Книга о Драупади Глава 1
 Скачать 1.76 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
Я краснела и, потупившись, отвечала: - Немудрено – ведь Кришна вошел в моих мужей таким образом, что они потеряли самих себя. Так что сходство детей с Кришной вполне естественно. Особенно это касается сына Арджуны, Шрутакирти. Он – точная копия сакхи. Что я могу поделать с этим? Лаская Шрутакирти, сакха приговаривал: - Ну и в чем тогда разница между Моими сыновьями и сыновьями Арджуны? Два сакха – душа одна. Если ты разлучишь Меня с ним, он почувствует опустошение. Если он исчезнет, одиноко будет Мне. Поэтому только тебе знать, чей же на самом деле сын этот Шрутакирти. Арджуну веселили шалости сакхи, и он заражал меня своим смехом. Но им так уж хотелось пошутить, то почему они дразнили меня? Детей утешили и отправили восвояси. Я поднялась, приветствуя Кришну. Мои глаза наполнились слезами. Сакха остановился и печально произнес: - Сакхи, смею ли Я возвращаться в Двараку, видя твои слезы? Зачем ты снова причиняешь Мне боль? Я поклялся, что когда бы ты ни вспомнила обо Мне, Я тут же появлюсь. Но после того, как ты стала императрицей, может ли друг-пастушок надеяться, что ты о Нем не забудешь? Сакха опять сокрушал мою гордыню! Он знал, что без Него мой венценосный супруг беспомощен, как лист, несомый течением реки. Но Он дразнил меня, читая мысли. Я сложила ладони: - Сакха, я отдаю Тебе все. Поэтому моя гордость тоже принадлежит Тебе. Зачем Ты обижаешь меня? Что ж, обижай, если Тебе так хочется, но только возвращайся, возвращайся поскорее… - Придет время – и Я вернусь. И сакха отбыл. Глава 26 Страницы книги нужно листать, но страницы жизни открываются и закрываются сами собой. Я вышла замуж за пятерых братьев-брахманов, которые превратились в царевичей Хастинапура. Затем они вновь потеряли царство и, подальше от неурядиц и зависти двоюродных братьев, основали свою столицу в бесплодном, лесистом Варанавате. Каких жертв, усилий, боли и трудностей стоило им превращение Варанавата в Индрапрастху! История всей этой нелегкой садханы была начертана в моем сердце. Бремя, которое легло на плечи пятерых, разделяла я одна. Мой супруг был императором, а Индрапрастха – богатейшим городом Арьяварты. С точки зрения богатства, процветания, естественной красоты, доходов, искусства, музыки, танцев, литературы и военного искусства Индрапрастха была образцом для каждого царства. Я была матерью пятерых сыновей, но первым для меня был сын Субхадры. Моя семейная жизнь была мирной и счастливой. Я ни в чем не нуждалась и не желала ничего большего. Пандавы вступили в свои права. Им помогал Кришна. Теперь мне хотелось лишь следовать путем дхармы и делить с ними радости и печали. Хозяйство вела Субхадра. На мне лежала печать отрешенности. Нужно было позаботиться о благополучии страждущих. Пища, одежда, кров, образование – человек имеет право на все это с самого рождения. Если хоть кто-нибудь в Индрапрастхе не получитв доступа к предметам первой необходимости, то Юдхиштхира будет императором лишь по названию, а мне не быть Ягьясени. Я уже подумывала о том, чтобы посвятить себя заботам о благосостоянии народа, сделать это миссией своей жизни, как вдруг мои мечты испарились. Видура, проницательный, разумный, самый почтенный наш дядюшка, прибыл из Хастинапура с приглашением: царь Хастины, Дурьодхана, предлагает царю Индрапрастхи, Юдхиштхире, сыграть в кости. Мое сердце сжалось от недоброго предчувствия. Я убеждала мужа отказаться. Я умоляла: - Не принимай это приглашение! Кшатриям нежелательно играть в кости. Сдается мне, что под видом игры в кости Дурьодхана снова расставил для нас сети интриг. Юдхиштхира тоже переживал. Он серьезно сказал: - Ягьясени, мне известно, что охота, пьянство, игра в кости и женщины – четыре эти привычки пагубны для царя. Но все же, если Дурьодхана приглашает нас с разрешения Деда и старших, я не имею права отказаться. - Но ты плохой игрок – об этом тоже всем известно. Поражение предрешено – для меня это ясно как Божий день. - Кшатрий не отступает, даже зная о том, что будет побежден. - Война и игра в кости – не одно и то же. - Дурьодхана знает, что я плохой игрок, потому и бросил мне вызов. Но, даже зная об этом, я не смею отказаться от приглашения только потому, что струсил. - Хотя бы расспроси дядюшку Видуру, что они замышляют, - упрашивала я. Запинаясь и смущаясь, дядя Видура открыл правду. Дурьодхане нестерпимо слышать о славе цветущей Индрапрастхи. Богатство и процветание Пандавов разжигают в нем алчность. Он знает, что ему не сравняться с Пандавами и за семь жизней. Вот почему, по совету своего подлого дяди, Шакуни, и вынудив Дхритараштру дать согласие, нас приглашают сыграть в кости. Отобрать все богатство и собственность Пандавов - если не силой, то хитростью: вот какой замысел кроется. Шакуни будет бросать кости за Дурьодхану. Никто в трех мирах не умеет мухлевать столь же ловко, как Шакуни, так что победа за ним. Терпеливо выслушав все, Юдхиштхира распорядился готовиться к поездке в Хастину. Бледная от сожаления и тревоги, я спросила: - Ты принимаешь приглашение, даже зная о заговоре Шакуни и Дурьодханы? - Хотя жульничество царя Гандхары, Шакуни, очевидно, приглашение следует принять. Каждый наш шаг по дороге жизни предопределен. Поэтому, вопреки сомнениям, я нахожу правильным принять участие в игре. Я молча приняла окончательное решение Юдхиштхиры. Ни мой отказ, ни мое согласие, ни мои опасения никого не волновали. Как может человек, не умеющий плавать, заявлять: «Я должен прыгнуть в реку; это судьба, я не могу отказаться»? Что это, если не самоубийство? Принял ли миролюбивый Юдхиштхира это приглашение, дабы избежать битвы? Полагаю, он опасался, что в любое время алчные Кауравы могут объявить войну. Не было беды в том, чтобы потерять поставленные на кон богатство и собственность, если нам сохранят в жизнь и оставят в покое, ведь именно спокойствием Юдхиштхира дорожил больше всего и всегда его искал. А может, именно самонадеянность заставила его слепо верить в судьбу? Хотя провидение могущественно, человек пожинает плоды собственных усилий. Ужели мудрый Юдхиштхира не понимал эту истину? Если бы он внял моим уговорам, я избежала бы величайшего потрясения в своей жизни... Глава 27 Приняв приглашение на игру в кости, пятеро Пандавов, Ма Кунти и я прибыли в Хастинапур. Что касается радушия, заботы, любви и почтения со стороны жителей Хастины, все было без сучка, без задоринки. Но во время нашего туда отбытия не было ни единого благоприятного знамения. Во время месячных женщина нечиста, поэтому в Хастине я разместилась в отдельных покоях. В такие дни запрещено смотреть в лицо мужу и даже на тень другого мужчины. Я сидела в углу комнаты в полном одиночестве. Ничто не беспокоило меня ни физически, ни морально. Хотя я казалась заключенным, мои мысли витали во дворце собраний. Я ждала новостей об исходе игры: проигрыш или победа? Густые, вьющиеся, длинные локоны подчеркивали мою красоту, придавая мне необычайную привлекательность. Расчесывая мои волосы, Майя говаривала: «Сакхи! Если бы на сваямваре царевичи увидели тебя с распущенными волосами, они сочли бы за честь повеситься на них. Хорошо, что твои волосы были заплетены, убраны цветами и покрыты вуалью». Теперь мои волосы были распущены. В моем нынешнем состоянии покрывать голову или украшать волосы запрещено. Из одежды разрешено носить только сари – без нижнего белья. В уединенных женских покоях для гостей царского дворца Хастины, с мокрыми волосами, сохшими на спине, я проводила день в праздности. Сидя рядом, Майя, как обычно, с улыбкой нахваливала мои волосы: - Как жаль мне тех неудачников, которым не дано наслаждаться красотой твоих волос! Я отрезала: - Ша, Майя! Что за чушь ты несешь?! Всего лишь один сладострастный взгляд, брошенный на волосы замужней женщины посторонним мужчиной – оскорбление. Вот почему нужно заплетать волосы и покрывать голову. Выставлять свою красоту напоказ – дхарма куртизанки, а не жены. Откуда у тебя вообще такие мысли? Майя продолжала улыбаться: - Влечение мужчины к женщине естественно и непроизвольно. Влечение, которое рождается в мужском сердце к красивой, одаренной, образованной даме, не передать словами. Так что когда ты свела с ума всех царевичей Арьяварты, в том не было их вины, скорее… Майя запнулась, но все так же многозначительно ухмылялась. Я рассердилась: - …скорее, это была моя вина - к этому ты клонишь? - Это вина того, кто сделал женщину красивой, а глаза мужчины – алчущими красоты, - отвечала Майя. Я сухо сказала: - Тогда отправляйся к Нему. Обсудите с Ним все «за» и «против». К чему разглагольствовать об этом здесь и сейчас?.. Интересно, что же происходит в зале собраний… Тебя это не колышет? Майя осталась равнодушна: - К чему так волноваться? Как мы можем помочь делу? Будь что будет, на все Божья воля. От нас требуется просто подчиниться Его желанию. Я встревожилась: - Майя, почему бы тебе не пойти и не узнать, как там обстоят дела - что поставили на кон, кто проигрывает, кто выигрывает? Не думаю, что это правильно: два царя играют в кости перед лицом стольких ученых и благородных героев Арьяварты… Но мне-то слова не давали. Майя рассмеялась: - Сакхи, за игрой наблюдают всё те же царевичи, которые некогда явились на твою сваямвару!.. Они от души желают, чтобы Юдхиштхира проиграл кое-что… Я вспыхнула: - Тебе так хорошо известны их тайные желания!.. Ну-ка, рассказывай, чего еще они хотят? - Они видели деву Кришну лишь однажды, и теперь всю жизнь сокрушаются о том, что она досталась другому. И вот теперь желание снова встретиться с царицей Кришной привело их сюда. Майя говорила обо всем этом как бы невзначай. Она что, спятила? Что у нее на уме? Я должна была ехать сюда, чтобы утешить мечтателей со всего мира? Неправедные, незаконные надежды и чаяния – корни сожаления. Причем здесь я? Мне не хотелось увязать в спорах с Майей и не нравилось слушать подобные речи. Я встревожилась еще больше. Послышались чьи-то шаги – кто-то направлялся в наши покои. Может, это Юдхиштхира возвращается с победой? Я встала навстречу. Но как же я предстану перед мужем, если у меня месячные? Майя спросила: - Что новенького, Пратиками? Посланник холодно ответил: - Царь Дурьодхана велит царице Ягьясени выйти в зал собраний. Майя продолжала дразниться: - Вот видишь, я была права: они жаждут видеть тебя! - Кто такой этот царь Дурьдхана, чтобы командовать? Я не его собственность. Как же скоро он забыл, что мой муж Юдхиштхира – император! Пратиками грубо перебил меня. Его слова прогремели громом: - Царь Юдхиштхира поставил на кон все свое движимое и недвижимое имущество, рабов и рабынь, братьев и самого себя, и все проиграл. В конце концов он поставил на кон свою жену, царицу Кришну, и потерял и ее. Так что нынче царица Кришна – рабыня Кауравов. Царь Дурьодхана велел… Я оставалась в комнате, поскольку не должна была смотреть на Пратиками, но в гневе своем я желала испепелить его взглядом. Как он посмел?.. Но, с другой стороны, в чем его вина? Он всего-навсего покорный слуга своего господина… Я твердо сказала: - Уходи, Пратиками. Пойди к моему мужу и спроси его: как он мог проиграть меня, если в это время сам себе уже не принадлежал? Я не сойду с места, пока не получу ответа. Нервничая, Пратиками ушел обратно. Я застыла на месте. Я думала: «Так вот ты какой, Юдхиштхира… Даже самый безнравственный, нецивилизованный игрок не поставит на кон жену. Кто еще за всю мировую историю совершал столь мерзкий поступок?» Майя разделяла мою тревогу: - Увы! Что подумают герой Карна и другие царевичи? Где найти слова, чтобы описать супружеские чувства Юдхиштхиры? Как грубо обошелся он с дочерью Панчалы на глазах у врагов! Я готова была разрыдаться, но все мое тело трепетало от злости и волнения, и пламя гнева тут же осушало слезы. Пратиками вернулся с любезными словами: - Царь Дурьодхана велит Вам явиться в зал собраний и задать свой вопрос мужу прилюдно: кроме Кауравов, Вашего вопроса и ответа Вашего мужа ждут и другие цари. Взяв себя в руки, спокойно и твердо я сказала: - Пратиками, отправляйся к моему свекру и старшим. Спроси их мнения. Я выполню их указания. Знаешь ли, Дурьодхана мне не указ. Я не обязана появляться в зале собраний по его прихоти. Что думают по этому поводу мои мужья? Понурившись, смущенный Пратиками поспешил обратно. Мои мысли остановились. Перед глазами предстала картина моей сваямвары. Царевичи, перед которыми я так надменно отвергла Карну и увенчала гирляндой благородного воина Арджуну, - сегодня перед теми же самыми царевичами я, императрица, супруга императора Юдхиштхиры, драгоценность пятерых Пандавов Драупади, царица Индрапрастхи, сестра Дхриштадьюмны, которая ему дороже жизни, невестка династии Бхараты и сакхи совершенной Личности, Васудевы Кришны, облаченная в одно лишь сари, оскверненная месячными, подобно беспомощной неудачнице появлюсь на людях в зале собраний? Переживут ли это мои мужья, особенно Арджуна и Бхима? И самое главное – как переживу подобное оскорбление я сама? Полная тревоги и гнева, я думала: неужели женщина – всего лишь движимое или недвижимое имущество мужчины? Неужели я – всего лишь составляющая движимого и недвижимого имущества Юдхиштхиры, так же как его рабы и рабыни, кони и слоны? Неужели у женщины нет права хотя бы на себя, на свою собственную душу? Если мужья имеют право на мое тело, значит ли это, что они могут распоряжаться мною так, как им заблагорассудится? Я мрачно молчала. Передо мною – так же молча - предстала Нитамбини. Склонив голову, она выдавила: - Сакхи! Твой муж, царь Юдхиштхира, велит тебе выйти к старшим, хоть ты и в одном лишь сари. Зная, что у тебя месячные, они, конечно же, не допустят твоего позора. Вспыхнув гневом, я в ужасе завизжала: - Убирайся, Нитамбини, и больше не появляйся! Как ты смеешь передавать мне такое указание?! Объятая пламенем гнева на Юдхиштхиру, я сорвалась на своей спутнице. Затем я попыталась взять себя в руки. Вдруг до меня донесся громкий, вульгарный хохот Духшасаны. Сгорая со стыда, я поспешила спрятаться подальше. «Пойдем, красавица ты наша! Оставь при себе свое достоинство, целомудрие, скромность и застенчивость! Забудь о пятерых мужьях! Теперь твои господа – Дурьодхана и все девяносто девять его братьев! Вот увидишь – все твои горести позади!» Стыд, горе, страх, ненависть заставили меня зажмуриться. Духшасана демонически хохотал. Мне казалось, что его похотливые руки вот-вот схватят меня. Я бросилась к женским покоям в надежде на то, что мое целомудрие будет спасено у стоп свекрови – Гандхари, что мне не откажет в прибежище сестра Бханумати или другие царицы. Но все двери были заперты. Прежде чем я успела позвать на помощь, Духшасана протянул свою сильную волосатую руку и вцепился в мои длинные, тонкие, вьющиеся волосы. Беспомощная, я потеряла равновесие. Как дикий буйвол тянет за собой вырванную с корнем лиану, так и Духшасана потащил меня в зал собраний. Мне едва удавалось прикрыть грудь единственным сари. Анчал соскользнул с моей головы; лицо, шея, руки были обнажены, волосы так и остались нечесаными. Спасибо им – они закрывали от взоров мою обнаженную спину. Как трепещущая на ветру лиана, я дрожала от страха и стыда. Бриллиантовая пуссета в носу сверкала звездой. Даже в зале собраний Духшасана не отпускал мои волосы, как если бы я была безжизненной куклой, чуждой страданий, эмоций, переживаний. Упав наземь в углу, я стыдливо сложила перед ним ладони: - Оставь меня в покое… Я в одном лишь сари, у меня месячные… Духшасана расхохотался: - В каком бы состоянии ты ни была, одетая или голая – что с того? Ты всего лишь наша рабыня! Скрывая мою боль и стыд, длинные иссиня-черные волосы снова упали мне на лицо. Варвар Духшасана начал срывать с меня мою единственную одежду. Я растерялась; мне с трудом удавалось прикрыть грудь, скрестив на ней руки. Мысленно я взмолилась сакхе Кришне: кто еще, кроме Него, поможет мне в таких чрезвычайных обстоятельствах? Напротив восседали мои герои, пятеро моих мужей-кшатриев. Молчание их было возмутительным. Их супругу оскорбили у них на глазах, а они сидят вот так – безмолвно и безучастно! По ту сторону зала - мой свекр (он слеп, но неужели он не слышит мои рыдания? Несомненно, он знает, что помочь мне некому…), Дед Бхишма (мудрый, благочестивый, всю свою жизнь хранящий обет безбрачия, - он тоже остается лишь молчаливым свидетелем), гуру Дрона, Крипачарья – все словно онемели. Похоже, что Карна испытывает глубокое удовлетворение, жестокую радость мести: он искоса и с презрением поглядывает на меня. Здесь цари и царевичи, добродетельные люди, - и все молчат. Кажется, никто в этом мире не придет мне на помощь, - никто, кроме Кришны… Торжествующе хохоча, Духшасана потянул меня за волосы:  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |