Калашников В.- Русская демонология (История. География. Этнография) - 2014_lq. Виктор Кала ш ник о в р у с с кая демонология Издательство Лом оно со въ Москва

Духи природы.
.161
одет только в верблюжью шкуру. Увидели это семьдесят семь девиц и принялись насмехаться над Иоанном Крестителем. Тогда он остановился испросил их Что вы за девы и куда идете На это девы отвечали, что они — дочери царя Ирода и идут купаться. Иоанн Креститель сказал им Зато, что вы надомною насмеялись, будьте вы, анафемы, трижды прокляты И пусть в вас вселится болезнь, которая будет вас трясти, корчить, ломать, знобить, сушить. И где только вы ни появитесь, от вас все люди будут болеть, и будут проклинать вас. Не умрете вы до скончания века и будете невидимо ходить меж людей и мучить их люди же будут вечно зато вас клясть”».
В русских народных поверьях XIX—XX веков прослеживаются представления о двенадцати пятницах, предшествующих большим годовым праздникам. Почитание двенадцати пятниц связано с почитанием Параскевы-Пятницы, древней
Мокоши. По поверьям, для избавления от лихорадок необходимо поститься в пятницу, предшествующую Троице или Успению, или вообще каждую пятницу Кто постится по пятницам, у того лихорадки не будет никогда».
В народных заговорах знахарки, выступая от имени лихорадок, называли их по именам. Например Мне есть имя
Трясея. Не может тот человек согреться в печи. мне есть имя
Огнея. Как разгорятся дрова смоленые в печи, так разжигает во всяком человеке сердце. мне есть имя Ледея. Знобит род человеческий. мне есть имя Гнетея. Ложится у человека в ребре, как камень, вздохнуть не дает, охнуть не дает. мне есть имя Хрипуша. Стоя кашлять не дает, у сердца стоит, душу занимает, исходит из человека с хрипом. мне есть имя
Глухея. Та ложится у человека в голове, и уши закладывает, тот человек бывает глух. мне есть имя Ломея. Ломит у человека кости, и главу, и, спину, как сильная буря сырое дерево. имя мне Перемежающаяся и Дневная. Мучаю ежедневно, двухдневно, трехдневно, четырехдневно и недельно... имя мне есть Переходная. Перехожу у человека по разным местам с места на место, ломлю кости, спину, поясницу, главу, руки, ноги ною, сверблю, мощу, ложусь у человека под ребром, у сердца, поясницей в боку, в живот. сушу, крушу человека, тоску, скуку, печаль, заботу, невеселие творю. имя мне Скорбная. Человеку разные немощи, недуги, хворости, убожества, вред, скорби и болезни всякие творю внутрь и нару­
жи... имя мне есть Пухлая. Раздуваю и разростаю брюхо, как пузырь говяжий, ноги и все тело опухает и отекает. имя мне есть Причудница. В человеке сижу, прячусь, когда меня выгоняют, через долгое время опять отрыгаюсь, хочу всего, пить и есть хочу, а иногда не хочу. К ним добавлялись и олицетворения неведомых хворей Мне есть имя Тайная. Разные скорби и невиданные творю. никто не может меня познать и доведаться, а от болезней мной творимых никаких лекарств и снадобий не найти».
По поверьям Пермской губернии, лихорадка Кашлея вызывает бронхит, Душлея — одышку, Сонлея — потерю сознания, Синея — сифилис, Пухлея — водянку, Секея — ревма­
тизм.
В заговоре XVIII века перечисляются лихорадки трясея, огнея, гледея, авва-ракуша, хрипуша, пухлея, желтея, авея, немея, глухея, каркуша, а в заговоре XIX века, записанном на Владимирщине, к ним добавляются гнетея, знобея, ломея, пухлея, скорохода, трясуха, дрожуха, говоруха, лепчея, сухота и невея. Называются они и по именам Синяя, Легкая, Тря- суница, Желтуница, Мученица, Огненная, Акилед, Временная, Безыменная, Осенняя, Листопадная. Есть и лихорадка розея, а также зовея, леденея, кашлюнья, костоломная. По большей части их названия связаны со страданиями, которые они доставляют людям. На Русском Севере одну и туже лихорадку называли то желтухой, то бледнухой, то трясухой, то гнетухой, а еще ломовой, маяльницей, знобухой, трепухой, ведь больные от нее желтеют, бледнеют, их трясет, настроение у них и дух угнетены, кости ломит, люди маются, их знобит — треплет.
При лихорадке железной больной неподвижен, при смертно-здравной — неисцелим.
Другие наименования указывают на время года, когда свирепствует болезнь веснянка, подосенница (на юге. Или — на явление, предмет, который будто бы вызывает лихорадку подтынница (на юге России тыном называют забор, часто плетенный из лозы будто случается стем, кто заснул под тыном, веретенница (лихорадка соскочила с веретена и вскочила в тело пряхи, ветрянка (лихорадка, прилетевшая с дурным. ________________________________ Русская демонология Духи природы.
163
ветром). Были и попросту ругательные наименования лиходейка, убийца, девка-верхогрызка, поганка, проказница, са- таниха, ворогуша, дрянница, злая, холодная негодница. Ну а красивое имя Невея означало просто — смерть (навь — потусторонний мир).
И за каждым из этих названий стоял вредный дух женского рода. Впрочем, люди очень неохотно ругали этих духов — лишь когда те сильно допекут. Часто их именовали добрыми и даже ласковыми словами гостья, благая, добруха, подруга, сестрица, матка, тетушка, тетка, кума. Водном заклинании, записанном в Забайкалье, попадается весьма любезное обращение Родимые огневицы и родимые горячки Нередко язык заговоров величает лихорадку по имении отчеству — Марьей Иродовной. В. И. Даль приводил народную пословицу Лихорадка — не матка треплет, не жалеет. Так что уж лучше ее назвать матерью или кумой, авось пожалеет.
Случалось также, что крестьянин, боясь назвать лихорадку по имени, употреблял местоимение она. Очевидно, это делалось из страха, что стоит ее наименовать, как она тут же откликнется и явится. Например, как русские, таки буряты, жившие в Забайкальской области, считали величайшим грехом сказать слово лихорадка и предпочитали называть ее весновкой, даже если она свирепствовала осенью. Считалось, что лихорадка очень часто накидывается только на того, кто отозвался ей, или того, кто «сругался не в час, напился воды, не благословясь. Она оборачивалась мухой, соринкой и попадала в пищу.
Иногда лихорадки считались наказанием Божьим грешникам. Во всяком случае, они таксами о себе заявляли Мы пришли в мир мучить род человеческий, аще кто из вас упивается вином или кто заутреню просыпает и Богу не молится часто с усердием, и праздники Божии не чтит, а блуд творит, нечист восстает и рано пьет, тот нам угодник, того мы и мучим».
Народ не ограничивался одними лишь сказаниями о лихорадках, а уделял им место ив лубочных картинах, и даже на иконах. Из лубков особенным успехом пользовалось Сказание о святых, каковые благодати исцеления от Бога даны, и когда память их. Весьма распространена была икона святого Сисиния с двенадцатью лихорадками вверху, на облаках, изображался благословляющий Господь, передним, внизу, святой Сисиний и мученица Фотиния, подними, как бы в пропасти, двенадцать нагих, с распущенными волосами иногда — с крыльями) женщин, которых поражает копьем архистратиг Михаил.
Часто в заговорах говорится, что лихоманки, подобно русалкам, обитают вводе, в Море-Океане, в пучине, откуда и выходят устрашающей вереницей. В поверьях Курской, Воронежской, Пермской и некоторых других областей сестры- лихорадки также обитают вводе, но уже в конкретном, а не сказочном месте — в реальной реке, озере, ручье, а то и колодце. Существует рассказ, по которому святой Авксентий нашел лихорадок в глубоком колодце, где они плясали и кричали вводе. Божий угодник перекрестил колодец и заключил там лихорадок, но они попросились на свободу, и Авксентий, добрая душа, отпустил их.
Нередко лихорадок представляли обитательницами лесной чащи, болота или подземелья. Например, согласно поверьям Костромской губернии, лихорадки живут в дремучем лесу. На сухой лес будь помянуто или На лес сказано — обычная русская заклинательная формула, которая вставляется во всякий разговор о болезни, во избежание того, чтобы болезнь не пристала к здоровому собеседнику. На лес — это означает, что пусть там и остается, где живет, а не является к людям.
С крестьянской точки зрения, девы-лихорадки особенно опасны в конце зимы и весной, а также на закате солнца. 15 января, в Сильвестров день, в некоторых губерниях России было принято заговаривать лихоманку. Крестьяне уверяли, что «Сильвестров день гонит лихоманок-сестер за семьдесят семь верст. Считалось, что в этот день лихорадки, выгоняемые из ада морозом, лезут в дома, ищут пристанища по теплым избам, где всегда есть люди виноватые. Их вымывали с помощью воды, настоянной на четверговой соли (соли, приготовленной в Чистый четверг. Кроме того, лихорадка, как и многие нечистые духи, боится чертополоха, подвешенного в избе под потолком.
Особо отмечен в крестьянском календаре день Тарасия-ку- мошника, 10 марта. Начиная с этого времени жители ряда гу-
164________________________________ Русская демонология Духи природы.
165
берний России избегали спать днем, чтобы не «наспать кумо- ху», то есть дабы не заболеть лихорадкой.
Чтобы избавиться от лихорадок, их старались задобрить, угостить. Например, пекли двенадцать пирожков, шли сними на перекресток или в лес и клали там пирожки с приговором Вот вам, двенадцать сестер, хлеб-соль, полноте меня мучить и отстаньте от меня или Двенадцать сестер, берите все по пирожку и не ходите к больному В Воронежской, Курской губерниях брали в левую руку горсть пшена, шли к реке и, оборачиваясь к ней задом, говорили Лихорадки, вас семьдесят семь, нате вам всем — после чего через голову бросали пшено в реку.
Вместе стем во многих областях России был популярен сюжет, развивающий представление о необходимости морить лихорадку голодом, то есть соблюдать вовремя болезни диету. Вот его краткий пересказ. Как-то вовремя весеннего разлива муж больной крестьянки, возвращаясь с мельницы, увидел на берегу реки отвратительную женщину, сидящую на железном стуле и выслушивающую донесения своих сестер-лихоманок. Мужик прислушался одна из них сообщила, что поселилась в доме знатного барина, где ее приняли очень радушно, дали мягкую постель и вдоволь сладкого, поэтому она просила позволения там остаться. Другая докладывала, что она живет у бедняка, где ее морят голодом, ничего не дают, кроме черного хлеба, а постелью ей служит пучок соломы. Эта желала пробраться в дом побогаче. Третья говорила Мне хорошо, меня приютила жена крестьянина (она назвала имя подслушивавшего крестьянина, молока и яиц там много. Мужик побежал быстрее домой и, положив жену на солому, ничего не давал ей «опричь черного хлеба. Вскоре лихорадка от нее ушла — то есть жена крестьянина выздоровела.
Иногда лихорадку пытались выгонять розгами или бранью. Рассказывают, что некогда жил в Оренбурге казак, который излечивал от лихорадки битьем. Даже губернатора таким образом избавил от напасти. А еще рассказывали, что в селе
Турзовке, Петровского уезда Саратовской губернии проживал оригинальный знахарь, который лечит от лихорадки руганью. Когда приходил к нему больной, знахарь — отставной

солдат — начинал ругать его отборною площадною бранью в течение часа и более. И будто бы это помогало.
Чтобы изгнать лихорадку, прибегали к различным магическим обрядам. Родственники больного относили его одежду в лес или на перекресток и оставляли там со словами Это не твое, не хватайся, а коли возьмешь, таки майся В сложных случаях рекомендовалось срезать у больного волосы на лбу, затылке и обоих висках, ногти с пальцев руки ног, упаковывать все в узелок и выйти из дома вперед запятками, дойти до перекрестка дорог, узелок бросить через плечо и три раза сказать Откуда пришла, туда иди. Тогда лихорадка перейдет на того, кто поднимет узелок.
Иногда лихорадку-гостью пытались обмануть, спрятаться от нее, например запершись в подвале дома, переодевшись и даже сообщив, что опасающийся приступа человек ушел. Для этого писали под окнами и над дверьми Дома нет или Нет дома рабы Божьей Натальи».
В XVIII веке М.Д. Чулков писал, что по его наблюдениям «сибиряки-больные незадолго перед приходом лихорадки чернят себе лицо, а иногда и все тело и переодеваются, чтобы не узнал злой дух. Своя логика в этом была вряд ли лихорадка рассчитывала встретить в Сибири темнокожих людей — или, может быть, она принимала их за чертей.
Можно было отделаться от лихорадки и невразумительными письменами. Обычно писали на яблоках, хлебных корках некие знаки — будто бы по-гречески, а порой русскими буквами, но какие-то несусветные слова. Яблоки эти клали за иконы натри дня, потом доставали и съедали. Наверное, расчет был на то, что лихорадка подивится этим странным действиям, пожмет в недоумении плечами и отправится к нормальным людям, чтобы мучить их.
В ходу были также разные амулеты. На нательном крестике с оборотной стороны писали крест бесом язва или крест трясовицам прогнание». Достаточно часто в ладанках (или рядом с шейным крестом) помещали предметы, имеющие весьма малое отношение к христианской религии, но наделенные способностью отгонять и уничтожать болезнь, — кладбищенскую землю, змеиную шкурку, сухую лягушку, засушенного головастика, головку или крылышко воробья, земляного Русская демонология Духи природы.
187
червя, другие колдовские атрибуты. Рекомендовалось положить паука внутрь скорлупы от грецкого ореха и носить на шее, а когда лихорадка пройдет — бросить амулет в проточную воду. Действенным средством от лихорадки считалась зола из церковного кадила — ее следовало растворить вводе и выпить. А вот еще один похожий рецепт нужно на Страстной неделе свечой выжечь крест на потолке, соскрести с него сажу и насыпать в освященную воду.
В одном из рассказов, записанных в Олонецком крае, колдун изгоняет лихорадку с помощью змеи. Колдун уложил мужика спать в амбаре и под соломенную подстилку, на которой должен был почивать больной, засунул голенище со змеей внутри. Хотел больной заснуть, ноне может тут является к нему белая женщина и говорит Уйди, зачем ты сюда пришел Если не уйдешь, я убью тебя Испуганный мужик побежал к колдуну. Колдун объяснил ему, что лихорадка стращает и гонит его для того, чтобы в нем остаться. Затем привел мужика на прежнее место и велел лежать. Причем говорил нарочно громко, чтобы лихорадка слышала. Пригрозил даже, что он выпорет мужика розгами, если он осмелится встать. Испуганная предстоящею поркою, лихорадка удали­
лась.
В Пензенской губернии носили на шее шкурку летучей мыши, змеи или ужа. На Урале действенным средством считалась положенная под голову живая летучая мышь также могли повесить сушеную летучую мышь больному на грудь. В некоторых районах России срезанные волосы и ногти больного вкладывали в клешню живого рака и отпускали с приговором вводу Плыви, раче, водою, бери трясцы за собою».
Болезнь пытались отправить вводу и с помощью липовой коры. Для этого, взяв кусочек коры, произносили над ней От раба Божьего (такого-то) отстань, лихорадка, и плыви вдоль по реке. После чего кору натри дня помещали под ма­
тицу, а затем бросали вводу, трижды повторив тот же приговор. Существовало даже выражение топить лихорадку. Для этого больной должен выкупаться в одежде и оставить ее вводе. Кто вытащит брошенную одежду, к тому перейдет лихорадка. В Чебоксарском уезде лихорадящие умывались водой

из Волги вовремя ледохода — считалось, что вода заберет лихорадку с собой проделывать эту процедуру следовало в пол­
ночь.
Наряду с выносом и смыванием — передачей болезни ко­
му-то другому — широко практиковалось зажимание (заколачивание) лихорадки. Крестьяне Саратовской губернии зажимали лихорадку в тряпочке, а затем оставляли тряпочку в расщелине молодого дубка.
Женские духи, вызывающие лихорадку
Весенница или даже Весна — название весенней перемежающейся лихорадки, пристающей, привязывающейся преимущественно к спящими именуемой также «кумоха», тетка, подруга. Говорили Весна трясет или «Веснуха пристала. В Пермской губернии веснуха — женщина, которая является к спящему и целует его, вызывая заболевание. Веснуха-кумо- ха была особенно опасна в марте. В Тульской губернии страдающих весенней лихорадкой начиная с 28 апреля поили березовым соком. Во многих районах России верили, что вода из собранного 1 марта снега вылечивает лихорадки, особенно весенние. Жители Забайкалья полагали, что от лихорадки- веснухи помогает растворенная вводе земля, взятая в ночь на Иванов или в Иванов день (7 июля) из-под стен монастыря Святого Варлаама.
Оспа Ивановна — женский вредоносный дух, вызывающий одноименную болезнь. Пермяки говорили «Оспица болезнь раньше была она выболит и корявый человек будет. Оспи- ца-то истычет все лицо. В поверьях Орловской губернии оспа — безобразная женщина с воловьими пузырями вместо глазу нее на языке яд кого облизнет, тот заболевает. В Сибири оспу почитали за нечистого духа, который бродит по свету и питается мертвыми телами. В Воронежской губернии оспу и чуму представляли в облике молодых женщин.
Холера — дух болезни холеры. Холеру, почитая ее живым существом, в некоторых районах России представляли приходящей в село чужой бабой, летающей по воздуху женщиной, черной птицей, старухой со злобным, искаженным лицом (на кого взглянет — тот болеет) или вообще чудовищем. Холера