Льюис Просто христианство Клайв Стейплз ЛьюисПросто христианство

Клайв Льюис: «Просто христианство»
С таким же успехом можно обещать никогда не страдать головной болью или всегда быть голод- ным. Возникает вопрос: какой смысл держать двух людей вместе, если они больше не любят друг друга? На это есть несколько серьезных причин социального характера: не лишать детей семьи;
защитить женщину (которая, возможно, пожертвовала своей карьерой, выходя замуж) от пер- спективы быть брошенной, как только она наскучит мужу. Но существует еще одна причина, в которой я убежден, хотя мне не совсем легко объяснить ее.
И вот почему: слишком многие люди просто не в состоянии понять, что если Б лучше, чем В,
то А может быть еще лучше, чем Б. Они предпочитают понятия «хороший» и «плохой», а не «хо- роший», «лучший» и «самый лучший» или «плохой», «худший» и «самый худший». Они хотят знать, считаете ли вы патриотизм хорошим качеством. Вы отвечаете, что, конечно, патриотизм —
хорошее качество, гораздо лучшее, чем эгоизм, присущий индивидуалисту, но что всеобщая брат- ская любовь — выше патриотизма, и если они вступают в конфликт между собой, то предпочте- ние следует отдать братской любви. Казалось бы, вы даете полный ответ, но ваши оппоненты ви- дят в нем лишь желание увильнуть от ответа. Они спрашивают, что вы думаете о дуэли. Вы отвечаете, что простить человеку оскорбление гораздо лучше, чем сражаться с ним на дуэли. Од- нако даже дуэль может быть лучше, чем ненависть на всю жизнь, которая проявляется в тайных попытках унизить человека, всячески повредить ему. Если вы дадите им такой ответ, они отойдут от вас, жалуясь, что вы не хотите ответить прямо. Я очень надеюсь, что никто из читателей не сделает подобной ошибки в отношении того, о чем я собираюсь сейчас говорить.
Влюбленность — восхитительное состояние, во многих отношениях оно полезно для нас.
Любовь помогает нам быть великодушными и мужественными, раскрывает перед нами не только красоту любимого существа, но и красоту, разлитую во всем, и, наконец, контролирует (особенно вначале) наши животные половые инстинкты. В этом смысле любовь — великая победа над похо- тью. Никто в здравом уме не станет отрицать, что влюбленность лучше обычной чувственности или холодной самовлюбленности. Но, как я сказал прежде, опаснее всего следовать какому-то из импульсов нашей природы любой ценой, ни перед чем не останавливаясь. Быть влюбленным —
вещь хорошая, но не лучшая.
Есть много вещей, которые меркнут перед влюбленностью; но есть и такие, которые выше ее. Вы не можете класть это чувство в основание всей своей жизни. Да, оно благородно, но оно всего лишь чувство, и нельзя рассчитывать, что оно с одинаковой интенсивностью будет длиться всю жизнь. Знание, принципы, привычки могут быть долговечны: чувство приходит и уходит. И в самом деле, что бы люди ни говорили, состояние влюбленности преходяще. Да и то сказать: если бы люди пятьдесят лет испытывали друг к другу точно то же, что в день перед свадьбой, их поло- жение было бы не слишком завидным. Кто смог бы вынести постоянное возбуждение и пять лет?
Что сталось бы с нашей работой, аппетитом, сном, с нашими дружескими связями? Но конец влюбленности, конечно — не конец любви. А любовь — именно любовь, в отличие от влюблен- ности, — не просто чувство. Это глубокий союз, поддерживаемый волевыми усилиями, укреп- ляемый привычкой. Любовь укрепляется (в христианском браке) и благодатью, о которой просят и которую получают от Бога оба партнера. Поэтому они могут любить друг друга даже тогда, когда друг другом недовольны. (Ведь любите же вы себя, когда недовольны собой.) Они в состоянии сохранить эту любовь и тогда, когда каждый из них мог бы влюбиться в кого-нибудь еще, если бы позволил себе. Влюбленность в самом начале побудила их дать обещание верности друг другу.
Вторая, более спокойная любовь дает им силы хранить это обещание. Именно на такой любви ра- ботает мотор брака. Влюбленность была только вспышкой для запуска. Если вы со мной не со- гласны, то, конечно, скажете: «Он ничего об этом не знает, потому что сам не женат». Очень воз- можно, что вы правы. Но прежде чем вы это скажете, убедитесь, пожалуйста, в том, что судите на основании личного опыта или на основании наблюдений за жизнью своих друзей. Не судите на основании идей, почерпнутых из романов и фильмов. И требуется много терпения и умения, что- бы выделить те уроки, которые нам действительно преподаны жизнью.
Из книг люди нередко получают представление, будто влюбленность может длиться всю жизнь, если вы не ошиблись при выборе. Отсюда вывод: если этого нет, значит, допущена ошибка.
Остается лишь сменить партнера. Думающие так не осознают, что и восторг новой любви посте- пенно угаснет точно так же. Ведь и в этой форме жизни, как и в любой другой, возбуждение при- ходит вначале, но не остается навсегда. То возбуждение, которое испытывает мальчишка при первой мысли о полете, уляжется, когда он придет в авиацию и приступит к учебным полетам. И

Клайв Льюис: «Просто христианство»
восторг, который теснит вам душу, когда вы впервые попадаете в какое-то прекрасное место, по- степенно гаснет, если вы там поселитесь. Значит ли это, что лучше вообще не учиться летать и не переселяться в красивейшие места? Отнюдь нет. В обоих случаях, пройдя через первую фазу, вы почувствуете, как первоначальное возбуждение сменяется более спокойным и постоянным инте- ресом. Более того (я едва могу найти слова, чтобы выразить, какое большое значение придаю это- му), только те люди, которые готовы примириться с потерей трепета и довольствоваться трезвым интересом, способны обрести новые восторги. Человек, который научился летать и стал хорошим пилотом, внезапно слышит музыку сфер. Человек, который поселился в прекрасном месте, откры- вает для себя радость еще больше украшать его, насаждая в нем сад.
В какой-то мере, я думаю, Христос имел в виду и это, когда сказал, что ничто не может жить,
пока не умрет. Не пытайтесь удерживать удовольствие, питаемое возбуждением. Это было бы са- мой опасной ошибкой. Дайте возбуждению пройти, дайте ему умереть, переживите это умирание и перейдите в следующий за ним период спокойной заинтересованности и счастья. Сделайте это, и вы увидите, что вы все время живете в мире новых восторгов и нового трепета. Но если вы попы- таетесь искусственно включить восторженное состояние в свое повседневное «меню», то обнару- жите, как оно постепенно слабеет и все реже вас посещает, и вот уж вы доживаете свою жизнь преждевременно состарив шимся, утратившим иллюзии человеком, которому все наскучило.
Именно из-за того, что очень немногие люди это понимают, вы встречаете вокруг так много людей среднего возраста, ворчащих, что юность прошла попусту. Нередко они сетуют на прошедшую юность в таком возрасте, когда перед ними еще должны откры ваться новые горизонты со всех сторон. Гораздо интереснее по-настоящему научиться плавать, чем бесконечно (и безнадежно)
стараться вернуть то чувство, которое вы испытали, когда впервые ребенком надели ласты и по- плыли.
Очень часто в романах и пьесах вы находите мысль, будто влюбленность — такое чувство,
которому невозможно противиться. Будто это что-то такое, что просто поражает вас, как, к при- меру, корь. Некоторые люди в это верят, и, будучи женаты, срывают предохранитель со своих чувств при встрече с привлекательной знакомой. Однако я склонен думать, что в жизни такие не- преодолимые страсти посещают нас гораздо реже, чем в книгах (во всяком случае, взрослых лю- дей). Когда мы встречаем человека красивого, умного, привлекательного, мы, в каком-то смысле,
должны полюбить эти его прекрасные качества, должны восхищаться ими. Но не от нас ли в ос- новном зависит, перерастет ли это восхищение в то, что мы зовем влюбленностью? Нет сомнений,
что если мы напичканы романтическими сюжетами и любовными песнями, да к тому же пребы- ваем под действием алкоголя, то способны превратить любое восхищение в любовь такого рода.
Точно так же, если вдоль тропинки вырыта канава, вся дождевая вода будет собираться в нее; или,
если мы носим синие очки, все вокруг кажется нам синим. Но это — наша собственная вина.
Прежде чем мы оставим вопрос о разводе, я бы хотел разграничить две вещи, которые часто смешивают. Христианский принцип брака — это один вопрос. Совсем другой вопрос: как далеко могут идти христиане, если они избиратели или члены парламента, в старании привить свой взгляд на брак остальным членам общества? Очень многие люди считают, что если вы христиа- нин, то должны затруднить развод для всех остальных. Я с этим не согласен. Я, например, знаю,
что возмутился бы, если бы мусульмане постарались запретить всем нам, остальным, вино. Я
придерживаюсь следующего мнения: церковь должна откровенно признать, что граждане Вели- кобритании в большинстве своем не христиане и, следовательно, от них нельзя ожидать, чтобы они вели христианский образ жизни. Необходимо иметь два рода браков: один — регулируемый государством на основании законов, обязательных для всех граждан; другой — регулируемый церковью на основании тех законов, которые обязательны для всех ее членов. Различие должно быть очень четким, чтобы людям было ясно, какая пара вступает в брак по-христиански, а какая
— нет.
Я думаю, я сказал достаточно о постоянстве и неразрывности христианского брака. Нам ос- тается разобраться в одном, еще более непопулярном вопросе. Христианские жены дают обещание повиноваться своим мужьям. В христианском браке глава семьи — мужчина. В связи с этим воз- никают два вопроса: 1. Почему в семье обязательно должен быть глава, почему нельзя допустить равенства? 2. Почему главой должен быть мужчина?
1. Необходимость иметь главу в семье вытекает из идеи, что брак — союз постоянный. Ко- нечно, когда муж и жена живут в согласии, вопрос о главенстве не возникает. И мы должны наде-

Клайв Льюис: «Просто христианство»
яться, что именно это является нормой в христианском браке. Но если возникает разногласие, что тогда? Тогда супругам не избежать серьезного разговора. Допустим, они уже пытались говорить и тем не менее к согласию не пришли. Что им делать дальше? Они не могут решить вопроса с по- мощью голосования, потому что при наличии лишь двух сторон голосование невозможно. В таком случае остаются две вещи: либо им придется разойтись в разные стороны, либо один из них дол- жен получить право решающего голоса. При постоянном браке одна из сторон должна в предви- дении крайнего случая иметь власть и решать вопросы семейного союза. Ибо никакой постоянный союз невозможен без конституции.
2. Если в семье должен быть глава, то почему именно мужчина? Ну что ж, во-первых, есть ли у кого серьезное желание, чтобы главную роль в семье играла женщина? Как я уже сказал, я сам не женат. Однако я вижу, что даже те женщины, которые хотят быть главою в своем доме, обычно не приходят в восторг, наблюдая такую же ситуацию у соседей. Скорее всего, они скажут: «Бед- ный мистер Икс! (имея в виду соседа). Почему он позволяет этой ужасной женщине верховодить?
Я просто не могу его понять!» Я даже не думаю, что эта женщина будет польщена, если кто-нибудь заметит, что она сама «верховодит» в своей семье. Должно быть, есть что-то противо- естественное в женском руководстве мужьями, потому что сами жены несколько смущены этим и презирают таких мужей.
Но есть еще одна причина; и здесь, скажу откровенно, я говорю как холостяк, потому что причину эту лучше видно со стороны, чем с позиции женатого человека. Отношения семьи с внешним миром — так сказать, внешняя политика семьи — должны находиться, в конечном счете,
под контролем мужа. Почему? Потому что он всегда должен быть (и, как правило, бывает) более справедлив к посторонним. Женщина сражается в первую очередь за своих детей и своего мужа,
против всего остального мира. Для нее, вполне естественно, их требования, их интересы переве- шивают все соображения. Она — их чрезвычайный поверенный. Задача мужа — следить за тем,
чтобы это естественное предпочтение не ставилось постоянно во главу угла в отношениях семьи с окружающими. За ним должно оставаться последнее слово, чтобы он мог, в случае необходимо- сти, защитить других от семейного патриотизма своей жены. Если кто-нибудь из вас сомневается в этом, позвольте мне задать вам вопрос. Если ваша собака укусила соседского ребенка или ваш ребенок ударил соседскую собаку, с кем вы предпочли бы иметь дело — с хозяином или с хозяй- кой? Или если вы замужняя женщина, позвольте мне спросить вас: как бы вы ни обожали мужа, не признаетесь ли вы, что его главный недостаток — неспособность постоять за свои и ваши права при столкновении с соседями?
ПРОЩЕНИЕ
Я сказал в одной из предыдущих глав, что целомудрие — едва ли не самая непопулярная из христианских добродетелей. Но я не уверен, что был прав. Пожалуй, есть добродетель еще менее популярная, чем целомудрие. Она выражается в христианском правиле: «Возлюби ближнего сво- его, как самого себя». Непопулярна она потому, что христианская мораль включает в понятие
«твоего ближнего» и «твоего врага»… Итак, мы подходим к ужасно тяжелой обязанности прощать своих врагов.
Каждый человек соглашается, что прощение — прекрасная вещь, до тех пор, пока сам не окажется перед альтернативой прощать или не прощать, когда прощение должно исходить именно от него. Мы помним, как оказались в такой ситуации в годы войны. Обычно само упоминание об этом вызывает бурю, и не потому, что люди считают эту добродетель слишком высокой и труд- ной. Нет, просто прощение такого рода кажется им недопустимым, им ненавистна самая мысль о нем. «Нас тошнит от подобных разговоров», — заявляют они. И половина из вас уже готова меня спросить: «А как бы вы относились к гестапо, если бы были поляком или евреем?»
Я сам хотел бы это знать. Точно так же как хотел бы знать, что мне делать, если передо мной встанет выбор: умереть мученической смертью или отказаться от веры. Ведь христианство прямо говорит мне, чтобы я не отказывался от веры ни при каких обстоятельствах. В этой книге я не пы- таюсь сказать вам, что я мог бы сделать, — я могу сделать крайне мало. Я пытаюсь показать вам,
что представляет из себя христианство. Не я его придумал. И в самой сердцевине его я нахожу эти слова: «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Здесь нет ни малейшего намека на то, что прощение дается нам на каких-то других условиях. Слова эти совершенно ясно

перейти в каталог файлов