Учебное пособие для студентов выс ших учебных заведений. М. Тц Сфера , 2001. 464с
 Скачать 4.91 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
§ 2. Основные линии онтогенезаГлавные стороны жизни в молодости по-разному развиваются и имеют разное содержание при различных линиях онтогенеза. При гедонистической направленности личности (атавистических аналогах простого и легкого и простого и трудного типов жизненного мира) человек не способен ни к содержательным семейным отношениям, ни к овладению профессией. Фактически эти стороны жизни остаются у него непредставленными. Даже если создается семья и приходится работать, ни об ответственности перед супругой (супругом) и детьми, ни о серьезном отношении к работе речи не идет. Гончаровский Обломов так представлял себе возможные для него семейные отношения: «В мечтах пред ним носился образ высокой, стройной женщины, с покойно сложенными на груди руками... с задумчивым выражением — как идеал, как воплощение целой жизни, исполненной неги и торжественного покоя, как сам покой... Грезилась ему на губах ее улыбка, не страстная, глаза, не влажные от желаний, а улыбка, симпатичная к нему, к мужу, и снисходительная ко всем другим; взгляд, благосклонный только к нему и стыдливый, даже строгий, к другим. Он никогда не хотел видеть трепета в ней, слышать горячей мечты. ...Не надо ни луны, ни грусти. Она не должна внезапно бледнеть, падать в обморок, испытывать потрясающие взрывы... ...Подле гордо-стыдливой, покойной подруги спит беззаботно человек. Он засыпает с уверенностью, проснувшись, встретить тот же кроткий, симпатичный взгляд... Страсть! Все это хорошо в стихах да на сцене, где в плащах, с ножами, расхаживают актеры, а потом идут, и убитые и убийцы, вместе ужинать... Наконец, если и постигнет такое несчастие — страсть, так это все равно, как случается попасть на избитую, гористую, несносную дорогу, на которой и лошади падают, и седок изнемогает, а уж родное село в виду: не надо выпускать из глаз и скорей, скорей выбираться из опасного места... Да, страсть надо ограничить, задушить и утопить в женитьбе...». Мысли о возможной службе после печального опыта юности у Ильи Ильича вообще не возникали. Идеальное для себя содержание жизни он в беседе со Штольцем описывает следующим образом: «— Продолжай же дорисовывать мне идеал твоей жизни... Ну, добрые приятели вокруг; что ж дальше? Как бы ты проводил дни свои? - Ну вот, встал бы утром, — начал Обломов, подкладывая руки под затылок, и по лицу разлилось выражение покоя: он мысленно был уже в деревне. — ...В ожидании, пока проснется жена, я надел бы шлафрок и походил по саду подышать утренними испарениями, а потом иду в ванну или в реку купаться, возвращаюсь — балкон уж отворен; жена в блузе, в легком чепчике... Она ждет меня. «Чай готов», — говорит она. Какой поцелуй! Какой чай! Какое покойное кресло! Сажусь около стола; на нем сухари, сливки, свежее масло... ...А тут-то записка к жене от какой-нибудь Марьи Петровны, с книгой, с нотами, то прислали ананас в подарок или у самого в парнике созрел чудовищный арбуз — пошлешь доброму приятелю к завтрашнему обеду и сам туда отправишься... А на кухне в это время так и кипит; повар в белом, как снег, фартуке и колпаке суетится; поставит одну кастрюлю, снимет другую, там помешает, тут начнет валять тесто, там выплеснет воду... ножи так и стучат... крошат зелень... там вертят мороженое... До обеда приятно заглянуть в кухню, открыть кастрюлю, понюхать, посмотреть, как свертывают пирожки, сбивают сливки. Потом лечь на кушетку; жена вслух читает что-нибудь новое... Но гости едут... Два, три приятеля, все одни и те же лица. Начнем вчерашний неоконченный разговор; пойдут шутки или наступит красноречивое молчание, задумчивость — ...от полноты удовлетворенных желаний, раздумье наслаждения... — Ну, потом? - Потом, как свалит жара, отправили бы телегу с самоваром, с десертом в березовую рощу, а не то так в поле, на скошенную траву, разостлали бы между стогами ковры и так блаженствовали бы вплоть до окрошки и бифштекса... — Сыро в поле, — заключил Обломов, — темно... пора домой. В доме уж засветились огни; на кухне стучат в пятеро ножей; сковорода грибов, котлеты, ягоды... тут музыка... - Ну, — продолжал Обломов — что еще?.. Да тут и все!.. Гости расходятся по флигелям, по павильонам; а завтра разбрелись: кто удить, кто с ружьем, а кто так, просто, сидит себе... Что ж, тебе не хотелось бы так пожить? — спросил Обломов. — А? Это не жизнь? - И весь век так? — спросил Штольц. - До седых волос, до гробовой доски. Это жизнь!» Надо иметь в виду, что И.А. Гончаров в своем романе исследовал обломовщину, гедонистическую форму жизни «в чистом виде». Его Обломов, по модному сейчас выражению, «белый и пушистый». Он нравственно чистый, у него нет, помимо беспросветной лени, других дурных наклонностей, он доброжелателен к окружающим. Его отношения со Штольцем нельзя назвать собственно дружбой: к сущностному мотиву он неспособен, ведь любой такой мотив может невзначай столкнуть на «избитую, гористую, несносную дорогу». Но они больше, чем просто приятельские, его объединяют со Штольцем общие воспоминания о детстве и отрочестве. Словом, Обломов — лучший из возможных, очищенный представитель гедонистической направленности личности. Обычно же эта направленность связана с откровенной установкой на паразитическое существование (Обломов вел его не в явной форме — по рождению), с мелким криминалом, алкоголизацией и т.д. В этих условиях не идет речи не только о содержательных семейных отношениях и серьезной работе, но и ни о каких намеках на настоящую дружбу. Напомним, что при гедонистической направленности личности человек обычно пытается вести паразитическое существование либо за счет родителей, либо обеспечить его в браке. Если эти или другие подобные варианты не удаются, то действует принцип реальности как отложенный принцип удовольствия: гедонистическая установка реализуется путем той или иной деятельности — мелкого жульничества, случайных заработков, не слишком обременительной неквалифицированной работы и т.п. Появляющиеся при этом приятели тоже рассматриваются не столько с позиции потребности в общении, сколько как возможный фактор реализации гедонистической установки. При эгоистической направленности личности (сложном и трудном жизненном мире) возможны различные варианты развития. При создании семьи нередко решающим становится доминирующий в жизненном мире эгоистический мотив. Так, очень многие браки, заключаемые из-за денег, связаны не с гедонистической установкой, а с одним из эгоистических мотивов — мотивом материального достатка или богатства, престижной мотивацией, мотивом власти и т.д. Литературной иллюстрацией здесь могут служить, например, персонажи из произведений А.Н. Островского «Волки и овцы» (Беркутов, Глафира), «Лес» (Булатов) и многие другие. Опытный делец Беркутов, решив жениться на богатой помещице Купавиной, постоянно посылал ей в письмах соседу — помещику Лыняеву — «поклоны и разные комплименты». Получив же от нее после нажима Лыняева приглашение приехать летом в усадьбу, отправил ответ, о котором Купавина рассказывает Глафире: «Во-первых, все письмо написано деловым канцелярским слогом; а во-вторых,— смысл его такой: мне наслаждаться природой некогда, у меня важные денежные дела; но если вы хотите, я приеду. Прошу вас не делать никаких перемен в имении, не доверять никому управления, не продавать ничего, особенно лесу». Получив, тем не менее, во многом с помощью ловкой интриги согласие на брак, он тут же говорит ей: «Благодарю вас за счастие, которое вы мне доставляете! Прошу вас зачислить меня вашим управляющим; это дело не терпит отлагательства». Как мы отмечали выше, в научной и артистической среде браки иногда заключаются ради успешной карьеры или достижения известности. Помимо варианта молодых девушек, выходящих замуж за известных или влиятельных деятелей науки или искусства, это случаи, когда молодой человек женится на дочери лица, способного оказать решающую помощь в осуществлении его планов, либо (что гораздо реже) на влиятельной женщине. Одним из эгоистических мотивов вступления в брак может быть и необходимость иметь наследника для своего дела, примером чего служит диккенсовский Домби из романа «Домби и сын». Поскольку речь идет о сложном жизненном мире, в котором наряду с эгоистическими могут быть и сущностные мотивы, все эти случаи не обязательно исключают в будущем гармоничные семейные отношения (по принципу «стерпится — слюбится»). Однако вероятность их, конечно, ниже, чем при вступлении в брак не по расчету. Сложность данного жизненного мира, возможность в том числе и сущностных мотивов не исключает и вступление в брак по любви, если это не противоречит доминирующему эгоистическому мотиву. В то же время эгоистическая направленность личности, доминирование в жизненном мире несущностных мотивов затрудняют гармонию в отношениях и трансформацию влюбленности в собственно любовь. Сущностные отношения в семье для данного типа жизненного мира не характерны. В предыдущей главе мы отмечали, что при эгоистической направленности личности профессиональный выбор обычно определяется эгоистическим мотивом, имеющим оптимальное соотношение параметров «значимость — достижимость». Соответственно этому профессия, как правило, не является ценностью сама по себе, а выступает средством реализации этого эгоистического мотива. В связи с отсутствием глубокого интереса к своему делу становятся невозможными проявления творческих способностей. Человек с эгоистической направленностью личности, даже обладая высокими профессиональными качествами и продуктивностью, неспособен создать ничего нового и оригинального. Напомним, что для творческого акта необходимо функционирование психики на пределе ее возможностей, полная поглощенность своим делом, что исключается при использовании этого дела лишь в качестве средства для реализации иных мотивов. Аналогично развивается при эгоистической направленности личности и еще одна важная сторона жизни в молодости — дружеские отношения. Как правило, это не собственно дружба (сущностная связь, определяемая тем или иным значимым созвучием), а приятельские отношения, главное в которых не сами отношения, а те или иные эгоистические мотивы. Они тоже обычно выступают лишь средством, если не достижения доминирующего эгоистического мотива, то каких-либо других: самоутверждения, самоуважения, престижа и т.п. При духовно-нравственной и сущностной направленности личности (сложном и «как бы легком» и сущностном жизненном мире) проявляется стремление к сущностному содержанию главных сторон жизни. Однако надо иметь в виду, что даже при сущностной форме жизни это стремление не всегда приводит к желаемому результату. В то же время содержание жизни в целом определяется либо общей ориентацией на духовно-нравственные ценности (при сложном и «как бы легком» жизненном мире), либо общей (генерализованной) сущностной связью с миром - при сущностной форме жизни. Надо признать, что гармоничные семейные отношения, основанные на единении супругов сутью, даже при рассматриваемых наиболее оптимальных вариантах развития отмечаются далеко не всегда. Тем не менее они характерны именно для духовно-нравственной и сущностной направленности личности. Выше мы подчеркивали, что помимо разделенности их отличает знание обоими любящими непреходящести своей любви, знание того, что она навсегда. Проиллюстрируем это знание на примере двух ярких исторических личностей: Н.Н. Миклухо-Маклая и Джузеппе Гарибальди. Бывший консул России в Сиднее Е. Нестеров приводит интересные факты женитьбы и семейной жизни Н.Н. Миклухо-Маклая*. * Московская правда. 1997. 18 октября. «Во время пребывания в Сиднее ученый был представлен... сэру Джону Робертсону, известному австралийскому политическому деятелю. В доме сэра Джона Николай Николаевич познакомился с его овдовевшей дочерью Маргарет Кларк... Маргарет была незаурядной женщиной, получившей хорошее образование и обладавшей прекрасным голосом. Отец намеревался отправить ее на учебу в Италию в театр Ла Скала. В феврале 1882 г. Николай сделал Маргарет предложение, и она приняла его. Однако семья Маргарет воспротивилась браку и всячески препятствовала свадьбе. Только два года спустя, когда сэр Джон наконец понял, что дочь не отступит от решения и пойдет на любые жертвы ради русского, он поставил последнее условие. Николай был православным, Маргарет — протестанткой. Сэр Джон соглашался на брак, если Миклухо-Маклай привезет от русского царя разрешение на союз с иноверкой по протестантскому обряду. Разрешение было получено, и венчание состоялось 27 февраля 1884 г. в небольшой церквушке неподалеку от дома Робертсонов. Позднее, по пути из Австралии в Россию, семья Миклухо-Маклаев остановилась в Вене, где... Николай и Маргарет обвенчались в православной церкви... После переезда в Россию в 1887 г. самочувствие Николая Николаевича резко ухудшилось. Многолетние изнуряющие странствия и тропические болезни сказались на здоровье, и 2 апреля 1888 г. в Санкт-Петербурге он скончался на руках у жены в возрасте 42 лет. Вдова Маргарет с двумя сыновьями вернулась в Сидней в 1899 г. ... Маргарет пережила мужа на 48 лет и умерла в Сиднее в 1936 г. После смерти Николая Николаевича она больше не выходила замуж и посвятила себя воспитанию сыновей и внуков... Внуки Николая Николаевича, Кеннет и Пол Миклухо-Маклаи, и сейчас живут в Сиднее... Кеннет и Пол вспоминают, что бабушка Маргарет много рассказывала им о муже, читала его письма. Сама она до конца жизни пронесла в сердце беззаветную преданность и любовь к Миклухо-Маклаю. На мемориальной плите на могиле Николая Николаевича на Волковом кладбище в Санкт-Петербурге по ее просьбе были высечены шесть латинских букв: NBDCSU, значение которых долгие годы оставалось загадкой. Эти же буквы были выгравированы и на обручальных кольцах Николая и Маргарет. Только совсем недавно австралийские родственники Миклухо-Маклая нашли ответ на эту загадку в дневниках и письмах Маргарет: «Nothing But Death Can Separate Us» — «Ничто кроме смерти не сможет разлучить нас». Встретивший свою любовь Гарибальди тоже знал, что ее может отнять только смерть. Историю любви Джузеппе Гарибальди и его жены Аниты рассказала журналистка А. Безелянская*. *Москвичка. 2000. № 11 (37S). Молодой Гарибальди, приговоренный на родине к смертной казни, бежал в Южную Америку, где тоже участвовал в освободительном движении. В Бразилии он встретил свою будущую жену. «Гарибальди рассказывает, как он встретил... любящее сердце: «Обуреваемый печальными мыслями, я с кормы «Итапарики» глядел на берег. Невдалеке высился холм... Я увидел у его подножья нескольких женщин, занятых работой по хозяйству. Особенно мне понравилась одна из них, молодая. Я велел причалить к берегу и, высадившись, направился к дому, где жила эта женщина... Войдя, я увидел ту, которая мне так понравилась. Это была Анита (впоследствии мать моих детей). Несколько мгновений мы стояли неподвижно, молча вглядываясь друг в друга. Затем я поклонился и сказал..,: «Ты будешь моей!» Я завязал узел, который могла разорвать одна только смерть». Страстная и решительная Анита без колебаний оставила отца, родной дом, привычный уклад жизни и пошла за своей судьбой... Испытания ее верности были подчас невыносимо трудными... Любовь к Жозе изменила эту женщину. Она научилась владеть мушкетом, перевязывать и лечить раны. Она... переносила множество лишений, тяжких даже для бывалых бойцов. Джузеппе Гарибальди очень тосковал по Италии. Для начала он отправил в Ниццу Аниту с детьми... Гаррибальди приехал 21 июня 1848 г. «Незабвенная минута, когда я смог прижать к своей груди Аниту и детей!» Но радость воина коротка. Гарибальди уезжает из Ниццы, он полностью включился в освободительное движение. Письма его ласковы, полны любви. Но разве он не знал свою Аниту?! Конечно, она приехала к нему, пробираясь через занятую врагом территорию, рискуя попасть в плен. Развязка этой героической истории печальна. Затянувшаяся партизанская борьба, тяжелая болезнь Аниты: злокачественная лихорадка... Анита умерла на руках Гарибальди 4 августа 1849 г....» Мы привели примеры ярких, выдающихся людей. Но вот дневниковая запись М.М. Пришвина: «— А что вы скажете нам, средним людям? - Я скажу, что нет средних людей». Способность к духовному единению, к непреходящей любви - это сущностная характеристика человека, она потенциально присуща каждому. Не только выдающиеся, но и «обычные» люди, встретив любовь, соединяющую сутью, обретают знание, в том числе знание того, что она у них — навсегда. К сожалению, нередко и при рассматриваемых наиболее оптимальных линиях онтогенеза эта способность не реализуется. Среди причин можно выделить как внешние, связанные с объективными трудностями встречи с созвучным тебе человеком в самое нужное время «возраста любви», так и внутренние, определяемые личностными особенностями, прежде всего значимостью любви к женщине (мужчине) в иерархии мотивов. Так, по свидетельству ряда авторов воспоминаний о С.А. Есенине, любовь к женщине не была очень значимой стороной его жизни. Через всю свою короткую жизнь он пронес как главные, определяющие ее стороны глубокую любовь к родине и питаемое ею поэтическое творчество, семейные же отношения у него так и не сложились. Нечто похожее можно отметить и у А.С. Пушкина. П.К. Губер, исследовавший любовные увлечения поэта, пишет: «Из всех многочисленных любовных увлечений, нами рассмотренных, нельзя указать ни одного, которое подчинило себе вполне душу Пушкина. Кровь бурлила; воображение строило один пленительный обман за другим. Но в глубине своего существа поэт оставался «тверд, спокоен и угрюм». Он признавался в любви многим, но в действительности, как правильно указала княгиня Н.М. Волконская, любил по-настоящему только свою музу». К этому следует добавить, что намерение жениться появилось у Пушкина в возрасте 27 лет, на исходе сензитивного периода к созданию семьи. Анализируя переписку поэта, П.К. Губер делает вывод, что это намерение было связано с неустроенностью холостяцкой жизни и, в особенности, с острым чувством уходящей молодости. О серии матримониальных попыток Пушкина, предпринятых им за период с 1827 по 1830 г., П.К. Губер пишет: «Все невесты, которых Пушкин намечал себе за эти годы, относятся приблизительно к одному и тому же типу: молоденькие барышни из хорошего Московского или Петербургского общества, красивые, интересные, превосходно воспитанные... Но вместе с тем это совсем юные существа, с еще несложившейся индивидуальностью... Таковы Софья Федоровна Пушкина, Екатерина Николаевна Ушакова, Анна Алексеевна Оленина и, наконец, Наталья Николаевна Гончарова, которая и стала в конце концов женой поэта... Увлечение поэта Н.Н. Гончаровой и история его последнего сватовства во многом напоминают аналогичные случаи, когда он искал руки С.Ф. Пушкиной и А.А. Олениной... Общая формула отношений была приблизительно одинакова: Пушкин мгновенно пленялся внешней красотой и миловидностью, тем обликом свежести, юности и квази-ангельской невинности, который бросался ему в глаза при первых встречах. Полюбив, он сразу делает предложение, словно боится упустить удобную минуту и преждевременно остынуть. Опасение далеко не напрасное, ибо любовь его, вначале столь пылкая и нетерпеливая, быстро улетучивается после решительного отказа. Так было с С.Ф. Пушкиной и А.А. Олениной. То же самое могло повториться и с Н.Н. Гончаровой. Вторично посватавшись к ней в 1830 г. и добившись на сей раз удовлетворительного ответа, Пушкин вдруг начинает колебаться... Отметим также, что во всех трех случаях Пушкин не старался узнать поближе девушку, намеченную им в жены, и не хотел предоставить ей возможность в свою очередь узнать и полюбить его. Об ее согласии, об ее сердечной склонности он как будто даже не особенно заботился, стремясь главным образом заручиться согласием ее родителей и близких... Очевидно, он знал себя, и потому так спешил венчаться с Гончаровой. Иначе, откладывая решение со дня на день, он рисковал навеки остаться неженатым». Л.Н. Толстой тоже женился на границе молодости и зрелости, в 34 года. И у него, как и у Пушкина, этому предшествовал период бесплодных попыток создать семью на фоне уходящего «времени любви». В конце концов он остановил свой выбор на сестрах Берс, младшая из которых и стала его женой. Приведем отрывки из дневниковых записей писателя за 1859—1862 гг.: «1 января [1859]... Надо жениться в нынешнем году — или никогда... 16 февраля... Вчера был с первым визитом у князя Львова. Третьего дня провел с ним вечер у Гагарина и пришел домой влюбленный в обеих*. Ночью не спал, и С. осталась одна. Вчера тоже пять часов не мог заснуть. Нынче спокоен... * В А. В. Львову и ее сестру, жену А.Г. Гагарина. 9 апреля. Москва... В Москве опять два раза видел Львову. Поднялось, но не с такой силой... Октябрь 9... Был у Львовых; и как вспомню этот визит — вою. Я решил было, что это последняя попытка женитьбы... 6 мая [1861]... День у Берсов приятный, но на Лизе не смею жениться... 22 сентября... Лиза Берс искушает меня; но этого не будет. Один расчет недостаточен, а чувства нет... 23 августа [1862]. В Москве... Ночевал у Берсов. Ребенок! Похоже!.. Я боюсь себя, что ежели и это — желание любви, а не любовь. Я стараюсь глядеть только на ее слабые стороны, и все-таки оно*. * Здесь и ниже речь идет об отношении к С.А. Берс. 29 августа... Пошел к Берсу, с ним в Покровское. Ничего, ничего, молчание... Не любовь, как прежде, не ревность, не сожаление даже, а похоже, а что-то сладкое — немножко надежда (которой не должно быть)... 31 августа. И утром то же сладкое чувство и полнота любовной жизни... Кто-то заговорил, и мне показался ее голос. Крепко сидит 3-я и последняя. Не про тебя, старый черт — пиши критические статьи!.. 3 сентября... Ничего, ничего, молчание. Никогда так ясно, радостно и спокойно не представлялось мне будущее с женой... Главное, кажется, так бы просто, в пору, ни страсти, ни страху, ни секунды раскаяния... 12 сентября... Я влюблен, как не верил, чтобы можно было любить. Я сумасшедший, я застрелюсь, ежели это так продолжится... 16 сентября. Сказал. Она —да... 17 сентября. Жених, подарки, шампанское. Лиза жалка и тяжела, она должна бы меня ненавидеть. Целует... 19 сентября. Я спокойнее... Шлянье без цели, 5 1/2 у них. Она тревожилась. Лиза лучше, вечер, она говорит, что любит. 20, 21, 22, 23, 24 сентября. Непонятно, как прошла неделя. Я ничего не помню; только поцелуй у фортепиано и появление сатаны, потом ревность к прошедшему, сомнения в ее любви и мысль, что она себя обманывает... В день свадьбы страх, недоверие и желание бегства. Торжество обряда. Она заплаканная. В карете. Она все знает и просто... Ее напуганность. Болезненное что-то... Ночь, тяжелый сон. Не она... 26, 27, 28, 29, 30 сентября. В Ясной. Я себя не узнаю. Все мои ошибки мне ясны. Ее люблю все так же, ежели не больше... Нынче была сцена. Мне грустно было, что у нас все как у других. Сказал ей, она оскорбила меня в моем чувстве к ней, я заплакал. Она прелесть. Я люблю ее еще больше. Но нет ли фальши». Мы полагаем, что влюбленность, не становящаяся собственно любовью, отсутствие в связи с этим гармонии в основанных на ней семейных отношениях очень часто связаны с возникновением влюбленности вследствие сильного желания полюбить. Пример А.С. Пушкина и Л.Н. Толстого — это один из вариантов данного феномена, когда сильное желание любви и женитьбы вызвано близостью конца «возраста любви». Но обычен и другой вариант, когда человек испытывает особо сильное желание полюбить в начале или в середине молодости. Э. Фромм отмечает, что нередко влюбленность связана с чувством одиночества и отчужденности. Так или иначе, несмотря на общую сензитивность молодости к выбору спутника жизни и созданию семьи, по-видимому, у каждого человека бывает еще и более узкий период, своеобразный пик «времени любви». И в это время любовь, возникающая вследствие острого ее желания, выбирает один из объектов, имеющихся на данный момент. Естественно, он редко отвечает возможности становления сущностного чувства. Необходимо отметить, что одна из главных задач молодости — создание семьи — решается не всеми. Довольно много людей так и не реализуют благоприятные возможности этого периода и остаются без спутника жизни. Переступив рубеж 28—30, для некоторых 35 лет, они по причинам, указанным выше, уже не в состоянии начать совместную жизнь с другим человеком. Некоторые остаются одни из-за повышенных требований к тем или иным качествам жены (мужа), другие слишком застенчивы, неконтактны, третьи отличаются неуживчивым характером, у четвертых преградой на пути к браку стоят симбиотические отношения с эгоистичной матерью... Социологи связывают возросшее в последние десятилетия количество женщин, предпочитающих не создавать семью, с повышением их материальной независимости. Но это лишь способствующий данному явлению фактор, первопричина же заключается в субъективных и объективных трудностях нахождения спутника жизни. Распространено мнение, что при приближении к верхней границе молодости лучше создать семью неудачно, чем не создавать совсем. Сторонники этого не лишенного логики взгляда полагают, что, приобретя даже неудачный опыт семейной жизни, человек как бы продлевает сензитивный период к созданию семьи за границы молодости, становится способным к браку и в период зрелости. Конечно, такое простое решение подходит далеко не каждому: неудачный брак и при отсутствии детей может иметь непредсказуемые тяжелые последствия. Что касается линий онтогенеза, отвечающих духовно-нравственной и сущностной направленности личности, то здесь нередко семья не создается вследствие именно несостоявшейся встречи с духовно близким, созвучным себе человеком. Иногда причиной является безнадежная неразделенная любовь (влюбленность), что обычно характерно для лиц с достаточно выраженной застревающей тенденцией характера. Ярким примером неудавшейся любви, оказавшей сильное влияние на большую часть последующей жизни, была первая любовь М.М. Пришвина — к В.П. Измалковой. В 1905 г., в возрасте 32 лет, он пишет в дневнике: «Что было бы, если бы я сошелся с той женщиной. Непременное несчастье: разрыв, ряд глупостей. Но если бы (то было бы чудо) мы устроились ...да нет, мы бы не устроились. Я люблю тень той женщины... Я по привычке всегда ищу ее глазами в петербургской толпе, но никогда не нахожу... Через год после нашей встречи в Париже я сошелся с крестьянкой, она убежала от мужа с годовалым ребенком... Я научил ее читать, немного писать, устроил в профессиональной школе, так как не ручался за себя. Она выучилась, но продолжала жить со мной, у нас был ребенок и умер. Теперь скоро будет другой... Я привык к этой женщине... Но, кажется, я никогда не отделаюсь от двойственного чувства к ней: мне кажется, что все это не то, и одной частью своей души не признаю ее тем, что мне нужно...» Вот еще несколько дневниковых записей писателя разных лет, касающихся В.П. Измалковой: 1907 г. «Она мне сказала тогда: я люблю не ее. А между тем я не оставляю ее до сих пор. Не помню ее земного лица, но что-то люблю... Замечательно то, что все образованные развитые женщины мне почему-то неприятны... Чем выше духовный мир женщины, тем сильнее это отталкивание во мне... ... Я хотел найти в ней то высшее, себя, в чем бы я мог возвратиться к себе первоначальному. В этом и было мое безумие... Она сама мне говорила об этом; поймите, что в действительности я одна, а та другая есть случайность. Это то лучшее, что останется с вами всегда... И вот это лучшее действительно со мной. Это то, что помогает мне писать, что вдохновляет меня... Но она и бич мой. Отдаваясь ему все более и более, я теряю вкус к тому, что казалось тайной во Фросе... Одно я питаю за счет другого. Вот так и произошло разделение». 1914 г. «1 января... Близко-близко я подступал к счастью, и вот, кажется, только бы рукой взять его, да тут-то как раз вместо счастья — нож в то самое место, где счастье живет. Прошло сколько-то времени, и привык я к этому своему больному месту: не то чтоб помирился, а так иначе стал все понимать на свете...» 1935 г. «28 августа. Снилось мне, что я будто бы и с Ефросиньей Павловной и Петей сняли комнату внутри квартиры, где живет и она. И мне очень хорошо... Она живет как бы невидимо и мне предстоит встреча, только встреча и больше ничего, потому что вся жизнь отдана этой встрече. Давно я не видал таких снов — откликов моей личности на встречу с ней почти 40 лет тому назад: ведь сорок лет из года в год непременно снилось». Вторая главная сторона жизни— профессиональная деятельность — у людей с духовно-нравственной и сущностной направленностью личности, как отмечалось выше, практически всегда сопряжена с интересом к выбранному делу. Несмотря на то что она по объективным причинам может быть не связана с собственно призванием, предназначением человека, которое далеко не всегда открывается ему, широта круга интересов и общая направленность на духовно-нравственные ценности обычно определяют круг возможных профессий именно с точки зрения интереса к ним. Профессиональная деятельность при рассматриваемых линиях онтогенеза зачастую является самой главной, определяющей стороной жизни. В одних случаях это связано с доминированием в иерархии ценностей соответствующего мотива, как это было, например, у Пушкина, Есенина и Л. Толстого, в других во многом может стать следствием нереализованности мотива обретения спутника жизни, что проявилось у М.М. Пришвина. Дружеские связи в своем истинном, сущностном проявлении характерны именно при духовно-нравственной и сущностной направленности личности. Есть немало примеров такой истинной дружбы, возникшей в юности или молодости и продолжавшейся всю жизнь. Из известных личностей назовем Гете и Шиллера, Пушкина и Пущина, Герцена и Огарева, Маркса и Энгельса, Фета и Полонского. Этот ряд, конечно же, может быть продолжен, для нас же важно отметить, что эти и многие другие примеры дружбы известных людей показывают главные особенности дружбы как непреходящей сущностной связи с миром. В дружбе определяющим является именно созвучие двух людей, сущностность их отношений. Все остальное — регулярность или редкость общения, степень исповедальности, открытости и т.д. не имеет решающего значения. Это уже частные особенности, они зависят от индивидуальных характеристик и внешних обстоятельств. Специфика дружбы, ее характерность для духовно-нравственной и сущностной направленности личности определяются также тем, что она возникает на основе той или иной значимой для обоих участников дружбы деятельности, сущностной стороны их жизни. Это или общее призвание (Гете и Шиллер, Фет и Полонский), или общественно-политическая деятельность (Герцен и Огарев, Маркс и Энгельс), или какая-либо другая значимая сторона жизни, например, оставшиеся навсегда дорогой частью души связанные с дружбой годы отрочества и юности, как у Пушкина и Пущина. Дружба, являясь для ее участников сущностной связью с миром, в то же время не возникает на пустом месте, поскольку необходимое для нее созвучие есть созвучие именно в той или иной сущностной стороне жизни. § 3. Кризис 30 лет. Проблема смысла жизниПриблизительно в возрасте 30 лет, иногда несколько позже, большинство людей переживают кризисное состояние. Оно выражается в изменении представлений о своей жизни, иногда в полной утрате интереса к тому, что раньше было в ней главным, в некоторых случаях даже в разрушении прежнего образа жизни. В чем же причина возникающей неудовлетворенности своей жизнью? По мнению И.С. Кона, «никто не может реализовать себя полностью», и свойственный сложившемуся взрослому человеку самоанализ выявляет эту нереализованность. А.В. Толстых, развивая мысль И.С. Кона, отмечает, что у человека «на границе третьего десятилетия своей жизни самоанализ имеет особое значение... Оглядываясь на пройденный путь, на свои достижения и провалы, он видит, как при уже сложившейся и внешне благополучной жизнь несовершенна его личность. Как мало сделано, хотя пройден уже изрядный отрезок жизненного пути, как много времени и сил потрачено «напрасно», насколько мало он реализовал свои способности и возможности... Происходи переоценка ценностей, влекущая за собой самоанализ и критический пересмотр собственной личности». Согласно А.В. Толстых, «при этом человек видит, что «отпущенные ему возможности», их реальное поле посте пенно суживается — он уже не может «сделать все», неволен повернуть развитие своей личности в произвольном направлении. Его «сковывают» семья, профессия, привычный образ жизни... Найдя себя во взрослой жизни, утвердившись в ней как муж, отец, профессионал, общественный деятель, он вдруг осознает, что стоит фактически перед той же задачей — найти себя в новых обстоятельства жизни, соразмеряя в данном случае масштаб своей личности с новыми перспективами и новыми ограничениями которые он увидел только теперь». Итак, кризис 30 лет возникает вследствие нереализованности жизненного замысла. Если же при этом происходи «переоценка ценностей» и «пересмотр собственной личности», то речь идет о том, что жизненный замысел вообще оказался неверным. Только в этом случае развитие могут «сковывать» семья, профессия, привычный образ жизни, может (хотя и не обязательно) сузиться реальное поле «отпущенных человеку возможностей». Если же жизненный путь выбран верно, то привязанность «к определенной деятельности, определенному укладу жизни, определенным ценностям и ориентациям» не ограничивает, а, наоборот, развивает его личность. Ведь при удачном выборе жизненном пути другие возможности в меньшей степени отвечают особенностям человека и его личностному развитию. Кризис 30 лет нередко называют кризисом смысла жизни. Действительно, именно с периодом кризиса 30 лет (границы которого иногда могут сдвигаться в ту или другую сторону) обычно связаны поиски смысла существования. Эти поиски, как и весь кризис в целом, знаменуют переход от молодости к зрелости. В то же время проблема смысла жизни возникает не только в рассматриваемом кризисном периоде. Зачастую он; появляется уже в начале молодости, а иногда, при личностной неразвитости — даже в подростковом возрасте. Довольно часто стоит эта проблема и в период зрелости. Проблеме смысла жизни в ее широком проявлении посвящены исследования В. Франкла. Он пишет: «Сегодняшний пациент уже не столько страдает от чувства неполноценности, как во времена Адлера, сколько от глубинного чувства утраты смысла, которое соединено с ощущением пустоты, — поэтому я и говорю об экзистенциальном вакууме. Я бы хотел просто процитировать здесь пару фраз из письма, которое написал мне один американский студент: «Здесь, в Америке, я со всех сторон окружен молодыми людьми моего возраста, которые отчаянно пытаются найти смысл своего существования. Недавно умер один из моих лучших друзей, которому найти этот смысл не удалось...» Что касается поколения сегодняшних взрослых, я ограничусь лишь ссылкой на результат исследования, проведенного... на выпускниках Гарвардского университета. Через 20 лет после окончания многие из них, несмотря на то что за это время они не только сделали карьеру, но и жили внешне вполне благополучной и счастливой жизнью, жаловались на непреодолимое ощущение полной утраты смысла». Что же представляет собой смысл как психологическая категория? Согласно В.Франклу, «смысл— это то, что имеется в виду: человеком, который задает вопрос, или ситуацией, которая тоже подразумевает вопрос, требующий ответа». Эта формулировка хорошо согласуется с феноменологией смысла, вытекающей из психологической теории деятельности. Смысл как психологический феномен возникает тогда, когда в составе деятельности появляются операции и соответствующие им цели, не совпадающие с мотивом. Напомним, что операция — это действие, выполняемое определенным способом в зависимости от условий (ситуации). В отличие от деятельности, составляющие ее действия обычно направлены не на сам предмет потребности (мотив), а на цели, которыми опосредствуется его достижение. Достижение цели опосредствует или, по Франклу, имеет в виду достижение мотива. Подчеркнем, что имеет в виду не сам мотив, а именно его достижение, ведь «имеет в виду» в данном случае означает факт опосредствования мотива целью. Смысл, таким образом, это то, что связывает цель и стоящий за ней мотив, это отношение цели к мотиву (если цель и мотив, как это обычно бывает, не совпадают). Отсюда следует, что проблема смысла во всех своих вариантах, от частных до глобального - смысла жизни возникает тогда, когда цель не соответствует мотиву, когда ее достижение не приводит к достижению предмета потребности, т.е. когда цель была поставлена неверно. Если речь идет о смысле жизни, то ошибочной оказалась общая жизненная цель, т.е. жизненный замысел. В действительности, следовательно, мы имеем проблему не смысла как такового, а проблему депривации мотива. Она возникает из-за неверно поставленных целей, достижение которых по замыслу должно было реализовать мотив. Но что же это за мотив, депривация которого вызывает проблему смысла жизни? Приведем еще одну цитату из книги В. Франкла «Человек в поисках смысла»: «В жизни не существует ситуаций, которые были бы действительно лишены смысла... И все же дело доходит до экзистенциального вакуума. И это — в сердце общества изобилия, которое ни одну из базовых, по Маслоу, потребностей не оставляет неудовлетворенной... «Мне 22 года, — писал мне один американский студент, — у меня есть ученая степень, у меня шикарный автомобиль, я полностью независим в финансовом отношении, и в отношении секса и личного престижа я располагаю большими возможностями, чем я в состоянии реализовать. Единственный вопрос, который я себе задаю, — это какой во всем этом смысл». Легко видеть, что все предметы потребностей, перечисленные в письме, представляют собой эгоистические мотивы и мотивы удовольствий и развлечений. Ни одной сущностной связи с миром в нем не указано. Но, как было показано нами выше, ни принцип удовольствия, ни принцип реальности, контролирующие названные в письме мотивы, не отвечают уровню развития психики человека. Человек обретает способность быть самим собой, согласие с миром только в сущностных сторонах жизни. К целостности личности, общему согласию с миром он приходил при сущностной форме жизни, когда любовь, привязанности, глубокие непреходящие интересы и т.п. начинаю определять ее основное содержание. При гедонистической направленности личности в ее крайнем выражении, при отсутствии каких-либо иных мотивов и при непосредственном удовлетворении мотивов удовольствий и развлечений (паразитическом существовании), также в известном смысле можно говорить о согласии с миром, но на самом первичном, по существу допсихическом уровне мотивации. Но даже в этом случае согласие с миром весьма относительно, ведь это атавистическая форма жизни, человек и при полной личностной неразвитости подвержен пресыщению всем тем, что подконтрольно принципу удовольствия. Появление же при данной направленности личности хотя бы одного потенциального (нереализованного) мотива иного характера приводит к «экзистенциальной фрустрации», потере смысла жизни. Пример такой ситуации приведен нами выше (беседа с подростком, описанная в разделе про кризис 17 лет). Во всех других случаях — при эгоистической направленности личности, промежуточной между нею и гедонистической, духовно-нравственной, а также промежуточной между духовно-нравственной и эгоистической — человек, имея сложный и трудный или сложный и «как бы легкий» жизненный мир, стремится к своей личностной целостности, вследствие чего появляется жизненный замысел. Жизненный замысел представляет собой совокупность целей, направленных на оптимальный (с точки зрения субъекта) вариант жизни, на преодоление сложности внутреннего мира и (если она есть) трудности внешнего, т.е. на максимально возможную гармонизацию жизни. По существу, речь идет о целях, направленных на обретение согласия с миром и способности быть самим собой, хотя и в субъективном их понимании, далеко не всегда адекватном развитию сущности человека. Согласие с миром, способность быть самим собой (напомним, что это один и тот же феномен, выражающий единство внешнего и внутреннего в сущностной форме жизни) — вот тот мотив, депривация которого оборачивается потерей смысла жизни. Полная потеря смысла жизни («экзистенциальный вакуум») возможна тогда, когда в жизненном мире нет ни одного значимого сущностного мотива. Только сущностные мотивы адекватны согласию человека с миром, только в сущностных сторонах жизни он становится самим собой. Чем больше в его жизни таких сторон, тем меньше его экзистенциальные проблемы. Эгоистические мотивы, как и мотивы удовольствий, неадекватны согласию с миром, ведь они входят в структуру сложного и обычно трудного жизненного мира, для которого характерны внутренние противоречия и внешние трудности. Кроме того, они также подвержены привыканию и пресыщению, примером чего может служить ситуация, представленная в цитированном выше письме американского студента В. Франклу. Исключение составляют случаи, когда тот или иной эгоистический мотив приобретает гипертрофированную, несопоставимую с другими побуждениями значимость. Это случай патологического «опрощения» жизненного мира — он превращается в простой и трудный, без внутренних ограничений. Сложность (внутренние препятствия) исчезает, но возрастает значимость трудности, с которой связан страх потери предмета потребности. Вспомним последние годы, да и всю жизнь обладавшего огромной властью диктатора Сталина. Обсуждая проблемы смысла жизни, E. Франкл подчеркивает, что именно его потеря влечет за собой алкоголизацию и наркоманию: «...Гипертрофированная тяга к наслаждению может быть прослежена до своего источника — фрустрации другого, более фундаментального мотива». Вместе с тем субъективное переживание наслаждении при данных патологиях он отождествляет с переживанием счастья, т.е. с переживанием реализации того самого «фундаментального мотива» — сущностных сторон жизни, дающих радость бытия и наполняющих жизнь смыслом. Приводя в пример алкоголика, он пишет: «...Счастье было результатом того, что обходным биохимическим путем, с помощью алкоголя он получал удовольствие». Здесь в плане субъективного переживания, «ощущения принципа удовольствия распространен не только на первичный, низший уровень мотивации, но и на высший собственно человеческий, подконтрольный принципу ценности и принципу сущностности. Аналогична и позиция Е. Радова (см. предыдущую главу). Правда, В. Франкл тем не менее противопоставляет духовность собственно человеческой мотивации этому первичному уровню: «...Если духовные основания подменяются химическими причинами, то следствия оказываются лишь артефактами. Прямой путь кончается тупиком». Н все же говорить здесь о «прямом» пути представляется нам неправомерным. Это, конечно же, не прямой путь, это путь не к счастью, а путь в никуда. Как психологический феномен алкоголизация и наркомания, по существу, идентичны гипертрофированным биологическим потребностям. Они имеют ту же природу, что и обострившиеся на грани потери жизни витальные биологические потребности: жажда, голод нехватка кислорода и т.п. Отличие лишь в том, что вопрос жизни или смерти поставлен здесь в результате прямо физиологической (биохимической) зависимости. В условиях данной патологии и возникает полный уход от всего остального — важно лишь то, что ведет к «спасению». Отсюда и «провалиться всему этому миру...» (Е. Радов). В молодости человек начинает утверждать себя в жизни, осуществлять поставленные цели. Очень многое было предопределено в юности, когда окончательно решались вопросы самоопределения. Однако роль молодости для всей последующей жизни трудно переоценить. В молодости большинство людей встречают спутника жизни и создают семью, дают начало будущему поколению. В молодости практикой самой жизни проверяется правильность сделанного ранее выбора жизненного пути; приобретается профессиональное мастерство. Молодость — это расцвет отношений любви и дружбы. Центральными возрастными новообразованиями этого периода можно считать семейные отношения и профессиональную компетентность. В конце возраста, на границе со зрелостью, человек решает экзистенциальные проблемы, уясняет смысл своей жизни, подводит ее первые итоги.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |