Уроки Майдана. Экспертный опрос Олег Неменский Евромайдан и никакого национализма Марина Мозжерова

Украинский вопрос в публицистике Ивана Аксакова началах гг.
в Галиции»
28
. Говоря об отношении к полякам, Аксаков отвечал на упреки Костомарова: Яне вызываю международную вражду, а напротив, предостерегаю от нее. Требование Киева и пр. я считаю безумным следовательно все требующие Киева заслуживают название безумных. <…> Вы не хотели заметить, что я браню Поляков зато, что они портят сами свое правое дело неумеренными притязаниями»
29
Особенную выразительность позиция Аксакова в отношении украи- нофилов получила в ситуации 1863 г, когда и ранее довольно активные дебаты были возбуждены Январским восстанием в Царстве Польском, быстро перекинувшимся на Западный край, — и обостренными спорами о сепаратистских поползновениях. Так, защищая народный характер антипольского движения в
Юго-Западных губерниях, Акса- ков 1.IX.1863 г. писал на страницах Дня Напрасно г. Юзефович (говоря постоянно во имя местной администрации) старается <…> набросить тень подозрения на характер народного движения. Возбужденные народные инстинкты поневоле следовало сдерживать, иначе, при существовании в значительной степени социального характера в анти-Польском движении народа, легко было дать этому движению возможность распространиться до размеров полного народного восстания против помещиков. Мы не верим этому обвинению. Мы очень хорошо знаем, что Поляки постоянно, еще задолго до восстания, старались заподозрить в глазах правительства анти-Польские стремления Русского народонаселения — в социализме и демократизме. Об этом писали г. Грабовский в статье своей, помещенной в прошлогоднем Дне об
28
Переписка… С. 538.
29 Там же. С. 541.
30
Грабовский в статье Ответ Поляка Русским публицистам по вопросу о Литве и Западных губерниях, опубликованной в №15 и
16 Дня (от 20 и 27 января 1862 г. соответственно, писал Только ученые да публицисты стараются не признать этой простой истины они видят не то, что действительно существует, а то, что хотелось бы им видеть существующим. Устремляясь, с величайшим рвением, вослед за всеми правительственными мерами и идеями, они не только стараются дать им разумное толкование и оправдание (каковы бы ни были эти меры, но заходят гораздо далее самой Власти и внушают ей предположения, весьма неумеренные и весьма пагубные. Они пользуются для этой цели историей и археологией во сколько это им нужно. Они не затрудняются нимало одним почерком пера вычеркнуть целую народность с ее историей, как это и было сделано ими с Литвой На место последней они поставили какую-то Западную Россию, о которой никогда никто и не слыхивал в те времена, когда, по их положительному утверждению, она именно существовала. Им представляются самые страстные влечения к единению утех народов, у которых преемственный ряд поколений не оставил в истории ни малейшего признака подобных стремлений. Эти писатели до такой степени увлеклись системой, вновь изобретенной, национального унитаризма, что выводы из нее прикладывают к временам давнопрошедшими с какою-то циническою страстностью прибегают, для своей целик современному демократизму и к учению оправах, преимущественно будто бы принадлежащих массам народным. Есть такие защитники России монархической и самодержавной, которые проповедуют тоже самое, что социалисты и самые отчаянные нивелёры (уравнители. Газета Le Nord несколько раз служила органом для подобных ярых писателей. И тот, кто подписывался Малоросс, и тот, кто подписывался Лойко, в сущности проповедовали, не более не менее, как восстание одного сословия против другого, и подстрекали чернь к грабежу и разбою, потому что изображали высшие классы (всюду отличающиеся от народа богатством, правами на собственность и высшей образованностью) иностранцами, хищниками, вероотступниками и т.д.» (День. №15 от 20.I.1862. С. 7).

Андрей Тесля этом доносят и Подольские дворяне, в оправдание своего знаменитого адреса, обвиняя, перед правительством, весь простой Русский народ, почитателей Шевченка, журналы Основу и День и вообще всех, враждующих с Польскою народностью — в демократических, социальных и революционных тенденциях. Неужели и Киевская администрация, как должно заключить из слов г. Юзефовича, разделяет это Польское воззрение на народное Русское движение?»
32
Еще ранее, в №11, помещая в Областном отделе заметку Голос из Харькова, написанную одним из молодых участников украинофильского движения в защиту народной одежды и украинского языка, Аксаков снабдил ее сочувственным примечанием — с характерным жестом сближения Пишущий эти строки живо помнит утро, когда к его больному старику- отцу, уже несколько лет переставшему выезжать из дому и носившему дома у себя, ради удобства, русское платье, явился однажды полицейский чиновник, с письменным приглашением дать полиции подписку сбрить имевшуюся у него бороду и впредь оную не отпускать. К.С. Аксаков и Хомяков также были приглашены и также были обязаны подписками русское народное платьев публичных местах не носить Мы уже ожидали от местного начальства распоряжения, воспрещающего употребление и русского народного языка в публич-
31 Речь идет об адресе трехсот подольских дворян с просьбой о подчинении их губернии Царству Польскому (что, при отсутствии общей границы с Царством, означало прошение о, по крайней мере, административном восстановлении Речи Посполитой в границах
1772 г.
32
Аксаков И.С. Сочинения. Т. III: Польский вопрос и западно-русское дело. 1860–
1886. Еврейский вопрос. Статьи из Дня, Москвы, Москвича и Руси. М Типография МГ. Волчанинова, 1886. С. 181–182.
ных местах, но к счастию времена переменились»
33
Отзываясь на мнения, высказываемые Московскими ведомостями,
«Вестником…» и некоторыми другими изданиями, Аксаков писал Мыс своей стороны не отрицаем, что несколько юных голов заражены сепаратисти- ческими бреднями сами по себе эти бредни нам совершенно противны, но они более безобразны, нелепы, смешны, чем опасны мы убеждены, что они нисколько не представляют серьезной опасности для единства и целости России, но могут быть очень опасны для самих этих сепаратистов, если только, при новом восстании Поляков, натолкнется на них раздраженное Малороссийское население. Несравненно опаснее, по нашему мнению (а этого именно и добиваются Поляки, придавать этим сепаратистическим тенденциям более значения, чем они заслуживают, и на этом основании принимать общие меры, падающие не на сепаратистов собственно, которых число слишком ничтожно, а на всех так называемых украйнофилов, на все Малорусское население, — меры оскорбляющие в Малоруссах чувство, совершенно законное, любви к родине»
34
Но, формулируя нерв своей позиции, Аксаков утверждал «<…> создалось мнение, что в настоящее время в Юго-Западном крае так называемый “украйнофильский вопрос важнее Польского вопроса и стоит на первом плане. Это мнение — ложное и вредное. Это мнение как раз на руку Полякам они именно того-то и добиваются и стараются всячески пугать наших патриотов и местные власти призраком опасности от украй-
33 Данная публикация — ив особенности как раз процитированное примечание — удостоилось гневной отповеди в Вестнике Юго-
Западной и Западной России в статье По поводу свиток и хохломании» С. Еремеева
(№4, отд. III. С. 1–21).
34
Аксаков И.С. Соч. Т. III. С. 303.

Украинский вопрос в публицистике Ивана Аксакова началах гг.
нофильства, стем, чтобы отвлечь внимание от настоящей, действительной, серьезной опасности для края, заключающейся в Поляках и Польском элементе»
35
Объясняя, почему в полемике, развернувшейся вокруг украинофильства, он оказался ближе к кругу его сторонников, чем противников, Аксаков пояснял Читателям Дня известно, что мы всегда спорили с теми нашими писателями, которые старались создать особый Малороссийский литературный языки доказывали тщету и ненужность их попыток. Мы вели оживленную полемику с г. Кулишем и с г.
Костомаровым и с Основой — журналом, к сожалению, преждевременно прекратившимся. Мы и впредь будем неослабно спорить сними в пределах литературных и равным оружием, если только нам не помешает клевета и вообще неуместное патриотическое усердие <…> Мы восставали против исторических и литературных убеждений гг. Кулиша, Костомарова и других, но наша вера в незыблемость Русского земского строя, в единство Руси, основанное не на теории, а выработанное историей и зиждущееся на единстве духовном, не допускала в нас места смешным опасениям сепаратизма, не позволяла нам бояться, как чумы или огня, появления в свет книжек на Малороссийском языке. Если <…> они никому решительно ненужны, тем лучше, тем они безвреднее, тем скорей издатели убедятся в бесполезности своего предприятия. Что же касается до Евангелия, то при первом известии об этом переводе мы сочли нужным обратить внимание переводчика на самый языки посоветовали ему избегать в переводе вкравшихся в Малороссийскую речь полонизмов, а держаться ближе к Славянскому подлиннику номы никогда не присоединимся к просьбе, с которую г. Волынец обращается к высшему духовному началь-
35 Там же. С. 301.
ству не разрешать Евангелия на Малороссийском наречии. Благодаря св. Синоду, может быть до миллиона экземпляров разошлось и недавно вновь напечатано по необыкновенно дешевой цене — Евангелия на Русском наречии, как значится на обертке, — и потому, кажется, нет причины не быть ему и на Малорусском наречии… На- конец, Поляки и даже самые сепаратисты, издав свой перевод Евангелия где-нибудь в Галиции, найдут средство распространить его ив Мало- руссии, как запрещенный плоди сделать из того отказа, которого добивается г. Волынец, повод к новому неосновательному обвинению Русского правительства и Русского общества в насильственно-централистических действиях. Пусть же наши близорукие патриоты подумают о том, куда они ведут, какие принципы они призывают к действию, каких мер они просят — в пределах своей же собственной общественной жизни, — на какой путь стараются они натолкнуть самое правительство Но оно, разумеется, останется глухо к подобным призывам * Позиция Аксакова в корне изменится к началу х, когда он, по словам
М.П. Драгоманова, вполне пристанет к катковскому мнению, однако данная эволюция будет связана не столько с изменением теоретической позиции, сколько с анализом изменившейся ситуации — который приведет к принципиально другим выводам из тех же теоретических установок. В заключение перечислим основные пункты понимания ситуации, которые диктовали позицию впервые годы хи изменение которых привело к другим оценкам вначале х Там же. С. 305–306.
37 Драгоманов М.П. Историческая Польша и великорусская демократия. Женева, 1883. С. 293.

Андрей Тесля
(1) К. Мацузато отмечает, что картина этнических отношений на Правобережной Украине в XIX веке была и продолжает быть искаженной благодаря тому, что парадигма противопоставления украинцев русским (или наоборот) — парадигма, созданная историей этнических отношений региона после 1917 г. и, соответственно, способная объяснить только этнополитику региона этого периода, — применяется и для анализа этнических отношений до 1917 года»
38
Сейчас, после выхода целого ряда работ, посвященных данной проблеме, результаты которых были частично суммированы, названная парадигма была серьезно ослаблена — и тем не менее необходимо подчеркнуть, что решающим противником в споре за территории Западного края на взгляд
Аксакова выступали не «украинофи- лы», на тот момент сводившиеся к небольшой и слабо оформленной группе, выдвигавшей свой альтернативный национальный проекта великопольское национальное движение — в противостоянии которому украинофилы оказывались и объективно, и субъективно союзниками славянофилов, придавая должную убедительность отстаиванию тезиса о «непольском» характере данных территорий и о принадлежности местного населения в своем большинстве к русскому народу 38
Мацузато К. Польский фактор в Правобережной Украине с XIX по начало XX века
// Ab Imperio. №1. С. 124.
39 Западные окраины Российской империи Из этого исходило и решение активно набирать деятелей украинофильского направления на работу в Царство Польское в рамках преобразований, предпринятых под руководством НА. Милютина, опиравшегося на славянофилов (большую роль в реформах в Царстве Польском играл Ю.Ф. Самарин, не занимавший никаких официальных должностей, а также кн. В.А. Черкасский и АИ. Кошелев). Так, на службу поступил ПА. Кулиш, о мотивах своего решения писавший Н.Д. Белозерскому Говорят, что общественное мнение строго осуждает людей либеральных, заявляющих службою в Польше свое единомыслие с правительством. Где органы этого общественного мнения кто представитель этого общественного мнения Эта боязнь относится к нескольким говорунам, созидающим в своем воображении украинскую нацию, которой я нигде не нахожу от Петербурга до Одессы. Мы составляем нацию в смысле этнографическом, но вовсе не в политическом. Толки о будущей отдельности Украины исходили всегда от людей, наименее работавших над языком и историею этой проблематической страны. Неизвестно, приведут ли они общество к сознанию своей политической задачи, но покамест несомненно то, что литературно-общественный вопрос украинский страдает всего больше от этих праздных толков. Они пугают воображение влиятельных людей, незнающих Украины, и вследствие того вызывают против нас силу, против которой мы не имеем никаких средств бороться (цит. по Шенрок В. Указ. соч. С.168).
Я.В. Конисский в письме кВ. Шенроку вспоминал В сентябре 1865 г. мне было дано разрешение на поездку заграницу по пути я остановился в Петербурге и при свидании с НИ. Костомаровым узнал, что Кулиш занимает видное место директора департамента народного просвещения и настаивает на том, чтобы в народных школах тех деревень, которые имеют украинское население, преподавание шло на русском языке В Варшаве мы встретились с Кулишем по- приятельски и на другой день вечером собрались у Белозерского Переход свой на службу в Варшаву он более всего оправдывал стремлением революционной польской партии восстановить шляхетскую Польшу в границах 1774 г. Такая Польша погубила бы навеки Украину”.
Наконец, когда речь зашла о народных школах в малорусских населениях, Кулиш с большим апломбом заметил, что вопрос о школьном языке князь Черкасский отдал всецело на его решение, ион решил учить на русском языке с первого дня поступления детей в школу

Украинский вопрос в публицистике Ивана Аксакова началах гг.
(2) Украинофильский национальный проект вначале х представлялся Аксакову имеющим мало шансов на практическую реализацию. В этой
— Педагогично ли это — спросил я Если и непедагогично, зато политично отвечал Кулиш: — мы должны провести сколь можно более глубокую межу между украинцами и поляками курсив. авт. — АТ такою межою и будет русский язык (Там же. С, 172).
41 Впрочем, только до известной степени. В статье от 22.VI.1863 он проводит различие между вопросом о первоначальном обучении на белорусском и на украинском языках, поясняя свою позицию следующим образом
«<…> возникает вопрос — следует ли при первоначальном обучении давать некоторые права гражданства местному Белорусскому наречию или же прямо вводить крестьян в сферу Великорусской книжности. <…> Нам никак не следует давить, но напротив — укреплять и усиливать местный народный элемент как непременное условие победы над Польской стихией.
Подобный же вопрос возник ив Малорос- сии, номы не берем теперь на себя задачи — разрешать его для Малороссии, и ограничиваемся только Белоруссией. Белорусскому народу, вопреки большей филологической близости его наречия к Великорусскому в сравнении с Малорусским, — Великорусское наречие все же непонятнее, чем Малоруссу. Причина ясна. В Малоруссии все общество говорит общим Русским образованным языком и почти не умеет говорить народным наречием следовательно, простой народ, слыша эту Русскую речь и от своих панов, и от начальников, и от торговцев, естественно сблизился и сближается с нею так, что она естественно и невольно, в дальнейшем его развитии, упраздняет для него родное наречие. Белорусс же, в продолжение веков, не слышит другой речи от высшей среды, кроме Польской, особенно же в краях, наиболее ополяченных Польская речь привычнее для его уха (напр. в Гродненской, Минской, частию Виленской губерниях она ему сделалась невольно ближе, и изучение ее легче, чем книжная Великорусская речь. Наконец, по-Польски говорят в том краю все ситуации репрессивные меры против него могли лишь оттолкнуть часть общества и усилить симпатии к украино- фильству в Юго-Западном крае, тогда как общерусский национальный проект представлялся Аксакову достаточно сильным, чтобы местное население, по мере подъема по социальной лестнице, само, добровольно усваивало великорусский языки великорусскую культуру — последним надлежало убрать препятствие в виде польского языка и культуры, а дальше процесс должен был двигаться своей собственной логикой) Украинофильство на тот момент ограничивается исключительно рамками Российской империи — и потому не представляет угрозы сепаратизма подобного рода мечты таки остаются мечтами, не имеющими никакой основы для своей реализации, не обладающими никакой социальной группой, на которую могли бы опе- реться.
По всем трем пунктам ситуация изменится км польское влияние будет серьезно ослаблено теми действиями, которые предприняло правите, от которых он до сих пор непосредственно зависел, все, кто сколько-нибудь поднимается над уровнем простого народа. Поэтому нет ничего удивительного, что крестьянин, при потребности к ученью, довольно легко допускает своих детей учиться Польскому чтению и письму, как делу более обиходному и практически выгодному, чем Великорусский книжный язык. Но он бы еще охотнее стал учиться своему местному Белорусскому наречию, и нет никакого сомнения, что его элементарное развитие, столь необходимое для подъема его народного чувства и самосознания, в отпор Польскому влиянию, скорее совершится при помощи его родного наречия. Поляки это поняли, и вот почему они уже спешат захватить это орудие в свои руки. Они начинают и сами писать и издавать книжки на Белорусском наречии, облекая его в латинские буквы (

перейти в каталог файлов