Врачам об антипрививочном движении и его вымыслах в сми монстр вакцинации. Лондон, 1807

34 лимфом у больных, иммунизированных в детстве загрязнёнными SV 40 полиомиелитными вакцинами.
■ Живая полиомиелитная вакцина, загрязнённая вирусом, подобным вирусу
иммунодефицита человека, стала причиной глобальной эпидемии СПИДа
Этот антипрививочный миф возник как скандальная журналистская сенсация в 1999 и затем проник в профессиональную медицинскую литературу (в том числе в русскоязычную, где встречается до сих пор). На основе предположений, допущений и прямых домыслов утверждалось, что «в 1957 – 1960 в полевых испытаниях (Центральная
Африка) применялась живая оральная полиомиелитная вакцина, приготовленная с
использованием культур почечной ткани шимпанзе, инфицированных обезьяним вирусом
иммунодефицита, который в кишечнике вакцинированных африканцев превратился в
ВИЧ-1 человека и вызвал случаи СПИДа в регионах, где проводилась полиомиелитная
вакцинация». Этот сценарий содержит дезинформацию по трём существенным моментам.
Ткани и клетки шимпанзе никогда не применялись (ни в США, ни в Бельгии, где были произведены вакцины) для приготовления полиомиелитных вакцин. Применялись и применяются только клетки макак-резусов или гверецов. Заражение ВИЧ не могло произойти орально, то есть тем же путём, которым вводили вакцину людям. Появление
ВИЧ-инфицированных и вакцинация территориально не совпадали.
В настоящее время накопилось достаточно фактов для опровержения этого мифа:
● Полиомиелитными вакцинами, которые применялись при массовой вакцинации в
Африке, были проиммунизированы миллионы детей в США и других странах
(например, 7,2 млн. в Польше) без единого случая ВИЧ-инфекции. В России и
Прибалтике крупномасштабные испытание таких вакцин, провели А.А.Смородинцев, а затем М.П.Чумаков, с демонстративной эффективностью и без ВИЧ-инфицирования.
Если бы в антипрививочном мифе была хоть капля истины, то эпидемия СПИДа должна была бы начаться не в Африке, а в Прибалтике, где миллион детей получил препараты живых вирусов, выращенных на обезьяньей ткани. Как известно, ничего подобного не было. СПИД "пришел" в Восточную Европу и, в частности, в Прибалтику, в конце 80-х, и пришел "извне" как завозная инфекция.
● Три независимые лаборатории исследовали замороженные музейные образцы тех серий вакцины, которые применялись в Африке в 1957 – 1960, и в них не было обнаружено ни компонентов клеток шимпанзе, ни ВИЧ.
● ВИЧ-1 человека появился в Африке примерно за 30 лет до применения живой полиомиелитной вакцины.
● Циркулирующие вирусы иммунодефицита шимпанзе, выделенные у этих животных в регионе, где в 1957 – 1960 проводилась полиомиелитная вакцинация, филогенетически удалены от предполагаемого предкового штамма всех ВИЧ-1 из группы М, патогенных для человека.
Словом, миф о происхождении ВИЧ-инфекции из живых полиомиелитных вакцин категорически отвергается.

35
■ Загрязнённые прионами вакцины заражают людей «коровьим бешенством»
В этом навете речь идёт о заразных губкообразных энцефалопатиях, которые вызывают прионы (от proteinaceous infectious particles — белковые инфекционные частицы) аномальной конформации. При болезни Крейтцфельдта – Якоба они накапливаются в клетках мозга, приводя больного к слабоумию и смерти. Генетически обусловленные случаи этой нейродегенеративной патологии (мутации прионовых белков) наблюдаются с частотой 1 – 2 на миллион населения в год. У коров и быков прионы также вызывают энцефалопатию, которая, как это наблюдалось во время вспышки в
1990-х годах в Англии, через употреблённое в пищу мясо с мозговой тканью передаётся человеку в форме нового варианта болезни Крейтцфельдта – Якоба. При этом антропозоонозе прионы накапливаются в мозговой и лимфоидной тканях.
Крупный рогатый скот – источник некоторых продуктов, используемых в производстве вакцин в качестве источников питания и факторов роста микроорганизмов и культивируемых клеток. Мясные (но не из нервной ткани) пептоны, казеиновые и лактальбуминовые (белки молока) гидролизаты применяются в питательных средах для выращивания бактерий. Для ферментации используется трипсин из поджелудочной железы. Сыворотка плода коровы (новорождённого телёнка) – компонент среды для клеточных культур, обеспечивающих размножение вирусов. Желатину (гидролизат соединительной ткани), глицерин и Твин 80 (продукты переработки говяжьего жира) добавляют в питательные среды и вакцины как стабилизаторы. Поэтому чисто теоретически существует риск загрязнения прионами вакцин против полиомиелита, клещевого энцефалита, гриппа, желтой лихорадки, кори-паротита-краснухи, гепатита А, ветряной и натуральной оспы, дифтерии, столбняка, коклюша, брюшного тифа и сибирской язвы. Однако:
● исходное сырьё для производства вакцин получают из тех стран, где не зарегистрировано ни одного случая «коровьего бешенства»;
● используется мышечная ткань, молоко и сыворотка, обсеменённость которых прионами в случае заболевания в 100 млн. раз меньше, чем в неиспользуемых головном, спинном и костном мозге;
● сами прионы способны размножаться только в мозговой ткани in vivo, но не в культурах клеток при производстве вакцин;
● исходное сырьё перерабатывается на начальных стадиях производства, и экстракция, солюбилизация, разбавление растворителями, гидролиз и другие химические воздействия, фракционирование и фильтрация приводят к устранению возможной примеси исходных белков крупного рогатого скота; готовые бактериальные вакцины, полученные на ферментированных питательных средах, содержат их не более 0,1, а вирусные вакцины, полученные в первичных или перевиваемых культурах клеток – ни более 0,05 и 0,00001 мкг на дозу, соответственно;
● производство осуществляется в соответствии с принципами GMP и под адекватным контролем на каждом этапе от сбора исходного сырья до лекарственной формы.
В результате расчётный риск прионового загрязнения даже при исходно инфицированной мышечной ткани составляет от 1/40 млн. до 1/2 000 млн., а при инфицированной сыворотке плода коровы – менее 1/40 000 млн. доз вакцины. Словом, теоретический риск загрязнения вакцин прионами исчезающе мал, точнее, близок к нулю.
Действительно, благодаря усилиям ветеринарных служб по ликвидации эпизоотии
«коровьего бешенства», число выявляемых случаев нового вариант болезни

36
Крейтцфельдта – Якоба у человека в мире стремительно уменьшается: среди родившихся в 1990 – 99-х в 20 раз меньше больных, чем среди родившихся в 1970 – 74-х, хотя количество применяемых вакцин и охват прививками значительно возросли. За четверть века с 1986, когда стало диагностироваться это заболевание, среди его ятрогенных случаев не было ни одного, возникшего вследствие вакцинации, хотя в мире было введено много миллионов доз вакцин. Таким образом, миф о прионовой опасности вакцинопрофилактики – не более чем лозунг антипрививочной пропаганды.
■ Вакцины загрязнены «нанобактериями» – причиной хронических заболеваний от
слабоумия, рассеянного склероза и почечных камней до артритов, атеросклероза,
ишемической болезни сердца и рака
Этот глобальный антипрививочный навет возник из простого лабораторного артефакта, который биохимик и электронно-микроскопист из Финляндии (Kajander EO и
Ciftçioglu N) в начале 1990-х приняли за открытие новой формы жизни – ранее неизвестных фильтрующихся коккообразных размножающихся структур 0,05 – 0,5 мкм, названных «нанобактериями». Кроме фантастических свойст, им была приписана цитопатогенность и этиопатогенетическая роль в ряде тяжёлых хронических заболеваний.
На самом деле, феномен «нанобактерий» - это взаимодействие CO
2 и NaHCO
3 в биологических жидкостях, культуральных средах и сыворотках с образованием преципитатов
CaCO
3
, которые, адсорбируя белки, имитируют
«растущие» микроорганизмы. Например, в сыворотке плода коровы они адсорбируют фетуин, а в жидкостях человека – сывороточный альбумин. Те же финские авторы обнаружили присутствие нанобактерий в 80% коммерческих образцов сыворотки плода коровы и в 9 вакцинах, при производстве которых применяется эта сыворотка, но ни один рецензируемый журнал не опубликовал это псевдооткрытие, и никто в мире за 12 лет его не подтвердил. Словом, это – классический пример мифа, раздуваемого антипрививочной пропагандой вопреки реальным фактам.
■ Аттенуированный вирус живой коревой вакцины вызывает хроническое
заболевание кишечника и задержку нейропсихического развития (аутизм)
В 1995 было обнаружено, что в когорте английских детей, иммунизированных живой коревой вакциной, по сравнению с невакцинированным контролем, примерно втрое выше частота хронических воспалительных заболеваний кишечника (болезнь Крона и язвенный колит). Группа исследователей вокруг лондонского хирурга Wakefield’a
(ставшего позже известным скандальными подтасовками) выдвинула предположение – вакцинация против кори повышает риск этих заболеваний неизвестного этиопатогенеза.
Однако, проследив в проспективном популяционном исследовании когорты англичан, вакцинированных и невакцинированных против кори, от 5 до 26 лет, они установили, что вакцинация не повышает риска болезни Крона и язвенного колита, и трансформировали свою первоначальную гипотезу. Как доказанное, представили персистенцию вакцинного вируса в качестве причины поствакцинального энтероколита с гиперплазией илиоцекальных лимфоузлов и задержкой нейропсихического развития аутического спектра. Вакцинный вирус был ими «идентифицирован» в фолликулярных дендритных клетках и лимфоцитах с помощью ПЦР. Проблема клинической дифференциальной диагностики болезни Крона и язвенного колита с открытым ими «новым поствакцинальным осложнением» просто была проигнорирована.
Тем временем, с помощью ПЦР рафинированной специфичности и повышенной чувствительности при болезни Крона и аутизме в тканях кишечника и в крови вакцинированных вообще не было найдено генома вируса кори (ни дикого, ни

37 вакцинного), и находки Wakefield’a большинство исследователей стали рассматривать как артефакты.
Комбинированной коревой-паротитной-краснушной вакциной иммунизируют в
США уже 30, в Швеции и Финляндии – 20, а в остальных странах Европы – более 10 лет, но ни одно из более двух десятков многолетних наблюдений эпидемиологического и экологического дизайна, ретроспективных и проспективных, когортных, серийно- контрольных и случай-контрольных исследований миллионов иммунизированных детей не выявило ассоциации между вакцинацией и различными фенотипическими проявлениями аутизма, задержкой и регрессом нейропсихического развития, а также увеличением риска хронической патологии кишечника. Частота случаев задержки развития была значимо выше в когортах невакцинированных детей и нарастала со снижением охвата вакцинацинацией, а вакцинация значимо (в 6 раз в среднем) снижала относительный риск спонтанно возникающих болезни Крона и язвенного колита до 0,16
(0,04 – 0,68). После публикаций таких материалов исходная гипотеза инфекционной этиологии аутизма и корректность диагноза «аутистический энтероколит» стали восприниматься скептически, как и утверждение, послужившее заглавием раздела.
■ Вакцина БЦЖ не только не защищает от туберкулёза, но и сама его вызывает и
способствует нарастанию заболеваемости, поэтому БЦЖ- вакцинацию отменили во
всех цивилизованных странах
Эта дезинформация весьма популярна в России в связи с довольно высокой заболеваемостью туберкулёзом лёгких. БЦЖ-вакцинация применяется во всех без исключения странах, но по-разному. В более 150 – это всеобщая (разумеется, охват не везде дотягивает до 90%) неонатальная, в 30 из них с ревакцинацией, а в 31 стране – это избирательная вакцинация групп высокого риска возникновения туберкулезной инфекции
(ещё неинфицированных членов семьи больных туберкулёзом или близко контактирующих с больными лиц, детей иммигрантов из стран высокой заболеваемости,
ВИЧ-инфицированных без клинических проявлений инфекции). В странах с высокой заболеваемостью вакцинируют всех новорожденных детей и ревакцинируют детей старшего возраста с отрицательной кожной реакцией на туберкулин. Такая дифференциация обусловлена эпидситуацией, точнее, заболеваемостью туберкулёзом, которая в России, например, 100, а в США 4, а в Канаде 1 на 100 тыс. населения.
Некоторые страны (Чехия, Словакия, Иордания, Норвегия) после официальной отмены всеобщей неонатальной вакцинации либо ввели вновь, реагируя на нарастание заболеваемости, либо продолжали её по запросам населения (Норвегия).
Согласно позиции ВОЗ: «БЦЖ, единственная существующая в настоящее время вакцина против туберкулёза, обеспечивает защиту от туберкулезного менингита и диссеминированной формы у младенцев и детей младшего возраста… за прошедшие годы вакцинация БЦЖ позволила спасти тысячи человеческих жизней. Эта вакцина относительно безопасна, недорогая и требует лишь одной инъекции. Несмотря на недостатки, вакцинация БЦЖ в большинстве эндемичных стран рассматривается в качестве жизнесберегающего и важного элемента стандартных мер по борьбе с туберкулезом». С введением массовой внутрикожной БЦЖ-вакцинации в России в 50- годах доли туберкулёзного менингита и костного туберкулёза в структуре заболеваемости снизились раз в десять.
Вакцинальный инфекционный процесс, который возникает при внутрикожном введении вакцины БЦЖ, даже когда речь идёт об очень редкой генерализованной БЦЖ- инфекции у иммунодефицитов, не представляет собой первичный туберкулёз. Он имеет иную патоморфологию, клинику и динамику. Некоторое сходство клинических параметров, тем не менее, не позволяет называть редкие осложнения БЦЖ-вакцинации первичным туберкулёзом. БЦЖ относится к микобактериям бычьего типа, но имеют

38 серьёзную утрату части генома. Непреднамеренное введение вакцины БЦЖ иммунодефицитам может вызвать поствакцинальные осложнения, требующие химиотерапии. Обширное местное изъязвление и регионарный лимфаденит наблюдаются у менее 1/5 000, остеит – у менее 1/100 000, генерализованная БЦЖ-инфекция – менее
1/300 000 вакцинаций с летальностью без лечения 1/2 000 000 привитых. Важно отметить, что применяемые в мире субштаммы БЦЖ чувствительны к противотуберкулёзным химиопрепаратам, чем отличаются от в значительной части полирезистентных циркулирующих микобактерий туберкулёза человеческого типа. Это облегчает лечение поствакцинальных осложнений.
Истинный первичный туберкулёзный процесс возникает практически у всех впервые инфицированных (это почти всегда – дети) циркулирующими микобактериями туберкулёза человеческого и бычьего типов, но у 95% он протекает латентно или субклинически, быстро заканчиваясь выздоровлением с изоляцией микобактерий в кальцинированных очагах и формированием приобретенного клеточного иммунитета.
Однако примерно 5% первично инфицированных заболевают манифестными формами первичного туберкулёза. Это может быть затянувшееся заживление очагов первичного комплекса, хроническое течение или, чаще всего, вторичное прогрессирование с генерализацией процесса, нередко приводящее к летальному исходу.
Вакцинация БЦЖ не предотвращает, но задерживает, первичное инфицирование. Её защитный эффект проявляется в уменьшении частоты реактивации латентного туберкулёза. Самые высокие показатели защиты (60-80%) при вакцинации БЦЖ были достигнуты в Северной Америке и Северной Европе, тогда как в тропических регионах испытания обычно свидетельствовали о низкой защите или о ее отсутствии. Например, мета-анализ двух десятков рандомизированных и контролируемых исследований показал, что средняя защита от туберкулезного менингита и диссеминированного туберкулёза составила 64 – 86%; соответствующий результат исследований «случай-контроль» –75%.
Защита от связанных с туберкулёзом летальных исходов – 65%. Кроме того, вакинация
БЦЖ неспецифически способствует снижению детской смертности от нетуберкулёзных инфекций в развивающихся странах.
C 1977 по 2006 годы в журналах первого ряда были опубликованы результаты более 35 конкретные клинических испытаний, выполненных в различных по заболеваемости странах: в Канаде и Греции, Турции и Финляндии, Индии и Боснии и т.д. с позитивной оценкой защитной эффективности и экономической выгодности вакцинации
БЦЖ. Согласно этой оценке, БЦЖ-вакцинация задерживает инфицирование и препятствует возникновению первичного туберкулёза, облегчает течение вторичного, продлевает жизнь и повышает эффективность других вакцинаций.

перейти в каталог файлов