Калашников В.- Русская демонология (История. География. Этнография) - 2014_lq. Виктор Кала ш ник о в р у с с кая демонология Издательство Лом оно со въ Москва

кикимора не так проста. Взять хотя бы ее двусложное имя. В ряде районов России «кикать» означает — плакать. Причем это относится не только к людям, но и крику птиц, чаще всего жалобному. «Кикарика» — петухи его крик. «Кика» — женский рогатый головной убор, отчасти напоминающий формой птицу. А вторая часть имени кикиморы понятна и без пояснения, это — Мора, привидение, а в древние времена — богиня смерти.
В начале XX века этнограф К.Д. Логиновский, проанализировав забайкальские верования, писал Кикимора есть проявление силы колдовства, одухотворяющей неодушевленные предметы. Кикимору пускают в дом по злобе. Для того чтобы напустить кикимору, кладут с особым наговором и незаметно в доме куклу или игральную карту с изображением фигуры, или, нагнав на лодке плывущую поводе “коряжину” дерево с корнем, отламывают от нее сучок, затем возвращаются молча, чтобы никто не заметили втыкают этот сучок за печку дома, в который хотят впустить кикимору. Напущенная таким образом кикимора с наступлением сумерек начинает стучать, свистеть, переворачивать мебель, разворачивать полы и печи, бросать в жильцов кирпичами или другими предметами, которые “фунча” (свистя) пролетают мимо. Однако ночная работа не оставляет вещественных следов посуда, мебель, печи оказываются утром на своих местах и целыми».
В одной восточносибирской быличке кукла-кикимора губит парня. И вот, собирали на вечер дома и девок и парней, всех. На балалайках играют, пляшут, вальс танцуют, по старинке. Кончилось это в двенадцать часов уже, идти домой надо. Идет парень. Дошел до вороти стал. Видит кукла пляшет. Как пройти домой Кукла пляшет и все. Как она жива Он Ай, черт побери Что она мне, эта кукла-то?!
Ворота-то открыл, только пошел — она стук ему в голову.
Пришел домой, лег спать. У него жар поднялся. Вот заболел, совсем заболел. Высох они вот уже осталось ему два дня или три, как помереть. Он сказал Мама Я умру. Вы вот этот столб выкопайте й посмотрите, что там есть. Меня кукла разв голову тут ударила, может, я из-за этого и хвораю Русская демонология Духи природы.
173
Он умер. Родители столб-то выкопали, а там кукла».
Итак, кикимора в своем истинном обличье — это кукла. Ее можно найти в темном закоулке под печкой, в переднем углу, в подполе, в бревнах сруба, в поленнице. Узнать о том, что она есть в доме, можно по шуму, беспорядку, странными даже страшным видениям, которые не дают покоя хозяевам дома. Вот один из подобных случаев Дом был у одних тут, все девка в доме ходила. Все помогала. Хозяева уйдут, а она чугунки возьмет ив печку затолкает. А то и молоть помогала. А сама ходила нагая. И все делала. У ней, у девки, коса такая длинная Вреда-то не делает им, но опасно Хозяева боятся. И давай дом разбирать. И вот нашли куклу в матке. Дом перетащили, после этого девки не стало. (Матка, или мати­
ца, — балка, брус идущий поперек всей избы, на котором настлан потолок.)
Д. К. Зеленин писал, что при строительстве дома колдун подкидывал куклу, иногда очень простую — в виде щепки. В эту-то деревяшку и вселялся дух кикиморы У русских жителей Алтая зложелатель, при перестройке дома, вкладывал в паз вместе со мхом куклу, обрубок дерева или даже щепку, и этого было достаточно, чтобы в доме поселилась злая ки­
кимора».
Часто из-за насаженной, то есть подкинутой недоброжелателями, куклы-кикиморы хозяевам избы чудится то заяц, то собака, то даже бык раздается свист, плач ребенка. Например Напротив нас дом был. Старинная печка там стояла. Вдруг стало из-за печки что-то выскакивать. Как трахнет — старику попало в голову. То из-за печки вдруг заяц выскочит, то щенок. Тогда один богатый дед говорит Тут клад есть. Они тогда стали печку рушить. Ив той печке кукла оказалась, как живая, смотрит. Привели тогда попа, иконы поставили, давай везде служить. Тогда утка вылезла, закрякала и ушла».
Словом, плохо было жить водном доме с кикиморой, поэтому ее старались выпроводить подобру-поздорову или припугнуть. 17 марта, вдень Герасима Грачевника, ее увещевали такими словами Ах ты гой еси, кикимора домовая, выходи из горюнина дома скорее, не то задерут тебя калеными прутьями, сожгут огнем-полымем и черной смолой зальют. Если же никак от нее избавиться не удавалось, то приходилось праздновать ее день рождения, который приходился на 1 марта, вдень Маремьяны-кикиморы.
174________________________________ Русская демонология Матери ночные
Е
сли кикимора постоянно жила в доме, то были и такие женские духи, которые являлись лишь в определенное время суток, как правило, ночью. Приходили и приносили с собой, казалось бы, совершенно беспричинную бессонницу ну никак не заснуть человеку, а утром он будет совершенно обессиленный, с темными кругами под глазами. Еще хуже было с детьми. Мучимые ночными духами, они плакали, кашляли беспрестанно и никак не могли успокоиться.
Внешность властительниц ночи оставалась неведомой. Однако их, являвшихся непрошеными и невидимыми, сразу чувствовали, говорили «Чу, ночница прошла или Ночью мне поглумило сегодня, полуночь показалась (ночницу, или полуночницу, называли также глумицей, потому что она по ночам глумится над человеком).
Пожалуй, главной среди ночных духов была Матенка-по- луноченка, или Матерь ночная, — она приходила в домна всю ночь до утренней зари и сама была олицетворением Ночи. При этом Мать ночная — довольно смутный образ. Куда известнее в народе Ночница и Полуночница. Первая из них являлась с вечерней зарей. Это время считалось переломным — переход от дня к ночи, — а значит, особо опасным. По этой причине в это же время суток нельзя было спать, а то Ночница набросится и станет мучить. Оборониться от этой напасти можно было, обратившись с просьбой к заре- зарянице: «Заря-заряница, возьми свою ночницу на се время, на сейчас, на сию минуту Люди думали, что Ночница не приходит сама по себе, а является результатом порчи или сглаза.
В полночь Ночницу сменяла Полуночница. Она безобразничала с этого времени и до утренней зари. Поэтому и защиту от нее следовало искать у утренней зари или ее вестника — пе

Духи природы.
175
туха. В Олонецкой губернии на рассвете приоткрывали дверь, выносили на свет Божий ребенка, который не мог заснуть всю ночь, и говорили «Заря-заряница, красная девица, возьми у раба Божьего младенца (тут нужно было назвать имя ребенка) ночную рыкушу и полуночную и денную — унеси за сине море, за высоки горы. За высокими горами змий-жига- ло пусть сожжет их и опалит. Вовеки веков. Аминь».
Заметив, что ребенок просыпается в полночь, говорили У него полуночница. Верили, что подошвы у ночных гостий гладкие и блестящие (возможно, оттого, что и сами ночницы усердно щекотали детям пятки).
Одно дело, если ребенок просто не спит, и совсем иное, если криком кричит, надрывается. Если это происходит, то его посетила непростая ночница, а — Крикса, или иначе — Крик- са-варакса. Таких именовали в заговоре «Криксы-вараксы! Идите вы за крутые горы, за темные лесы от младенца Ва- раксать — делать дело кое-как, дурно, без уменья, пакостить.
Туляки говорили На мальчика криксы напали. Им вторили костромичи: «Криксы замаяли парнишонка: не знаю, что и делать, а детей стращали Кричать да реветь будешь, так тебя крыкса-то и заберет. В таких случаях пензенцы были убеждены, что крик живет на детях. В Орловской губернии читали заговоры «Заря-зарница, красная девица, возьми ты криксу рабе Божьей (такой-то) и денную, и ночную, и полуночную, и полуденную, и глазную откель ты шла, туды ты и ступай с лесу шла, на лес ступай, с поля ты шла, в поле ступай , с саду шла, в сад ступай, с лугов ты шла, на луг ты ступай, с моря ты шла, на море ступай, рабе Божьей (такой-то) спо- кой и смиренство дай».
От криксы спасались так расстилали на столе, мехом вверх, овчинный тулуп, на него клали навзничь ребенка и суровой ниткой измеряли его рост. Затем выстригали из овчины, у ноги у головы ребенка, по клочку шерсти. Потом обматывали шерсть суровой ниткой, шли к речке, становились к ней спиной, бросали сверток с шерстью левой рукой через правое плечо и, плюнув три раза, шли домой, стараясь оставаться незамеченными, а уж если кого-то невзначай встречали, то разговаривать сними запрещалось, а то крикса услышит и опять к ребенку вернется

В Вятской губернии новорожденного, когда обмывали в бане, приговаривали Спи по дням, расти по часам То твое дело, твоя работа, кручина и забота. Давай матери спать, давай работать В Енисейском округе повитуха при перевязке пуповины схватывала ребенка за носики потягивала его несколько раз, говоря Не будь курнос и спи крепче В Терской области при первом купании новорожденного вводу клали маковые головки, чтобы дитя не было крик­
ливо».
Часто гадали, смотря вводу, чтобы узнать, отчего случилась крикса — от испугали, от сглаза ли, от наведенной колдуном порчи или от плохого ветра.
От крикс, также как и от ночниц, лечили водой. Ворожея брала блюдо с водой, нательный крестик ребенка, два угля и, держа на руках малыша, нашептывала на воду и молилась, ломая угли и опуская их на блюдо с водой. После этого погружала туда крестики брызгала этой водой на ребенка.
В Енисейском округе при бессоннице детей брызгали водой налицо ребенка сквозь дверную скобку, давая воде стечь с личика на порог, в уверенности, что бессонница перекинется на того, кто первым переступил порог. В Воронежской губернии крикливых детей носили под колокол, отчего они будто бы успокаивались. Словом, клин клином вышибали или в данном случае — шум — шумом. Там же считалось, что от детской бессонницы помогает умывание водой, оставшейся с вечера после мытья ложек.
Иногда, правда редко, прибегали к окуриванию криксы. Например, в Тульской губернии старухи-знахарки лечили детей от испуга, бессонницы и плача по ночам так брали ситцевые лоскутки, старые листы из духовных книг, клочок мха из угла избы и все это зажигали в черепке. Над этим чадящим черепком ставили бедного ребенка и держали его до тех пор, пока он не начинал кашлять от удушливого дыма. Лишь после этого его клали в постель. Смысл этого магического действия заключался в поверье, что кашель и крику ребенка бывает оттого, что мать не перекрестила его постельку и, воспользовавшись этой оплошностью, крикса надышала ему в открытый рот. Вот знахарки и старались изгнать окуриванием зловредное дыхание криксы из тела ребенка Русская демонология Духи природы.
177
В старину туляки практиковали еще и магический ритуал под названием относ, суть же его состояла в следующем при беспокойстве и вздрагивании ребенка во сне знахарки измеряли ниткой из заветного клубочка — объем головки ребенка, длину его носика, щек, живота и других частей тела. Затем эту нитку относили на перекресток или в глухое место и бросали там вместе с мелкой монетой. Как бы платили отступное криксе, получив которое она должна убраться на все четыре стороны.
В Пензенской губернии пытались избавиться от живущего на детях крика, вешая их рубашки и крестики на дерево, растущее у почитающегося целебным родника, — мол, святая, живая вода очистит от криксы.
Зори, Вода и Земля, которых в заговорах называли по именам, всегда были связаны с ночными духами. Например Встану я, раб Божий (такой-то), благословясь, пойду пере­
крестясь, из избы в избу, из дверей в двери, из ворот в ворота, под восток, под восточну сторону под восточной стороной ходит матушка утренняя заря Мария, вечерняя заря
Маремьяна, мать сыра земля Пелагея и сине море Елена. Як ним приду поближе, поклонюсь им пониже Ты матушка заря утренняя Мария и вечерняя Маремьяна, приди к нему, рабу Божьему, ко младенцу, возьми ты у него полуношни­
ка и щекотуна из белого тела, из горячей крови, из ретивого сердца, изо всей плоти Новгородские крестьяне просили, называя мучительниц повремени Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Заря-заряница, заря, красная девица, возьми криксы и плаксы, денны и полуденны, нощны и полунощны, часовы, получасовы, минуты и полуминуты от раба Божьего
(такого-то)». А жители Саратовской губернии называли духов природы другими именами «Заря-зарница, красная девица, утренняя Ирина, Дарья полуденная, придите, возьмите денной крики полуденный полукрик, отнесите его в темные леса, в далекие края, за синие моря, на желтые пески, во имя Отца и Сына и Святого Духа».
С просьбами обращались не только к зорям, воде и земле, но часто — к курами петухам. Обычно знахарка несла больного ребенка в курятники начинала брызгать водой на спящего петуха. Когда только петух, проснувшись, закричит, она

говорила «Петух-хрип, возьми с младенца Ивана крика ему дай сон. Можно было обратиться и к курам. В таких случаях говорили Куры рябые, куры серые, куры черные Возьмите свои криксы от крещеного, молитвенного раба Божьего младенца (такого-то), отдайте наш сон».
Считалось полезным прямо в курятнике искупать ребенка, а снятую с него рубашку там и оставить. Болезни при этом смывались и оставались в мокрой рубашке, которая доставалась курам.
На Орловщине при этом произносили трижды такие слова Уж вы куры, петухи. Возьмите свои криксы от младенца Ивана. Глазные и денные, полуденные и ночные. Аминь. После этого необходимо было три раза плюнуть на землю и трижды дунуть в лицо малыша. А в Смоленской губернии, перед тем как переодеть ребенка в свежую рубашку, говорили еще С гуся вода, ас младенца (такого-то) худоба. С тех пори существует пословица как с гуся вода, то есть — все нипочем.
Можно было и не дожидаться утра, а подняться всем домашними постараться прогнать криками шугу ночницу. Отсюда слово шугать. Владимир Даль поясняет шугать — пугать, гонять и сообщает, что криком шугу прогоняли хищных птиц от дома. Шугаем называли чучело в огороде.
Лечили еще итак под колыбель больного ребенка ставили чашку с водой, поперек чашки клали ножа на нож — петлю из суровой (обязательно небеленой, льняной) нитки с приговором Вот тебе, ночная ночница, злая мученица, вода — захлебнуться, острый нож — заколоться, петля — задавиться!»
В Архангельской губернии если ночницы беспокоят младенца мальчика, то брали специально сделанные стрелку илу чок и, втыкая в колыбель, приговаривали Вот тебе стрелка и лучок, играй стрелкой и лучком, а не нашим дитем!» Если больна была девочка, то вместо маленьких лука и стрелы клали прялку, кусочек кудели и веретешко. При этом говорили, обращаясь к ночнице Пряди, а не дитем играй».
Или, чтобы избавить ребенка от бессонницы, клали к нему в люльку краюшку хлеба, цветок чертополоха, косточку из головы поросенка или рыбы (такую косточку называли сон она должна была иметь фигуру старинной серебряной копейки, то есть быть овальной, а не круглой).