Дэйв Элман Гипнотерапия
 Скачать 1.6 Mb.
| Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |
| МОИ ПЕРВЫЕ ВАЖНЫЕ ОТКРЫТИЯ Способность слышать при полной анестезии; два типа импотенции и фригидности; важность семантики при использовании гипноза Я учу гипнозу людей во всех отраслях медицины. Разумеется, я использую множество обучающих средств, включая записи на магнитофон, обширные конспекты и заметки, но я никогда не полагался ни на какой учебник. Идея написания моей собственной книги по этому предмету была предложена мне врачами общей практики, дантистами и врачами-ортопедами. Сейчас я, наконец, действую на основании предложений. Почему? Объяснение можно найти в двух сообщениях, которые я недавно получил, пока восстанавливался после серьезной болезни. Первое — это телеграмма, которая пришла из Калифорнии. Она была от кого-то, кого я не знаю, и кто никогда у меня не учился. Она гласит: «Вы собираетесь вскоре обучать в Лос-Анджелесе? Я психиатр. Что вы предлагаете? Искренне». Вторым было письмо от доктора из другой области. Он живет в Детройте и он мой бывший студент. Он учился у меня примерно 7 лет назад. Он писал, в частности: «Я уверен, что никто из докторов в Детройте, которые были вашими студентами, не знал о том, что вы болели, потому что ваше имя часто упоминается с любовью всеми вашими прежними учениками или теми, кто был знаком с вами... Все мы надеемся, что, когда вы полностью поправитесь, Детройт будет в программе вашего путешествия. Мы с радостью ждем встречи с вами... Я купил все ваши записи, чтобы у моих мальчиков был доступ к как можно большему числу ваших работ в будущем... Я знаю, какое понимание человеческого разума вы дали мне, и мне только жаль, что нет уверенность в том, что у них будет такое же преимущество, Дейв. Если ваш курс покинет землю вместе с вами, это будет огромной трагедией. Искренне ваш». Естественно, эти два сообщения, вместе со многими другими подобного рода, глубоко тронули меня. Эти друзья, знакомые и незнакомые, заслуживают внимания. А также все практикующие доктора, которые работают не покладая рук, чтобы облегчить страдания. А также их пациенты. Если мое знание может как-то помочь, эта книга имеет хорошую причину для существования. Во-первых, я хочу прояснить определенные ограничения в моих обсуждениях медицинских тем. Я не врач. За моим именем не стоит степеней. Не будучи специалистом, я не претендую на медицинские знания. Тем не менее, несколько сотен психиатров были моими учениками. Обстоятельства позволили мне работать буквально с тысячами врачей общей практики, дантистов и врачей ортопедов. Я начал учить докторов профессиональному использованию гипноза много лет назад, и я прояснял для каждого врача, который посещал мои занятия, что у меня нет медицинского образования; все, чему я могу их научить, это профессиональный гипноз, и раз они узнали, что может быть сделано с помощью гипноза, им следует соединить свои знания с тем, чему я их научил, чтобы придумать что-то ценное. Это все еще актуально сегодня. То, что я предлагаю здесь, это не медицинское исследование, а история моих открытий в гипнозе. Моя работа с медиками дала мне возможность провести важное исследование. Вскоре после того, как я начал обучать, доктора стали просить меня помочь им с пациентами, у которых не было органической патологии, но они все равно были довольно больны. Не было медицинского объяснения их болезни. Позвольте привести вам пример, который привел к очень важному открытию. Это было в 1950 году, когда психиатр на одном из моих занятий рассказал мне о пациентке, которая страдала от острой боли необъяснимой природы. Были проведены все медицинские обследования, которые показали, что у пациентки было хорошее здоровье. Однако боль была выраженной, и психиатр не знал, как ей помочь. Сможет ли гипноз обнаружить причину ее состояния? Я попросил психиатра привести женщину ко мне домой и я посмотрю, что можно сделать. Я расспрашивал ее очень долго и узнал, что у нее не было такой боли до операции на желчном пузыре. Боль появилась сразу же после операции и, тем не менее, она восстановилась после операции достаточно легко. Я успешно погрузил пациентку в гипнотическое состояние, известное как сомнамбулизм и узнал, что ее утверждения были правдой. До операции не было боли, которую можно было бы сравнить. Мое расследование подтвердило то, что психиатр мне уже рассказал. Психиатр спросил меня, хочу ли я поработать с этой пациенткой снова в его офисе. Я согласился. Когда я приехал, он был занят с другим пациентом и попросил меня начать работать с пациенткой, пока мы его ждем. Он вышел из комнаты, и пациентка с готовностью вошла в сомнамбулическое состояние. Мы поработали с тем же самым, и затем я подумал, что если боль началась только после операции, ее причина скорее всего сама операция. Но у пациентки была глубокая анестезия во время операции. Как я мог узнать, что произошло в операционной? Я решил погрузить пациентку в еще более глубокую стадию гипноза. Я называю эту стадию гипносон. Недавние исследования подтвердили тот факт, что это более глубокое состояние гипноза, чем когда-либо считалось возможным. В этом глубоком состоянии гипноза пациентка смогла вновь пережить опыт, когда она находилась в операционной. Дальнейшие расспросы показали, что она могла вспомнить всю операцию, рассказывая мне точно, что с ней происходило в операционной, пока она была без сознания и вероятно временно утратила способность слышать. Она смогла точно сказать мне, что анестезиолог, хирург и его ассистенты говорили, даже после того, как химическая анестезия полностью подействовала. Одна из фраз, которую она слышала, которая, как оказалось, вызвала у нее сильную абреакцию (переживание опыта) была та, что хирург сказал после того, как сделал разрез и достал желчный пузырь для осмотра. Он заметил, «Взгляните на этот желчный пузырь! Она никогда не будет прежней после этого». Я спросил пациентку, что это утверждение значило для нее, и она ответила: «Я думаю, что это означало, что я никогда не буду здоровой женщиной после операции». Я объяснил ей, что доктор на самом деле говорил это как приободряющее утверждение, но к сожалению использовал неправильные слова, что боль от которой она страдала, отступит и еще до окончания приема боль полностью прошла. Теперь у нее не было боли впервые после операции. Последующая информация о ней от психиатра подтверждала, что у пациентки все прекрасно. Мне никогда не приходилось сталкиваться с тем, чтобы пациент мог вспомнить, что происходило во время полной анестезии. Как и все другие люди, я думал, что такие пациенты не могут ни слышать, ни вспомнить, что происходило вокруг них в это время. Непреднамеренно я наткнулся на удивительный факт. Это была пациентка, которая не только слышала под химической анестезией, но еще и могла позднее пережить вновь вещи, происходившие вокруг нее во время операции. Я решил посмотреть, возможно ли было это сделать с другими пациентами. Вероятно много необъяснимых «болезней» могли быть вызваны неосторожными замечаниями хирургов, анестезиологов или медицинских сестер во время операции. Я индуцировал других пациентов вновь прожить их операции под гипнозом и рассказать мне детали. К моему удивлению, один за другим, люди могли дать мне информацию, которой они, несомненно, не обладали на сознательном уровне, а после сверки с докторами, я понимал, что информация была абсолютно точная. Затем я рассказал об этом открытии моим студентам, они все были доктора, с предложением, что когда они лечат пациента от болезни с неясным источником происхождения после операции, чтобы они заглядывали в операционную комнату за причиной. После того, как я получил достаточное количество сообщений от докторов, которые смогли продублировать то, что сделал я, я начал обращать внимание на занятиях, что доктора и их ассистенты должны быть внимательны к тому, что они говорят, даже если пациент без сознания и очевидно, что неспособен слышать их. Мне также пришло на ум, что если пациент мог оказаться под влиянием неудачных замечаний в операционной, он может подобным образом оказаться под воздействием позитивных внушений, данных ему, когда он был в глубокой анестезии. Это сделало возможной следующую важную находку: пациенту можно давать внушения для поддержания анестезии даже после окончания химического действия анестезии, таким образом делая выход из анестезии более легким. Это было мое первое важное открытие при использовании гипноза, оно было подтверждено многими хирургами и психиатрами. Довольно интересно, что несколько лет назад я узнал, что некий врач на Западном побережье начинал эксперименты в этом же направлении и сделал такие же открытия. Этот доктор не был моим студентом и мы не встречались ранее, чем два года назад. Он прислал мне несколько очень интересных статей, которые были опубликованы в медицинских журналах, вновь подтверждая, что пациент может слышать во время химической анестезии. В этой связи, я вспоминаю случай, который был записан на магнитофон во время занятия. Это случилось в Сан-Антонио, Техас. Я давал эту информацию студентам, в то время как один из докторов в аудитории неистово возражал мне, но допускал, что если то, что я говорил возможно, это было важным вкладом в медицинские знания. Он аргументировал, что несколько лет ранее ему была проведена большая операция и теперь у него не было ни малейших воспоминаний о том, что происходило после того, как ему дали наркоз. Я спросил его, не желает ли он снова прожить ту операцию и узнать точно, что там происходило. Он сказал, что хотел бы попробовать, но не верил, что из этого что-нибудь получится. Я погрузил его в состояние, которое называется гипносон и позволил ему воссоздать операцию в деталях. Во время абреак- ции он воскликнул: «Так вот почему они делают такие длинные разрезы». После пробуждения его из состояния гипноза мы провели остаток сессии, обсуждая операцию этого доктора, факты, которые он не знал об операции до гипноза, и факты, которые он теперь знал и понимал. Он стал самым увлеченным. Он послал магнитофонную запись, сделанную им, доктору на Западном побережье, который проводил исследования в этой области, а затем послал запись мне, расшифровку того гипноанализа можно будет найти в нижеследующей главе этой книги, когда мы обсуждаем фазу гипноза известную как гипносон. Возможно, пройдет много лет, прежде чем доктора по всему миру воспримут факт, что пациенты под наркозом сохраняют чувство слуха и что разум функционирует, даже если восприятие ниже уровня сознания. Так же были написаны статьи докторами с прекрасной репутацией, подтверждающие эти факты, которые были доказаны на более чем двух сотнях случаев. Когда умственная активность во время наркоза будет признана, это может привести к дальнейшим важным открытиям. Так как разум функционирует на уровне ниже сознательного, когда пациент без сознания, имеет смысл задать этот вопрос: «Существует ли какая-то возможность, чтобы человек в бессознательном состоянии в случае происшествия или каким- либо другим способом все еще сохраняет чувство слуха, и разум жертвы все еще работает, даже если осознание ниже уровня сознания?» Я полагаю, что необходимо дальнейшее исследование этого вопроса, хотя я не претендую в этом описании, на то, что оно достаточно показательно. Перед тем, как описать второе важное открытие, которое я сделал посредством гипноза, следует отметить, что случаи в аудитории были аккуратно записаны. В течение нескольких лет моя жена, эксперт по стенографии, записывала каждое слово, сказанное в классе. Позднее мы стали записывать занятия на магнитофон. Таким образом, я смог прослушивать каждую сессию, изучая, что докторам нужно знать о гипнозе, чтобы эффективно его использовать. Оборудование также позволило мне замечать какие-либо мои ошибки, которые я мог сделать во время преподавания, и исправлять их во время следующего занятия. Теперь давайте перейдем ко второй важной находке, произошедшей вскоре после того, как я начал обучать докторов профессиональному использованию гипноза. В один из вечеров врач по гигиене труда, который посещал мои занятия, объявил с огромным энтузиазмом, что за двадцать четыре часа, применяя гипноз, он избавил двух мужчин от импотенции. Другие доктора в аудитории были склонны посмеяться над его заявлением. Однако он настаивал, что он уже помог двум мужчинам. Вот что он сказал: «На заводе была небольшая авария и я перевязывал раны одного из пострадавших». Когда он уходил из кабинета, он сказал мне: «Я бы хотел, чтобы вы вылечили мою настоящую проблему, так же успешно, как вы справились с этим пустяком». Я спросил, в чем заключалась его настоящая проблема, и он ответил: «Импотенция, и она у меня уже несколько лет». Я спросил его, как это началось и он рассказал мне, что это началось во время его первого отдыха без жены. Он поехал во Флориду, и пока он был там, у него были отношения с незнакомой женщиной, и он заразился гонореей. Он пошел к врачу и быстро вылечился, но у него было такое чувство вины, что у него не хватало храбрости возвратиться домой в Нью-Джерси. Только через 10 недель, когда доктор сказал ему, что он здоров, у него хватило духа поехать домой. Когда он вернулся, он не смог продолжить семейные отношения. С тех пор у него был очень несчастливый брак. Я загипнотизировал его и сказал, что он уже достаточно хорошо себя наказал. Я подчеркнул, что наказывая себя, он также наказывает свою жену и разрушает счастливый брак, и что теперь он перестанет себя наказывать и станет способным возобновить семейные отношения прямо сегодня ночью. Затем я вывел его из сомнамбулизма, еще немного приободрил его и отпустил. На следующее утро он пришел ко мне в офис и привел с собой другого мужчину с завода. Он сказал: «Доктор, на мне так хорошо сработало, может, вы сможете помочь моему другу. У него та же самая проблема и довольно давно». Я попросил второго мужчину рассказать мне о его проблемах и он рассказал мне: «Я женился несколько лет назад. Мне было сорок пять лет и я женился на девушке двадцати одного года. В нашу первую брачную ночь ребята стали подшучивать надо мной. Они говорили, что у меня никогда не получится хорошо с двадцатиоднолетней девушкой и что я старый козел и вероятно не смогу быть настоящим мужем молодой девушке, которая моложе меня чуть меньше, чем в два раза. Я, должно быть, поверил им, потому что мы женаты уже более четырех лет и мы до сих пор не смогли совершить наши брачные отношения». Я ввел этого второго пациента в сомнамбулизм и прошел через его историю снова и затем я сказал ему, что он будет способен к половому акту как любой другой всю свою жизнь, и что он будет способен вступить в брачные отношения немедленно. Я пробудил его из состояния, поговорил с ним еще немного на эту тему и он смог сообщить мне, что его обстоятельства полностью изменились и он вступил в брачные отношения с супругой». Доктор хорошо рассказал историю. На самом деле, так хорошо, что другие доктора изменили свое отношение и спросили меня, что я знал о применении гипноза в лечении импотенции. Я сказал, что я знал очень мало об этом, но если это было так успешно в этих двух случаях, это может быть успешно во многих других. Я посоветовал им попробовать и посмотреть, что будет. Он пробовали только в случаях, где патология была исключена. В скором времени доктора стали рассказывать об успехах. Они заметили, что несмотря на то, что многие случаи импотенции вызваны употреблением определенных лекарственных препаратов, из-за патологии или хирургии, у импотенции в девяноста процентов случаев была эмоциональная основа. В тех случаях, где причиной были эмоциональные волнения, часто получали хорошие результаты. Однако периодически звонил телефон и доктор мне сообщал что-то вроде: «Это сработало в двух случаях, но это совсем не сработало с третьим мужчиной, с которым я пытался. Что я сделал не так?» Я говорил этим докторам, что я не имею ни малейшего представления, что они сделали не так, и я не знал, почему это работало для одних и не работало для других. Тогда они стали просить меня, чтобы я посетил их офисы и посмотрел, почему у них иногда не получается. Такие звонки случались три или четыре раза в день. Когда я пошел во врачебные кабинеты и понаблюдал за их работой, причины неуспеха быстро стали очевидными. Они добивались успеха почти в каждом случае, где пациент знал причину импотенции на сознательном уровне, как уже в озвученных примерах. Эффекта не было, если пациент не мог назвать причину доктору. Посредством гипноанализа мы затем определяли причину импотенции, и как только она была обнаружена, затруднения пациента могли быть с готовностью рассеяны. Результаты были захватывающие. Вскоре я работал с большим количеством случаев импотенции, чем я мог вести, каждый раз, когда доктор сталкивался с отсутствием эффекта, вызывали меня для проведения гипноанализа. Я думаю, это было меньше, чем год спустя, когда один из докторов в аудитории спросил: «Гипнотические техники так хорошо работают с проблемой импотенции, почему бы им не работать так же хорошо с фригидностью, когда отсутствует патология. Фригидность конечно есть эквивалент мужской проблемы». Они решили испытать идею, и начали поступать звонки от докторов энтузиастов, которые говорили, что им удавалось корректировать фригидность, используя гипнотические техники. Когда эти сообщения прозвучали на занятиях, всегда был один или два доктора, которые говорили: «Может, у тебя и получилось, но у меня нет. Я пробовал, но ничего не сработало. Что я сделал не так?» Легко было понять, что та же самая ситуация была с фригидностью, что и с импотенцией — когда пациентка знала причину фригидности на сознательном уровне, было очень легко помочь, но когда пациентка не могла назвать причину, доктора терпели неудачу. Снова гипноанализ был ответом. Длительные серии гипноанализа начались с женщинами и результаты были отрадными. Мы находили причину фригидности, давали пациентке понимание относительно проблемы, затем выводили из состояния и детально все обсуждали. Одна за другой эти женщины сообщали, что у них больше нет проблемы фригидности. Я могу уверенно сказать, что в первые четыре или пять лет у меня ни разу не было неудач при корректировании импотенции. Тем не менее, результаты по фригидности не были столь же постоянными, и я твердо верю, что причиной моей неспособности достигнуть таких же потрясающих результатов у женщин, как у мужчин, была природная скрытность женщин. Мужчина будет честно рассказывать о своих сексуальных проблемах другому мужчине. Но очень скромная женщина, осознает она это или нет, часто будет скрывать информацию, которая очень необходима доктору, чтобы помочь ей. Когда женщина-врач работает со случаями фригидности, она заметит, что пациентка расскажет ей все свои проблемы и, таким образом, облегчит свое выздоровление от фригидности. Это было подтверждено многими докладами, которые я получал от женщин-врачей. Была одна доктор, в частности, которая серьезно мне сказала: «Я думала, что я врач общей практики. Сейчас, я вижу, что я день и ночь работаю с проблемами фригидности, и то, чему вы меня научили, дало мне возможность достичь очень высокого процента успеха». Доктора могли бы хорошо ориентироваться с помощью этих рекомендаций, особенно, после того, как патология была исключена, что есть только два типа импотенции и два типа фригидности. Тип А, когда причина импотенции или фригидности известна на сознательном уровне, и тип В, когда причина импотенции или фригидности не известна на сознательном уровне, но остается на уровне понимания ниже сознания. На мой взгляд, эти открытия и другие, о которых я буду рассказывать, могут быть использованы докторами, которые читают эту книгу. Общественный интерес к медицинским публикациям показывает, что такие открытия интересуют так же и не профессионалов. Поэтому я буду их полностью описывать и документировать. Среди звонков с просьбами о помощи от моих учеников (терапевтов и стоматологов) один был особенно интересным. Вот ситуация, которая передо мной предстала после звонка от акушера: «У меня есть пациентка в больнице, которая находится в кататонии около семидесяти двух часов. Женщина беременна. Она сидит на своей постели и, похоже, что никто из нас не может вступить с ней в контакт. Было вызвано несколько психиатров, и после консультации они решили, что единственное медицинское лечение, которое ей поможет, это шоковая терапия. Мать-настоятельница в госпитале категорически против шоковой терапии в данном случае, потому что если женщина получит лечение шоком, у нее, вероятно, будет выкидыш. Поэтому она не разрешит проводить шоковую терапию в этом случае. Можете ли вы что-то сделать, чтобы помочь пациентке?» Естественно, я напомнил акушеру, что я не врач и мне не полагается работать в больнице. Он сказал: «Дейв, это экстренная ситуация и психиатры попросили меня позвонить вам. Вам будет дано разрешение работать с пациенткой в больнице под моим руководством и руководством психиатров. Мы будем там с вами». Я не знал, могу ли я помочь пациентке, но я конечно же хотел попробовать, раз это будет происходить под супервизией врачей. Мне показали медицинскую карту пациентки, в которой я ничего не понял, но акушер объяснил мне, о чем говорили данные в карте. Он также представил меня нескольким психиатрам. Затем акушер и два психиатра проводили меня в комнату, где пациентка сидела прямо на кровати. Она уставилась прямо на стену перед собой, совершенно не двигая ни одной мышцей, и она даже не повернула головы, когда я приблизился к ее кровати. Я немного постоял молча, не зная, что делать. Затем я ей сказал: «У вас наверно было много проблем, которые довели вас до такого ужасного состояния». Насколько я помню, это все, что я ей сказал, но я сказал это ей в очень сочувствующей манере. Она медленно повернула голову ко мне и сказала: «Да». Потом она начала плакать. Я спросил ее: «Не скажешь ли ты мне, в чем заключается проблема? Может я смогу тебе помочь». Она сказала: «Я не думаю, что кто-то может мне помочь», и просто продолжила плакать. Я сказал: «Если ты будешь просто следовать моим инструкциям, может тебе будет легче говорить и просто рассказать мне, что волнует тебя. Захочешь ли ты следовать моим инструкциям?» Сквозь слезы она сказала: «Я сделаю все, если вы можете мне помочь». Я загипнотизировал ее, и потом получил от нее эту удивительную историю. Оказалось, что она мама трех- или четырехлетнего малыша. Ее муж был ветераном Второй мировой войны, который работал по ночам и приходил домой около 2-х часов после полуночи. Когда он был в армии, ему дали очень короткий отпуск, перед тем как отправить за океан. Он смог побыть дома со своей женой только одну ночь. Именно в эту ночь она забеременела своим первым ребенком. Ее муж был за океаном, когда родился ребенок. Затем война закончилась и он вернулся домой. Он начал подтрунивать над своей женой, говоря: «Ты уверена, что я отец?» Он мог сказать это шутя, но жена никогда не была уверена в том, шутит он или говорит серьезно. Они жили счастливо несколько лет, в течение которых как только он немного выпьет, он вновь поднимал эту тему. Затем она вновь забеременела, и после того как прошло несколько месяцев, пошла к акушеру, чтобы подтвердить беременность. Когда акушер сказал, что она действительно беременна, она была очень счастлива. Она отправилась домой, с намерением сообщить мужу хорошие новости. В ожидании мужа с работы в два часа ночи, она не ложилась спать и ждала его, но он пришел только в пять утра. Он выпил и был достаточно пьян. Прежде чем сказать ему про беременность, она спросила, что его так задержало, и он сказал ей: «Я ходил к доктору сегодня и он сообщил мне несколько ужасных новостей. Доктор сказал мне, что я не только импотент, но и совершенно бесплоден». Теперь бедная женщина находилась в безвыходном положении. Что он тогда скажет о втором ребенке? В этот момент она настолько эмоционально переживала, что попала в больницу в состоянии кататонии. В глубоком гипнозе я получил ее мысли. Они развивались примерно так: «Если он импотент и бесплоден, как же я забеременела? Он единственный мужчина, с которым я вообще когда-либо была. Что мой муж скажет, когда обнаружит, что я беременна?» Я и акушер сделали все возможное, чтобы успокоить ее, и мы сказали ей, что поговорим с ее мужем. Когда мы вывели ее из гипноза, у нее больше не было кататонии, но она все еще была очень тревожна. Врач связался с ее мужем, и в ту ночь моя жена, я и акушер встретились с ее мужем дома у врача. Врач спрашивал о его импотенции и бесплодии, желая знать, какой доктор поставил ему этот диагноз и когда. Муж рассмеялся и сказал: «Я не импотент и не бесплоден. Никакой доктор не говорил мне об этом. Я напился и сильно задержался, и подумал, что это будет смешное алиби и придумал его по пути домой». Врач и я были в ужасе. Доктор набросился на мужа с критикой. Он говорил, что такого рода вещи вовсе не забавны и о том вреде, который они нанесли. Теперь муж был расстроен и продолжал протестовать, что он просто дразнил в той же манере, в которой он подшучивал над своей женой все эти годы о первом ребенке, полностью понимая, что ребенок был его. Затем доктор сказал: «Я собираюсь отвести вас в больницу и вы скажете своей жене правду, и я буду там, чтобы слышать, как вы это говорите». В результате, женщина поправилась и позднее родила хорошего и здорового малыша. Этот случай иллюстрирует другое важное открытие, настолько значительное, насколько и простое. Есть моменты, когда доброе слово позволит достучаться до пациента, когда все другие формы терапии оказались неэффективными.  перейти в каталог файлов | Образовательный портал Как узнать результаты егэ Стихи про летний лагерь 3агадки для детей |